Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре


Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре

Сообщений 41 страница 60 из 144

41

Шинигами потерял контроль над своим духовным телом. Ноги подкосились, и четвертый офицер рухнул на колени. В руках не было сил, как собственно и во всем теле. Духовная сила настолько сильно прижала гунданчо, что тот не мог пошевелить руками, руководствуясь инстинктом самосохранения, чтобы уберечь себя при падении. Неожиданно, Куроно почувствовал момент, когда его веки стали тяжелыми, а тело потеряло все силы, без которых воин второго отряда оказался пустым. Пустым внутри: его тело столкнулось с холодной землей, и было прижато неведомым ранее духом. Все, что смог сделать шинигами, так это сопротивляться неизбежному, до самого конца. Он боролся, полагаясь на сердце, которое в те секунды заполнил страх от бури злобы и дыхания смерти. Хару не мог закрыть глаза: перед ним пробегали картины смерти, жажды убийства, то, что раньше никак его не касалось при службе. Потеряв все в одно мгновение, Куроно испытал безумие, после которого умереть было бы наградой. Его глаза закрылись, а все видимые и невидимые силы испарились. Больше не было возможности бороться, и шинигами сдался.

Это был сон, борьба с разумом. Переосмысление себя, так бы я это назвал. Но что изменилось? Что со мной? Я умер? Скорее всего, но что случается с духом в этом случае? Никто не знал. Я попаду в ад? Там мне, наверное, и место. Страдания этого мира, за это нужно ответить - скорее всего, испытав все на себе, принести ее еще больше в этот мир. Сила, желание убивать. Меня создали убийцей, верным рабом системы, для которой я всего лишь разменная карта. Я это всегда понимал, но сейчас, я пришел к чему-то новому. Мне всегда нравилось убивать, испытывать самого себя, чувствовать боль и последнее дыхание противника. Его безудержные мольбы, просьбы и все остальное, на которые мне было плевать, как исполнителю приказа. Я помню тебя, мы стремились к этому. Я точно помню. Мы созданы с единой целью, мы должны уничтожать.

- Ты помнишь меня? - спросил неприметный парень молодого удальца, закованного в доспехи. Это была первая встреча сорванца с дальних районов Руконгайя со своим занпакто. Как он его видел, спросите вы? Внутренний мир оружия, который избрал эту покарябанную в нелегальных боях душу, требовал к себе внимания. И вот он: парень стоял на поверхности воды, ловя макушкой капли дождя. Напротив него был дух, настолько требовательный, что начал он с привычного для бойца сражения. Парень был приучен к боли, и выдержал не одну смерть, пока занпакто был к нему не миролюбив. Хотя и сейчас он жаждет только одного: разрушать, уничтожая врагов и проламывая любые преграды. Но, когда перестал идти дождь, дух смекнул, что пора поделиться своими видениями мира с молодым парнем, дни которого только приобретали краски в стенах второго отряда. Он напугал его, но также научил зависеть и полагаться только на себя. Будешь слабым - умрешь. Попросишь помощи - покажешь слабость, а, следовательно, потом умрешь. Занпакто лишь закрепил веру Хару в самого себя, но также навсегда научил ненавидеть себя слабого. Будучи по званию рядовым, шинигами никогда не отступал от приказа, верил в силу, которая приобреталась через долгие тренировки. Даже в разговоре он не позволял себе проигрывать и унижаться. Единственным, кто научил его смирению, стал капитан, хотя до конца в своей голове Куроно этого не понимал.

Но это осталось в бессознательном ныне четвертого офицера. Страх потерять свою силу или уступить кому-то. На уровне сознания он уже проиграл, не справившись с духовным напором из Адских Врат. Но сделаем скидку. Он боролся до конца, пускай и уступил в последний момент желанию убивать - собственной злобе, скрытой внутри. Об этом уже поздно думать. Эта душа уже смирилась с собственной смертью. Остался лишь ориентир, от которого не последовало отголоска. Его капитан осталась одна.
- Надеюсь, Сайонджи, Канда, да, и все остальные, позаботьтесь о ней. Она самая сильная, но ей тоже нужна опора, какая-никакая, но нужна. В любом случае, я в это верю, - тяжелое, вязкое состояние, даже мысли удавалось обдумать не один раз. Что же твориться с этим телом? - Я снова вас подвел, тайчо. Извините. Я заслужил смерть.

Ничего не чувствовать, но и не терять жизнь, как такое возможно? Шинигами вряд ли запомнит произошедшее с ним в непонятном пространстве, как и любой другой сон, приключившийся в его жизни. Но это, несомненно, повлияет на ощущения вокруг. Да, какие тут ощущения. Смирение со смертью, отчаяние и вина за свою слабость - этого не хочется больше чувствовать, даже в аду, чье приближение терпеливо дожидается духовное тело Куроно.

0

42

Сон это вещь в себе, коварная и благодатная одновременно. Подкравшись невовремя, он может погубить или подвести, может стать не отдыхом но пыткой, измучив кошмарами, но придя вовремя, способен привести человека в чувство после более чем серьезных трудов и испытаний. В этот раз сон был для Сайонджи благом - он был отправлен отсупаться вовремя, иначе бы оказался без сил в самый неподходящий момент. Три часа сна привели шинигнами в норму, по крайней мере состояние его духовного тела стабилизировалось, в голове прояснилось, а настроение улучшилось. Боец второго отряда не должен поддаваться унынию, что бы ни случилось, так что Сайонджи заставил себя отвлечься от мыслей о потерях отрядов за исключением сугубо рациональной их части, и, встав и слегка размявшись, проверил ситуацию в штабе и затем отправился к Куроно - убедиться,  не надо ли его тащить к медикам. Офицер все еще был без сознания, а Сайонджи не мог точно сказать, что это в данной ситуации значит, кроме того что Хару все еще жив и шансы соответственно, есть.

