Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Seireitei » Первый отряд | Кабинет Ямамото


Первый отряд | Кабинет Ямамото

Сообщений 81 страница 90 из 90

81

Тем временем в штабе первого отряда кипела работа. Приходили и уходили шинигами, прилетали бабочки с экстренными сообщениями. Однако не все. Запрос Хинамори так и не был обработан. О её встречи с вайзардом в штабе первого отряда ничего не известно.

0

82

--------------- > Штаб-квартира 4-го отряда

Догорающее на закате небо похоже на зарево от пожара. Яркие, горящие, обреченные лучи освещали нежную кожу спокойно стоящей на веранде женщины. За свою жизнь она видела миллионы закатов, но все равно, как в первый раз, провожала каждых день, уходящее спать солнце. Она стояла уже давно, поджав губы, что-то беззвучно проговаривая, хмуря тонкие бровки, словно ведя неслышимый остальным разговор - глубокая морщинка прорезала гладь высокого лба - женщина вздохнула и бросив последний взгляд на угасающую у самого горизонта полоску, развернулась. Ей предстоял тяжелый разговор. Тяжелый не потому, что будет сложно добиться своего, не потому что порой невероятно сложно передать другому человека свои мысли и донести необходимое, а потому что этот старик с седыми бровями был ей бесконечно дорог. Он и еще двое - часть ее прошлого, а прошлое бесценно, потому что если его не помнить и не ценить, никогда не получится принять правильные решения в настоящем.
В кабинет сенсея она зашла с последним лучом солнца. Алая полоса на горизонте погасла, уступая место густым, чернильными сумеркам.

- Доброй ночи, Ямамото-сотайчо,
- вежливость это довод королей. Унохана всегда чтила традиции, которые говорили уважать старших. Два шага от порога, стать, плотно прижимая ноги друг к другу, поклон до середины груди - уважение. У них разница в несколько веков.
- Я пришла сообщить вам лично, что отряды медиков отправлены в Руконгай для оказания первой помощи раненым и пострадавшим, среди которых есть очень тяжелые. В том числе Зараки-тайчо, вступивший в бой с одним из вайзардов. С кем именно, мне не известно, - в ее мягком голосе промелькнуло несколько холодных ноток. Неодобрение, не более. Она уже смирилась с мужской природой, которая толкает их на страшные и безрассудные поступки, причиняет боль другим, раздувает пожар войны... Мужчинам нравится сражаться, проливать свою кровь и чужую, измеряя чья сила больше, но... Мало кто из них задумывается о том, что ранят она в первую очередь не себя, а тех кто остался у них за спиной... - С ними мой лейтенант и Кьераку-тайчо для сопровождения, - добрая девочка и старый друг. Нет нужды опасаться за жизнь раненых... - О том, что Ядомару Лиза сейчас находится в камере второго отряда, я думаю, вы уже знаете, так же как о ее состояние, поэтому вас не удивит моя просьба, - сведенные к переносице брови делают ее нежное лицо строгим, словно лик со старой иконы. Капитан бездумно теребила самый кончик косы.

- Я хочу просить у вас разрешение содержать тяжелораненых в госпитале, до стабилизации их состояния. - она понимала мужчин, потому что сама сражалась. Просто у каждого своя битва, но в любом случае цена ее - жизнь. В полночных глазах таяла ночь, отражались оранжевые огни светильников – женщина, чуть наклонив на бок голову, ждала ответа. Она не торопилась - в мире бессмертных это не принято.

+1

83

Говорят, время неумолимо. Главнокомандующий Сейрейтея лучше, чем кто-либо понимал, насколько это выражение было верным. Может хватать сил, организованности, талантов, боевого духа, но время с каждой секундой сжигало чьи-то шансы на победу. Так было всегда. И люди, и шинигами при равных возможностях, проигрывали только времени. Просто у последних его больше, настолько больше, что они забывали о том, что каждая секунда имела свою цену, что каждую секунду нужно обращать в действие быстрее, чем ей воспользуется твой враг. Ямамото, просидевший целый день у себя в кабинете и без перерыва принимавший у себя "гостей", ценил своё время. Он направлял своих солдат в гущу событий и искал ответ на вопрос "что случилось?" во множестве приходящих отчетов. Но что-то не складывалось.

