Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 10-го отряда


Штаб-квартира 10-го отряда

Сообщений 101 страница 117 из 117

101

- Она не одна, - лениво протянул Ичимару, устраиваясь таким образом, чтобы подпереть подбородок рукой. Было стыдно признаться, но в эту прохладную погоду, ему не так уж приятно бродилось в одной рубашке. Впрочем, он не сожалел об обстоятельствах, которые к этому привели. Определенно, совершенно не сожалел. - Не могу сказать, сколько их и понятия не имею, что для тебя значит "много".
"До чего же скучная тема", - вяло думал Гин, мысли которого начинали сбиваться в одну кучу от информации, провоцируя любопытство совершенно иного, небезопасного рода. - "Было бы лучше, если бы этими разъяснениями занималась Халибел, но ей, похоже, совсем неинтересно", - острый взгляд прозрачно красных глаз метнулся к Терцеро и вновь лениво вернулся к Шики.
- Законы ада довольно жестоки, - с усмешкой заметил альбинос. "Впрочем, мне до этого нет никакого дела". - В таком случае ей лучше не умирать. Как ты думаешь, Халибел? - "Боятся ли арранкары смерти? Боятся ли перестать быть собой? Быть не может для кого-то вроде них. Скопление множества душ, породившее личность. Насколько эта личность желает жить?" - Что касается меня, то я не беспокоюсь о том, что будет с этой душой после моей смерти.
"Арэ?" - хитрый взгляд альбиноса цепляется за Шики будто бы выпавшего из реальности, который буквально через минуту начал источать едва ли не физическую ненависть. Нет, он определенно ошибся. Это существо по-прежнему вполне человечно, но, судя по всему, жило слишком долго. "Значит, у него есть причины недолюбливать второго. Хм..."
- Он ещё жив, не так ли? - в этот раз вопросом, несмотря на то, что ответ Ичимару был известен. "Разумеется, он жив. Однако бежать из ада... у этого парня определенно немало смелости и его вряд ли волнуют судьбы мира. Что ж не могу сказать, что не понимаю этого, но такому определенно лучше не жить". - Шинигами наверняка думают, что уничтожили его, поэтому остановили поиски, - задумчиво протянул Гин. "Кстати да, почему не ведутся поиски? Почему нет расследования? Эта девчонка так не вовремя оказалась бесполезной..."
- Что ты здесь делаешь Шики? - ироничным тоном поинтересовался альбинос. - Ловишь Падшего или возвращаешь артефакты? Не пойми меня неправильно, но Врата Ада не должны быть открыты. Одно их присутствие разрушает этот мир. Что можно сделать, чтобы закрыть их? – разумеется, он имел в виду не теорию. Уже было вполне понятно, что Врата закроются после возвращения артефактов, но как их планировал возвращать Шики?

0

102

Новые ответы породили новые вопросы. Нет в мире существ, абсолютно знающих и всё понимающих. Всё живое стремится к познанию, порой даже ценой своей жизни или, в крайнем случае, потери какой-то своей части. Ничто нельзя получить просто так, не отдав чего-либо взамен. Вопрос лишь в том, готов ли жаждущий знания заплатить положенную цену.
Даже боги не знают всего, вдруг подумалось Терсеро. Взгляд изумрудных глаз коснулся тонкого профиля Ичимару-сама - он всегда производил впечатление того, кто готов не поскупится с оплатой, если то, что он получит, будет ему интересно.
Ответный взгляд алых глаз был хитрым, заинтересованным. Ещё бы, речь всё-таки шла о непонятной для всех перспективе смерти Халлибел. Терсеро задумалась - её сознание не хранило воспоминаний тех душ, что стали частью светловолосой Эспада. Она не могла сказать, были ли среди них грешники или праведники. Так же, как она не могла оценить свои действия и своё существование с точки зрения добра и зла. Слишком относительны были эти понятия.
Когда-то, не будучи ещё арранкаром, она охотилась и уничтожала себе подобных, чтобы выжить. Несомненно, для её жертв она была злом, живым воплощением смерти. Однако, не веди она себя так, в сегодняшнем разговоре не доставало бы одного участника. Зло, причинённое её жертвам, стало доброй для самой Терсеро.
- Могу ли я спросить тебя, Шики? - медленно проговорила Халлибел. - Известно ли тебе, как определяется грешность или праведность души? Ведь зло для одного - благо для другого...
Есть тот или те, кто могут судить непредвзято, без послаблений и без фанатизма? Кто отмеряет меру вины или безвинности? Ответов на эти вопросы Эспада не знала..
Также не знала она ответа на вопрос, что же случится с нею самой, когда её срок подойдёт к концу. Ответ она получит только тогда, но воспользоваться полученным знанием уже точно не сможет.
"Лучше не умирать?" - было в этих словах что-то шутливое, несерьёзное.
- Я не боюсь смерти, однако не собираюсь умирать раньше срока. - ответила Третья. - Однако, даже если бы я захотела не умирать, конец моего существование в любом случае не отменить.
Тем временем низко висящие тучи наконец-то прорвались и явили миру умытое небо - Тиа невольно подняла голову, заметив, что посветлело. Краем глаза она заметила замершего в похожей позе Падшего - он, похоже, тоже обратил внимание на небо. Однако его реакция была несколько неожиданна для Эспады. На секунду этот странный парень будто утратил свою давящую ауру и стал похож на человека.
Видение длилось недолго - уже через мгновение Терсеро почувствовала напряжение и тщательно скрываемую агрессию. Эта странная перемена будто что-то сдвинула в голове у Халлибел. Перед внутренним взором мелькнуло воспоминание парка и издевательский вопрос Сексты, а затем ощущение чужой духовной энергии, так непохожей на рейацу шинигами или аррранкаров.
"Тот, кто был в парке... и есть тот, кого ищет Падший..."
Через мгновение Ичимару-сама задал вопрос о целях их собеседника. Терсеро снова коротко взглянула на бывшего шинигами и вернулась глазами Шики. Она понимала, что обладала определённой информацией о происходящем, но не факт, что она еще неизвестна гостю из-за Врат. Его Охота, Псы, наверняка уже почувствовали и те следы в парке и вполне возможно проверили школу.
Смуглые пальцы погладили шелковистую шкуру, Псам больно, когда один из них умирает.. значит ли это, простой инстинкт стаи, потерявшей собрата, или же это более человеческое страдание?
Как всегда, ответа нет.