Поэтому офицер постарался привести коллегу в чувство, как уж мог, сопроводив это словами:

- Куроно-сан, пожалуйста очнитесь. - Было у него подозрение, что из такого состояния какое могло быть у Хару после столкновения с выбросом Врат без гикая, выводить шинигами будет проще, дав тому ощущение что он не один и еще не отправился в тот самый ад. Кроме шуток, когда под выброс попал Канаэ, он испытывал как раз подобное ощущение - словно он вне времени реального мира и как бы не в аду уже... Просто он осознавал все-таки что это лишь эмоции, вызванный выбросом. А вот Куроно мог и не осознавать...

+2

43

Смирение в вечном круговороте страха и боли прервало холодное касание: по руке пробежала дрожь, доколе знакомая, наполненная духовной силой одного из членов второго отряда. В беспамятстве сознание не могло выбраться из ловушки, в которую само себя загнало. Куроно давно уже не осознавал, кем он являлся раньше, в его новом мире была лишь душа, попавшая в самый настоящий ад. Желание смерти, крови поверженных врагов не помогло успокоиться. Растерзанный дух все еще тянулся жить, правда, привычными инстинктами - дышать и убивать. Но голос, последовавший после холода, который пробежался по спине и остудил сознание, привел к агонии. Что, что это было?
Слова не разобрать, да, и шинигами был рад одному факту того, что ему что-то причудилось. Этого хватило, чтобы бессознательно ухватится за красную ленту, ведущую к выходу из этого ада.

Хару открыл глаза, но его сознание еще не выбралось из воссозданной реальности. Без раздумий его рука ухватилась за ткань и сжала ее. Резким движением он притянул к себе дух, находящийся рядом и, не понимая, где оказался, оттолкнул его в сторону стены. Инстинкты самосохранения встревожили в гунданчо воспоминания. Он почувствовал боль, от чего крепко обхватил живот. Казалось, что весь бессознательный страх вернулся, и жажда убийства вернулась в прежнее тело. Сохранив рассудок, Куроно небольшими шагами для себя стал восстанавливать произошедшее ранее с ним. Он оказался в штаб-квартире своего отряда, запертый в гикайе. Что же здесь произошло, мать его. Не понимая, что сделал минутой ранее, он посмотрел в сторону и увидел Сайонджи Канаэ, с которым он разминулся во время спасательной операции-инициативы, за которую еще должен был получить наказание от тайчо. Тайчо? Руководствуясь первичными желаниями, он спросил у Сайонджи:
- Капитан в порядке?
Куроно попытался привстать, но у него это не вышло. Он остался в сидячем положении. Со временем единая картина произошедшего ранее обрела краски, и старшему офицеру стало немного стыдно за случившиеся:
- Слушай, Канаэ, извини. Я не хотел, - ответ все так же был дан в растерянности. Его руки неожиданно тряслись, он понимал, что внутри впервые за многое время по-настоящему боится. Желание убивать, хоть и осталось сопутствующим, но отошло на второй план. Было очень непривычно находиться в положении, когда единственное, что ты можешь сделать, так это признать свою слабость.
- Что за чертовщина творится? - спросил Хару у телохранителя Сой Фон.

Отредактировано Kurono Haru (2011-05-30 15:09:53)

+1

44

К счастью для Канаэ, у него тоже рефлексы хорошо работали и об стену он приложился в резульате больно, но отнюдь не смертельно и без травм, хотя, учитывая разницу в силе, шансы на это были достаточно высокими - в таком положении Куроно мог вообще-то и всерьез приложить. Однако обошлось, и Канаэ не без улыбки ответил на вопрос Куроно:

- Да. К счастью, моя бабочка успела вовремя или тайчо надела гикай сама до этого. Хорошо что она послала меня в Двенадцатый за информацией. Судя по вам, я на вашем месте мог бы и не выжить. - Тут уж ничего не поделаешь, голые факты. Если Канаэ в гикае было так паршиво, что пока не прошел выброс, он даже двинуться с места не смог, то без гикая судьба его была бы плачевной.  Так что Алису с чистой совестью можно было благодарить за спасение жизни. К тому же Сайонджи не хотел об этом думать, но не мог не допускать шанса, при котором от выброса мог выйти из строя и кто-то уровня капитана. Сложно сказать, кому могут молиться шинигами, но офицер сейчас был очень благодарен этому "кому-то". Все же в событиях этих суток было очень много удачи для него.

- Не берите в голову. Мне даже в гикае тоже этим накрыло, так что... Понимаю. - Улыбнулся Сайонджи. Действительно, то что он почувствовал... Тут и правда можно было потерять самоконтроль. В его случае все было ослаблено гикаем и нейтрализовано простой невозможностью что-то делать под таким давлением.

- Выброс из врат. - Пояснил он, - Из-за давления реяцу после битвы он задержался, но все-таки произошел. И со всеми кто не надел гикая, случилось примерно то же, что и с вами.

Канаэ вздрогнул, понимая, что это могло значить:

- Потери за эти сутки могут оказаться даже больше чем мы  думали...