Солнце зашло, оставив ворох незаконченных дел и гнетущее ощущение надвигающийся беды. Шинигами также как люди зависимы от дневного светила. Им, чтобы двигаться, также нужен путеводный свет. Куда заведет их эта направляющая уже не так важно. Главное, не стоять на месте. Ямамото, которого его собственные ученики постоянно обвиняли в твердолобости, незыблемости идеалов, неподвижности понимал это лучше, чем могло казаться этим древним, привыкшим к нему детям. Если бы Ямамото видел, каким образом можно изменить их общество, чтобы оно выдержало выпавшие на него испытания, он бы без всяких сомнений изменил его.
Но он был стар и душой и телом. Эта старость пробралась в его кости, образ мыслей, волю, необходимую для принятия решения. Со старостью и люди, и шинигами становились осторожней. Всё чаще в их мысли начинал прокрадываться червячок сомнения. С тех пор, как Айзен, уничтожив совет, ушел, старик стал сомневаться. Все чаще ему казалось, что он что-то упускал, забывал, не замечал. Ему казалось, что он не может оценить ситуацию в целом, что у него не хватает информации, что он недооценивает своего противника и т.д. Сомнения накапливались, гореча ум и пробуждая паранойю, поэтому Генрюсай откидывал всё, что могло помешать, ставя основным приоритетом защиту ни места или образа жизни, а самого общества, способного защитить Генсей от порожденным им же беды.
Эта цель требовала определенных усилий и жертв, избежать которых было невозможно. Айзена нужно было остановить даже ценой собственной жизни, даже несмотря на сомнения и неуверенность. Для того чтобы справиться с ним и его армией, нужен был порядок здесь, в Сейрейтее. Всех спасти нельзя. Как они этого не понимают?

На очередные за сегодня слова приветствия, Генрюсай лишь кивнул, хмыкнув в бороду. Эта женщина вряд ли пришла, чтобы просто пожелать ему спокойной ночи, зная это, генерал ничего хорошего от встречи не ждал. И не ошибся. Медики в Руконгайе - это полбеды. Беда - это совершенно несуразное требование Уноханы. Именно требование, сказанное сладким, едва слышным голосом. Эта женщина порой хуже любого врага влияет на четко продуманный план действий.
- Члены твоего отряда не бойцы, а медики. Ни они, ни твои палаты не предназначены для содержания такого рода преступников. Мы не имеем права рисковать. Каждому вайзарду, несмотря на тяжесть обвинений, оказывается медицинская помощь, но как только риск для жизни пропадет, они должны быть переведены в камеры под присмотр второго отряда.Своей просьбой, она обеспечивала защиту каждого вайзарда. Своим отказом он обеспечивал защиту своих солдат. Женщина хотела защитить жизнь, старик готовился к очередной войне. Войне на победу в которой сегодняшними силами они не способны.
- Если это все, можешь возвращаться к своим обязанностям, - что-то такое он уже говорил ей сегодня. Унохана даже вроде бы его послушала, правда поняла его слова всё равно по-своему.

+2

84

Рецу молча смотрела в глаза старику. Под этими морщинистыми веками и густыми бровями, в складках лба - крылось беспокойство. Казалось бы им двоим, кто знает друг-друга уже так давно, есть ли нужда вообще разговаривать - слова все равно ни о чем не поведают, обманут, окажутся понятыми превратно. Они могли говорить, обрывая окончания фраз, убирая слова из предложений? и все равно понимать друг друга. С полуслова, полу взгляда. Но когда речь заходила о войне и жизни, все слова  принимали другое значение. Словно они начинали говорить на другом языке, или собеседник вдруг оказывался человеком, которого она никогда раньше не видела. Но это было не так. Она знала, что скажет ей сенсей, знала как он отреагирует, и он тоже знал это. Им не было нужды заводить разговор - потому что они и так поняли к чему он приведет, и все же... Слова, сказанные стариком, ее удивили.

- Ара, неожидала - черные брови высоко приподнялись, придавая ее лицу несколько удивленный вид - достаточно редкое зрелище, но даже на поверхности самой тихой заводи появляются круги, - Вы ставите жизнь главным приоритетом, или важнее становится истина и правосудие? Тяжесть ранений не означает тяжесть деяний получившего их, но может привести к смерти. Тогда мы никогда не узнаем ответа. Вы поэтому даете мне разрешение, Ямамото-соотайчо?

