Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 10-го отряда


Штаб-квартира 10-го отряда

Сообщений 21 страница 40 из 117

21

Выслушав спокойный серьезный голос своего капитана, девушка внимательно смотрела на того. Сейчас ее лицо уже не выглядело таким сонным. Стеклянный блеск в голубых  глазах практически исчез, а линии бровей чуть съехали к переносице , было видно что Мацумото внимательно слушает своего капитана. Когда паренек закончил девушка быстро опустила подбородок вниз , а затем резко подняла, кивая. С ее губ слетела громкое "Хай"- в знак того что она готова выполнять этот не то приказ не то поручение.
В тот момент когда Хицугая уже развернулся к Рангику спиной, девушка все таки сладко зевнула.  Бросив ленивый взгляд серо-голубых глаз, обрамленных рядом длинных пушистых ресничек, на диван в ее голове промелькнула мысль о том что тридцать минут все равно ничего бы не изменили. Но видимо не судьба. Оставшись в помещении одна девушка вытянула руки вверх и сведя лопатки прогнулась в позвоночнике, потягиваясь. Ну вот теперь она точно проснулась.
Девушка неторопливыми шагами девушка проследовала за капитаном покидая помещение штаб квартиры десятого отряда. С тихим стуком Рангику прикрыла за собой дверь. Девушка подняла правую руку , сгибая ту в локте, до уровня своего лба и большим и указательным пальцем провела вдоль головы, откидывая назад копну золотисто рыжих волос, длинные пряди которых так и лезли в лицо. Опустив руки Рангику зашагала в след за капитаном.
-------> Дом Исиды --------> Двор магазина

Отредактировано Matsumoto Rangiku (2010-04-26 23:43:57)

0

22

-----------> Детский парк Юмизавы

Первое что почувствовал Шадэ, выплывая из застилавшего его сознание горячего марева, это боль. От неожиданности бывший Пустой резко вздохнул, но вместо воздуха набрал полный рот сырой земли. Кашляя и отплевываясь он дернулся вверх за железкой, пробившей некогда ровную поверхность лужайки и с трудом, не находя опоры и скользя, выбрался из тесных, холодных и жадных объятий. Горло и внутренности сдавило запоздалое ощущение животного голода. Накитсура инстинктивно сжался, вслушиваясь в окружающую его местность и часто дыша. Он по-прежнему сжимал в руке коптящийся меч, но Сила, наполнявшая его буквально пару мгновений назад, отступила, оставляя высушенную её мощью оболочку.
Шадэ открыл темные, искрящиеся красным глаза и нетерпеливо облизнул пересохшие губы. На зубах тут же заскрипела земля. Совсем рядом, привлеченные горячими остатками его силы, суетились души, наполненные рейреку - шинигами. Похоже, он всё-таки действовал не совсем бездумно, когда провалившись, сбежал с парка. Пустой, внешне выглядящий, как молодой мужчина, оперся обожженной рукой в землю и начал медленно подниматься. Как раз вовремя, чтобы подоспеть к первой, споро подбежавшей к нему жертве.

Накитсура тяжело посмотрел в её сторону. От девушки, в отличие от добычи, с которой его согнали Урахара и маленький тайчо, пахло шинигами. Это не поднимало желания с ней контактировать, но особого выбора не было - Шадэ был голоден и зол, и беловолосая, похожая на лабораторную мышь девчонка как никто подходила для удовлетворения его желаний.
Она, скорее всего, занималась патрулированием территории и не столько почувствовала едва ли сильно заметное дыхание меча, сколько услышала шум на заднем дворе. Увидев человека, шинигами заколебалась. Шадэ знал, что не выглядит как Пустой, что его рейреку не похоже на рейреку Пустого, но боялся спугнуть свою жертву до того как будет образован контакт.
- Помогите, - хрипло прошептал мужина, потянувшись к ней. Девочка застыла в коротком сомнении и сделала шаг вперед. Пустой оскалился и облизнул губы, захватывая красную ленту её рейреку в свои руки. Какие бы она при этом картины не видела перед своими глазами, сущность этой шинигами была податливой и мягкой, она почти не сопротивлялась, а Шадэ в этот раз не стал церемонится, стараясь опустошить объект незаметно для остальных. Подстегиваемый нетерпением дымящегося меча, он высосал её до дна, и ещё до того как девушка осела на холодную землю, поднялся, готовый встречать новых гостей.

Шинигами выскакивали из своих гикаев и скалились на Наки остриями своих лезвий. В ответ бывший пустой усмехнулся, демонстрируя чуть более острые чем надо клыки. Его уровень силы значительно поднялся за счет третий жертвы в течение одного вечера, меча и наглости. Из окруживших его шинигами не было ни одного равного ему по силе. Оглушив так и норовивших убиться об него тварей вспышкой рейяцу, Наки потянул их сущность на себя, освобождая души от бездарно используемой ими рейреку.

+2

23

------------->> Детский парк Юмизавы

Жилой район Каракуры встретил дышащего холодом капитана тишиной, которая бывает только ночью, когда все обыватели уже спят, а самые ранние трудяги ещё не проснулись. Тоуширо вышел из шунпо посреди небольшой улицы и, по инерции делая несколько шагов вперёд, принялся лихорадочно оглядываться, ища любые признаки противника. Но город спал - не было ни одного прохожего, и никаких следов рейацу Шадэ не ощущалось. Окружающее спокойствие охладило разум шинигами, заставляя остановиться, прерывая череду поспешных действий, но не прекращая грызущее изнутри беспокойство, которое требовало что-то делать.
"Где же он," - мысли были напряжёнными и злыми. Хитсугайя должен был найти существо! Но как? Он скрыл рейацу, и обнаружить его прежде, чем он снова выдаст себя, практически невозможно.
Опустив меч, но не убирая его в ножны, Тоуширо двинулся дальше по улице. Он поглядывал по сторонам так же, как совсем недавно, ещё не зная, насколько опасен тот, кого он ищет. Возможно, сейчас лучше было вернуться в штаб, не тратя понапрасну ночное время, но капитан думал, что всё равно не уснёт, ожидая признаков активности от Шадэ. Раз так, лучше было и сейчас лишний раз осмотреться. Пусть маленький, но шанс столкнуться с существом был.
Хитсугайя успел дойти до первого перекрёстка, когда внезапная вспышка духовной силы заставила дёрнуться. Он резко обернулся туда, откуда пришло ощущение, широко раскрывая глаза. Такой всплеск был неожиданным и слишком сильным, но испугало шинигами не это: в той стороне, где был Шадэ, находилось только одно известное Тоуширо место, содержавшее души с рейрёку. Это был его собственный штаб.
"Не может быть," - в глазах шинигами отразилась паника, на мгновение заставившая застыть на месте. Да, беда могла быть не там, но слишком велики шансы.
И он знал - мало кто из его подчинённых способен противостоять такой силе.
Он бросился навстречу мощной рейацу раньше, чем сумел до конца осознать это. Город, мелькавший под ногами, Хитсугайя даже не замечал - его взгляд был прикован к небольшому зданию, во дворе которого находился Шадэ. Капитан безошибочно отличал крышу именно своего штаба среди десятков типовых домов, но сейчас предпочёл бы бежать к другому.
Из последнего шага шунпо он вышел прямо над задним двором. Так, что картина происходящего внизу развернулась перед ним мгновенно. Словно во сне в его глазах отразился Шадэ с дымящимся мечом в руке и шинигами, стоящие вокруг существа. Несколько из них лежали, и Хитсугайя понял, что тварь сосёт из них рейрёку. Ещё доли секунды он скользил взглядом по площадке, прежде чем увидел девушку, лежащую среди других.
"Ашито!" - мысль мелькнула и никак не развилась. Видя подчинённую лежащей, Тоуширо не думал о том, какими личными качествами она обладает. Она просто была тем, кого он должен защищать как капитан.
- Ааааа-аа! - занося Хьёринмару над головой, шинигами бросился вниз, на Шадэ, с намерением разрубить его ударом сверху. Его рейацу вспыхнула синим, стекая по клинку и разгораясь сильнее. На конце рукояти звякнула цепь, показывая, что занпакто без команды перешёл в шикай.
- Я не позволю убивать шинигами, тварь! - прорычал он, глядя врагу в лицо. Его солдаты были живы, но Хитсугайя не привязывал это к своей ненависти - он показывал только своё отношение. - Уходите отсюда! - рявкнул он, обращаясь к остальным. Радиус его атак был слишком большим - от любой из них могли пострадать невиновные. Это знал каждый шинигами его отряда, но сейчас он не был уверен в том, что никто не окажется на пути - именно поэтому он не применил сразу более мощную технику.

+1

24

Не заметить капитана на всех парах несущегося к месту кормежки для бывшего пустого, было практически невозможно, но Шадэ старался. Поглощая духовную силу окружающих его шинигами, он почти терял себя, наслаждаясь ощущением восторга и сытости. Голодный холод, охвативший его тело после перехода, ушел, оставляя разливающееся под кожей живое трепещущие тепло. Накитсура был счастлив. По крайней мере, до тех пор, пока не услышал над своей головой душераздирающий вопль.
- Ти*! - Задрав голову кверху, мужчина сжал кусок металла, который тлел в его руке, и оскалился. Челюсти сжались, скрипя зубами, а глаза загорелись чистой злобой. - Всё никак не оставишь меня в покое, тикусёмо**! - Взгляд красных, голодных глаз сузился до одной-единственной цели. Уже второй раз за один вечер этот недомерок портит ему обед. Все возможные эмоции и доводы разума уходили на задний план, оставляя голодную нечеловеческую натуру, озабоченную только одним - желанием убивать.

- Дзаккэнаё***! - проорал пустой, в последнюю секунду до удара отскакивая назад. Несомненно сильная, но бездумная атака пронеслась мимо, оставляя шипящую и тут же испаряющуюся изморозь на волосах Накитсуры. Волна чужеродной рейяцу охладила и отбросила, прерывая дыхание. Тяжело затормозив, оставляя на перекопанной, всполошенной земле темные дорожки, Шаде слегка припал к земле. Кажется, он кого-то сбил и этот "кто-то" сейчас барахтался где-то у его ног, меж пальцев которых мерзко лезла холодная земляная жижа, прижатый рейяцу существ, стоящих на совершенно иной ступени развития. "Я просто хочу жить, мразь!" - зашипел Накитсура.