+2

45

- Тайчо перенесла этот ад, хотя, где было лучше оказаться, не знаю. Значит это все же Адские врата. Конечно, к ним были все готовы, но, чтобы это наступило так стремительно. Чертов, Куротсучи-тайчо, почему так не своевременно? - злость в нынешнем состоянии всплывала намного быстрее обычного, и Куроно не заметил, как его кулаки сжались, а лицо замерло в ожидании чей-то крови. Гунданчо со всей силы врезал себе по ноге, оправдывая слабость и невозможность встать, а следующим оставил вмятину в полу. Со стороны могло показаться, что шинигами был не в себе, да, это он и сам понимал.
Дружелюбное отношение Канаэ его слегка выводило из себя, поэтому, недолго думая, он прокомментировал последнее высказывание телохранителя капитана:
- Тогда что мы тут прохлаждаемся, чтоб его, - очередная попытка встать закончилась падением на колени. Был ли не синхронизован гикай или во всем виноват дух Хару, выяснить не удалось. Следующим шагом, Куроно вцепился в стену и привстал, удерживаясь за нее.
- Скоро все будет нормально, соберись, - успокаивал себя шинигами, медленно приходя в себя. Силы наполняли искусственное тело, а разум становился яснее. Четвертый офицер спросил своего собеседника, вполне ожидая от него именно этой реплики:
- Приказов от командования не поступало? - приходилось думать и размышлять самостоятельно, а как этого не хотелось. - Раз я выжил, могут быть и другие. Поиски шинигами велись во время, пока я тут отлеживался? И сколько я пропустил?

Куроно оттолкнулся от стены, сохраняя равновесие. Пока в глазах еще расплывалось, а вокруг четким отражением казался лишь Сайонджи Канаэ, гунданчо спросил своего товарища, на этот раз спокойно и размеренно:
- О каких потерях идет речь? Взвод, отряд, больше? Черт, а мы разгуливаем в гикайях по штабу, когда угроза неизвестной силы рядом. Эти врата породили что-то кроме плотного слоя рейяцу? Могут ли появиться еще враги, подобно тому, с кем вела бой Сой Фон тайчо?

Одна светлая мысль в голове:
- Капитаны могут быть не готовы к новой волне. Нужно подкрепление.

Отредактировано Kurono Haru (2011-06-01 18:33:30)

+1

46

- Тогда что мы тут прохлаждаемся, чтоб его,

Состояние Куроно было более чем красноречивым ответом. Поэтому Сайонджи ответил просто и без всяких уклонений от ответа, даже резко:

- Чтобы хотя бы частично восстановить боеспособность после вчерашнего.  Тайчо дала приказ всем отсыпаться три часа для восстановления сил. Это время прошло и сейчас все в штабе сейчас действуют в соответствии с ситуацией. Примерно  три часа вы находитесь здесь после того как я вас притащил в штаб-квартиру и засунул в гикай. Точные данные о потерях, равно как и новые приказы для нас, еще не поступали. - Хорош бы он был, если бы не позаботился принять меры к получению всей доступной информации. Как ни крути, безопасность штаб-квартиры и безопасность тайчо достаточно сильно связаны, чтобы начальник ее личной охраны занимался этим всерьез. Вот Канаэ и не забывал на минуту, что должен насколько возможно и положено по должности, держать ситуацию под контролем. Поэтому, ложась по приказу тайчо спать, он предварительно сделал все, чтобы быть уверенным - за эти три часа  его отсутствие на боевом посту не станет проблемой. И сейчас, прежде чем идти к Куроно, также убедился что все прошло по плану. Если он и уступал многим сослуживцам в силе и опыте, то это не означало что он не мог это компенсировать иными способами, в том числе и организованностью. Может потому его тайчо и выбрала тогда, что так или иначе, но Канаэ очень старался и обычно находил выход из ситуаций, в которые попадал.

- Полагаю, нам обоим следует явиться к Сой Фон-тайчо. Вы готовы, Куроно-сан? - Сайонджи справедливо полагал, что если Хару и при тайчо будет держаться за стенку, то им обоим влетит за то что при попустительстве Сайонджи тот, кто должен приходить в себя, пытается заступить на боевой пост. Гордость гордостью, но таковы правила - пусть уж лучше боец потратит время на лечение, чем подведет в бою.

+2

47

Отдав штатный приказ и дождавшись, когда офицер уйдет выполнять свои новые поручения, Сой Фон схватилась ладонью за голову в области виска. - "Чертова мигрень." - Острая боль сковала виски и гулким протяжным противным звоном прокатилась внутри. Капитан через силу убрала руку от головы, казалось, если она это сделает, то она рассыплется на осколки. Сой Фон, совладав с собой, с силой уперлась ладонью в стол и поднялась с кресла. Ее снова чуть качнуло в сторону. - "Стоять! Капитан Сой Фон. Выглядишь, скорее всего, паршиво еще паршивей и чувствуешь..." - с такими невеселыми мыслями командир взводом особых сил упрямо пошла вперед. За спиной остались двери в ее рабочий кабинет, следом лестница, ведущая в ее спальню, небольшой коридор. Еще несколько шагов вперед и Сой Фон стояла в своей комнате, почти всем весом упав спиной на только что со стуком закрывшуюся дверь... - "Так дело осталось за малым: добраться до кровати..." – Еще одна установка для дальнейшего выполнения. Глаза Сой Фон  сами собой закрылись, как только двери заперлась за спиной, их не хотелось открывать, да это и не было нужно. Свою комнату капитан знала лучше, чем кто либо, в ее отряде. Справа от руки была тумбочка, слева вмонтированным в стену стоял шкаф, в двух шагах от него было зашторенное окно, а прямо перед ней в паре метрах, чуть правее была кровать. Несколько твердых шагов вперед, Сой Фон пересекла комнату и с наслаждением утонула в одеяле, не забыв перед этим поставить будильник. Через секунду капитан забылась долгожданным сном без сновидений.