0

103

Голубое небо над головой на секунду прервало привычное спокойствие его души и заронило сомнение. В Аду грешники болтали многое и он плохо прислушивался к их болтовне, но все же иногда из их глоток вырывались интересные вещи. Это были обрывки воспоминаний, это были куски прошлых жизней. Миллионы историй, в круговороте хаоса изливающиеся в равнодушное нутро мира, что является последним пристанищем. Голубое небо было одной из таких сказок, которая сбылась. Кто знает, вдруг и другие сказания правдивы? О том, что Псы - это один из предельных рубежей, когда считается, будто бы душа искупила свое и теперь, может двигаться дальше, перерождаясь снова, появляясь на свет чистой, незапятнанной, совершенно новой. Шинигами-альбинос утверждал, что его душе, что попадет когда-нибудь в Ад, не будет дела. В чем-то, он был прав, а в чем-то - нет. Шики знал тех, чьим наказанием стало заново прожить все свои жизни. Наяву, с открытыми глазами, страдая, умирая, переживая все однажды пережитые муки, полюбив и потеряв заново близких... Пережить все, вспомнить совершенно все. Страшная кара.
- Он жив. И не жив, - он не знает, как объяснить им то состояние, в котором сейчас пребывает Накитсура. Это слишком сложно вместить у неудобную человеческую речь, - Не то, что вы привыкли звать душой, а что-то вроде того, что обитает у тебя здесь, - он указывает пальцем в середину груди шинигами, - Твое оружие. В нем живет дух. Сейчас он подобен им. Его имя - Накитсура Шадэ. Он подобен мне, и его не убить.
Хиинари прикрывает глаза. Известна ли ему как отмерять грехи? А известно ли морю, как шуметь, огню как гореть и воздуху - веять? Это для него так же естественно, как для других - дышать.
- Да, - роняет слово, разворачиваясь всем своим существом к странной женщине, что она, не она. В которой множество душ, но одна личность. - Это то, что я есть. Нет права и неправа, есть грех. Если он есть - есть наказание. Грех должен быть неискупим. Если ты способен заплатить за него, ты не попадешь в Ад.
Он снимает с руки перчатку и протягивает ее арранкару. Бледное лицо невыразительней каменной крошки под подошвой его сапог.
- Возьми меня за руку, - для этого нужна не смелость, и то что останавливает от этого - не страх. Это здравомыслие того, кто не пожелает сойти с ума от нахлынувшего хаоса воспоминаний, - Я покажу тебе все жизни, всех душ, что живут в тебе. И какие грехи они совершили. Многим это стоит рассудка.  Ты хочешь лишиться его ради знания?
Глаза женщины прозрачны и похожи на небо, над его головой, только цвет у них иной. Зеленый, словно травы. Какой будет ее жизнь в Аду? Кто отмерит ей наказание, будет ли он существовать в тот момент, или превратится в Тварь? Люди загадывают то, что их ждет дальше, в Аду от этой глупой привычки избавляют сразу. Ибо планы - это надежда, что может быть бесполезней в Аду?
- Все, - он поворачивается к мужчине, плавно, словно потревоженный зверь и щурит зло глаза. - Найти Священные Мечи и вернуть их в Ад, найти нечестивца и взыскать с него за его грехи. Но, наказать можно и в мире Смертных, а без Мечей врата останутся открытыми. Я должен пронести Святыми через створки Ада, и забрать с собой тех, кого опалило их пламя. Отпечаток Меча в груди слишком ярок, он может притянуть его обратно к владельцу.

+1

104

Ичимару слушал Шики со сдержанным любопытством. В отличие от него, лиса не слишком волновали окружающие виды. В отличие от Халлибел, он не заинтересовался собственным содержанием. Сам по себе разговор - обмен не всегда слаженными репликами, - не был достаточно складным, чтобы полностью увлечь своим течением Ичимару, но говорил больше, чем он мог бы надеяться. Представители трёх, совершенно отличных друг от друга духовных рас налаживали контакт осторожно, вежливо, не проявляя агрессию, но бесконечно любопытствуя. Хотелось бы прокомментировать их общую разумность, но Гин больше верил в инстинкты. Разумеется, в такой ситуации у них просто не было другого выбора, кроме как искать компаньона, а мотивы Шики по-прежнему оставались не слишком понятными для Ичимару.
"Нельзя убить, значит"... - с интересом выцепил альбинос реплику из монолога Шики. - "Звучит почти как вызов", - усмехнулся шинигами, который сомневался, что в этом мире существовал хоть кто-то, кого нельзя было убить в принципе. Просто иногда необходимо приложить больше усилий. Другой вопрос, что, в общем-то, Гин был равнодушен к убийству какого-либо Падшего. Ему нужно было всего лишь, чтобы Врата Ада закрылись, а баланс между мирами вернулся в состояние неустойчивого равновесия. Это была его цель. Достигнуть её можно было, сотрудничая с Шики или оставаясь в стороне. Последнее, по мнению альбиноса, было сопряжено с гораздо большим риском.
"Оя?".. - бровь Ичимару приподнялась вверх, обозначая насмешливое удивление. - "Кто бы мог подумать, что её волнуют подобные вопросы", - Гин никогда не относился к арранкарам, как к людям. Их поведение, приоритеты и амбиции были всего лишь ступенями развития инструмента для убийства. Недаром же десять сильнейших арранкаров назывались Эспадой.
Гин не любил их, они напоминали ему себя, и вот, внезапно, всего лишь инструмент, убийца, животное, сотканное из множества душ, проявляет прямо философскую заинтересованность. Странное, ненормальное, практически гипнотизирующее любопытство, оборачивающееся невероятным предложением.
"Забавно", - альбинос попробовал прикинуть, сколько душ составляло сущность Халлибел. Десятки, сотни, тысячи? Разумеется, среди них были грешники. В конце концов, понятие добра и зла во всех концепциях не слишком отличалось, а трусов, лжецов, убийц и шлюх хватало во все времена. Другой вопрос, что не каждый способен раскаяться, и особенно сложно искупить то, в чем даже не причастен.
- Ты уверен, что это нормально, предлагать что-то такое? – поинтересовался Ичимару у Падшего. Если выбор принимать или не принимать его предложение лежал на Халлибел, то ответственность за ситуацию оставалась на Шики. В представлениях альбиноса, он явно лез не в своё дело. Впрочем, Терцеро сама напрашивалась. "Пусть сами разбираются".
- Мне казалось, в Ад могут попасть только грешники, а там, как и везде, исключение на исключении, - усмехнулся альбинос. "Путь малой крови, да? Тоусен-сан бы одобрил. Это задание подошло бы ему как никому другому…"- Впрочем, мне до этого нет дела. Даже имея всю эту стаю, ты не можешь обнаружить местонахождение ни мечей, ни предателя. Я предлагаю тебе помощь. В этом мире я разбираюсь лучше и заинтересован в том, чтобы Врата Ада раскрывались исключительно в разовом порядке. У меня есть информация, у тебя сила. Ну как?