Слова шинигами доходили до разума пустого медленно, словно бы пробиваясь через вату. Омей уже полностью царствовал в его сознании, наполняя своими, пусть и не чуждыми, но чужими желаниями. Для Шадэ, чьим единственным стремлением за время нахождения в аду была свобода, подобное положение дел казалось непереносимым. Он бесился, шипел, всё крепче сжимал горячую рукоять занпакто, и поднимающаяся из глубин ненависть срывала последние барьеры.
- Да я ещё не начал никого убивать, малыш, - ядовито сладко проговорил Накитсура, нисколько не заботясь о том, чтобы Хитсугайя его услышал. - Но так и быть. Ты заставил меня передумать, - схватив первого попавшего шинигами - хрупкого вида девушку в темными волосами и чрезмерно решительными глазами - за патлы, он притянул её к себе, "обнимая" рукой, с раскаленными занпакто. Горячие пальцы свободной руки впились в основание её позвоночника, сжимая. Накитсура почти не замечал издаваемых девушкой звуков, зато отчетливо слышал, как треснула форма шинигами и лопнула кожа. Тяжелая ткань тут же принялась впитывать липкую жидкость, цвет которой не угадать в данном освещении. Резко запахло железом, и Шадэ понял, что прокусил губу. - Первый пошёл, - не мешкая, мужчина одним резким движением дернул на себя руку, вырывая из дергающейся жертвы позвоночник.

*Ти (chi) - "Черт". Произносится на выдохе, когда дела идут плохо.
**Тикусёмо (chikushoumou) - "Сукин сын".
***Дзаккэнаё! (Zakkenayo!) - "Пошел на..."

+5

25

Шадэ не встретил атаку своим мечом - Хитсугайя уже был готов ощутить жёсткий удар, резко останавливающий движение лёгкого тела, но вместо этого Хьёринмару столкнулся с землёй. На мягком грунте осталась даже не борозда - вокруг припавшего по инерции к земле шинигами просел круг вымороженной до серого цвета земли. На мгновение ледяная рейацу рассеялась, встретившись с раскалённой, и капитан вдохнул горячий воздух. Тоуширо рассчитывал на другое, и мгновенно пролегшая между бровей злая складка свидетельствовала об этом, но главного он добился - противник отвязался от его подчинённых. Перехватить внимание на себя - это было тем, что стоило сделать в первую очередь. Как бы ни был раздражителен порой капитан, сохранность его подчинённых была действительно очень для него важна. Ради этого он, не сомневаясь, рисковал своей собственной безопасностью и считал, что иначе поступить нельзя. Если противник силён - капитан обязан взять его на себя.
- Я оставлю тебя в покое только мёртвым, тварь, - ледяным голосом ответил Тоуширо на слова, прозвучавшие до того, как Шадэ ушёл из-под удара. Он выпрямился и поднял меч, готовясь либо отразить контратаку врага, либо снова броситься вперёд, не упуская инициативу.
Он ждал ровно до того момента, когда Шадэ, отскочивший назад, остановился и должен был броситься на Хитсугайю. Доля секунды промедления, и шинигами прянул вперёд, чтобы атаковать самому. Подсознательно ситуация с Вратами и близость собственного штаба тормозили его, заставляя откладывать использование способностей занпакто до последнего. Он опасался последствий и колебался, не готовый отпустить противника.
Закончить бросок вперёд он не успел - остановился на первом же шаге, как вкопанный, услышав голос Шадэ и увидев, как его пальцы сжимают шею девушки. Его глаза снова распахнулись в ужасе, прежде чем ярость затопила и колебания, и здравый смысл. Ему стоило бы попробовать спасти шинигами, но Тоуширо среагировал на происходящее, как на её неизбежную гибель, а заодно и на взбесившие слова. Он непроизвольно опустил голову, скрывая взгляд в тени, а когда снова напряжённо вскинул лицо, его глаза светились голубым, залитые собственной рейацу.
- Убью, ублюдок... - медленно прорычал он и взялся за рукоять Хьёринмару второй рукой. Её дёрнуло почти незаметной от захватившего сознание боя болью, но это только подстегнуло. Длинный клинок взлетел в воздух, указывая в небо, и сверкнул голубым.
- Тенсо Джурин, - низким голосом проговорил Хитсугайя, глядя в глаза противнику. Эту технику, одну из основных способностей Хьёринмару, шинигами использовал очень редко - слишком велики могли быть последствия. Но сейчас она была актуальна – по крайней мере так он думал, дрожа от злости и рвущейся на свободу духовной силы. Возможно, дело было не в этом, а только в том, что именно эту технику ему хотелось применить – задушить чужой жар всеобъемлющей массой воды, готовой мгновенно замёрзнуть, вымораживая воздух и землю.
С меча в небо устремился сполох рейацу, и тут же небо, скручиваясь над головой Хитсугайи, затянулось чёрными тучами. Они задушили тусклый ночной свет, погрузив двор в глухую темноту, разрываемую только далёким электрическим освещением и ярким свечением духовной силы. Хьёринмару резким взмахом опустился параллельно земле – без слов в других движений хозяина в воздухе сверкнули осколки льда, на глазах слепляясь в гигантского змееподобного дракона с яркими глазами. Ракрыв огромную пасть, он оглушительно заревел.
- Аааааа..! – Тоуширо яростно бросился вперёд, и дракон, свившись кольцами, повторил движение, атакуя противника, на которого было направлено острие занпакто.

0

26

оффтоп: почти не отреагировал на реплики Хитсугайи, ибо играть в прошлом не камильфо.

Всего лишь мгновения в глазах убийцы и жертвы растягивались, вырывая их из общего потока времени. Тело шинигами била мучительная дрожь. Она уже не кричала, а едва слышно хрипела. Но не умирала. Хребет, несмотря на нечеловеческую силу Накитсуры? с трудом выходил из тела, наполняя окружающую атмосферу солёным запахом с примесью железа. Шадэ почувствовал короткий приступ отвращения, но вид разворачивающейся плоти казался почти завораживающим. Что-то в этом было особенно живое. Не в каждодневном существовании практически бессмертного создания, а в предсмертных судорогах умирающего. Последние мгновения она мучилась от боли, не могла дышать, говорить, толком хрипеть, но отчаянно цеплялась за жизнь, оставляя кровавые борозды на его руке.
В благодарность за такое чудесное зрелище, пустой даже собирался прервать её страдания и отправить пеплом на новый круг перерождения. Меч в ответ на его чувства затлел, распространяя тусклый, но горячий огонь от острия по всему лезвию к руке. Шадэ прикусил внутреннюю сторону щеки, с живым любопытством ожидая, когда тело шинигами охватит пламя, но тут дернулся, почувствовав на себе холодное дыхание, и резко поднял голову. Заставшая до этого реальность* нагнала его в виде оскалившейся драконьей морды, собираясь поглотить его вместе всей своей ледяной массой.

Накитсура отступил чисто рефлекторно, уже зная, что не успевает, выставил тело шинигами вперед и вздохнул, набирая выстуженный воздух. "Масса" ударила и обволокла, сковывая в ледяных объятьях. Шадэ не устоял бы на ногах, если бы недавняя вода тут же не начала застывать, ограничивая любую возможность двигаться. В каждую нервное окончание словно бы врезались иглы. Наверное, это было не самым страшным, но особенно ощутимым. От боли Наки выдохнул последний воздух и масса леденящей воды тут же ринулась в глотку. Шадэ дернулся, пытаясь выплыть, но всё, до чего он мог дотянуться, тут же твердело, пронимая своим холодом сквозь кожу к самым костям.
Накитсура до боли сжал зубы, чувствуя как рука с зажатым занпакто от усилий пустого пошла трещинами. Служащее ему уже год тело пришло в негодность. Шадэ зло рыкнул и выскочил, как из него, так и из окружающей его ледяной темницы, воспользовавшись мами. Лёд для него не был преградой, но тело вместе с шинигами пришлось оставить там.
"А жаль... мне оно нравилось. Вряд ли Панамка теперь расщедриться ещё на одно", - отплёвываясь и жадно хватая стылый воздух думал Падший. Холод, из-за которого тело было отяжелевшим и непослушным, сгорал в ярких языках алой рейяцу. Накитсура не чувствовал ни жара ни боли, только тепло и уверенность. "Хотя, может и так сгодится. Отвлечет". Шадэ остановился за ледяной глыбой в том виде, в котором он некогда выбрался из ада - худощавую фигуру бывшего пустого укрывал плотного вида плащ, на светлой коже стал заметен алый узор татуировки, тянущейся от виска к шее. Физически, он почти не изменился, но в самом мужчине было уже трудно узнать того обаятельного молодого человека, который уводил маленькую девочку в парк - черты его лица будто бы приходили в движения, скаля морду до воистину звериного вида, клыки удлинялись, глаза сияли ярко-красным, по волосам проходили пламенные всполохи.

- Любишь зверушек? - Он опустил свободную руку вниз, к бурлящей под ним земле, и та ринулась навстречу, причудливо меняя форму - Омей не имел каких-то особенных техник, но будучи стихийным оружием, услужливо отвечал на желания Накитсуры. Ему было трудно что-то представить, но увидев ледяного дракона, пустой рефлекторно захотел ответить чем-то похожим - убойной и дикой массой силы. Из-за собственной ограниченности в фантазии первый образ, который возник у него возник в голове был до боли знакомым - двухметровый в холке пёс скалил три морды, украшенные рядами острых зубов. Окаменевшая кожа цербера накалилась и пошла трещинами, выпуская наружу острые языки пламени.
- Я привел своего. Побольше, - насмешливо и хрипло проговорил Шадэ, зарывая длинные пальцы в вырывающийся из трещин огонь, словно бы это какая-то шерсть. Зверь довольно рыкнул, не спуская взгляд шести пар своих глаз-угольков с противника, и припал к земле, явно готовясь к прыжку. - ФАС!!! - глаза Накитсуры загорелись живым ажиотажем, когда полыхающий огнем зверь, рванул на Хитсугайю, нещадно топча всё на своём пути. Обычно Шаде не был столь расточительным. Убийство ради убийство его не привлекало, но эти шинигами были уже ни на что негодными. Огромные массы рейяцу, исходившие от капитана и падшей души, давили и разрушали их слабые души. Ему-то было по большей части плевать, а вот малыш мог подумать о своих подопечных, прежде чем так беспечно распыляться собственной духовной силой.
"Говоришь, оставишь только мертвым. Ха! Как раз это лёгко устроить", - пёс с оглушительным воем кинулся на мелкого противника. Там, где его лапы с длинными когтями, касались земли, она чернела и загоралась. Он прыгнул, сбивая шинигами одной головой и врываясь острыми зубами в его плоть другой. По крайней мере, собираясь. Именно этого хотел Накитсура.