Пробуждение было резким и неожиданным, как будто ее насильно вырвали из другого мира. Сердце быстро колотилось в груди, будильник противно кричал где-то сбоку. На автомате пальцы Сой Фон нащупали кнопку выключения и это ужасный звон прекратился. Одеяло было скомканным откинуто в сторону к стенке, пальцы ног мягко коснулись пола.
Умывшись холодной водой и окунув в нее голову, капитан, наконец, смогла полноценно проснуться и посмотреть на себя в зеркало не спящими на ходу глазами, а вполне осознанными. - "Так то лучше." - Волосы были быстро высушены феном и технично и заплетены в привычные две косички сзади. Форма школьницы старшей школы снова встретила пассивно недовольную гримасу командира отрядом теней. Нехотя капитан надела юбку, гольфы блузку и ботинки. Выпив на кухне кофе с какой-то булкой, тайчо направилась в свой рабочий кабинет.

+2

48

- Твою мать, - ноги все чаще и чаще подводили Куроно в нынешнем состоянии. Сохранив злость с пробуждения, он крепко врезал кулаком по стене, оставив в очередной раз значительную вмятину. Ответ Сайонджи звучал как наказание и укор в недееспособности гунданчо. Он не отдыхал до этого момента два дня, да, и такое пребывание во сне сложно назвать отдыхом. Поддерживая равновесие руками, Хару, выпрямив спину, быстро перебрался на другую сторону комнаты, вцепившись в шкаф. Резким движением он отодвинул одну из раздвижных стенок и схватил с одной из полок пачку сигарет. Силы постепенно наполняли гикай, а связь между искусственным телом и душой приходило в порядок. Поддерживая себя на весу, свободной рукой шинигами открыл вожделенный кусок картона и выхватил зубами сигарету. Следом Куроно отыскал в кармане куртки, заботливо повешенной на плечики, зажигалку, не стал медлить - прикурил. Шинигами сполз по стенке шкафа на пол и выдохнул дым. К Хару лишь сейчас пришло спокойствие и умиротворение. Не выпуская из зуб сигарету, он поблагодарил Сайонджи, ведь сказанное им он не мог оставить безучастным:
- Спасибо, что вытащил меня оттуда, Канаэ, - он пристально посмотрел на шестого офицера. Неправильным было сказать, что у гунданчо были друзья в своем отряде. У него хорошие отношения с Хейджин-фукутайчо, Кандой. Кто-то его уважает, кто-то бояться или презирает. Больше его, конечно, слегка раздражала официозность обращений некоторых. Мы живем не так долго, чтобы распыляться на уважительные приветствия. Мы же солдаты - умереть во благо отряда наш долг.

Сайонджи Канаэ предложил выдвигаться к капитану на "разбор полетов". Куроно молча кивнул, уже почти уверенно встав с места. Он отряхнулся и сказал своему товарищу:
- Одну секунду, приведу себя в порядок, - несмотря на то, что гикай Хару был всегда "экипирован" по моде, естественно отвечающей взгляду гунданчо: черные приталенные джинсы, белая майка, удобные классические ботинки. Вполне бы смог сойти за типичного представителя бунтаря-мужлана. Все же с внешностью и возрастом Куроно было сложновато войти в образ школьника, преобладаемого в разведывательной работе среди Мира Живых. Ничего лучше, чем расчесать волосы и завязать в хвост, шинигами не придумал. Он накинул на плечи куртку, припрятав в один из карманов потревоженную пачку сигарет. Затушив ту, что в зубах, о дверь шкафа, Хару обратился к Сайонджи, рапортуя о готовности:
- Все нормально, жить буду, можем отправляться, - он подошел к Канаэ и опустил ему руку на плечо и по-дружески сказал. - И перестань называть меня по фамилии. Можно просто Хару, не сложно научиться.
На лице Куроно появилась едкая улыбка, а рука осторожно подтолкнула вперед из комнаты Сайонджи. Уверенный в непоколебимости Воли, через боль и утрату себя в адских муках, гунданчо старался не показывать своих переживаний и топал следом за телохранителем капитана.

0

49

Сайонджи понимал, что ситуация вовсе не радует Куроно. Еще вроде бы совсем недавно он как раз рассказывал тайчо о своих сомнениях в собственной компетентности, в числе которых было и нелестное мнение о собственной силе как бойца. Это не было поводом нагонять на себя мрачность, но так или иначе чувствовать себя беспомощным он очень не любил и хорошо понимал, каково сейчас Хару. Хотя они никогда и не были ни друзьями, ни приятелями, два бойца всегда во многом друг друга поймут... Особенно если оба ориентируются на тайчо и стремятся вперед, несмотря на трудности.

- Не за что. - Улыбнулся офицер, - Когда-нибудь, чем черт не шутит, уже вы меня вытащите.

Вот уж действительно, жизнь шинигами такова. что шансы вернуть подобный долг более чем высоки, хотя во Втором и не в почете излишняя забота о боевых товарищах, там и само-то понятие "боевого товарища" практически отстутствует. Однако это успешно заменяется и подстраховывается более чем рациональными соображениями - например, минимизацией потерь, особенно среди опытных офицеров. Что до гикая Сайонджи, то он-то как раз мог вполне вписаться в образ школьника, благо на глаз ему можно было дать не так уж и много лет. Так что одет он был в таком же стиле, благо в отличие от тайчо, жаловаться в мужской форме было практически не на что. Юноша чуть засомневался, когда Куроно предложил называть его по имени, но не стал возражать и кивнул:

- Договорились, Хару. - В конце концов, налаживание взаимопонимания с теми с кем вместе служишь явление сугубо положительное все-таки, если при этом  твердо помнишь о долге и правилах отряда. поэтому офицеры благополучно отправились к кабинету капитана, где Сайонджи, войдя, опустился привычно на одно колено:

- Сой Фон-тайчо, я прибыл с докладом и для получения приказов. - Канаэ передал капитану письменный рапорт, который успел подготовить, включив всю ту информацию за вчера и сегодня, которую смог получить от подчиненных.