Женщина наклонила голову на бок. Она хотела получить ответы на свои вопросы, прежде чем уйдет из этого кабинета обратно в свои тихие палаты. С течением времени менялись отношения в обществе, менялись шинигами, уходила эпоха войн, сменяясь эпохой мира, на смену которой пришла эпоха предательства. Она же оставалась неизменной - прожитые годы не оставили отпечатка на ее чистом лице, накопленная мудрость и сила не применялись для управления и подавления. Однажды, очень давно она сделала выбор, и больше не сходила с этого пути. И ни разу не пожалела о своем решении и не сомневалась в нем. Для сохранения жизни нужны были разные дети, как например, наказать неразумного ребенка, чтобы научить его миру вокруг, сделать сильнее. Возможно, случающиеся беды - не кара небес, а что-то вроде наказания. Которое они должны пережить. Тогда они перестанут быть детьми, что по неразумности своей сами причиняют себе боль. Так же как в этой ситуации с вайзардами. Сохраняя им жизнь, в одном случае, они не допускали ошибки, если все это оказывалось ловушкой врага, как это было столетие назад. В другом - они допускали ошибку, впуская в свой дом волка в овечьей шкуре. Новое предательство повлекло бы за собой новые раны, но научило бы их, как научил их случай с Айзеном. О да, они вынесли ценный урок. О том, что не все есть то, чем кажется.

+3

85

Ямамото смотрел на капитана четвертого отряда тяжелым, пронзительным взглядом. Разговаривать, по крайней мере, по его мнению, было не о чем, объяснять свои мотивы незачем, всё, что требовалось от шинигами - это выполнять приказы. Такая позиция позволяла успешно избавляться даже от самых тяжелых сомнений. Раньше. Теперь, когда члены Совета-46 убиты, а новые не избраны, власть и ответственность лежали на плечах главнокомандующего. Нести на себе всю тяжесть принимаемых решений устраивало Генрюсайя. Именно он основал Академию, организовав уклад Богов Смерти, именно в организованном им обществе, нарушались законы, таким образом, именно из-за недостатков его воспитания шинигами отступали от своего долга.
Как главнокомандующий Ямамото Генрюсай нес ответственность за каждого отдельного офицера или рядового, но не мог самостоятельно решать их судьбу. Суд Совета 46 был спорым и не всегда объективным. Горстка простых душ, избираемых из ближайших Руконгайских районов должна была защищать интересы Сообщества Душ, но в итоге пеклась только о своей безопасности. Законы, которые должны были организовать порядок, стали бременем, сковывающим шинигами. Поэтому военное положение, позволяющее принимать решения согласно своей совести, давало возможность вести ситуацию в нужном ему направлении, но самоуправство без желания породить хаос, требовало пусть и ложную, но опору.
- Приоритетней всего закон и порядок Сообщество Душ, - спустя какое-то время нехотя проговорил старик. За избитыми истинами можно как спрятаться, так и потеряться. Сто лет назад Совет 46 отдал приказ об изгнании отступников. Только избранным известно, что настоящий приказ об их казни не был приведен в исполнение благодаря их бегству. Бегству, ценой которому стала должность капитана второго отряда. Таким образом их изгнание стало спасением, запрет появляться в СС - залогом безопасности, "предательство" шинигами позволило им сто лет жить, чтобы впоследствии бороться за свою невиновность. Вряд ли кому-то из тех, кто гордо называл себя вайзардами приходило в голову, почему несмотря на первоначальный приказ Совета 46, Боги Смерти не отправились на их поиски в Генсей. Быть может им казалось, что они легко затерялись среди людей, но правда состояла в том, что ни одному шинигами ни в одном отряде не было отдано задания их искать.
Верил ли Генрюсай в то, что Урахара проводил такой объемный эксперимент по превращению шинигами в Пустых? Верил ли он, что восторженный мальчишка, защищающий своего лейтенанта на самом деле решил использовать её как материал? Гениальные и одаренные личности, как правило, слепы. Капитан 12-го отряда, единственный, кому была свойственная научная деятельность, должен был остаться под присмотром множества шинигами, но мальчишка рассудил иначе. Слишком умный, чтобы оценить чужой интеллект, слишком сильный и талантливый, чтобы надеяться на товарищей, Урахара был единственным, кто получил своё изгнание по заслугам. Но странные смерти на его изгнании не прекратились. С другой стороны, это ничего не доказывало.
Вайзарды, против возвращения который так долго стоял Ямамото, перестали быть для них товарищами. Как и Киске, они были слишком опьянены своей силой и зациклены на самых близких, чтобы верно оценивать действительность. В своих бедах служители маски винили Соуске, но предателями считали шинигами.
- Вина вайзардов должна определиться законом. Если она будет доказана, они понесут соответствующее наказание. Если они погибнут при попытки задержания, это их решение. Но их смерть, самосуд и беззаконие не воскресят погибших и не принесут порядок.
Всё должно было идти своим чередом. Суд, свершившийся над Айзеном, позволил бы снять обвинение с Киске, Тессая и Йоруичи; вайзарды, сражающиеся против единого с шинигами врага, доказали бы свою дееспособность, возможно, никто из них никогда не стал бы членом нулевого отряда, но вернуться в Готей они бы смогли. А теперь, благодаря тому, что Ямамото поддался на уговоры, в Сейрейтее очередной хаос. Кто бы за этим не стоял, но его план оказался гораздо более продуманным и дееспособным, нежели простое желание спасать, которое демонстрировали его ученики.