+1

105

Жив.. и не жив..
Терсеро на секунду отвлеклась от своих мыслей и подняла взгляд на Падшего - в этот момент он заговорил неуверенно, задумчиво. Девушке показалось, будто он с трудом подбирает слова для своих собеседников. Порою трудно выразить что-то, что чувствуешь не разумом, а самой своей сутью. Слова были придуманы именно первым, в тщетной попытке передать другим осознаваемое вторым. Тиа было знакомо это чувство. Возможно, именно поэтому Третья в Эспаде была так немногословна. Нет смысла развешивать в пространстве гирлянды бессвязных слов, когда не можешь сформулировать то, что чувствуешь.
Обьяснение Шики внезапно помогло Халлибел пояснить для себя странность, произошедшую с нею в парке, где она таки настигла Сексту. След силы, не похожий ни на отпечаток живой души, ни на энергию бога смерти. Преследуя Гриммджоу, Эспадапросто не придала значения этому и связала след с рейацу голубоволосого арранкара...
Светлые брови сдвинулись к переносице - Терсеро испытала недовольство от того, что в попытке догнать безотвественного спутника, забыла о главной своей цели - сборе информации и упустила из виду то, что сейчас могло пригодится Ичимару-сама и Падшему. Впрочем, сейчас было слишком поздно жалеть об упущенном.
И снова внимание Шики, тяжелое, хищное, обращается к её персоне. Его ответ незамедлителен.
Халлибел почувствовала смутное удивление - он ответил не задумываясь, чётко и уверенно. Будто Эспада спросила, какого цвета небо у них над головой. Этот мужчина похоже, никогда не задавал себе такого вопроса. Не потому, что ему было всё равно.
"Это естественно для него... также как способность убить..." - зеленые глаза скользнули по лицу Шики и остановились на глазах - пронзительно-алых. -"Что видят эти глаза? Что довелось пережить тем, кто стал его целью?.."
Отмеряя наказание, видел ли Шики прожитые жизни грешников и праведников?
Протянутая к Тиа ладонь ответила за хозяина.
Светлые ресницы на секунду взлетели вверх - предложение немало удивило Эспаду. Увидеть жизни всех тех, кто дали ей возможность стоять здесь... Терсеро знавала и тех, кто не отказался бы получить такую информацию, не побоявшись платы.
Сущность её составляли десятки, а может, сотни душ. Кто-то из них прожил несколько мгновений, а кто-то дожил до глубокой старости. Кто-то действительно был праведником, а кто-то не сохранил чистоту, полученную при рождении...
Халлибел не питала иллюзий насчёт этого.
Прожить все жизни, заключенные в хрупкую оболочку одной её души, узнать грех каждой, познать и боль, и радость в миге прикосновения к изящной кисти того, кто рано или поздно приходит за каждым.
Она не боялась, лишь понимала, что принять столь странный подарок от Шики она не могла. И дело не только в том, что она утратит рассудок и своё я в многоголосом хоре душ, получивших наконец возможность рассказать о себе. Однажды её существование подойдёт к концу, и тогда она узнает всё точно.
- Спасибо за предложение, Шики. - Терсеро слегка качнула головой, отказываясь. - Я поняла твою мысль, и этого мне достаточно. Не стоит тревожить тех, кто давно погиб.
Ощущение почти осязаемого контакта, порождённого взглядом алых глаз, пропадает. Наконец-то Падший поясняет свои цели.
Врата не закроются, пока Мечи не будут возвращены... значит, нужно как можно скорее найти тех, кто стал их владельцами.
Третья не представляла, где можно было найти того, кого называли Шадэ. Однако она могла предположить, где могли быть те, чьи тела возможно стали пристанищем святынь, как их назвал Падший.
Похоже, в голове Гина крутились похожие мысли. Терсеро приблизилась к бывшему шинигами, который предложил, по сути, сделку, которая в нынешнем их состоянии давала им определенные преимущества.
- Ичимару-сама - проговорила Халлибел, привлекая к себе внимание спутника. Однако практически тут же осадила себя, информация об неизвестной энергии в школе и так была известна ему, да и в свете последних событий она вряд ли могла бы помочь, ведь шинигами уж точно не сидели на месте, а значит, вполне возможно, что искомые владельцы Мечей уже могли быть под их надзором.

+1

106

Когда выяснилось, что Охота вернулась ни с чем, что пропавшие Великие Мечи не вернуть с помощью Гончих, Ад всколыхнулся. Шики не мог назвать это по-другому. Это не было чувством паники или страха, которые так хорошо знакомо любому грешнику, просто это
было... Беспрецедентно. Невероятно.
Охота оказалась бессильна.
Святые реликвии пропали.
Грешник сбежал из Ада.

Неясные переговоры шепотом среди грешников, затравленный взгляд Гончих, что ожидали наказания за невыполненную миссию, его собственная злоба. Когда стало ясно, что кто-то должен будет отправится в мир Живых на поиски Мечей и Шадэ, волнение усилилось. Кандидатур было множество, желающих - еще больше. Их вело странное желание вырваться из Ада, увидеть своими глазами голубое небо обители смертных, о котором столько рассказывали, и которое еще помнили только прибывшие.
Но выбрали Шики. Не потому, что он был самым достойным, самым сильным или потому что желал этого больше всех. Энма-о слишком велик, чтобы размениваться на такие глупые причины. Ответом на вопрос почему в Генсей отправился именно он было одно объяснение.

Это была его вина.
Это он наделил Шадэ способностями Надзирателя.
Это он рассказал ему легенду и показал Святыню.
Это он должен был охранять Мечи.

Шики ожидал кары, но получил то, что многие посчитали милостью. Он чувствовал как сочилась зависть из душ других. Но ему было все равно. Мир смертных не впечатлил его, голубое небо оказалось просто непривычным, а воздух - слишком тяжелым и сырым. Единственным интересным оказались существа, которых он встретил, спустившись сюда. Привыкший к звериным, полуразумным мыслям Тварей, к грязным мыслям грешников, он не мог понять встреченных им существ. Черная бровь выгибается дугой в немом вопросе. Считает ли он нормальным знать свои прегрешения до смерти? Да.

- Если она узнает в чем была повинна и насколько тяжек этот груз до того, как придет ее срок, она может искупить его в течение жизни, - он закрывает глаза, пряча полыхающий алым взгляд под тяжелыми веками.- Но, ей это не требуется. Твоей вины недостаточно для того, чтобы раскрылись Врата. Можешь жить спокойной – вновь  мы встретимся не в скором времени.
Он отворачивается, потеряв интерес, и не обратив внимания на взгляды между женщиной и мужчиной. То, что эта пара знает что-то, но не говорит - было очевидным. Шики надел перчатку обратно и сжал руку в кулак. Получить знание силой? Можно, но они изначально вели совершенно к другому... Сама тема, эта беседа напомнила ему другую, старую. Когда однажды, кто-то, чьего лица он уже не помнил, спросил, в чем был его грех и за что он попал в Ад. Тогда Падший не ответил. И не смог бы ответить сейчас. Просто потому, что не помнил этого. Он был не одинок в этом - большинство тех, кто получил право судить и карать не помнили себя. И не горели желанием узнать.