0

50

Утро нового дня началось вроде бы безобидно: никаких срочных донесений и происшествий по близости, без учета ночных потерь в десятом отряде открытия врат и соответствующих последствий. Сой Фон окинула свой рабочий кабинет удрученным взглядом: привычная мебель, - большой письменный стол, тонущий в кипах бумаг, которые следовало бы заполнить и оформить по графе; удобное глубокое кресло; широкий шкаф, занимающий собой добрую половину стены; и стеллажные полки до потолка, расположились по правую руку от рабочего стола капитана. Сой Фон подошла к своему креслу, по привычке упав в приятную мягкую комфортную атмосферу рабочего места, разворачиваться к своему столу не хотелось, она и так знала, что там ее ждет, и какая орава работы требует ее внимания. Помедлив несколько минут, капитан, наконец, повернула кресло стопами ног к столу. В руки шурша легли первые листы - в них нужно было поставить печать с росписью – это были обычные штатные бытовые нужды для полноценного существование отряда в Каракуре, другие же требовалось читать и изучать, но утомляли они не меньше чем бегать за тенью - сколько ни старайся никогда не получится осветить ситуацию целиком, полностью, что-то да ускользнет, и непредвзято. Командир на время отложила стопку бумаг, чтобы заняться отчетом для генерала: новая папка, привычные графы для заполнения, но давались они с трудом. Сой Фон углубилась в составление рапорта о прошедшей ночи, который придется перечитывать еще не раз, перед тем как отправить главнокомандующему на подпись и изучение.
Вскоре за дверью снова раздались знакомые гулкие шаги, но теперь их сопровождала еще пара быстрых и пружинистых. Капитан недовольно хмыкнула про себя. - "Как всегда вовремя ни раньше и ни позже, не могли повременить..." - Командиру двух отрядов сейчас не хотелось отрываться от сочинения отчета главнокомандующему отрядами Готей-13, но кисточка зависла над уже исписанным листом и не хотела двигаться дальше, мысль была утеряна, а ее внимание теперь было приковано к двери, за которой раздался стук и следом разрешение войти.
- Да, - небольшая пауза. - Можно. - Дверь тяжеловато отворилась. Капитан поставила кисточку обратно в чернильницу и деловито сложила руки на столе, отодвинув незаконченный рапорт подальше от себя. Сайонджи в привычном для нее жесте упал на одно колено подле стола, оставив свой отчет на его угле.
В это время со стороны старшей Каракуровской школы стала зарождаться странной природы духовная активность, похожая на ту с которой недавно столкнулась она. - "Что это?" - Духовная энергия была другой и начинала постепенно расти, игнорировать такую вещь они не могли. Капитан перевела взгляд серых глаз на своих подчиненных.
- Нужно проверить территорию школы. - Капитан встала из-за стола, отодвинув кресло к стене, позади себя. Добираться до нее не так далеко, чтобы сразу выходить из гикаев, дойти можно было и пешком, за минут пятнадцать, не больше. – Выдвигаемся. – Легко встав, Сой Фон направилась прочь из кабинета к выходу из штаба.

------------------------ > Территория школы

0

51

Когда приоткрылась дверь кабинета Сой Фон, Куроно по инерции упал взглядом в пол, как собственно и одним коленом, спустя пару секунд. Приветствие военных, членов второго отряда было для шинигами спасением, ведь набраться мужества и вновь посмотреть в глаза капитану, вернуться к тому, что произошло здесь недавно. В любом случае, уборка, которая велась внепланово рядовыми, скрыла следы прошлого, признания - поступил ли верно тогда гунданчо? Он не найдет ответа, ведь жил по принципам, что случилось, то прошло. Но, результат этой беседы не мог дать покоя Куроно, поэтому в кабинете капитана он молча прислушивался к сообщениям и приказам.
- Территория школы? Значит, работаем под прикрытием, раз упакованы в гикаи, - догадка была слишком очевидной, но кто сомневался, что до мускулистого мозга четвертого офицера это дойдет лишь сейчас. Да, и не стоит забывать о плохой физической форме, тело еще полностью не привыкло к душе.
Указание "выдвигаться" последовало незамедлительно, собственно, ничего другого и не ожидал Хару. Тайчо как всегда была стремительна, кратка и превосходна. К слову, в последнем компоненте шинигами повел себя вновь по-идиотски, явно забыв обо всех уставах. Он дал волю чувствам. Сой Фон, прошедшая мимо завлекла его, он устремился вслед, правда, пока взглядом. Он поднял глаза все выше и выше от пола и растекся в изрядно покрасневшей мине. Ему бы и хватило легкого столкновения с воздухом от шагов капитана, ее запах, духовная сила рядом с ним. Но сейчас Куроно с присущей ему силой воли сдерживался от кровопускания, крепко ухватившись за нос.
- Тайчо, в школьной форме? - этого хватило, чтобы забыть о случившемся недавно и воспылать еще большими красками к объекту своего воздыхания. - Никогда к такому прикрытию не привыкну.

Куроно терпеливо дождался пока Сайонджи выйдет из кабинета и заботливо закрыл дверь, последовав за шестым офицером и капитаном на территорию школы.

------------------------ > Территория школы

+1

52

Вероятно, самого Сайонджи спасала в таких ситуациях... Привычка. Как ни крути, но его принадлежность к личной охране тайчо имела одно важное последствие - он весьма часто общался с Сой Фон по сравнению со многими бойцами отряда.  Пусть это и было строго профессиональное общение, но факт оставался фактом - сохранять при этом спокойствие юноша умел лучше многих в силу тренировки естественным путем. Огрехи и ошибки у него были, куда уж без этого, но общая картина была бы скорее позитивной, если бы Канаэ не имел привычки воспринимать ее критически по определению. Впрочем, это стоило скорее отнести к достоинствам, если  он не перегибал палку. Так что лицезрение тайчо в форме школьницы для него не было проблемой и все мысли о том что она жутко милая в такой одежде, он держал сугубо в подсознании, не допуская до влияния на выражение лица или что-то подобное. Правда,  дело было еще и в том, что подобная реакция не обрадовала бы тайчо, вовсе наоборот. И эта мысль очень хорошо успокаивала.