+2

86

Выбор между тем, совершаешь ли ты ошибку и тем, является ли твоя позиция истинной в последней инстанции - невозможен по своей сути, поскольку никогда нельзя смотреть на вещи только однобоко. Женщина слушала, смотрела внимательно, пытаясь найти ответ на вопросы, что занимали ее, в человека, которого уважала.  Она могла не соглашаться с ним, их взгляд на жизнь разнился, как разнится между собой вода и огонь. И все же.. они не могут друг без друга, и оба они необходимы для жизни. Она знала, что ее позиция несовершенна, но не навязывала ее, не противилась отданным указам, не шла открыто наперекор. У нее были свои методы. Противостояние рождает злобу, а она ведет к ненависти, ненависть открывает путь боли, которая влечет за собой битвы и смерть, что ведут к новой боли. Она всегда была против сражений, ей были отвратительны те законы, которые пренебрегали самым священным и самым древним правом - правом жизни. Однако, она почти всегда молчала, оставляя свое мнение при себе, или доверяя его лишь самым близким людям. Потому что в одиночку нельзя пойти против целой системы - рано или поздно общий порядок свяжет тебя и поглотит, а крики и мольбы твои канут в туе.

- Я понимаю, - она поклонилась, показывая тем самым свое согласие и принятие такого ответа. Ее радовало то, к какому заключению пришел в итоге учитель, с таким вариантом действий и такой мотивацией была согласна и она, а значит спора, которого она опасалась, когда шла сюда не будет. Взгляд полночно-синих глаз скользит по седовласому старику. Ответ получен, вопросы заданы. Оставшись каждый при своем мнении и своих мыслях, они пришли к согласию. Больше разговаривать было не о чем, - С вашего разрешения, я возвращаюсь в свой отряд для оказания помощи пострадавшим.

Кем были для них вайзарды? Бывшие товарищи? Враги? Союзники? Много мыслей порождает много сомнений, они как переполняющая чашу вода, бурлят, беснуются, не дают покоя. Так не придти в пониманию. Отбросить вековую ненависть не просто, она имеет вкус слез и приправлена предательством. Смогут ли они простить? Сможем ли мы принять? Унохана уходила из кабинета главнокомандующего. За окнами клубилась ночь. Тихо настолько, что не слышно даже шороха крыльев мотыльков, словно не ходят по улицам патрули. Беспокойство нарастало. Тьма опустившаяся на Сейрейтей окутала его белые стены. Время, когда силы зла властвуют безраздельно. Но надежда остается всегда, потому что даже самой глухой ночью можно встретить человека. в руке которого будет гореть фонарь.

----------------------------- > Четвёртый отряд | Палата Хирако Шиндзи

0

87

Игровое время: 27 Октября 12.00-15.00
Погода: Облаков наблюдаться сегодня не будет, день будет ясным. Без осадков.
Влажность 51%, температура +17°...+17°, ветер Восточный 6,3 м/с.

0

88

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: Ясно. Без осадков.
Влажность 51%, температура +15°...+17°, ветер Восточный 4.5 м/с.

0

89

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Ясно.
Влажность 50%, температура +15°...+17°, ветер Восточный 3 м/с.

0

90

Кёраку, явившийся на ковёр к главнокомандующему как раз успел к моменту, когда к тому на стол пришло заключение второго и двенадцатого отрядов. Услышав от Кёраку сведения, полученные от лейтенанта второго отряда, Ямамото принял решение допросить представителей вайзардов при капитанах Готея-13 и вынести по итогу приговор.

0


Вы здесь » Bleach World » Seireitei » Первый отряд | Кабинет Ямамото