– Охота нашла старый след, но он теряется, - пара больше не представляла для него интереса. Но мужчина сказал странную фразу, а сейчас его речь была.... интересной. Изначальное предложение обмена информацией казалось Шики разумным, но полноту приобретало лишь сейчас. Алые глаза сузились, словно высматривая в бледном лице шинигами ответ на свои вопросы. – Самые свежие следы находятся здесь. Я могу сказать, что Накитсура вступил в бой с кем-то подобных тебе. Он использовал силу Омейя. Это, - он качнул головой, словно указывая на изрытый котлован, – его сила. Повелевать Землей и Огнем. Ты знаешь больше? Что? - бледные губы сложились в узкую, требовательную складку. Торги. Как знакомо - как не ему знать, что за все определена своя цена? Причем, цена у знания всегда велика...
– И что ты хочешь получить за свои знания?

+2

107

Халлибел отказала от сомнительного предложения Падшего, по словам Шики, её грехи оказались незначительными, и, в конце концов, то, что могло стать интересной ситуацией, заглохло в зачатке. "Какие они скучные", - оскалился в улыбке Ичимару. Впрочем, он, пожалуй, не должен был жалеть о таком исходе. У Халлибел, как и у любого инструмента Айзена, было своё предназначение. Наверное, нехорошо, если бы она погибла до его осуществления. Гин не знал, что могло навредить планам Айзена, потому что никогда не видел картины целиком, и это чувство – отсутствие полного понимания - было самым увлекательным из всего, что испытывал альбинос.
О чём он думает? Зачем это делает? Когда остановится? Множество маленьких, агрессивных, голодных вопросов, раз за разом остающихся без ответов. Увлекательная охота, итогом которой всегда должна быть смерть. "Но до этого повеселите меня немного", - улыбка Ичимару вновь сменила оттенок, становясь на мгновение его личным отражением.
Нет, неплохо, что Халлибел отказалась от предложения. Немногословной девушке, которая молча последовала за ним, Гин начинал симпатизировать. Быть может, он сильно ошибался, считая их неспособными к развитию. Быть может, говоря о чистых душах, Канаме был более прав. С другой стороны, его слова всегда относились только к Вандервайсу.
"Я начинаю увлекаться", - хмыкнул альбинос, которого из очередной волны задумчивости вывел оклик арранкара. - "Она действительно беспокоится. Занятно", - её реакции были действительно интересными, и он бы ещё немного понаблюдал за ними, но разговор начинал переходить за ту грань, после которой его будет сложно контролировать.
- Я знаю, Халлибел, - протянул бывший капитан третьего отряда. - Я знаю, - повторил он, раздумывая о чём-то своём. Неизвестно, насколько присутствие белокурой Эспады помогло ему перевести разговор с Шики в нужную сторону, но сейчас эта сдержанная женщина могла помешать одним словом, - поэтому тебе лучше уйти, - мягкость тона сменилась ледяным приказом. Гин не мог себе позволить ошибиться по чьей-то вине. - Найди Улькиорру и Иноуэ. Её помощь нам может понадобиться. С остальным я разберусь.
Что он знал? Хороший вопрос. Гин видел отдельные фрагменты, но зная то, как работают шинигами, без труда мог делать предположения об их следующих шагах. Бой, отголоски которого он чувствовал, бой, из-за которого всполошилась Халлибел, был остановлен. В него не могли вмешаться арранкары, и о нём ничего не знал Шики, следовательно....
- Ты говоришь так, словно я торгую информацией. Мне не нравятся такие мысли, - скалился Ичимару, аккуратно подбирая слова, находящиеся на самой грани осторожности. - Как я уже говорил раньше - я хочу помочь, но наши силы сейчас очень ограничены. Что-либо предпринять в таком положении я не могу, в тоже время информация, имеющаяся у меня, практически бесполезна для такого, как ты, - Ичимару не врал. Натравить Шики на шинигами или Урахару было очень заманчиво, но если результата от такого налёта не будет, последствия могли быть очень неприятными. В конце концов, имеющиеся в руках доказательства были скорее косвенными. Чтобы подтвердить их или опровергнуть, Гину нужно ещё проверить свои предположения.
- Я тебе нужен, потому что понимаю этот мир, могу анализировать его и делать правильные выводы. Ты мне нужен, потому что только у тебя сейчас есть сила. Мне было бы приятно считать тебя товарищем по несчастью.

+1

108

Мгновение почти осязаемого контакта с Падшим закончилось в тот момент, когда пылающий взор скрылся за закрытыми веками. Но черноволосый всё сделал Эспаде своеобразный подарок, сказав, что её расплата за прошлые жизни грядёт нескоро, тем самым вызвав смутное удивление девушки.
Теперь же его внимание, тяжёлое, горячее переместилось на узкое лицо спутника Терсеро. Прерванный вмешательством девушки разговор вернулся к прежней теме.
Халлибел, в силу своей малой осведомлённости, оказавшаяся вне диалога, позволила себе снова присмотреться к пришельцу из Ада. Это предложение увидеть прегрешения тех, кто составил сущность арранкара и последовавшее за ним своеобразное предсказание...
Тот, кого называли Падшим, действительно мог отмерять наказание. Не потому, что был справедлив или безгрешен. Ему ке-то могущественным, там, за створками Врат, была дана сила видеть жизненный путь тех, к кому он приходит. Не только сам грех.. но и причины его и, возможно, следствия. И всё равно, совершил ли ты проступок из благих или злых побуждений, раскаялся или не испытал чувства вины... Логика Шики неумолима и прямолинейна, как и логика Ада.
Грех есть грех.
Он видит жизни тех, кто стал его целью - их счастье и горе, движение и бездействие. Сколько таких жизней видели эти кроваво-алые глаза? Сколько лет прожито за одно мгновение во взгляде того, кому отведено отмерять наказание для завершивших свой земной путь?
Шики, наверно, как и Тиа, не помнил своего прошлого. Но ведь когда-то.. бесконечно давно, они оба были людьми. Как должна была изменится его душа? Что ему пришлось изжить из себя, смог ли он справится с ломающим душу давлением чужих грехов?
Можно ли представить себе более худшее искупление своих грехов?
Халлибел тихо выдохнула и повернула голову к Гину, услышав своё имя. Найти Орихиме... очевидно, здесь более её присутствие не требуется. Ичимару-сама предложил свою помощь в сборе информации, а Шики принял приглашение.
Терсеро мимолётно подумала, что из них троих лишь Гин обладает не только нужной информацией, но и пониманием законов Мира Живых, в то время как Шики и Тиа, чуждые этому месту, могли лишь подстраиваться под него.
Однако, если Халлибел привыкла идти к своей цели, стараясь подстроиться под меняющуюся обстановку и ситуацию, то Шики, кажется, попросту не мог действовать не напрямую. Такая тактика поведения была сложна.. но у них просто не было времени и возможности то-то изменить. Кроме самих себя.
- Как скажете, Ичимару-сама. - Халлибел слегка кивнула, показывая, что поняла приказ. Она не хотела оставлять бывшего шинигами без охраны, однако сейчас для её желаний было не время и не место. Иначе бы эта просьба не последовала бы.
- Я постараюсь разыскать их как можно скорее. Надеюсь, и ваши поиски увенчаются успехом.
Терсеро покинула шелковистую спину Твари и, подняв взгляд на Шики, коротко кивнула, прощаясь. Медлить не стоило ни секунды, поэтому Халлибел замерла на какое-то время, пытаясь почувствовать знакомое рейацу Иноуэ, а потом двинулась в нужном направлении.

======> Берег реки =======>Улицы

Отредактировано Tia Hallibel (2012-05-29 07:41:16)

0

109

Так случилось, что с самых старых времен люди поклонялись стихиям. Это было естественно.
Воздух наполнял легкие, позволяя дышать, вода утоляла жажду и питала почву, почва давала плоды и кормила, а огонь помогает согреться. Великие стихии, связанные между собой в неразрывном круговороте. Они символизировали то единой, что по-настоящему имеет значение - Жизнь.

Для тех, кто стоит у самого предела того, что лежит за границами всех трех миров только она имеет настоящее значение. Не сила, не власть, не бессмертие, не душа - жизнь. Ад в своей бескрайности и показном равнодушии, шинигами погрязшие в войнах, Пустые терзаемые голодом - все они не могли понять главного - их существование служит лишь одной цели - чтобы круговорот жизни не прервался. Хиинари не знал, что произошло в древние времена, с чего началась история, но Великий Энма, говоря о судьбах, однажды сказал ему о глазах, что раскрыты и видят все, но принадлежат слепцу. Великого царя не постичь разумом, и ход его мыслей загадка, но Шики казалось, что он понял, что имел в виду властитель Ада. Они, живя по собственным законам, наделенные кем-то властью судить и видеть настоящую суть вещей, не могли увидеть главное и просто жили, выполняя свой долг, хотя на самом деле никому не были должны.

- Ты знаешь что-то, ты хочешь отдать это знание мне, и хочешь извлечь из него выгоду для себя. Разве это не торговля? - Шики внимательно проводил взглядом женщину. Слова, обращенные к ней, перекрещения взглядов - между мужчиной и женщиной лежало знание, которого он был лишен. Задавать излишних вопросов он не стал, реагировать как-то на то, что альбинос отпускает свою спутницу - тоже. Это было не его дело. Он лениво тронул разум Собаки, отпуская ее и жутковатая тварь вернулась к своей Стаи. То, что они остались вдвоем, говорило о многом. Раз шинигами отослал свою спутницу, значит ему не нужны лишние уши, значит, разговор перешел к заключительной стадии. Однако, предложенное его удивило.
- Ты предлагаешь партнерство? - черная бровь вопросительно изогнулось. - Но, если по твоим словам, ты не имеешь силы, ты бесполезен мне. Мир живых велик и его понимание не входит в мои задачи. Охота, - он положил ладонь на холку пса, запуская пальцы в шерсть, - рано или поздно найдет того, за чьей душой она вышла. Это лишь вопрос времени. Которого нет у этого мира.
Он замолчан, запрокидывая голову в небо. Клубящаяся муть облаков странно мешалась с яркими лучами светила. Интересно, чувствовали ли надвигающуюся беду смертные? Или для них это было просто странным погодным явлением?
- Я чувствую, что оба Меча проснулись, - голос Падшего едва слышен, а в алых глазах отражается темное небо, - их пульсацию, их ярость, их жажду битвы и разрушения. Их сила наполняет воздух этого города. Они не успокоятся, пока не встретятся, направляя своих избранников, выжигая их души своим безумством, они будут стремиться к битве, после которой не останется ничего. Ты - шинигами, - Шики скосил взгляд, впиваясь глазами в лицо собеседника, - ты как никто другой должен знать о равновесии. Если мир живых опустеет, он станет слишком легким, и тогда Сообщество Душ упадет вниз, утягивая за собой остальные миры. Я могу наводнить  этот город Адскими Гончими, так что не останется ни единого метра земли, на котором их не было, но... - он улыбнулся, сильнее сжав пальцы в косматой гриве, отчего собака заскулила, - есть предел количеству, которым я могу управлять. Я могу вызвать еще Собак, но не могу вызвать еще одного Падшего. Мы слишком тяжелы для этого мира. Но ты... - он задумчиво наклонил голову, разглядывая шинигами, - подходишь.
Хиинари порывисто поднялся. Затянутые в перчатки ладони с громким шлепком сошлись на уровне груди в ритуальном жесте. Воздух вокруг Падшего густел, наполняясь духовной силой, поднимая и шевеля его волосы, разгорались  ярче алые глаза.
- Ты хочешь силы, и говоришь что знаешь этот мир, а значит - будешь полезен мне, если будешь рядом, - он медленно стал разводить руки. Кожа перчатки на одной ладони пошла трещинами, вскипая красным, обнажая гладкий оголовок, оказавшийся верхом рукояти. Медленно, продолжая собирать силу вокруг себя, он вытащил катану. То, что он собирался сделать... он не знал, насколько будет это правильным, и не нарушает ли он закона.
- Я могу сделать тебя подобным себе, - он оттянул ворот, показывая свою Печать. - Твоя душа будет заклеймена подобным, навсегда связываясь с Адом. Приняв его силу, ты сможешь видеть тоже, что и я - судьбы и грехи, читать в душах. И... Охота будет подчиняться к тебе. Хочешь этого?
Шики бесстрастно смотрит в лицо напротив. То, что он предлагает - выгода. Шинигами получит силу, а он - гарантию его подчинения.

+1

110

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: На протяжении всего дня будет облачно с прояснениями.
Влажность 75%, температура +14°...+16°, ветер Юго-западный 1.5 м/с.

0

111

Ичимару слушал адского, не перебивая и не отвлекаясь на ненужные ему препирательства. Торговал ли он информацией? Нет, он всего лишь, также как и Хинари, искал гарантии. Конечно, со стороны Шики его мысли и действия могли выглядеть иначе, но Гину было безразлично, поймёт ли Падший его правильно или примет решение ошибаясь, если итог будет одинаковым.
"Вот оно", - улыбка Ичимару переросла в хищный оскал. Ему нравились те, кто в жизни руководствуются логикой, а не честью и душевными порывами. Ими было проще всего управлять. Ичимару, несомненно, был интригующей личностью, но большинству такой как он не мог понравиться. Его сила не заключалась в обаятельной внешности или сладкой лжи, как у Айзена. Гин был силён в умении правильно исказить правду. Он был лжив и изворотлив, его не любили за акцент, внешность, жестокость и не скрываемый сарказм, но Ичимару с присущей ему насмешкой легко находил выход даже из самой трудной ситуации. И, как бы это странно не было, находились люди, которые были ведомы его силе и добровольно шли за ним.
- Я знаю, - заверил Ичимару, спрыгивая с собаки. Только гикай мешал ему прочувствовать все удовольствия от устраиваемого Шики светопреставления. Действия Падшего были похожи на угрозу или последнее предупреждение, но Ичимару принял решение уже тогда, когда пришёл к бывшей штаб-квартире 10-го отряда, осталось узнать условия. - Знаю про миры и знаю про риск, поэтому хочу помочь тебе, - он всегда жаждал силы, но эта жажда никогда не выходила за рамки самосохранения. Некоторые считали его трусливым, но Гином руководил не страх. В отличие от большинства, он чётко знал, что ему нужно и как этого добиться.
- Ты говоришь о способностях, как о чём-то, что изменит меня. Что случится после того, как Врата Ада закроются? Как на меня повлияет это клеймо? - способности Надзирателя дали бы ему реальное преимущество в сложившейся ситуации. Он сможет устранить проблему с минимальными жертвами со всех сторон, но такого качества, как самопожертвование, в нём не было развито. Если придётся пожертвовать своей жизнью, сперва бы он хотел завершить свою охоту, а перед этим посмотреть до чего Айзена доведут его амбиции.

0

112

В глазах напротив Шики искал ответ. Нахождение в мире смертных странно действовало на него - он мог посмотреть в душу стоящего перед ним Шинигами, прочитать весь путь, который сквозь череду жизней проделала эта душа, узнать причины, следствия... Он мог узнать это совершенно естественно, так же как делал это бессчётное количество раз на протяжении очень-очень долгого времени, но хотел понять и увидеть глазами. Это было необычным. Нахождение в Аду стерло в нем все, что было человеческим и живым - ни волнений, ни чувств, ни интереса. Все очень просто - чувства ведут желаниям, желания порождают грехи, грехи ведут в Ад, Ад.. забирает их себе. Кто не чувствует, тот не сомневается. Бездушная машин, с четко поставленной задачей - вот кем он был. Исполняющий Волю Энма-о. И ничего более. Собственных желаний у него не было, так же волновали его такие же Надзиратели, как он, а грешники - он не видел в них чего-то, заслуживающего хоть каких-то эмоций - жалости, сострадания, понимая или чего-то подобного. В его глазах не существовало личностей, лишь грехи. И жизнь их - не жизнь, а камни под ногами... Те, среди подобных ему, кто еще не забыл самих себя, были живыми, такими же как Шадэ. Он чувствовали, жаждали, ввязывались в драки, были жадны до крови. Они были настоящими каждым своим вздохом. Такими же, как этот шинигами. Шики не чувствовал, что стоящий перед ним достоин Ада, но желание было озвучено, и он лишь предложил выполнение его. Еще совсем недавно, он бы равнодушно выполнил любое необходимое действие, но голубое небо над головой поселило в его душе сомнение.

- Ты изменишься, - тихо говорит Шики и смотрит сквозь шинигами, видя за его спиной тысячи лет Пустоты, которую, словно яркая вспышка, озарило появление в его Судьбе одного существа, из-за которого вот-вот рухнут все существующие миры. Слишком большая цена за короткое ощущение жизни, что он обрел в то время. - Мир предстает тебе по другому, когда ты пользуешь силу. Наше зрение не видит материальных вещей, мы видим душу всего, что вокруг нас. Зданий вокруг, камней под ногами, даже их? - он кивнул на Тварь. - Эта душа не всегда прекрасная и не всегда совпадает с истинным видом предметов. Я не знаю, как изменятся твои чувства, как изменишься ты - до этого мига никто и никогда не обращал тех, кто его не прошел сквозь Врата. - катана в руках Хиинари повернулась наточенным краем в сторону Гина. Падший смотрел в глаза неотрывно, перестроившимся зрением найдя точку в верхней части груди, подходящую для нанесения печати, - Когда я нанесу знак, ты услышишь, - по бледным губам скользнула тень, словно улыбка, - Ад войдет  в тебя, ты услышишь его, ты познаешь его, ты почувствуешь его, и узришь, словно своими глазами. Врата делают это чувство сильнее. Эта связь навсегда. После смерти, ты попадешь в Ад.
Шики не торопился наносить клеймо, ожидая однозначного ответа. Его меч смотрел острием в землю. Как никто другой он знал, что значит пройти Ад. То, что ломало и корежило души в нем, было не болью, не наказанием. Это была абсолютная пустота. Отсутствие времени, чувство которого покидало безвозвратно. Отсутствие конца. Отсутствие надежды. В этой холодной пустоте не было ничего, даже страха. Просто знание того, что она бесконечна. Он не помнил ничего, что было в период его наказания, но знал, что был одним из немногих, кто почти искупил его. Обративший его сказал, что его чаша почти пуста, и именно это почти уничтожило его. Обычно, душа ломается раньше, или если сильна - становится новым Надзирателем. Но его сила и способность слишком незаметна даже в своих всплесках. Его просто не замечали. Равнодушие - вот чем стал для него Ад, чему научил его. Но сейчас, уже обнажив меч, он сомневался, пусть всего секунду. Это чувство было странным, и было похоже на нежелание. Того, чтобы Ад познал тот, кто его не заслужил.

0

113

- "После смерти, ты попадешь в Ад", - про себя повторил Гин, пытаясь определиться со своим отношением к этому факту, но в душе ничего не вздрогнуло и не задрожало, страха не было, чувства безысходности тоже. Нельзя сказать, что Ичимару был равнодушен к собственной судьбе, но единственное, что он испытывал сейчас, находясь в двух шагах от прямой дороги в Ад, - это любопытство. - "Почему у меня чувство, что нечто подобное мне говорили и не раз?" - хмыкнул Гин, наверное, где-то в глубине души считающий, что происходящее закономерно. Может быть, он не мог оценить всю серьезность угрозы, но, в конце концов, не спешил умирать. У его поступка были основания.

Даже находясь в гикае, Гин чувствовал напряжение духовной силы, тяжелым одеялом накрывающей город. Сейчас вся эта огромная рейреку находилась в неустойчивом равновесии. Сколько это может продолжаться, Гин не знал, но итог подобного напряжения вряд ли мог ему понравиться. Занять выжидательную позицию было заманчиво, но в гикае он подвергался риску большему, чем Ад. В гикае он мог погибнуть и всё забыть. Гин не боялся смерти, но ещё не был к ней готов. Он всё ещё не мог отпустить ту идею, с которой жил без малого сто лет.

- После смерти, значит? А ты, действительно, словно демонское отродье, предлагающее контракт на душу. Правда, не похоже, что тебя это радует, - слова Шики звучали, как откровенное предостережение, и Ичимару не был уверен, что его стоит игнорировать. Он мог бы сказать Падшему, что Ад не самое страшное, через что может пройти человек, но наверняка не знал этого. Как шинигами, Гин никогда бы не попал туда, но нельзя сказать, что его сильно пугали подобные перспективы. К тому же, как сказал Шики, все души рано или поздно оказывают в Аду. Если у него был бы выбор, Гин предпочел оказаться там самим собой.

- Хорошо, демон, считай, что предупредил меня. Я услышал и понял, но не собираюсь умирать ни сейчас, ни позже, - улыбнулся Ичимару, прикрывая глаза. - Я не умру и не изменюсь. Мы зря теряем время. Если мы подождём ещё немного, то отправимся в Ад вместе с этим миром. Если уж оказаться там, то не так глупо.

0

114

Шики молчал.
Решение, что сейчас обдумывал про себя альбинос было важным, и отчего-то, Падшему хотелось, чтобы это существо, с которым Судьба случайно столкнула его на своих тропах, самостоятельно приняло решение. Потому что, это было, пожалуй, одни из самых важных решений. Наверное, это может показаться чем-то сравнительно незначительным, легкое, мимолетное решение. Особенно легкое для смертных, тех кто стоит к Смерти ближе всех, но ни разу не встречался с ней, не знает ее, не ведает что его ждет там, за чертой остановившегося дыхания и закрытых глаз. Наверное, им может показаться, что потом ничего нет. Наверное, они могут поверить в какие-то неопределенные догматы, выдуманные другими смертными, ради объяснения того, чего они не могут постичь.
Шики плавно движется вперед, делая шаг, и еще один. Катана легко поворачивается в ладони, отводится в сторону, удерживаемая большим пальцем, словно бы она приклеена к руке. И верно и нет. Просто, пока действует Печать, этот меч - часть его.
Алый цвет глаз вспыхивает на мгновение, а Шики останавливается напротив, близко, вглядываясь в глаза на против.
Он ищет там страх перед грядущим, но не находит его. В глазах Падшего это одновременно глупость и честь.
- Ты уже умирал, - в негромком голосе Надзирателя нет вопроса, но есть утверждение. Душа шинигами лежит перед ним на ладони, но он все еще медлит, хотя знает - этот шинигами уже принял решение. - Эта смерть будет не такой, как все предыдущие.

Как объяснить то чувство, когда длань Энма-о касается тебя? Когда ты видишь его глазами, когда весь Ад встает перед тобой, пронизывая все существо от самых нижних каверн до возвышенных пиков? Как описать чувство, когда твоя душа рвется на части, вначале пронзенная клинком Воли Ада, а позже терзаемая, растаскиваемая на куски голосом Охоты и страданиями. Как объяснить все это, если и сам почти позабыл? Шики раздвигает бледные губы, но тут же закрывает их, протягивает ладонь и осторожно кладет сложенные горстью пальцы в ямку между ключиц, таким же жестом, как до этого делал с Халлибел. Он погружает пальцы в эфемерность души, словно пробуя ее на вкус, и поспешно отдергивает руку.

- Никто не способен умереть и покинуть этот Круг, - говорит Шики истину, которую еще не знают Боги Смерти и убирает в ножны катану. Принятое решение неожиданно для него самого. Хотя бы тем, что это _его_решение. Сейчас, оторванный от материнского лона родного мира, он не зависит от его воли, почти не слышит его голоса, и... собственные мысли и чувства становятся слишком громкими, формируясь в нечто отчетливое.
- Добровольно пойти навстречу Ада, вручая ему свою душу до предначертанного срока... - Шики задумчив, - я впервые вижу такое. И не стану сталкивать тебя в бездну, глубины которой ты не понимаешь.
Падший кивает сам себе, и резко разворачивается, возвращаясь к оставленным неподалеку Псам, протягивая к ним ладони, лаская огненные морды.
- Они пойдут с тобой, - Шики чешет лобастые головы, отсчитывая из Своры тех, кого можно будет послать с шинигами. - Туда, куда тебе будет нужно. Не беспокойся о том, если упустишь их из виду - Псы найдут тебя везде, по запаху твоей души. Если они почуют Мечи - они сообщат тебе.
Хиинари стягивает с запястья браслет и кидает его шинигами.
- Возьми. Я буду рядом, - он кивнул на Псов, - Смотреть через их глаза и слышать через их уши. Если тебе потребуется сила Стаи... просто прикажи. Но не так, как это привыкли делать вы. Желание убивать должно быть здесь, - Падший касается рукой своей груди и внезапно улыбается. Остро, зло. - Его у тебя предостаточно, шинигами. Собаки послушаются тебя, ведь сутью своей - вы одинаковы. Ведь, тебя тоже ведет Охота.

+1

115

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облачно с прояснениями.
Влажность 75%, температура +14°...+16°, ветер Юго-западный 0.5 м/с.

0

116

Ичимару не понимал существо стоящее буквально перед его носом. Это чувство было неприятным. Он не считал себя чутким психологом и не хвастал своими способностями разбираться в человеческих сердцах, но мог без особого труда углядеть мотивы того или иного существа, оголить их и вытащить наружу. Это было своего рода хобби бывшего шинигами, практически бесполезное в месте, где он оказался, но от этого едва ли притупившееся. А в тоже время, глядя в алые глаза Надзирателя, демона, адской твари, Гин не мог понять, что у того было на уме.
- А ты действительно неприятный парень, - ровным тоном проговорил Ичимару и усмехнулся.
Умирал ли он? Да, иначе бы не оказался в том сухом месте, где провел первые годы "жизни", но это не имело никакого значения, поскольку Ичимару не помнил своей смерти. Он совершенно ничего не знал о том, что с ним было до того, как раскрывшиеся глаза увидели безразлично спокойное небо Руконгайя. Возможно, до того момента у него была семья: любящие родители, пара-тройка капризных сестер и настырных братьев, потакающие бабушка с дедушкой, но почему-то Гину совсем в это не верилось.
Умирал ли он? Да, но какое это имело значение?! Сжав тонкие губы в полоску, Ичимару нахмурился, внимательно вслушиваясь в слова Падшего. Когда Шики прикоснулся к нему, его рука вздрогнула и едва заметно сжалась, словно бы в поисках занпакто - всё же он не чувствовал себя в безопасности рядом с Адским. До этого Гин знал только одного человека, которого не мог понять полностью, и этот факт не играл в пользу Шики.
Обычное насмешливое спокойствие вернулось к Ичимару только тогда, когда адский убрал меч в ножны. Всё же он не стремился к смерти и не желал себе вреда. У Гина была цель, которую он собирался осуществить, и эта цель была самым меньшим из того, без чего он не собирался умирать.
- Вот значит как, - произнёс Гин, когда Шики сделав свой выбор, кинул ему браслет. Оставалось странное чувство, будто бы он только что проходил проверку, правда, понять, прошёл ли её или нет, Ичимару не смог. - Что ж не стану изображать, что я очень расстроен и не буду уговаривать. Тот факт, что можно обойтись такими средствами - хорошая новость, а теперь о деле, - он без особого любопытства рассмотрел доверенным ему "артефакт" и надел его на руку, где уже висела бесполезная в теперешней ситуации серебряная цепочка, соединяющая его душу с телом.
От последних слов Шики по спине Ичимару пробежались неприятные мурашки. Это была не та тема, которую он был готов обсуждать, но адский не требовал от него какого-либо ответа, поэтому Гин просто кивнул в знак понимания. Со слов Шики у него был прямо талант в управлении Псами, поскольку он никогда не испытывал недостатка в желании убивать.
- Если идти по этой дороге, то можно выйти к небольшому магазинчику. Его хозяин имеет нехорошую привычку быть в курсе всего происходящего. Его зовут Урахара Киске. Он изгнанный шинигами и тот, кто первым встретил твоего друга в Каракуре. Уверен, даже если у него сейчас нет самого Падшего или Мечей, то он владеет какой-нибудь информацией об их местонахождении, - говоря всё это, Гин испытывал странное удовлетворение. Когда-то он считал Урахару единственным способным нарушить планы Айзена, сейчас тот не казался ему серьёзным угрозой, и в тоже время было приятно совершенно обоснованно спутать ему планы. "Привычка лезть не в своё дело должна иметь последствия".
- Я пойду туда, - Гин указал в противоположном направлении. - Здесь недалеко штаб второго отряда. Именно они, по словам Халибел, прибыли к месту боя Мечей. Кроме того сама специфика отряда обязывает их заниматься расследованием и задерживать подозрительные объекты. Если Мечи не у Урахары, то у них, - был ещё вариант участия двенадцатого отряда, но учитывая, что до этого момента Маюри не явил себя, Гин решил отринуть его, по крайней мере, до тех пор, пока не проверит первые два.
- Судя по всему, проблем со связью у нас возникнуть не может. Если я что-нибудь найду - ты узнаешь. Остальное останется на тебе, - опершись рукой в спину, Гин без труда запрыгнул на ближайшего к нему Пса. - Удачи, демон, и скорейшего возвращения в Ад, - насмешливо бросил он напоследок, разворачивая часть Стаи в нужном ему направлении. На мгновение показалось, что Псы его не послушают, но опасения были необоснованными. Псы послушно поднимались и шли, ведомые его волей.

Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре

+2

117

Шики молча рассматривал пространство над плечом шинигами, медленно проговаривая про себя его имя.
Гин. Ичимару Гин.
Устремленный в прозрачную воздушную бездну взгляд медленно угасал, словно пылающее в его глубине пламя затухало, выстужалось, становилось из ярко-алого темным, густым и холодным. Как старая и засохшая кровь. Его сила и способности сейчас не нужны, а запечатанная в теле катана ныла, наливаясь горячей оскорбленной жаждой. Отвергнутая по непонятным ему самому мотивам причина о наделении силами Ада, пересмотренное в последнюю минуту решения. Внутренний демон в глубине злился, зудел, кричал о том, что Шики бесполезная и никчемная букашка, нацеплявшаяся от смертных милосердия. У этого демона был голос Накитсуры.

Шики сморгнул, повернул голову, поймав взгляд шинигами. И промолчал в ответ на подаренный ему эпитет, мимоходом подивившись странности этого оборота. Со стороны шинигами, кем бы он ни был, кому бы не служил и какие бы цели он не преследовал было бы странным предположить, что Хиинари может быть хоть в чем-то приятным. Такого понятия не существовало для того, кто отдал свою душу служению Энме, пропустив через себя Волю Ада и навсегда отказавшись от собственной. Шики даже не помнил причины, по которой он стал Надзирателем. Когда его заметили? Как? Это было настолько давно, что стало не важным. Наверное, к тому моменту, когда длань Энмы коснулась его сердца, оно уже было мертво. Ворчание Гончих на кромке сознания убеждает его в обратном, наполняя жаром, жаждой и злостью. Он часть Стаи, ее Вожак. Тот, кто сильнее их всех, кто злее их всех, тот кто не выпускает из когтей свою добычу. Тычущаяся в ладонь псина недоуменно провожает взглядом переданный предмет власти и визгливо поскуливает, вывалив красный язык. Шершавая мокрая мягкость оплетает пальцы, черная шерсть на затылке встает дыбом. Когда браслет касается чужой коже, новая сущность вливается в привычный хор голосов, накрывая его. Шики ограждается, прикрыв глаза, отрезая часть Стаи, часть чувств, забирая поток, который должен обрушится в голову шинигами на себя, и только после этого раскрывает глаза.

— Я знаю место, о котором идет речь.

Он был там. И видел того, про кого сказал Гин. След Накутсуры был в этом странном месте, но он терялся, смазывался, был старым и невыразительным. После знакомства со странным местом, которое шинигами назвал магазином, у него остались вопросы, из-за которых он вернулся, чтобы внимательней все обследовать, но странное место было пусто. Шики не нашел там ничего, кроме девчонки и раненого шинигами. Видимо, стоило осматриваться внимательней. Видимо, стоило дождаться хозяина и спросить вновь, что он знает о Накитсуре Шадэ. Только в этот раз, в окружении Стаи и с приставленным к горлу клинком. Алый взгляд блеснул нехорошим огнем. В любом случае, если даже торговец будет готов расстаться со своей жизнью, у Шики под рукой имеется целый город. Шинигами — хранители равновесия, они не могут не думать о сохранении баланса. А раз баланс нарушен, ничто не мешает Шики вырезать половину населения города.

— Иди куда считаешь правильным. Стая последует за тобой, — Шики оттолкнул от себя слюнявую морду, подцепив за холку и отбросил собаку за спину, разворачивая полу боком и подзывая к себе волкодава, чтобы сесть на него. Немного поколебавшись, Шики все же добавляет, — Отдавай им четкие приказы, и не слушай голосов в сознании. Не позволяй их зову увлечь тебя и отключи чувства. Иначе, их жажда поглотит тебя, — узкая рука огладила спутанную шерсть псины с нежностью. Шики сжал бока собаки, направляя ее в указанную сторону.

— До встречи, Гин.

Короткое имя непривычно катается по подкорке сознания. Звонкое, яркое, непохожее на имена служителей Ада. Он запомнит его, и его серебряные волосы. Чтобы когда встретить эту душу в Аду, сказать ему именно это имя.
Губы слушаются неохотно, поэтому Шики дополняет свой сухой голос кивком. Прозрачное небе рвется ему навстречу, освещая лицо закатными лучами. Падший подставляет им лицо, и улыбается, почти смеется, вдыхая холодный воздух, увлекая за собой Стаю.
Да, до встречи. Рано или поздно, она произойдет. А он... не из тех, кто привык считать годы.

---------------> Улицы ------> Магазин Урахары

Отредактировано Heenari Shiki (2012-10-01 15:54:28)

0


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 10-го отряда