Так или иначе, но события в районе школы куда более надежно отвлекли Канаэ от посторонних мыслей и он последовал за Сой Фон, про себя отметив что сейчас вряд ли стоит разгуливать без гикая, если  нет действительно серьезной причины. Так что хорошо было что школа  находилась рядом и покидать гикай не требовалось. состояние хару он отметил, но тактично не подал виду что заметил хоть что-то, понимая что такому сильному воину как Куроно внимание к его трудностям будет неприятно, не говоря уже о присутствии тайчо, которая и так скорее всего еще зла на офицера, по крайней мере вряд ли хоть что-то забыла. Поэтому с тревогой по поводу происходящего в школе сочеталась некоторая радость - наличие работы избавляло от многих проблем и сомнений.

-------------> Территория школы

0

53

Школа/Коридоры -------->

Канаэ, доложив о ситуации, теперь  выполнил приказ поддержать мальчишку, пока тайчо занималась осмотром еще одного тела. Когда Сайонджи увидел, кому оно принадлежало, он только головой покачал - день оказался на столько богат на сюрпризы, что дальше некуда. Арранкар, известный им по базе - ни больше ни меньше как один из Эспады. Вот только... В гикае. Нет, это конечно скорее хорошо, так как есть шанс что он сейчас точно также в нем застрял как и шинигами. Однако надеяться на это было бы опрометчиво и в голову лезли обычные в такой ситуации вопросы и сомнения - что надо было здесь арранкару, почему он в гикае, был ли он один? Все это надо будет проверять и теперь под подозрением, получается, практически все кто может оказаться арранкаром в гикае - вроде той женщины, которая, кстати, тоже попалась им неподалеку отсюда. Чем дальше - тем хуже. Однако никакие мысли не могли помешать исполнению приказа тайчо, а потому Сайонджи выполнил его, связав арранкара покрепче и дотащив до машины.  Теперь оставалось только вернуться в штаб.

К счастью, по дороге арранкар в сознание не пришел, да и в остальном обошлось без неприятностей. И на том спасибо, для полного счастья только автокатастрофы и не хватало.  А то список получался внушительный - подозрительные личности, выходцы из Ада в неизвестном количестве, ведущий свою игру Урахара, носители мечей и арранкары. На фоне этого еще пара-тройка неприятностей уже и не удивила бы. В штаб-квартире Сайонджи сразу же оттащил арранкара в камеру, во избежание проблем, и вернулся к тайчо для получения приказов. Вот только тут его ждала неожиданность - Сой Фон приказала произвести допрос арранкара. Это не было особо привычной работой для Канаэ, но ничего не поделаешь, начальник личной охраны должен быть хоть немного на все руки мастером и по приказу тайчо справиться с любой задачей.

- Будет исполнено, Сой Фон-тайчо. - Ответил он и отправился выполнячть приказ. Впрочем, надо было все равно подождать до момента прихода арранкара в сознание, чем Канаэ и занялся, находясь в камере - не стоило все-таки выпускать пленника из виду, понадеявшись на путы и стены камеры. По крайней мере, до выяснения состояния арранкара и на что он способен сейчас.

0

54

Холодная и неровная серая стена. Странные трещины, расползающиеся тараканами. В них видится чье-то морщинистое лицо, все в впадинах и рытвинах. Барраган? Какого хрена? С трудом тяжелые веки поднимаются, фокусируясь на особо длинной трещине, фиксируя ее в памяти и устанавливая Гринвичем осознанности. Одна точка найдена, уже неплохо, парень.
Пол холодный, щека явно разодрана, но, кажется, части тела целы. Что-то надсадно болит в районе груди, но Гриммджо не привыкать. Взгляд, избавляющийся от шелухи сонных веяний, становится все более осмысленным. Осторожное шевеление запястий - врезаются веревки. Ясное дело, особо опасен и все-такое. Жалкие черви боятся тигра. Напрячь мышцы, чтобы с трудом подняться, опираясь на стену, привалившись к ней спиной. Глубокий выдох. Вот, так хорошо, так можно сидеть. И дышится легче. Выбраться из пут стараться - бесполезно сейчас. Не те силы, не то время, надо ждать, попутно выяснив, какого черта он сюда вообще загремел. Халлибел... стерва. Иного объяснения, что ее здесь нет, не наблюдается. Она бросила его на растерзание стервятникам. Если ты там сдохнешь, это будет только твоя вина. Разделиться, отойти от него - она должна понимать, что в ситуации, сложившийся с гигаями, это слишком опасно. Гриммджо не хотел брать ее с собой, но с ее стороны - это было иррационально и просто глупо. Глупость приводит к смерти. За себя же Джаггерджак не волновался: он умел хранить гордость и достоинство в любых ситуациях. А эти, похоже, друганы рыжего, дык, авось, и выведут к нему. Кажись, удача пришла, нэ?.. Надо только от веревки освободиться.
Синие глаза смотрят ярко и открыто, спокойно и зло - так умеет только Секста. На лице не дрогнет ни один мускул. Напротив камеры стоит мальчишка, из отряда той девки, которая замочила волосатого? Или новые? В гигаях нашивки не используются, так бы можно было усмотреть. Ранг, впрочем, тоже не ясен. С другой стороны - если он стоит в гигае, значит, тоже выбраться из них не могут. Это уже интересно.
Ну, чо, допрашивать собрался? Ахха, давай, малец. Не испытывай мое терпение. Сплюнуть через плечо кровью. У котов 9 жизней.