* разумеется, имеют в виду только фантазии пустого

+5

27

------------------- > Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре.

Уже который раз за день капитан проклинала эту пасмурную погоду, холодный пронизывающий ветер, который забирался под складки жестких хакама и ледяными лапами неприятно щипал кожу. Усталость, залегшая темными кругами под глазами капитана, общая слабость до поры до времени ушли на задний план после пары энергетических таблеток для шиноби, повлекших за собой резкий выброс адреналина в кровь. Сой Фон была полностью поглощена гонкой со временем, стремительно прыгая в жестком ритме шинпо с крыши на крышу, словно бабочка от цветка к цветку, неумолимо приближаясь к эпицентру выброса колоссального количества реяцу для такого маленького городка. Мысленно девушка хаотично перебирали все возможные причины возникновения подобного хаоса, и все они, почему то были с печальным концом. Что-то или кто-то вызвало на бой капитана 10-го отряда, могла ли это быть та самая девушка, которую она по своей невнимательности отпустила гулять по ночному городу? Либо вновь открылись адские врата, о чем не успели сообщить ученые или это что-то новое неизвестное им, вышедшее или выпущенное чьей-то злой волей на свободу из гарганты. – “Шимата..” – Она нервно кусала нижнюю губу, бойня около штаба 10го отряд вряд ли была компактной и занимала малые габариты. Действовать “тихо” и бесшумно не могли ни одни из шинигами Готея13 за исключением спец. отряда, а значит, были жертвы как со стороны гражданских, так и со стороны шинигами, что не могло радовать Сой Фон. – “Что послужило активации меча в такой непосредственной близи со штабом?” – она не понимала. Ведь долг любого капитана защищать своих подчиненных. – “Барьера нет” – неприятная мысль резанула сознание, она только что пролетела на высокой скорости последний рубеж, когда должен был быть поставлен защитный барьер, усыпляющий и оберегающий жителей от реяцу шинигами уровня лейтенанта и капитана. - “Тэмэ!! О чем этот сопляк думал!” – вспыхнула Сой Фон, в эту секунду ей хотелось хорошенько приложить Хитсугайю мордой в асфальт, как тут же ее пыл слегка поубавился, капитана накрыла с головой раскаленная волна лучистого тепла как от расплавленного металла в топке кузнечной печи, если бы не реяцу ее кожа бы покраснела. Девушка зажмурилась, кривя губы в неприветливой улыбке, горячий воздух мешался с холодным, образуя различные постоянно движущиеся массивные пласты воздушных подушек, искажая общую картину в местах смешения воздушных масс. Они переплетались и стремительно уходили ввысь. Остановившись на крыше дома ближайшего от места боя еще толком не всматриваясь в силуэты, она начала действовать, медлить было нельзя, иначе количество жертв могло возрасти стараниями двух фигур, находящихся внизу. Пальцы рук капитанши нетерпеливо складывали печати, первый барьер, который она ставит при зачистке территории, должен быть оградить место в радиусе нескольких километров от всяких зевак и слабых шинигами за его пределами, Сой Фон не надеялась, что он мог продержаться долго, но чем черт не шутит.
- Квадрат 43, координаты: 5563х46352. – Четкий холодный тон голоса капитана, давал распоряжения умникам из 12-го отряда в Серейтее. - Юго-запад, немедленно поставить защитный барьер в радиусе 10 км вокруг капитана Хитсугайи…, - она запнулась, сфокусировав зрение сначала на трехголовой псине, зрачки девушки медленно расширись. - “Откуда тут ЭТО?!!!...Нет…врата еще закрыты…” - затем ее взгляд резко метнулся на патлатого мужчину с горящей железякой в руках…знакомого, к слову, ей субъекта, - и меня. Она тут же отключилась, не дожидаясь заикающихся вслед ответов, ей нужны действия, а не невразумительное мямленье. Сой Фон вспомнила то тело, которое лежало когда-то на койке у Киске в магазине. - “Тц, опять тот торгаш…почему все всегда крутится вокруг него,” – ее снова обуревал гнев и бешеная ярость по отношению к владельцу зелено-белой панамки.
Обуглившиеся обваренные и одновременно замерзшие тела кое-где в шихакушо кое-где в генсейской одежде застыли в страшных гримасах. Некоторые лица были знакомы командиру Онмицукидо - офицеры из 10го отряда, кое-где были замерзшие силуэты мирных жителей, по несчастью оказавшиеся не в то время не в том месте, немыми изваяниями украшавшие улицы. Они так и останутся там стоять до окончания битвы, если, конечно, уцелеют, а кое-где взгляд Сой Фон натыкался на предсмертные конвульсии, которые исчезали под раскаленными лапами цербера. Стоит ли заикаться о том, что за подобные жертвы Ямамото не погладит по головке ни одно из капитанов, находящихся в Каракуре…
- “А он силен…” – девушка изучала противника, наблюдая за боем, - “если Хитсугайя в ближайшее время его не убьет, придется вмешиваться.” – Задумчивый взгляд Сой Фон вновь перешел на полыхающий кусок железа в руках мужчины, - “Что это? Не похож…на обыкновенную арматуру…неужели…” – она складывала разрозненные пазлы в голове. – “Цербер…возможно ли это…один из нужных нам мечей…из той легенды?

+4

28

Между ним и его противником было не больше двух десятков метров - мгновения, чтобы оказаться вплотную, один шаг шунпо. Огромный ледяной дракон двигался вряд ли медленнее, но шинигами казалось, что он сам, усиливая собственным броском удар шикая, медленно плывёт в вязкой жидкости. Шадэ и мучительно умирающая в его руках девушка приближались слишком медленно. Тоуширо не мог отвести взгляда от отвратительного и страшного зрелища, но и не хотел смотреть. В какой-то момент взгляд девушки, уже не имеющий ничего человеческого, только животные страдания, встретился с глазами капитана.
"Нет," - судорожно метнулось в голове Хитсугайи. Он успел заметить краем глаза, как вспыхнул огнём меч Шадэ, как тот резко вскинул голову и шарахнулся назад, выставляя жертву перед собой, прежде чем дёрнулся и остановился в метре от Пустого, так и не доведя свой удар, не сумев сделать это. Через мгновение дракон, которому не было дела до того, что сделал с рядовой Шадэ, сомкнул свою пасть на преграде и обрушился всей своей массой, разбиваясь о землю и погребая под собой треть двора.
Капитан опустил меч и молча смотрел сквозь прозрачный застывающий лёд, как дёргается Шадэ, пытаясь выбраться. Когда его глаза остекленели, шинигами сделал шаг назад и нахмурился.
"Не может быть так просто." - настороженно подумал он. Простым шикаем нельзя убить Шадэ. Он слишком силён для этого, их силы как минимум сравнимы. Скорее всего он пострадает, но лёд разбить он должен. Мгновения текли, но ничего не происходило, пока из-за мешавшего видеть всю площадку нагромождения льда не почувствовалась усиливающаяся горячая рейацу. Тоуширо мгновенно напрягся, уходя на другую сторону двора. Увидев противника, он понял, что произошло при встрече с драконом - там осталось человеческое тело Шадэ. Теперь он выглядел иначе, но узнать его было легко. Очень легко, потому что эта внешность отражала суть существа лучше, чем выражение лица обычного человека. На Хитсугайю не произвёл впечатления новый вид - это не имело никакого значения, потому что важнее было то, что он делал. Шинигами слышал слова, понял, что сейчас будет, но не стал отвечать, не видя необходимости. Сдвинув брови и сжав ладонь на рукояти Хьёринмару, он ждал атаки, пристально глядя на врага.
"Как он собирается призвать какое-то животное? Это способность меча?"
Но вопросы отпали, когда из земли вырос огромный трёхголовый пёс. Припав к земле, он бросился вперёд, без колебаний выбирая цель.
Зверь не был похож ни на что, когда-либо жившее в Мире Живых - такое создание могло принадлежать только Аду. Он опасался, что тварь имеет какие-то возможности, кроме когтей и зубов, но не боялся её саму. Он никогда не боялся боя, кем бы ни был противник.
"Я не успею материализовать дракона." - как чистый факт понял Тоуширо. Это значило, что полностью защититься он уже не сможет, но всё равно должен избежать по крайней мере когтей.
"Если пропущу его дальше, могут быть ещё жертвы," - увидев, как загорается под лапами бегущего монстра земля, решил он и прыгнул навстречу, встречая центральную морду лезвием занпакто. Удар заставил цербера споткнуться, но не остановиться, снося шинигами к стене дома. Хитсугайя почувствовал, как когти мазнули по хаори, дергая вниз, а потом на левое плечо обрушилась боль от дотянувшейся пасти. Когда третья подалась вперёд, собираясь укусить, с клинка хлынула мгновенно замерзающая вода, которая стала бы драконом, не сталкивайся она сразу же с языками пламени, вырывающимися из-под кожи пса. Тоуширо оскалился, вкладывая всё усилие в то, чтобы остановить тварь, не обращая внимания на слабеющую левую руку. Лёд застывал, превращая шинигами и его нынешнего противника в одну глыбу льда, щерящуюся острыми выступами, трескающуюся от жара и застывающую опять. Хитсугайя чувствовал, что слишком много силы тратит на это. Шикая не хватало, чтобы победить Шадэ и остановить его атаки.
"Мне нужен банкай."
Лёд мешал двигаться и своему создателю, но не блокировал движения полностью - капитан рывком вогнал острие меча в левую голову пса, выдирая из её зубов своё плечо.
- Банкай. - охрипшим от напряжения и боли голосом проговорил он и продолжил, поднимая громкость и заставляя голос звучать ясно и уверенно. - Дайгурен Хьёринмару.
Развернувшиеся ледяные крылья с треском разломали часть ледяного нагромождения, выпуская Тоуширо. Он оттолкнулся от земли и поднялся в воздух, оказываясь над псом и взглядом встречая Шадэ. Изодранная левая рука была опущена, и с неё на землю медленно капала кровь. Шинигами повёл плечом, хмурясь от боли, медленно согнул пальцы, проверяя работоспособность, и окинул взглядом окрестности. Под ним, на перепаханной земле маленького двора лежали освещённые сполохами духовной силы тела шинигами, не успевших уйти из-под разрушительной мощи двух рейацу. Капитан с тянущей в груди виной понял, что не спас их, и сам же обрёк на смерть, развязав бой так близко. Он надеялся, что остальные покинули место боя, ведь он сказал уходить, а его подчинённые прекрасно знают силу Тоуширо.
"Мог я избежать этого? Не нужно было сразу высвобождать столько силы, дать время уйти. Но только не было времени." - Каждая секунда грозила уходом Шадэ или тем, что он высосет из шинигами силы. Но, возможно, он всё же успел бы. Он не знал ответа и не мог сейчас думать об этом. Бросив взволнованный, напряжённый взгляд на молчащий тёмный штаб, Хитсугайя поднял взгляд, чтобы увидеть на крыше дома капитана второго отряда. Несколько мгновений он смотрел на неё, прежде чем коротко кивнуть и отвернуться, уже поднимая меч для атаки. Теперь он знал, что при любом исходе боя Сой Фон не отпустит Шадэ и не допустит лишних последствий.
- Сеннен Хьоро. - чётко и ровно выговорил шинигами. Уходящие в чёрное небо ледяные колонны выросли из земли вокруг Пустого с низким звоном. Голубоватые столбы медленно двигались по кругу, пока Хитсугайя резко не опустил меч, заставляя технику завершиться, мгновенно смыкаясь вокруг противника, чтобы раздавить и заморозить.

+4

29

----> Центральный парк Каракуры

Это было... феерично. Давно Гриммджо не видел такого представления. Ярость, алые и белоснежные всполохи гнева, света и тьмы, хаоса и порядка, - все перемешалось, соткалось в один единый узел пестрой жизни, перевязалось алой лентой судьбы. Потоки энергий, витающие в воздухе, сравнимые с бурными неугомонными ветрами, не оставляли и тени сомнения в том, что битва идет не на жизнь, а на смерть. Секста, сгорбившись, по мере приближения к самому месту побоища все замедлял шаг, внимательно провожая жестким и острым взглядом кристально-синих глаз ледяные застывшие фигуры мирных жителей и трупы, корчащиеся на земле, еще не успевшие остыть, иссохнуть и затвердеть. Постоянные земные волнения не красили, лишь только ужесточали картину битвы. Джаггерджак не пер напролом, прекрасно осознавая, что в нынешнем его состоянии не сможет поравняться силой с теми, кто непосредственно участвовал в битве, да и разве стоило? Тут прекрасно справлялись и без него. Мальчишка-капитан, девчонка с косами и какая-то непонятная большая темная хрень. Погибшие бесславно декорации можно было не считать.
Держась тени и переулков, арранкар медленно, но верно приближался к эпицентру. Вот, кристальный воздух уже наполнился криками, вздохами земли, скрежетом стали. Внутри клокотало, кулаки чесались, а долго сдерживаемая ярость требовала выхода. Секста бросил хмурый взгляд на руку, внезапно обхватившую его за голень. Некто в форме шинигами, перевернувшись на живот и отхаркивая кровь, что-то пытался сказать, выговорить, пока не поднял голову и не встретился взглядом с глазами прирожденного убийцы и борца - Гриммджо. Не жилец. Простая констатация факта, ничего лишнего. Ни жалости, ни ненависти, ни желания прикончить. Лишь спокойное осознание. Раньше на пять минут и проще или дольше и мучительнее? Однозначно, секста мог выбрать только один вариант и это было единственное, что он мог сделать без какого-либо ущерба для своих принципов. Занеся ступню, с силой, смотря вниз, вдарил по шейным позвонкам прямо под затылком. Голова дернулась как у куренка, вырвав непрошеный всхлип и вывернувшись под странным углом. Давление на правой голени сразу ослабло, ладонь разжалась, пальцы, ранее уцепившиеся за штанину и испачкавшие синюю ткань джинсов черно-багровым, безжизненно скользнули по кроссовке, сползая на стылую землю. Арранкар, больше не обращая внимание на одного из многих внизу, переступил через локоть шинигами, двигаясь вперед. Незначительная задержка не могла никоим образом испортить общий вид.
Дойдя до конца короткого переулка, шестой остановился, прислонившись лопатками к холодному камню и устроив ноги крест на крест. Судя по всему, никто из Уэковцев еще не успел добраться сюда, а, значит, он будет тем, кто сможет представить Айзену более полную картину, что, конечно, дает определенные привилегии. Веки полуприкрыты, следит, сощурив глаза, за великолепной битвой в небе и на земле, оценивая шансы противников и прослеживая их атаки от и до. Джаггерджак умел отлично собирать информацию о боевом состоянии оппонента, чем всегда и охотно пользовался. Не укрылось от него и в этот раз, что непонятное темное существо, мысленно окрещенное как "какая-то левая адская хрень" по силе не уступает капитану, сражающемуся с ним. Ценная информация.
Губы приоткрыты, машинально язык скользнул по выступающему клыку. Насыщенный и дурманящий запах крови и грязи, - то, что и определяет состояние настоящей войны, а он вынужден просто наблюдать!.. Скоро. Краем глаза отмечает действия девчонки. Она слишком возбуждена, а потому может откровенно слажать. Кот бы с удовольствием занялся ей, будь у него хотя бы часть своей силы. Сжать и разжать кулак, засовывая широкие ладони в карманы. Весь слух и зрение. Хреновщина.

Отредактировано Grimmjow Jaegerjaques (2010-11-25 01:00:41)

+1

30

оофтоп: понабежало столько народа... я прямо смущаюсь.

Пёс оправдал ожидания Накитсуры - он был послушным и лёгким в управлении. "Неудивительно, что этот шинигами использует такие техники", - про себя отметил Пустой, не слишком внимательно наблюдая за поединком порождения Омея и маленького бога смерти. Артефакт, захвативший его сознания, не был любопытным, а самому Шадэ было довольно тяжело концентрироваться на чём-то кроме какого-нибудь локального уничтожения. Его разум был рассеян, а личность в большей степени подавлена. От этого бывшего пустого едва ли не тошнило, но стоило ему только попробовать остановить внимание на какой-нибудь конкретной мысли, как разум сразу же захватывала боль.
"Душещипательно", - сухо отметил он, чувствуя, как цербер всё-таки пустил кровь мальчишке. Впрочем, это было его последним достижением. Трехголовая тварь потеряла жизнь до того, как полностью заледенела, превращаясь в то, чем изначально и была - горящей кучкой земли. Она оказалась бесполезной.
- Банкай. Дайгурен Хьёринмару.
Хитсугайя тяжело поднялся в воздух, отрываясь от бренной, искалеченной земли, а Накитсура лишь хрустнул шейными позвонками, не спуская с мальчишки взгляда алеющих глаз. Нелепая картина маленького существ на гротеских ледяных крыльях раздражала. Раскалившийся вокруг Пустого воздух волнами поднимался к застывшим небесам, земля нагревалась и чернела. В этом теле двигаться было в разы удобней, но Шадэ нравилось другое. Ему нравилось быть человеком. Нравилось претворяться и жить. Бой с этим маленьким паршивцем лишал его такой возможности и за это Падший его ненавидел.
"Шиматта", - Шадэ чувствовал присутствие душ, отличных от человеческих, помимо искореженных, придавленных его рейяцу шинигами. Одна, две, три... - "Если так будет продолжаться, у меня могут возникнуть проблемы посильнее эксцентричного мальчишки".
- Сеннен Хьоро.
- Лети-лети, птенчик, наслаждайся последними моментами своей жизни, - Накитсура взмахнул рукой и из-под ног его вслед Хитсугайи вырвались три твари поменьше - мерзкие горгульи - каменные изваяния, коптящие черным дымом, бросились на маленького капитана. Неразумные, но охваченные единственным желанием уничтожить, сломать, порвать, уронить они сотрясали  неистовыми криками воздух вокруг штаба десятого отряда, прорываясь через смыкающиеся столбы ледяной гробницы.
"Мне определенно не нравится это название", - запоздало промелькнуло в голове Шадэ, вокруг которого вихрями поднимался огонь. - "Определенно. Не нравится. Это название!" - столбы ринулись навстречу, смыкаясь и образуя клетку. Воздух застыл, давая всем присутствующим секунду покоя. "Он это серьезно? Серьезно думает, что так меня можно убить? Глупый-глупый маленький кусок дерьма", - Падший усмехался, земля под его ногами дрожала, а ледяные пики покрывались трещинами, бились на куски и куски плавились в рыжем пламени не успевая упасть на дымящуюся землю
- Кисама, - Накитсура поймал взглядом зависшую в воздухе фигуру, к которой тут же ринулись его с любовью созданные существа. Горгульи цеплялись в ледяные крылья, отвлекая оглушительными криками. - Уже после первого раза стоило понять - на меня подобные техники не действуют! - красный язык скользнул по губам, оголяя кровожадный оскал. - Если тебе так хочется меня убить, то придется подойти ближе, пупсик! - тон его голоса сорвался на крик в ту секунду как из трещины на земле в направлении Хитсугайи ринулся мощным огненные поток.
Было бы неплохо, если бы огромное пламенное лезвие разрезало малыша-шинигами. В груди сжался болезненный комок, складывающий Падшего в букву зю. Было бы совсем неплохо. Дыхание сбилось, лёгкие будто бы свело какой-то судорогой, не дающий сделать гребанный вдох. Пусть даже оно отрежет эти проклятые крылья или расплавит их. Накитсура прижал свободную руку к груди - туда, где в бешенном ритме взрывалось его сердце. Удар, один, другой. Носиться за мальчишкой, парящим в нескольких метрах над землей - напряжно. Сухие губы ловят расплавленный воздух - Дышать! На это может потребоваться слишком много силы. Воздух болезненно прорывается в лёгкие, казалось, сжигая все попадающиеся по пути внутренности. Силы, которая меня уничтожает. Он поднял мутный взгляд, утирая со рта собственную кровь. Из-за пламени было почти ничего не видно, кроме летящей камнем к земле горгульи. Сдохни, малыш.

+5

31

Сверкающий голубыми сполохами рейацу меч замер на мгновение, медля перед тем, как дать команду уходящим в небо синим колоннам. Техника, призванная похоронить противника в огромном ледяном столбе, была готова сомкнуться. Хитсугайя не стал ждать дольше секунды, резко опуская занпакто, но, прежде чем детали гробницы ринулись друг к другу, он увидел трёх существ не менее странных, чем цербер, несколько минут назад атаковавший Тоуширо, бросившихся с земли вверх. Они были меньше, но крылатые и быстрые, судя по тому, что успели вырваться за кольцо колонн. Капитан напряжённо сдвинул брови, вглядываясь в них. Ожидание неизбежной атаки заставляло до белизны сжать пальцы на рукояти меча, но твари медлили.
"Почему они... Что?!" - ни разу в жизни капитан не видел, чтобы Сеннен Хьоро разрушилось, не схлопнувшись вокруг противника хотя бы на несколько секунд. Но сейчас грохот и звон мгновенно отвлекли взгляд от гаргулий, чтобы увидеть, как ледяная атака буквально сгорает в поднявшемся вокруг Шадэ огне.
"Быть не может..." - сознание не сразу воспринимало это, но быть так могло. Чтобы справить с этим существом, нужно снять ограничение и не жалеть сил. Это понимание приходило легко, и Тоуширо готов был ему последовать, но сейчас было поздно. Осознание чужой силы почти пугало. Так, как всегда пугает опасность, что следующую атаку отразить не сможешь. Погибнуть было бы не страшно - он ценил жизнь, но не боялся её потерять ради службы шинигами, по крайней мере, так казалось сейчас, когда азарт боя вытеснял из мыслей и воспоминаний Хинамори. Ведь он клялся её защитить - значит, не может погибнуть. Но страшно было проиграть, не исполнив долга.
Пока Хитсугайя пытался разглядеть Шадэ среди огня, созданные им существа метнулись к нему, вынуждая отбросить посторонние мысли.

Дальше всё произошло так быстро, что слилось в памяти в одно мгновение. Дикий, навязчиво лезущий в уши визг тварей отдавался гулом и неосознаваемым шинигами шумом, рассеивающим внимание и сбивающим ход мысли. На несколько мгновений осталась только интуитивная реакция - тяжёлый ледяной хвост, практически никогда не используемый Тоуширо в бою, отлично подошёл сейчас, почти инстинктивно сбив гаргулью, но тут же на него бросилась вторая. Хитсугайя закрылся от неё крылом, подставляя острые напоминающие перья выступы под когти существа. Он подсознательно ждал звука бьющегося льда, но вместо него сознания достиг голос Шадэ. Фраза, оборвавшаяся криком, заставила вскинуть голову, осознать, почувствовать ярость от оскорбительного смысла слов, но показать реакцию он не успел. Не успел даже до конца вдохнуть, чтобы что-то крикнуть в ответ. Он не услышал, не понял и тем более не мог защититься - просто почувствовал, как резко дрогнул воздух, словно весь мгновенно двинулся. Взглянув под ноги, туда, где на земле осталась груда льда после схватки с трёхголовым псом, Тоуширо распахнул глаза, успевая только заметить, как раскалённый поток бросился вверх. Древнейший инстинкт заставил крылья судорожно дёрнуться для защиты и вскинуть руки к лицу.
В глазах мгновено померкло. Последнее, что почувствовал Хитсугайя - треск разрушающегося банкая и раздирающий тело жар.

+3

32

На мгновение мир окрасился в янтарный цвет, с призывом ледяного дракона на землю, но лишь на мгновение. Барьер, который она поставила несколькими минутами ранее, острым солнечным дождем падал вниз, превращался в мелкое песчаное крошево и исчезал. Светлая светящаяся дымка растворилась в серых еле начинающих алеть небесах, ознаменовав приход рассвета, не оставив после себя хоть какое-то былое присутствие. Сой Фон непроизвольно поежилась, хмуро следя за происходящим, ей не нравились действия молодого капитана: ни то, как он себя вел, ни какие приоритеты ставил. Она не понимала, зачем он позволил себя поймать той трехглавой зверюге. - "Тупоголовый болван!" - Раздраженно прыснула про себя капитанша. - "Его сила постоянно растет, а он разменивается на какую-то огненную шавку." - Банкай Хитсугайи мог бы стать хорошим выходом из ситуации, если бы сама его ледяная атака не спровоцировала выход еще большей силы и мощи у падшей души, каким-то образом сумевшей завладевшей древнейшим артефактом, в наличие которого Сой Фон уже не сомневалась. Из куска грязи, то чем был ранее пес, вырвались на свободу крылатые существа, значительно меньше в объеме чем капитан Хитсугайя, но более пакостные и крикливые, вероятно способ компенсировать то чего им не хватало. Следом послышался тонкий звон и треск разрушающихся ледяных колонн, казалось, что существо, заключенное в лед на короткий миг заполыхало огнем и пыхало жаром, его духовное давление значительно увеличилось. Сой Фон сделала несколько шагов назад, прикрывая рукой лицо. - "Твою мать! Как такое вообще возможно, атаки его только еще больше распыляют, он как будто бы эволюционирует за счет чужой силы, становится сильнее...такими темпами...подобные атаки на него не действуют..." – хаотичные незаконченные мысли вертевшиеся у Сой в голове оборвались, капитан опешила, при виде уходящего ввысь огненно-земляного столба. -"Ублюдок!"
- Снять предел! - крик - единственное, что осталось после нее на крыше дома, капитан опять соревновалась с уходящим безвозвратно в небытие временем. Где-то на середине пути, ее настигла волна собственной реяцу, теперь умники из ИИ снимали ограничения быстрее, но не достаточно оперативно, по мнению Сой Фон. Эта раскрепощающая духовная волна шла снизу вверх подобно наполняющемуся сосуду водой. Командир аккуратно подхватила легкое поверженное летящее камнем вниз тело маленького гения. Разбитый бан-кай...нет ничего болезненней для шинигами, он испытал шок и не скоро придет в нормальное состояние. Снятие предела должно было улучшить процесс восстановления. Анемон, осветившись реяцу Сой Фон слева на шее белым шаблоном, исчез, ознаменовав конец активации печати. Она появилась за спиной падшего, маленький мальчик был брошен на пол под ноги, сильный удар ребром ладони командира в основание шеи рослого мужчины, должен был выключить его на небольшой промежуток времени. Сой Фон бесцеремонно схватила его за шкварник в придачу с длинными патлами, попортив местами ему прическу и исчезла в шагах вспышках. Ей нужно было срочно оттащить это тело за пределы жилых массивов, она прекрасно понимала, что времени с каждой секундой все меньше и меньше, но ее атака не такая уж и компактная, не говоря о всей ее проблемности, если учесть подготовку. За людей, конечно, беспокоиться более не надо, но здания отстраивать дело не пяти минут. Поудобней и крепче схватив мужчину, Сой Фон исчезла в шагах вспышках направляясь в лесистую местность, находящуюся за штабом десятого отряда
… "Ксо..."- внешне все такая же спокойная с беспристрастным выражением лица, но внутренне она была на взводе и сожалела о том, что придется высвобождать занпакто...ведь она, мягко говоря, ненавидела свой меч, это просто оскорбительно и низко для нее. - "Даже нет времени для подготовки, что за дерьмо..." – Сой Фон нисколько не беспокоилась за себя, просто возвращаться обратно...путь не из близких, если учесть все последствия и затраченные силы.
Жар, исходящий от тела падшего жжог руку, а колебания реяцу исходящих от железяки мертвой хваткой застрявшей у него в руках стыла кровь в жилах. - "Он не должен жить..."- холодно решила про себя девушка, более-менее смиряясь с мыслью о том, что ей все-таки придется это сделать, Сузумебачи коротко одобрил ее решимость идти до конца. - "Он опасен, он должен умереть…"
Путь был коротким, они ушли достаточно далеко от жилых домов, чтобы никто и ничто более не пострадали. Сой Фон беспардонно швырнула мужчину куда-то на поляну, сама встала неподалеку. Она не злилась, не радовалась, ее состояние было абсолютно спокойным, она просто исполняла свой долг.
- Любишь огонь, кисама!? - прокричала капитанша свысока. - Я тебе устрою...Ад на земле. - Сузумебачи покинул свои синие ножны, закрепленные за спиной командира. Резкий колоссальный выброс реяцу, полностью окутал маленькую и с виду хрупкую фигурку капитана.
- Бан-кай...

+3

33

Лента событий разворачивалась как в плохом черно-белом кино. Мелкий пытается что-то предпринять, и это по большей части было тщетно. Высвобожденный банкай не спасает. А вот и на арене появляется девчонка с косами. Гриммджо с мрачным удовольствием проследил за ее быстрым и четким ударом, вырубившим темную хрень. После же исчезновением в шагах-вспышках. Стало пусто и тихо. Те, кто мог быть добит, благополучно корявыми трупами валялись в разных сторонах, стекали кровью по серым стенам. Те, кто не мог этого всего видеть, вскоре должны были продолжить мирное существование, отправившись дальше по своим делам. Джаггерджак, схмурив брови, отлепился от настоенного места, тяжелой поступью, широкими шагами проскальзывая над изувеченными, направляясь в бывший эпицентр битвы.
Край неба на востоке посерел, заставив красные пятна обогатиться рубиновыми оттенками. Арранкар шел не спеша, сунув ладони в карманы джинсов, он никуда не торопился. Сцену добивания пустого, исчерпавшего большую часть своих сил, видеть было и не нужно, Гриммджо уже знал, что будет дальше. Сейчас он размышлял о том, чтобы изучить местность лучше и понять, что же здесь произошло. А в том, что это было как минимум важно, как максимум, интересно, секста не сомневался.
В обломках льда и пятнах крови, грязи на земле лежал вырубленный мальчишка-капитан. Шестой остановился над ним, смотря из-под полуприкрытых век синим острым взглядом. Тень, отбрасываемая арранкаром, падала на тело капитана. "Десятый",- пренебрежительно, свысока, загораживая рассветное солнце. На голову накинут капюшон от куртки, уголки губ опущены, рот чуть приоткрыт.
- И это сила капитана? - Гриммджо абсолютно плевать, ребёнок или взрослый, мужчина или женщина. Если ты носишь капитанское хаори, то обязан быть сильным. "Теперь понятно, почему Айзен свалил из гнойника". Мужчина, неприязненно морща нос, мыском кроссовки подцепляет тело, резким ударом переворачивая, отталкивая на пару шагов от себя,- Слабак, тч.
Припечатывает. Можно было бы добить мальчишку, но какой в этом смысл? Джаггерджак был слишком горд, чтобы размениваться на подобные мелочи. Такая добыча того не стоила. Кот, резко развернувшись, покидает поле брани. Больше тут делать нечего. Надо осмотреться. "И найти проводника в этом хреновом мире этих хреновых людишек".

---> Детский парк Юмизавы

0

34

Он пришел в себя, цепляясь за голову и едва стоя на ногах. Рядом кто-то был, и его навязчивое присутствие действовало на нервы. Шадэ разлепил глаза, пытаясь собрать разбегающиеся от него мысли, но чувствовал только боль: в руке, едва ли не коптящей из-за зажатого в ней куска железа, в голове из-за удара, который смутно всплывал в памяти, во всём теле от потраченных сил.
Первым рефлексом было отбросить пародию на меч, но эта мысль ненадолго задержалась в голове - Омей крепко связал его сознание. Шадэ оторвал руку от затылка и посмотрел на раскрытую ладонь. "Кровь", - растерев сразу засохшую жидкость между пальцев, мужчина поймал глазами шинигами. Судя по ощущениям, кто-то шикарно оттаскал его на волосы. Нельзя сказать, что это задевало чувство собственного достоинства Шадэ, но однако злило. К тому же это была... "Женщина?!" - быстрым взглядом окинув территорию, Накитсура пытался найти мальчишку. Его не было ни здесь, ни рядом, но это не приносило удовлетворения. Был ли он жив? В голове всплыла только стена огня, падающая горгулья, нарастающее ликование, удар и тьма. - "Эта падла не дала даже насладиться победой", - взгляд, пометавшийся по сторонам, сфокусировался. Изливающаяся свободными волнами тяжелая рейяцу застыла. В другой ситуации Падший оценил бы тактичную смену дислокации, но теперь в воспалённом сознании Накитсуры виделось одно - враг.
- Что ты знаешь об аде, сучка?! - глухо прошипел Шадэ, сжимая сильнее в руке тлеющий меч. Он не слишком любил цветастые эпитеты, но сейчас даже сам себе напоминал вулкан в процессе извержения. Воздух вокруг него накаливался, земля чернела и трескалась, а трещины наполнялись жидким пламенем. "Не то, чтобы я любил огонь", - запоздало ответил Наки, находящийся в эпицетре разгорающегося пожара. "Нас просто объединяет очень долгая история... И видимо она будет с плохим концом".
Его духовое тело начинало не выдерживать того объёма рейяцу, которым оперировало. Первым предвесником была неутихающая боль. Вторым - кожа, иссыхающая и покрывающаяся паутинкой трещин. Впрочем, где-то в глубине души он всегда был уверен, что долго не протянет. "Ну и черт с ним!"
Накатившую от шинигами волну рейяцу Накитсура просто разрезал артефактом, позволяя энергии протекать мимо него. "Она сильнее", - отметил Падший, облизнув сухие губы. На дальнейший анализ ему просто не хватило самосознания. Его реяцу уже добралось до земли под ногами девочки. Горячая масса просела, прибирая к себе её ноги. Вряд ли на один город будет два летающих шинигами, но рисковать Пустому не хотелось. К тому же шишка на затылке намекала на её скорость.
Накитсура собирался закончить всё быстро. Как только земля зафиксировала лодыжки и затвердела, он рванул со своего места, намереваясь в лучшем случае широким взмахом отрубить ей голову. Если она хотела увидеть ад, он ей его покажет.

Отредактировано Nakitsura Shade (2010-12-26 11:11:03)

+4

35

...Джякухо Райкобен. - Хищное насекомое вновь запело свою кровавую песнь войны. Его жестокость, агрессивность, нетерпение, возбуждение от вкуса крови будущей жертвы пугало Сой Фон. Как будто все ее скрытые инстинкты и пороки разом вышли на поверхность, выставив напоказ всю ее непристойность и нелицеприятную натуру во всей ее неприглядной красе. Тот, кто ее постоянно одергивал, сдерживал донельзя вспыльчивый характер и успокаивал, теперь шел с ней в одну ногу и толкал вперед, шепча на ухо желаемые слова. - "Давай, ну же, иди вперед, ведь это так просто подарить этому миру только грамм разрушения," - Он заставлял ее улыбаться, детской наивной безумной улыбкой ребенка нечаянно убившего своего первого животного и ему это понравилось. -"Это ведь так легко..." - тихий вкрадчивый приятный голос Сузумебачи возбуждал в ней совсем недетское желание разнести к чертовой матери здесь все до самого основания. Отнимать жизни, разрушать это очень легко и она это знала как никто другой, ей нравилось убивать, она этим жила, этому ее обучали с самых пеленок и она не видела другой правды, так было проще...жить.
Командир не чувствовала жара, не воспринимала нормально действительность то, что происходит вокруг и с ней в частности, не ощущала как жидкая лава облизывала ее ступни и словно трясина засасывала в обмякшую землю и тянула туда вниз. Она видела лишь огненную цель перед собой, мир сузился до чернеющей фигуры падшего, кожа на мужчине краснела, обугливалась и постепенно сгорала, открывая нижние покровы мягких тканей, мощь, берущая взамен жизнь – свою кровавую расплату, вполне справедливо. Он достиг своего апогея развития и теперь как сгорающая свеча начинал тлеть. Грузный шаг вперед, только теперь она заметила как медленно, но верно "уходит вниз под землю" - "Кисама!" – вспышка довольного гнева в купе с ироничной удовлетворенной ухмылкой, была подарена существу неподалеку. -  "Все кончено,” – цель “поймана”. – “Сойанара…ты мне почти понравился." - Мощный залп, ракета вдвое больше хозяйки стремительно приближалась к своей цели. Дикая отдача от только что выпущенного на волю банкая, казалась, разорвет на части хрупкое тело капитана в лучшем случае, радовало одно - рука пока была на месте, а не валялась где-то неподалеку. Обездвиженные секундой ранее ноги принесли очередную волну боли в процессе освобождения от огненного плена, но ее разум был занят совсем другим. Сой Фон больше волновало, во что и как она приземлится, сейчас капитан была как никогда уязвима. Неуправляемый с бешеным ускорением полет пугал. Обычно командир привязывает себя тяжеленным стальным поясом из материала для создания доспехов, он значительно гасит отдачу, но теперь все было совсем иначе…Она ничего перед собой не видела, весь мир превратился в сплошную трубу со смазанными красками, превращая какие бы, то, ни было очертания в грязное месиво. Дыхание в груди перехватило, она не могла нормально дышать, жадно хватая ртом воздух, в ушах стоял дикий свист, отчаянные попытки ухватиться за что-нибудь не увенчивались успехом. Очередная вспышка боли заставляла держаться Сой Фон в этой реальности (не терять сознание от недостатка кислорода и неумолимо приближающегося конца приземления), левая рука капитана, вышибленная из сустава от встречи с каким-то деревом в самом начале ускорения, болталась плетью. - "Могло быть и хуже, Сой, ты же знала на что идешь...гребаный бан..кай...ненавижу," – В глазах постепенно темнело, краски тускнели, а звук растворялся. Дыхание остановилось.

+3

36

Он знал, что не успеет. Был почти уверен в этом. И дело было даже не в том, что рейяцу шинигами стремительно набирала обороты, он сам словно бы истлевал, покрывался золотистой корочкой и разрушался. Запахло жаренным. Без шуток, это место действительно могло напоминать ад - раскаленный воздух, трескающаяся в пламени земля, вонь горящей плоти и боль. Лично для него, ад выглядит примерно таким образом. "А для тебя?"
Шаг, второй. Земля словно мягкая (или это обман его ощущений?), мягкая как желе, горячая и чернеющая. Шадэ не проваливался, но бежать было нелегко. Ноги ватные, а в нос лезет вонь горящих волос. "Только бы успеть".
Падший чувствовал, что у него есть определенный лимит, шаг, после которого он не сможет откатить всю находящуюся в нём мощь обратно. Проблема была только в том, что этот шаг он сделал чуть раньше, чем успел это осознать. Здравые мысли приходят последними, так? Но девочка - маленькая сучка с какой-то откровенной фиговиной на руке - хотела ад, и Накитсура не мог отказать себе в удовольствии продемонстрировать это пекло. Это было в его силах, но он не успевал.
"Значит, как-нибудь в другой раз", - хмыкнул Падший, реагирую на ослепительный, заливающий всё окружающее пространство свет. "Это уже второй раз, когда меня убивает шинигами". Он не сделал даже попытку приостановиться, хотя это и шло в разрез его инстинктам. В конце концов, любой из двух неминуемых смертей выберет менее болезненную.
Первая волна, ударная и сразу после неё посторонний жар. Прежде чем его сознание выгорело, Накитсура почувствовал непривычную, непередаваемую лёгкость во всём теле, но до того как он как-нибудь отреагировать пришла тьма.

+3

37

Магазин Урахары:Комнаты
За что Урахара любил свою обувь, так это за практичность. В отличие от тех же варадзи, или новомодной всячины из Генсея, его гета было очень легко надеть. Стоило лишь просунуть босую ногу на пороге в них, и вот можно уже выдвигаться для того, что бы спасти мир. Ну, или для любых других повседневных дел, которые требуют внимания блондина.
Створка седзе отодвинулась в сторонку, и из помещения высунулась ножка, как бы проверяя “воду”. Конечно, были ранние часы утра, а небо еще со вчерашнего дня, плотным слоем покрывали тучи, готовые разразиться потоками дождя, возможно даже с молниями. Это уже, как карта ляжет, и как пожелают боги. Следом за конечностью, из дверей показался и их хозяин, чуть нагибаясь вперед, что бы, не дай бог, что-нибудь зацепить своей умной головушкой. В пору было жалеть о том, что камуфляжем для своего занпакто он выбрал тросточку, а не какой-нибудь зонтик. Да и Бенихиме бы в таком виде смотрелась прекрасно, и полностью могла соответствовать своему имени: “Алая принцесса”.
Все же, при взгляде на город, где-то на краю сознания бывшего капитана двенадцатого отряда, скользнуло беспокойство. Без Йоруичи-сан и группы Вайзардов, которые сломя голову отправились на встречу с представителями Готей-13, сила, которой располагал обладатель моднявой панамки – в разы уменьшалась. Да и практически все дела вне дома – приходилось делать самому, отвлекаясь от своих светлых дум и далеко не таких же дел. Вот и сейчас на разведку могла отправиться Шихоуин, которой в миссиях подобного плана просто не было равных. Правда и сейчас в ополчении магазина вкусностей находился еще и Тессай. Но капитан кидо отряда не был идеален в плане маскировки, и подобных выкрутасов. А вот сам Киске, к несчастью, был. Плюсуем еще недюжий ум, странно выглядящего осс-сана, и получаем лучшую кандидатуру, для того что бы выползти из уютного домика на улицу, когда на той грозится разыграться чуть ли не шторм. А если вспомнить, как там сейчас не по-летнему холодно, так вообще грустно становится. Но Урахара был не тот тип души, который унывает по поводу и без него. На месте выброса духовной силы, хоть и предвиделись неприятные обстоятельства, но не должно было быть ничего, с чем бы бывший капитан не справился. Гета в последний раз стукнули об асфальт, прежде чем Киске растворился в предрассветной дымке.
Расстояние было не слишком большим, но все же Киске двигался не на максимальной своей скорости, делая после каждого шага-вспышки небольшую паузу, сканируя близлежащие окрестности на наличие других обладателей рейреку, а так же, не давая своей рейяцу выдать себя на слишком большом расстоянии. Конечно же, сражающиеся должны были бы быть заняты друг дружкой, что бы у них еще оставалось внимание и время на то, что бы выискивать подкрадывающихся любителей сладостей.
Где-то за пару километров от места событий,  до внутренних сенсоров хозяина небольшого магазинчика донесся всплеск рейяцу, заставивший Киске остановится, и повнимательней прислушаться к своим ощущениям. Конечно, он был слишком далеко, что бы определить точный примерный объем выпущенной духовной силы, что бы понять, что же произошло. Но не узнать рейреку своей бывшей сослуживицы, с которой он неизвестно сколько лет провел под началом Йоруичи-сан, было сложно. Бровь захотела полезть вверх, и даже, учитывая, что никого рядом не было, Урахара сдержал порыв. Мягко говоря, подобный поворот событий был удивителен. А если быть точным, то, скорее всего, это было даже не желательно. Почему? Не стоит забывать про адские врата, печать с которых может слететь от какого-то сильного выброса рейяцу. Но слишком много думать все же вредно. Надо было торопиться. Однако, много пройти панамке не получилось. Несколько шагов, и вот он следующий всплеск. Гораздо сильнее первого.
Похоже, она настроена решительно.. – покачал он головой, догадываясь, что капитан второго отряда решила использовать свое самое нелюбимое оружие, насколько мог знать Урахара. Как он до этого дошел? Ну, это легко. Просто чувствовать бывшую собеседницу теперь стало в разы легче, а прошел он всего ничего . Бывший капитан двенадцатого отряда решил, что нужно поторопится. Бой принимает слишком серьезные обороты, если уже омницукидо-тайчо решилась пальнуть по Накитсуре из Сузумебачи. Еще пара шагов-вспышек отделяла светловолосого шинигами от места сражения, как вместе с третьим выбросом духовной силы, в воздух взвилось пламя.  А через мгновение взрывная волна ударила Урахару. На таком расстоянии она потеряла некую часть своей мощи, поэтому Киске лишь пошатнулся. Его взгляд тут же рванулся к вратам, которые, слава богу, все еще стояли закрытыми. Ну, или ему так казалось.
Краем глаза, капитан двенадцатого отряда заметил, как от места событий отдаляется живой снаряд, которым могла быть только Сой Фон. Скорость, которую она развила без шунпо, была, мягко говоря, неудобной для организма. И, хозяин магазинчика на отшибе был уверен. Прибавь она еще немного, и тело бы просто не выдержало бы перегрузки. А что будет, если она встретится с преградой, так вообще думать не хотелось.
Все же, стоять и так долго думать было, по крайней мере, не этично с его стороны, поэтому уже через мгновение, Киске отправился в погоню. Но в отличие от летящей, он использовал шаги-вспышки. Представители второго отряда всегда славились тем, что могут развить довольно большую скорость, используя хохо. А честь своего бывшего подразделения – любитель сладостей не посрамил. С каждым шагом, он становил все ближе и ближе. И вот, пойдя наперерез траектории ее полета, панамка появился рядом с любимицей Йоруичи-сан. Одна рука подхватила девушку под колени, а вторая обвила плечи. Но все было не так легко. Вместо того, что бы продолжить движение по своей траектории, Киске вдруг резко остановился. Руки его буквально рвануло из суставов, а сам он стал двигаться вместе с бывшей сослуживицей в том направлении, которое задал ее банкай. Вот он уперся в воздух своей обувью, конечно же, начав тормозить. Все же Сой Фон была далеко не Хаччи, а Киске держал свое духовное тело в форме. Поэтому, хоть и не без труда, но у него получилось остановить неуправляемый полет экс-сослуживицы.  В следующий момент, оба растворились в воздухе, и появились уже на земле, где Урахара встал на колено, и расположил миниатюрную-шинигами на траве, все еще поддерживая обеими руками. Хоть они, как и поясница ныли от недавней резкой и неожиданной нагрузки, по сравнению с состоянием Сой Фон, он был в прекрасной форме.
Девушка не дышала. На открытых частях ее тела, красовались различные ранения, а рука, явно вывернутая из сустава. Но рука могла и подождать. Сейчас любимица Йоруичи-сан была на грани смерти. По своей физиологии, души совсем незначительно отличались от простых смертных. Поэтому и оказание первой помощи, что у одних, что у других совпадало. Сложив свои ладони, одна на другой, Урахара стал давить на грудь Сой Фон, пружиня локтями, что бы ослабить давление, и затем снова прикладываясь. Повторив эту процедуру несколько раз, он набрал побольше воздуха в  свою грудь и наклонился к лицу девушки. Когда же их губы соприкоснулись, панамка стал выдыхать воздух из своих легких.

Отредактировано Urahara Kisuke (2011-01-02 12:10:05)

+3

38

Пробуждение было неожиданным резким и болезненным, как будто ее только что насильно вытащили из плотно закупоренного сосуда, где ей было спокойно тепло, мягко и уютно, а здесь же царила исключительно боль, хаос, разрушение и тьма. Казалось, что ее окатили с ног до головы цистерной раскаленного металла, все тело гудело и ныло захлебываясь диким воплем от страшных ощущений, как будто от ее тела отрывали куски мяса и продолжали беспощадно драть на части, словно дикие звери. В глазах рябило, четкость картинки окружающего мира была безвозвратно потеряна, а восстанавливаться она совсем не спешила. Не сразу, спустя некоторый промежуток времени до ее сознания, наконец, дошло, что ее тело содрогается в грудном хриплом болезненном и беспорядочном кашле, раз за разом лихорадочно делая рваный вдох, пытаясь восстановить недостачу кислорода во всем организме. Ладонь капитана инстинктивно прижалась груди, там до сих пор сталось ощущение, что на ней лежал десятикилограммовый булыжник, сдавивший все внутри. Незначительная попытка облокотиться о что-нибудь не увенчалась успехов вызвав очередную вспышку острой боли, рука висевшая бездвижимым куском мяса било еле заметной мелкой дрожью. Ее сознание ревностно отвергало факт наличия рядом хоть кого-то, оберегая хозяйку от очередного стресса. Медленно, но верно она понимала что находится не одна, но мало того сидит буквально в руках кого-то, не просто у человека спасшего ее от страшного приземления, точнее сказать…того, кто ей ненавистен…бывшего сослуживца. –“Киске!” – Его реяцу ни с чьей нельзя перепутать, а запах табака всегда окутывающий его был морским. В горле пересохло, воздуха опять не хватало только теперь по иной причине - она ненавидела Урахару. По многим причинам, а теперь же он буквально спас ей жизнь. Хотя от полученных повреждений во время приземления она не умерла, но покалечилась бы сильно. Сой Фон остро затошнило от себя самой, от дурацкой ситуации в которую буквально влипла по своей же беспечности, хотелось мгновенно провалиться сквозь землю, но самообладание и выдержка держали пока ее темперамент в узде. Как будто бы питание, которое передавалось по ее организму с перебоями и неполадками резко заработало нормально, Сой Фон неожиданно для себя самой резко и сильно дернулась, опрометчиво пытаясь встать, убраться с этого места, освободиться, убежать, сделать еще больней себе и возможно ему…хоть чем-нибудь.
- Пусти! – Охрипший, осипший, сбившийся тон голоса, не похожий на ее природный, все же был властным. Очередная неуклюжая попытка встать, цепляясь за плечо торговца, оказалась весьма неудачной. Оголенная часть ног была обожжена, саднила и адски зудела, опираться о ступни было, мягко говоря, не комфортно. – “Твою мать…” – стиснув зубы, шипя про себя, она пыталась устоять, держаться ровно, было невыносимо больно, хотелось окунуться с ног до головы в холодной колодезной воде, чтобы оставить весь этот жар и боль там, но это в данный момент времени не представлялось возможным. Ее хакама превратились в обгоревшую, а кое-где прилипшую к коже драную, длинную юбку со складками. Она поморщилась, пытаясь устоять.
- Вправь мне плечо. – В этот раз ее голос прозвучал четко и отчетливо с холодной уверенностью в себе, она умела контролировать свои эмоции. Шиноби…что с них взять. Передвигаться без дееспособной руки не есть хорошо и расчетливый ум капитана это понимал.

+2

39

Как только грудь пострадавшей высоко поднялась, свидетельствуя о том, что пациентка уже может самостоятельно дышать, Киске выпрямился и убрал ладони с ее груди, приобнимая за плечи, что бы поддержать бывшую сослуживицу, если той это понадобиться. Как обычно это бывает с людьми, пережившими кислородное голодание, когда воздух попадает им в легкие, организм испытывает шок. И, похоже, тоже самое произошло с Сой Фон, которая, не успев сделать еще хотя бы один вздох, разразилась кашлем, содрогаясь всем телом, и прижимая к груди руку. Урахара молча, наблюдал за страданиями женщины. Сейчас не в его силах было что-то сделать с ожогами. Он не обладал медицинскими техниками, и даже не подумал взять что-то из своего магазина, предполагая простую разведку, а не операцию по спасению. Редко когда хозяин небольшого магазинчика допускал ошибки в своих расчетах и приготовлениях. Но в данный момент произошло именно это. В голове мелькнула мысль, что знай о его просчете спасенная им, то она бы, наверное, холодно торжествовала. А если бы это произошло на сотню лет пораньше, то побежала бы докладывать об этом самой Йоруичи-тайчо.
Мысли – довольно опасная штука, которая растет в твоем сознании, как паразит. Киске, как ученый муж, знал это, как никто другой, и все равно поддался минутной слабости, допустив пару ностальгических мыслей о том, что было когда-то давно, и чего он лишился, благодаря хитрости Айзена. На землю его вернула пострадавшая, которая, наконец, поняла, в чьих объятиях находится и не своим голосом потребовала, что бы ее отпустили. Урахара не стал ей противиться. Он знал, что если мешать этой женщине, делать то, что она захочет, то лишь наживет на свою голову больше проблем. Так, Киске позволял своим подчиненным и сослуживцам различные вольности, вроде возможности ударить себя, так и сейчас позволил здоровой рукой схватиться за его плечо, и попытаться подняться.  Бывший шинигами, никак не комментировал действия Сой Фон, зная, что в ответ получит лишь грубое предложение заткнуться. Его руки, однако, не были столь пассивны. Держа их вне поля зрения капитана второго отряда, Урахара как можно ближе подвел их к талии женщины, дабы в случае, если она оступится, успеть подхватить ее. К счастью, ничего подобного пока не произошло. Бывшая сослуживица, хоть и не особо уверенно, но устояла на своих двоих и потребовала вправить ей сустав.
- Будет больно, Сой Фон-сан – Впервые с тех пор, как вышел из дому, Киске заговорил. Сейчас была не та ситуация, что бы валять дурака. Это было бы, по-крайней мере, мерзко с его стороны. А если учесть с кем он сейчас находился, то, не смотря на раны и одну действующую руку, любимица Йоруичи могла бы просто его задушить. Но не будем далеко уходить в морально этические размышления. Урахара, конечно же, сказал довольно очевидную вещь. Но не молчать же ему, в самом деле?
Панамка, насколько можно, аккуратнее, взялся за запястье миниатюрной шинигами и поднял ее руку  параллельно земле. Затем, поднявшись, наконец со своего колена, он обвил талию Сой Фон второй своей рукой и крепко прижал к себе, что бы зафиксировать ее в статичном положении.
- Поздравляю вас с победой. – Тихо проговорил он и с силой дернул вывихнутую конечность. Раздался хруст, когда сустав вставал на свое место, и Киске напряг вторую руку, на случай того, если от боли у пострадавшей подкосятся ноги. Почему он вдруг поздравил свою бывшую сослуживицу? Дело в том, что, хоть он и оказывал первую помощь, часть своего внимания он направил на то, что бы прощупать место взрыва банкая Фон. И он не мог ощутить ту же рейяцу, которую ощутил тогда, на одной из улочек в центре Каракуры, где он беседовал с Тоширо. В голове тут же возник вопрос, при воспоминании о седовласом капитане. Но мысль о нем, Урахара отложил до более подходящего времени.
–  Я думаю, что лучше бы нам не оставаться более на улице, Сой Фон-сан. Не окажите ли честь моему небольшому магазинчику, и не погостите ли некоторое время у нас? Вам, все же, нужна медицинская помощь, а на месте я ее предоставить не могу.

+4

40

-------------- > Крыши

Сунувшись в место, где только проходило сражение сильнейших шинигами Готей-13, Куроно вполне ожидаемо столкнулся с огромным давлением, к которому то и привыкнуть было невозможно. Кровяное давление, вероятно, резко поднялось, а мышцы сводило от напряжения. Но к данным условиям был готов любой шинигами его уровня - знать свой предел и мощь вышестоящих сослуживцев было истиной, которой не должен был пренебрегать никто.
Раскаленный воздух в месте сражения раздирал глотку - представлять все действо с крыш было намного легче для собственного духовного тела. Проносясь рядом с ледяными впадинами, огненными дырами, да, даже асфальт покрылся трещинами, через которые изливался огонь. Куда больше жару ощутил Хару, приблизившись к капитану десятого отряда. В него хлынул поток лавы. Как тут еще дышать можно. В ожидании крови в легких, со жжением в груди, гунданчо приблизился к беловолосому капитану на расстоянии пары шагов. Необходимость отталкиваться от воздуха не облегчала задачу. Ноги все так же обжигал жар от воронки, образованной недавней атакой неизвестного противника. Тайчо уже была с ним на удалении. В голове у четвертого офицера на мгновение возникло волнение о судьбе Сой Фон, но инстинкт, вдалбливаемый с появления в Готей о непобедимости и безграничной силе капитана стер страх бесследно.
Плечи резко потянуло вниз. Капитанский предел, блокирующий долю духовной силы Хицугай, был снят. И уже несколько секунд Куроно, замерев перед ним, пытался сделать шаг. Вся предыдущая боль еще сильнее отозвалась: сломанная челюсть, как показалось, была вновь потревожена огромной силы ударом, на спину закрепили груз с тонну, а ноги непроизвольно подкашивались. Секунды были потрачены на то, чтобы смириться с этим ощущением. Избавиться от него не получится, но разве такому борцу это не удастся?
- Слабак, - ненависть к себе только подтолкнула офицера сделать еще шаг вперед. Он находился прямо над телом капитана. - Вот и Канаэ.
- Хватай выживших и за мной! - команда, которая напоминала выкрик после боя, в котором ты уже повержен, но дух не сломлен. Рявкнув на своего товарища, Хару так и не допустил, что ему тоже очень тяжело.
Гунданчо очень быстро схватил за шиворот формы Хицугайю-тайчо и перекинул через плечо. Габаритами внушительными парень не обладал, но покоясь на плече все изменилось: духовная сила заставила офицера прогнуться. Это не тонна, да, Куроно? Куда больше скепсиса к себе, наверное, шинигами бы и не допустил, если бы не находился в данной ситуации:
- Тяжеловат ты, парень, - нужно было успокоиться, да, и вряд ли Хару смог сейчас расслышать капитан, чтобы потом предъявить стопку административных нарушений к нему, вплоть до непозволительного поведения в рядах военной организации Сейретейя.  Краем глаза Куроно наблюдал за Сайонджи. Когда он закончил, гунданчо рванул вперед, в сторону от своего капитана. Он вполне ожидал, что этот рывок с "разорванной бомбой" рейяцу на спине, высосет все его силы. Все же было проще не спать вторую ночь и потратить ее на выполнение обычных для спецподразделения поручений. Через пару быстрых шагов, свободной левой рукой офицер подхватил еще одного шинигами, девушку, которую он обхватил за талию и тащил вместе с капитаном Хицугайей в безопасное место.

Сто метров показались куда большим адом, чем недавнее поле брани. Легкие выворачивались, а позвоночник, казалось, скоро разломится наполовину. Хотелось сделать себе больно, чтобы вернуться в реальный мир. Сознание постепенно покидало разум, а телу не хватало свежего воздуха. Благо пункт назначения уже рядом. Вымотанный пробегом, Куроно опустил девушку на землю рядом, а капитана спустил с плеча, небрежно прислонив к стене одного из домов. Рейяцу оставила хорошую вмятину в стене, а ноги Хару вместе со всеми силами подверглись перезагрузке: он рухнул промерзшую утреннюю землю, до которой не успел дойти жар от сражения. Он смотрел сквозь полуоткрытые глаза на капитана, заставляя его уже прийти в сознание. Оказать первую помощь гунданчо мог без проблем, немного отдохнув, но повреждений внешних почти не было. Помочь мог лишь отличник в кидо, знающий все эти медицинские прибаухи. К сожалению Куроно был не из таких. Да, и, как он считал, снятие предела должно было запустить все восстановительные процессы в духовном теле капитана.
Вздыхая, как собака, но делая это менее заметно, чтобы выглядеть уверенно, Куроно нашел силы привстать. Дальше было немного проще. Его тело постепенно восстанавливалось, конечно, не так заметно, как у Хицугайи тайчо. Но сил на менее затратные действия хватит. Грудь наполнялась свежим воздухом, а дыхание постепенно пришло в норму. Взгляд был устремлен вдаль, чувственно сопереживая капитану, которая сейчас ведет сражение с опасным противником:
- Нужно оказать помощь раненым, - Хару обратился к Сайонджи, которого заметил боковым зрением. Неожиданный взрыв и ударная волна сбила все планы, которые мог разработать никудышный тактик Куроно. Разряженная рейяцу прогибалась под ее мощью, и сметала души погибших или оставшихся рядом шинигами. Тело гунданчо метнуло в стену, а сам он закрыл глаза от боли, которая разразилась с ударом о спину. Удар головой: на мгновение шинигами потерял счет времени. Прожженные прежним воздухом легкие требовали кашлять кровью. Сдержавшись, Хару попытался выпрямиться после удара, со страхом внутри наблюдая за следом взрыва:
- Надеюсь, он сдох. Тайчо, потрясающе.., - кровь стекала по рукаву.

Отредактировано Soi Fon (2011-01-10 20:03:03)

+2


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 10-го отряда