0

55

Канаэ не торопился приставать к арранкару с вопросами, когда тот начал подавать признаки прихода в сознание. Мысли пойманного угадать было довольно просто - пытается понять, где он находится и что делать. Впрочем, выражение лица арранкара предельно ясно дало понять что он крепкий орешек даже для опытного следователя. Явно не из тех, кто уступает или сдается, это прямо на лице написано и если отвлечься от ситуации, то еще вопрос, кто здесь пленник. Канаэ делать такое лицо никогда не умел, и если что в нем и производило впечатление на собеседников, врагов и остальных, то это были конкретные действия, причем часто  за счет контраста с безобидной внешностью. Оставалось теперь перейти именно к ним. Ясно что арранкар при первой же возможности попытается вырваться из заточения, а потому освобождать его от пут не стоит. Даже в условиях некоторого выравнивания положения из-за нахождения в гикаях, Сайонджи не переоценивал свои возможности и допускал что член Эспады вполне может оказаться сильнее его. Попытка выторговать свободу? Очень сомнительно для такой личности, разве что на карту будет поставлено нечто большее. По всему выходило что будет крайне нелегко и придется, пожалуй, попробовать все методы воздействия на этого субъекта по имени, насколько известно было из базы данных, Гриммджо Джаггерджак. Но Канаэ тоже отступать не привык. Расстояние до арранкара он сохранял разумное - ровно настолько, чтобы тот не смог до него добраться, если окажется не настолько ранен, как выглядит. Но и не слишком далеко.

- С добрым утром. - Серьезно сказал Сайонджи, - Гриммджо Джаггерджак, если не ошибаюсь.  Я Сайонджи Канаэ, офицер второго отряда, а вы сейчас в одной из наших камер после того как мы нашли вас на месте боя. Что вам понадобилось в Каракуре и сколько еще ваших почтило нас своим присутствием?

0

56

Вежливый. Гриммджо ухмыльнулся, прожигая взглядом офицера. Второй, говоришь? Синие глаза чуть сщурились. Точно той капитанши. Уж в чем-чем, а в умении вдолбить даже в самую разгильдяйскую голову наиболее ценную информацию Айзен всегда преуспевал. Это было подобно считалке: выучить на зубок всех более-менее что-то значащих лиц оттуда, сверху, дабы опосля при благоприятном стечении обстоятельств представлять, кого следует порешить в первую очередь. При словах о камерах, арранкар сморщил нос, показательно пофигистично широко поведя подбородком и якобы осматривая помещение, которое уже давно успел изучить до мелочей. Если этот шут хочет театральности, то почему б не обеспечить?
Потянул плечами, слегка разминая затекшие мышцы, после чего громко похрустел позвонками, склоняя голову направо и налево, к плечам по очереди. Секста совершенно спокоен, ничто не тревожит его отдых, а именно им он считал свое "пленение". Всего лишь передышка после трамплина на пути к главной цели, заманчиво помахивающей рыже-ржавым хвостом из-за поворота. Неплохо устроились. Штаб прямо в городе, много их ветром занесло? Тоже по вратам, точно. Только почему с ним оставили какую-то мелочь? Глядишь, нехило патлатый их потрепал, значит, если охраны посильнее не нашлось. Или этих тут тоже просто слишком мало? Вероятно и то и другое. Иначе бы его уже давно допытывали с пристрастием. Гриммджо никогда не был ни тугодумом ни глупцом, как и вралем. Однако и этот парень не отличался особым дипломатическим талантом: с места в карьер. И он действительно думает, что получит ответ?..
- На запах крови твоих друзей пришел,- безразличная мина,- много их патлатый пожрал.

0

57

------------- > Коридоры

Машина себе тихо урчала под блестящим на солнце капотом от капель совсем недавно закончившегося дождя, плавно двигаясь по узким и казалось бы игрушечным матовым с серебряным отливом дорогам-артериям, направляющих людей в нужные сектора и части небольшого размера городка. Школьник спокойно лежал на коленях у Сой Фон, тяжеловато и прерывисто дыша, иногда что-то невнятное говоря себе под нос, капитан смотрела в окно, думая о своем и неосознанно считая безвозвратно уходящее в прошлое время. В голову командира лезли самые разные мысли: строились предположения и догадки, делались выводы, ставились акценты на тех делах, где нужно было еще уточнить некоторые детали, составлялись планы, и просто анализировались новые события. Хотелось на время снять голову с плеч, кинуть в стиральную машинку, замочить в белизне, прочистить и поставить ее обратно, чтобы не создавалось путаницы от огромного количества информации, а попросту ей нужен был обычный человеческий отдых, в человеческом теле, а не трехчасовой быстрый сон. И не только ей к слову, всем сейчас было не сладко, но что поделаешь такова жизнь шинигами. Где порой не было времени и просто поесть.
Улицы сменяли другу друга...деревья, зеленая трава, кое-где опавшая листва, скамейки, дети, игрушечные домики, смазанные лица, детали фасадов, оставались за гранью чуть вспотевшего от дыхания Сой Фон пяти миллиметрового стекла. Протереть его и мир станет вновь четким, но только на поверхности стекла.

Машина остановилась, тихо умолкнув в своем последнем движении. Расплатившись с таксистом так и не решившегося вдаваться в праздные расспросы и подробности того, что с ними всеми произошедшего и нужна ли помощь, Сой Фон подхватила школьника и отправилась в штаб второго отряда.
Капитан на автомате отдала приказ Сайонджи заняться пленным, от которого нужно было добыть всю им нужную информацию: сколько еще находилось арранкаров тут и собственно цель визита в Каракуру. Это были основные вопросы, которые сейчас могут волновать умы "разведки", остальное могло и подождать.
Добравшись до мед кабинета, капитан уложила мальчишку на кушетку, сразу же подбежавшая к ним шиноби принялась осматривать тело школьника, вытирать запекшуюся кровь грязь, промывать раны, бинтовать и прочие мелочи. Тем временем Сой Фон ей сообщила всю нужную информацию для того, чтобы та могла мобильно продолжить выполнять свою работу.

+1

58

Кто знает, какого ответа ожидал арранкар от шинигами, но вряд ли того, который дал Сайонджи. Тому, что греха таить, хотелось врезать арранкару,  которому явно было приятно говорить о гибели шинигами, но... Канаэ был бойцом второго отряда. А потому спокойно заметил:

- Если так, то эти слабаки хотя бы не зря сдохли, раздобыв нам в итоге пленного.- Вот так. Без лишних эмоций, хладнокровно и спокойно. Наверное, почти в любом другом отряде подобное отношение к гибели товарищей вызвало бы шок, будь то сказано откровенно или, как в случае Канаэ, по необходимости. Но бойцы второго должны помнить, что, сколько бы других шинигами не погибло, их смерть может быть не более чем элементом тактики - оценить силу противника на чужих ошибках. использовать выигранное время, ударить врагу в спину, пока он занят другим, и так далее. Нравится или нет - личное дело, но каждый боец отряда должен уметь в бою думать именно так. В конце концов, в итоге тогда  гибель товарищей действительно не будет напрасной. Что арранкар не собирался выбалтывать свои тайны и истинные мотивы, было понятно. Сайонджи и не ждал, что будет просто, но не торопился переходить к жестким методам допроса. Если слишком рано выложить все карты на стол, нечем будет играть дальше.

- Но не думаю, что это все, что вы можете мне рассказать.- Продолжил Сайонджи, - Но вы расскажете. Вопрос только в том, когда и как. Если будете упорствовать до предела - это будет в наших лабораториях, научному отделу еще не попадали в руки живые арранкары и они будут рады подопытному. Но тогда максимум что вы получите - смерть, и то рады будете. Так что советую говорить сейчас. Меня интересует истинная цель вашего появления здесь и кто еще  пришел.

0

59

Гриммджо ухмыльнулся. Насколько легко предугадывались последующие слова - прямо сказка. Учитывая нрав капитанши, подобный ответ ее подчиненных не был удивителен, а уж по поводу пыток, так то вообще всеобщая блажь, никогда не проходящая. Только Джаггерджак был победителем с самого начала: он, в отличие от многих, не боялся смерти и готов был принять ее в необходимый момент. Как не боялся и боли. Боль - знак, что ты еще жив. А, пока ты жив, ты можешь бороться. Это непреложный закон.
Впрочем, бравая речь офицеришки его порадовала - обозвал слабаками собственных сокомандников и не поморщился. Секста сощурился, этот действительно попробует применить меры, если сочтет, что это необходимо.
- Видеть их смерть... понравилось?
Глубокое дыхание, арранкар медленно подтянул колено к груди, усевшись более удобно, устроив ладони между ног. Движения плавные, медленные. Подступивший к горлу комок сплевывается влево, слюна окрашена красным.
- Слышь, начальник, мне тут пару ребер сломали, - оскаблился, не спуская глаз с Сайонджи. Вполне возможно, что тому скоро некого будет допытывать, если началось внутреннее кровотечение.

0

60

- Видеть их смерть... понравилось?

Арранкар тоже не растерялся - быстро обернул позицию Сайонджи в свою пользу, продолжая провокационную тактику. Впрочем, офицер иного и не ждал. Попав в плен, большинство людей шинигами с арранкарами реагируют более-менее стандартно - агрессия, уход в отказ, заискивание перед тюремщиками. Арранкар был слишком горд, чтобы  проявить покорность и слишком агрессивен, чтобы молчать как партизан. но и на это Сайонджи мог ответить спокойно.

– Слабые падают, сильные поднимаются. - Пожал плечами Сайонджи, - Только итог имеет значение.

Те, кого они вытащили, все-таки пережили атаку и все последующее. Возможно, то что их не убило, сделает их немного сильнее. Как и всегда, только будущее показывает, была ли смерть бессмысленной. Шинигами насторожился, видя как арранкар сплюнул кровью. В гикает тот и правда мог помереть, это духовное тело можно вернуть в норму весьма быстро, да и убить в таком состоянии шинигами или арранкара трудно. Как назло, ни медиков, ни лекарств для оперативного приведения в порядок арранкара под рукой не было. А надо было что-то сделать прямо сейчас, прежде чем отправляться  на поиски специалистов... Кстати, идея обратиться в Двенадцатый очень хорошо вписывалась в ситуацию. Можно и насчет помощи осведомиться, и про способы разговорить упрямца узнать. Эти ребятам могут придумать и что-то поинтереснее простых пыток, это Канаэ просто мыслил привычными категориями. Причем необязательно обращаться прямо к Куротсучи-тайчо, как раз недавно он познакомился с одной из сотрудниц отряда. А пока...

- Да, если ненароком сдохнешь - итог будет так себе. - Канаэ ненадолго отлучился и вернулся с таблеткой, которую и перебросил арранкару так, чтобы тот мог поймать, - Посмотрим, что еще можно сотворить, а это поможет не откинуть коньки слишком быстро. Стимулятор для заживления.

Сайонджи предупредил одного из шиноби о ситуации, приставил к арранкару охрану и отправился навестить недавнюю знакомую из Двенадцатого - она казалась неплохой девушкой, а если и нет, то как ученого, ее явно заинтересует живой арранкар.

Лаборатория

0


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре