Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре


Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре

Сообщений 1 страница 20 из 144

1

В пользовании второго отряда оказалось несколько домов в одном из спальных районов города. Ряд из них выполняет функцию казарм, одно – головного центра. В нем живет высший офицерский состав. Там же происходят собрание отряда.
Небольшой двухэтажный дом, внешне ни чем не отличающийся от близлежащих. Просторная гостиная на первом этаже, не изобилующая мебелью, спальни на втором.

0

2

Спустя год. Начало.

Очередной день встретил шинигами мерзкой погодой. Казалось, город также не рад видеть их, как они город. «Когда же это, наконец, кончится?» - думала Хэй, с тоской глядя в приоткрытое окно. Несколькими минутами раньше её разбудил младший офицер, с докладом об обстановке в городе и девушка, которая никак не могла проснуться из-за унылой погоды, признаться, не была рада этому факту. «Хоть бы что новое сказал», - Ко последний раз затянулась и выкинула, выкуренную чуть ли не до фильтра сигарету в окно. За последние дни доклады информативностью не блистали, но вина за это лежала не на офицерах, которые их делали, а на самом городе, вратах и общей унылости, которая захватила это место с момента последнего прорыва адских тварей.
«Когда я шла на эту работу, мне не говорили, с кем придется иметь дело», - про себя хмыкнула Хэй, скосив взгляд на часы. «Надо вставать», - приказала себе девушка, опуская босые ноги на холодный пол. Ей пришлось сделать над собой ещё одно усилие, чтобы встать и одеться.
«Пойдет», - решила про себя Хэй, глядя на своё отражении в зеркале. Привычно растрепанные волосы и легкая небрежность в одежде. В Каракуре они находились в гикаях и, не выполняя непосредственное задание, для конспирации одевались так, как принято в мире живых, что не сильно, в общем-то, влияло на внешний облик лейтенанта, которая и в форме-то умудрялась выделяться.
Выйти из своей комнаты и дойти до комнаты своего капитана дело нескольких секунд даже если ты не носишься сломя голову по коридорам, как это любят делать некоторые. Хэй остановилась у двери и коротко постучала. Настроение не поднялось, а сонливость не прошла, но офицер сделал доклад, а, значит, следует оповестить капитана.
- Сой Фон-тайчо, утренний доклад получен, - четко проговорила Ко, автоматически в силу привычки вытягиваясь в струнку.

0

3

Это подвешенное состояние, в котором сейчас оказались шинигами (заточенные в гикаях в мире живых), порядком нервировало Сой Фон. Во-первых, капитан со своими подчиненными вынуждена была по-плохому стечению обстоятельств находиться на чужой территории, вверенной им под охрану. Во-вторых, приходилось сотрудничать с выродками из исследовательского института, которых Сой Фон всегда недолюбливала по большей части из-за Урахары, хотя ценила их кропотливый труд, как ни странно, приносящий пользу. В-третьих, сколько продлиться эта тюрьма из гикаев никому неизвестно. В-четвертых, врата, за которыми следил капитан Куростучи, были не стабильны и когда происходили разрывы в печати, приходилось бросать все, неважно, где и в каком состоянии и нестись сломя голову к ним и убивать тварей из преисподни, что немало забирало сил. Такие ситуации ни грамма пользы не приносили в расследовании. В-пятых, неожиданный приказ от выше стоящего начальства, из-за которого нужно было “поставить на тормоза” расследование по делу лейтенанта Матсумото Рангику и временно оставить в покое, насколько это было возможно в паре с паранойей капитана второго отряда, тоже никак не радовало Сой Фон. Поиск мечей на данном этапе не дал никаких результатов. Их носителями мог быть любой житель Каракуры. Прошел год, но резкого всплеска реяцу, который мог бы внести ясность в это дело, пока нигде не наблюдалось.
Капитан встала довольно рано, она не могла перестать думать о том, где и в ком могут находиться эти мечи. Чем раньше она их найдет, тем быстрее она сможет убраться из Каракуры. Естественно, Сой была рада и счастлива, находится в одном городе с ее Йоруичи-сама, но к ее несчастью радость увидеться с наставником выпадала крайне редко, что неимоверно взвинчивало девушку и подпитывало ненависть к этой ситуации, которая была дер*мом, как и само ее название, еще больше.
“Сопливое” утро, смурная погода, сонливость, слабость в теле в довес ко всему и странная одежда, которую Сой категорически неприемлела поначалу, вызывало лишь желание послать всех к чертям и убежать к Йоруичи-сама под крылышко, но ее требовательная натура не могла себе такого позволить, считая это слабостью. – “Чертова неудобная бесячья одежда” – злилась капитан, пытаясь не запутаться в широченном халате, который был как минимум вдвое больше нее самой. Наконец, совладав с завязками и полами ткани, капитан села за туалетный столик и принялась расчесываться, как ее прервал короткий стук в дверь. – “Уже? Раньше, чем вчера.”- Сой Фон встала со стула, бросив расческу на тумбочку, догадываясь, что это очередной доклад от ее лейтенанта.
- Заходи – коротко бросила капитан. Когда Хей вошла, Сой Фон продолжила. – Что там?

0

4

Получив разрешение войти, девушка нехотя, но привычно вытянулась по струнке, прикидывая, что перед тем как идти к капитану стоит все-таки выпивать хотя бы утренний кофе, особенно, если речь идет  о таком пасмурном утре.
- Да ничего, - чуть раздраженно отмахнулась Хэй, видимо, ещё не достаточно проснувшаяся для того, чтобы понимать, с кем она разговаривает. - Эээ... то есть я хотела сказать, что никаких происшествий не было... - начала было поправляться девушка, но быстро поняла, что мысль упорно не хочет идти в её сонную голову. «Ну, упс...» - досадливо подумала лейтенант и обратилась к отчету. Действительно, зачем силиться из себя что-то выжать, если до тебя все давно было сказано?!

- За время патрулирования в ночь с вчера на сегодня в городе Каракура с этого района по этот не было обнаружено никаких изменений. Врата не проявляли особой активности... - чувствуя, что её рассказ затягивается, Хэй пролистнула отчет, пробегаясь глазами по ровным столбикам букв. «Это надо же было столько накатать!» - восхищенно, но внутренне присвистнула девушка, пытаясь вспомнить, кто именно принес ей это чудотворение. Такие таланты не должны пропадать даром. У Хэй и годовой отчет выходит на листик, а тут три целых три листа и все про одну сегодняшнюю ночь! Это нужно будет потом использовать во благо отряда и её же собственных нервов. «Так, на чем я остановилась?» - ... чужеродной рейяцу обнаружено не было и единственными возмутителями покоя были арранкары. Хм... - при переходе на вторую страничку чистого текста, Ко задумалась, что старовата для внеклассного чтения, – которые судя по отчету тоже ничего не сделали. – Задумчиво проговорила девушка, перескакивая к самому концу документа. - И так три страницы, в которых говорится, что ничего не произошло, никаких потерь ни с чьей стороны не было, но и обнаружить цель не удалось, - свернула девушка свой ответ, подавая слегка помятый отчет капитану.

0

5

Капитан стояла посередине комнаты, спрятав кисти рук в широких полах рукавов. Ответ полусонной Хейджин вызвал лишь легкое полуукоризненное–полуудивленное скольжение правой брови вверх. – “Что она себе позволяет?” – Командир было дело хотела открыть рот и излить в раздраженных тонах нравоучительную утреннюю тираду о том, что она встала не с той ноги – раз, что нужно проснуться, бл*- два, перед тем как идти к ней с отчетом, естественно, все завуалировано речью о правиле поведения с начальством. Спасло Ко лишь ее внутренне чутье, что импонировало в ней Сой Фон, и быстрая, самое важное, своевременная ретировка.
Капитан слушала отчет, мысленно составляя план на сегодняшний день. – “Как всегда, одно и то же.” – мимолетное раздражение лишь на миг посетило лицо Сой. Затем она забрала папку из рук лейтенанта, дежурно пролистнув его и бегло пройдясь по написанному глазами, затем кинула папку на стол. В скором времени он займет свое место в ровном ряде таких же, ненужных, по мнению Сой Фон, отчетов в шкафу. – “Бесполезная макулатура. Сколько это может длиться!?” – начала понемногу заводится Сой. – “Мне насточертел этот чертов гикай, надоел этот город с непонятными долбанутыми приборами, которые абсолютно неудобны в употреблении. Эта погода! ” - эмоции буквально захлестнули капитана. Еще бы немного и капитан занялась бы тамашивари(разбивание предметов - значение в карате) с мебелью. Она шумно выдохнула, овладевая собой. Через пять минут капитан рванет в спортивный зал нарезать пару утренних кругов для выпуска пара. – “В конце-концов я не могу нормально потренироваться!” – продолжая шипеть девушка про себя, но уже сбавляя обороты своего гнева. – “Шиноби скоро заплывут жиром, внутри этих гикаев…Ксо…” – да, она волновалась за подготовку своих бойцов, и нужно заметить, очень трепетно и серьезно относилась к их физической форме, которую нужно было постоянно поддерживать и к военной подготовке, которую тут, к слову, полноценно проводить невозможно.
С утра намечался патруль по очередной школе, а значит, тайчо придется надеть школьную форму, которую она терпеть не могла. Незатейливые первоклашки так и норовили дернуть Сой Фон за косичку от чего и получали мгновенный пинок фактически в лоб. Стоит ли говорить, что капитану это как минимум не нравилось…А предстоящая перспектива ходьбы в юбке да еще и под дождем раздражали. – “Ненавижу детей и эту…форму…школьную” – она чувствовала себя в ней неловко, но ради работы Сой боролась с этим и вполне достойно.
- Через час будь готова. – после небольших терзаний внутри себя капитан обратилась к  Хейджин. Моральная подготовка прошла успешно, теперь Сой Фон могла сама идти на задание. – Патруль по школе №1. – она подошла к шкафу, в котором висела ее одежда, как школьницы, так и обычная повседневка со спортивными костюмами.
- Свободна. – отпустить своего лейтенанта, а впереди еще и завтрак.

+1

6

Ей было не просто скучно в Каракуре, её обязанности не шли ни в какое сравнение с тем, что она должна была делать раньше. И пусть волокиты с бумажками стало больше, Хэй казалось, что нагрузка стала меньше. Тот камень, который давил на неё все эти годы исчез, но от этого легче не стала. Она привыкла к его весу, и сейчас тело становилось вялым и медленным от отсутствия привычной нагрузки.
Ко начинала думать, что она медленно, но верно тупеет. Для окружающих это было незаметно, но ей все труднее было сосредоточиться на чем-то «важном» по мнению руководства, все труднее стало найти причину для того, чтобы просыпаться по утрам. Вот и сейчас, пока тайчо проверяла бумаги, Хэй с трудом подавила зевок. «Из-за этого дождя только хуже».

- Так точно! - услышав командные нотки в голосе Фон, девушка автоматически вытянулась в струнку, воспринимая сказанное задним числом. – Буду готова, - развернувшись, Хэй вышла за дверь, но перед тем как её закрыть за собой, улыбнулась. – И, тайчо… с добрым утром.
Пока её сонность ей не мешала справляться с обязанностями. По-крайней мере не с той частью, которую можно было причислить к операциям, а вот бумажная работа Хэй  давалась все сложнее. «Впрочем, я никогда не была в ней сильна», - девушка в задумчивости уставилась на свое отражение в зеркале. «Может мне это только кажется?»

Оставаться в комнате опасно. Слишком соблазнительной была мысль о коротком сне. Досадливо переодевшись в школьную форму, Ко спустилась вниз по лестнице. За всю свою жизнь она никогда не носила женской одежды, кроме одного-двух раз в год на время фестиваля. И сейчас она чувствовала себя очень зажато в этой одежде, несмотря на удлиненную юбку.
Сделав себе черный, крепкий кофе, Ко вышла на улицу, чтобы насладиться завтраком. Нельзя сказать, что ей не нравится дождь. Мокнуть она не любила, но звук капающей воды всегда успокаивал.

0

7

Скептический взгляд капитана предвзято гулял по своему весьма и весьма скудному гардеробу. Дело не в том, что она выбирала что ей одеть или что-то в этом роде – это было бы как минимум смешно, просто, она очень не хотела надевать коротенькую юбочку. Выбор же более длинной ее родственницы отпадал категорично сразу по многим причинам, главная из которых – неудобства при махании ногами, к тому же Сой не любила чувство скованности в движениях. Резковатым и слегка небрежным движением руки капитан вытащила вешалку с юбкой и белой блузкой, с болтающимся на ней красным галстуком, как ее настиг голос лейтенанта:
- Да, … - немного замешкавшись. – с утром. – закончила фразу Сой Фон, когда девушка уже покинула комнату тайчо. Школьная форма полетела на кровать капитана. – “Нет-нет, и еще раз нет. Сначала бегать!” – Легко выскользнув из утреннего халата, Сой облачилась в спортивный костюм и пошла на первый этаж в спортивный зал.
Получасовой бег отдавал приятными, слегка болезненными напряжениями в мышцах икр. Сой любила проветриваться на холодные мышцы, спорт и боль ее успокаивали. Потянувшись и размяв другие затекшие части тела, девушка с чувством выполненного долга, направилась в ванную комнату. Далее по расписанию был наконец-то завтрак и…и не желаемое облачение в школьную форму.
Раздав всем, кто имел несчастье попасться ей на пути как моральные, так и физические пинки, Сой Фон спустилась к назначенному ей же времени вниз. Было бы странно без весомых причин приходить позже, к тому же это (способность приходить вовремя) вошло уже как сто лет назад в привычку девушки.

Хмурое расположение духа, кислое выражение лица, неприветливое упрямое чавканье по мокрым дорожкам и две белые косички завершали портер капитана второго отряда. – “Вот только смотреть на меня не надо!” – подарив злобный взгляд несчастному прохожему, Сой спряталась под зонтиком. – “И где Хейджин!! Почему Я! Я должна ее ждать! Быть должно наоборот!” – Сой безосновательно взвинчивалась на своего лейтенанта, который ни словом, ни духом не знал, стоял себе тихо в сторонке и попивал свой черный кофе. Капитан, наконец, удосужилась взглянуть на веранду. – “КСО!” – Чертыхнувшись, Сой шла вперед. Раздражение понемногу откатывало, злится на себя, было нерезонно, для этого есть дети в школе.
- Идем. – коротко сообщила Сой Фон, Ко.

---------------------- > Территория школы

0

8

Взгляд Хэйджин отслеживал редких прохожих. От прохладного, влажного воздуха волосы отяжелели. Черный напиток обжигал горло, а от сигарет оставался горький привкус на губах. Хотелось спать. Время текло фактически незаметно. За свою жизнь девушка научилась ценить как часы покоя, так секунды схватки, поэтому ожидание не тяготило. Она знала, что с минуты на минуты её неуемный капитан будет яростно шлепать по направлению к школе, убивая взглядом каждого встречного прохожего. Одного этого стресса было достаточно, чтобы выявить скрытый потенциал духовных сил у местных жителей. Так, по крайней мере, думала Хэй, настраивая прибор, выданный Куротсучи, на нужный диапазон.

Когда на улице мелькнули две заплетенные белыми лентами косички, девушка отставила кружку на ограждение веранды и потянулась всем телом. Расслабленные мышцы растягивались, похрустывали сухожилия. Похоже, время пришло.
- Хай, - взяв за изогнутую ручку заранее приготовленный зонт, Хэй положила прибор в сумку и сошла с веранды. Послышался легкий хлопок и над девушкой раскрылся черный купол. Частые спицы наводили на мысль о схожести этого зонта, с теми, что можно было встретить в Сейрейтее, но материал был черный и скользкий. Он не намокал и вода на нем не задерживалась. В чем-то он ей даже нравился, хотя и создавал довольно много шуму.

---------------> Территория школы

0

9

---------------------- > Штаб квартира 12го отряда.

Обратный путь всегда короче, даже если идешь обходным путем, всегда желанней и долгожданней, потому что возвращаешься в свой пускай и временный дом. Капитан стремительными нетерпеливыми и рваными шагами вспышками неслась по улицам городам, вздымая за собой кое-где опавшие листья и пыль, белые полы хаори под безжалостными порывами ветра так и норовило сорваться с хрупких плеч Сой Фон и улететь прочь. Мысли же девушки были далеко от насущных дел, она все еще думала о потраченном времени в штабе 12го отряда и о том, что когда-нибудь точно убьет этого морального урода.
Как бешеная фурия, залетев в свой штаб, Сой громко хлопнула входной дверью. Без каких-либо слов она направилась в душ, одарив по пути бедолагу-шиноби взглядом, которому даже самому злейшему врагу не пожелаешь. Кровь всегда хуже смывалась чем грязь либо же земля, именно поэтому девушка не любила в нее пачкаться, хотя если посмотреть с другой стороны, то фигурально она в ней по уши. Со временем с этим острым и неприятным фактом просто-напросто смиряешься привыкнуть невозможно, никто и не говорил, что служба во 2ом отряде – это сахар и “голубая” мечта любого шинигами. Платят тут чуть больше, дисциплина намного жестче, атмосфера гнетущая, но потом понимаешь, что так и надо, морали и правильных принципов полное отсутствие.
Выйдя из душа, Сой Фон себя чувствовала гораздо лучше, не смотря на то, что тело немного не слушалось ее, но это было поправимо. Переодевшись во все чистое и выкинув в мусорку всю старую рваную, кое-где изрезанную, испачканную в крови и т.п. одежду, девушка, плотно укутавшись в халат, и закрылась в своей комнате. Сузумебачи засияв алым цветом, привычно окутал ее правое запястье. – “Чертов придурок”, - злилась Сой Фон на Куротсучи за бесячье неудобство, возникшее из-за парализатора, которое ее выводило из состояния равновесия. Неглубокий, но чувствительный укол в области левого плеча. Расцвел Цветок Смерти – Хоумонка. Его яд, смешиваясь с кровью Сой, понесся по венам, нейтрализуя действия парализатора. Капитан примерно знала, в какой дозе, консистенции и какого свойства ей нужно противоядие, чтобы быстро избавиться от подобного дисбаланса со своим телом. Достаточно быстро тело капитана приходило в норму, она сжала и затем разжала пальцы сначала на левой руке, а потом и на правой. – “Почти…” – Внимательный взгляд Сой пронаблюдал за своим запястьем, затем она резко встала, кувырок, затем резкий круговой удар ногой. – “Так то лучше,” – Мышцы функционировали нормально, удары получались четкими, она вполне могла быть довольной. Хоумонка нехотя исчез с плеча капитана, ненароком показывая свой протест на все еще нестабильное состояние ее тела, в любом случае он свою задачу уже выполнил. С тихим шелестом Сузумебачи вновь вернулся в свои ножны, все еще ругая капитана за такую беспечность и халатность по отношению к себе. Порой девушке казалось, что это не занпакто, а ее личная совесть. – “Угомонись…” – Тихо выдохнула про себя Сой, недовольная ее замечанием, хотя была с ним отчасти согласна.
Сой Фон легко оперативно и быстро облачилась в свою привычную одежду, а потом нужно было, опять залазить в гикай. – “Несносная слабая оболочка, как я ее ненавижу.” – Раздражалась про себя девушка. Сой без особого желания, скорее при его полном отсутствии, залезла в тело, не любила она генсеевскую по ее мнению неудобную одежду школьниц старшего курса, в которой ей приходилось бывать чаще, чем в любой другой.
Настал черед прямых обязанностей и дел. Сой Фон спустилась вниз в свой рабочий кабинет и отправила запрос на информацию о миссии порученной ее Йоруичи-сама. Довольно быстро ей прилетела бабочка от секретаря, где сообщилось о том, что шуншин было поручено генералом задание отправиться с капитаном 6 отряда на поиски старых артефактов. Задумавшись, Сой отпустила адскую посланницу, - “Хм…вроде ничего опасного.” – Девушка откинулась на спинку стула. Ее мысли плавно перешли на недавнее посланием от главнокомандующего отрядами Готей13, что бы там ни было, что бы ни произошло, однозначно отголоски прошлого не вызывали в ней никаких положительных эмоций. На переносице Сой тенью легкая хмурая складка задумчивости. – “Чтобы они не задумали, они неровня Йоруичи-сама.”

+5

10

Чувствовать себя бесполезным и никому не нужным - всегда неприятно. А если тут замешаны обязанности, долг и те, кто тебе не безразличен - все становится гораздо хуже. Вот поэтому сейчас Сайонджи, не мог найти себе покоя, ходя по штаб-квартире и занимаясь по инерции своими вроде бы прямыми обязанностями - следил за тем, чтобы безопасность штаб-квартиры была на высоте. Вот только той, кого они должны были охранять, здесь все еще не было, и Канаэ от этого готов был уже выть волком, но сдержанность и воспитание не давали сорваться на подчиненных всерьез. Ко всему, к чему можно было придраться по объективным причинам, он уже придрался. Все, что мог, сделал. Оставалось ждать возвращения тайчо. Подчиненные благоразумно избегали попадаться на глаза командиру, так как прекрасно знали, что когда тихий и невозмутимый с виду офицер волнуется за тайчо, лучше обходить его десятой дорогой. Никто не умел довести Канаэ сильнее, чем он сам.

И хуже того, по возвращении тайчо, он не мог сразу спросить ее, все ли в порядке - и не по правилам, и не стоило, когда она в таком состоянии. Пришлось выжидать, пытаясь понять, что могло случиться, но без четких данных это было невозможно. Оставалось надеяться, что он хотя бы сможет не подвести Сой Фон и как-то ей помочь. Он выдержал  до тех пор, пока тайчо не вернулась в свой кабинет и лишь через некоторое время постучался. Сейчас он, как и многие другие, находился в гикае, что воспринимал довольно равнодушно. Надо - значит надо.

- Сой Фон-тайчо, можно мне войти? - Спросил Сайонджи через дверь, не собираясь раздражать тайчо, если он ей прямо сейчас не нужен.

+2

11

Бумажная волокита, что ни делай, от нее никак не избавишься. Сой Фон с долей горечи заполняла вечерний отчет о проделанной работе за весь день, который в скором времени отправится в картотеку первого отряда. Под ровными строчками кадзи внизу листа, наконец, появилась подпись капитана. Девушка в школьной форме шумно выдохнула и убрала бумагу в плотную папку с глаз долой. Послышались шаги за дверью. – “Вероятней всего Сайонджи,” – предположила капитан, резко поворачивая голову в сторону входа, затем раздался почти робкий вопрос.
Когда Сой Фон уходила с лейтенантом из штаба на патруль в школу, она поручила Сайонджи оставаться на месте. Что может случиться с ней и вторым офицером среди детей? Разве то школьников защищать от темперамента тайчо, но не наоборот. И сейчас он, заметив командира на месте, решил приступить к выполнению своих прямых обязанностей.
- Да, можно. – Прозвучал короткий ответ.
Этот молодой офицер не так давно занял пост начальника личной охраны командира, у него было мало опыта, он слишком юн, но не зелен в своем деле, чего у него действительно было нельзя отнять – это верность и преданность то, что ей было нужно. Ирония в том, смертность шиноби в этом подразделении крайне высока, там оставались лишь сильнейшие бойцы, но и их тоже смерть необходима стороной. И как следствие частая смена кадров обычное дело, но и отбор пройти туда очень сложно. Глядя на него Сой, периодически вспоминала себя на его месте, всему виной иногда проскальзывающий у него во взгляде до боли знакомый и напоминающий о себе такой же блеск в глазах, как и у нее, когда то. В нем есть желанием стать сильнее, желание защитить, но они были в корне разными. Сой хотела умереть ради нее, она покланялась ей и боготворила ее, для нее Йоруичи была той, кем она хотела стать. Но никогда бы не смогла, они из разных “миров”. А сейчас она такая, какая есть и все же благодаря обладательнице копны фиолетовых волос.
Когда офицер зашел в кабинет, капитан мельком бросила на него чуть усталый взгляд.
- Что произошло в штабе, пока меня не было? Докладывай. – Чуть пониженный тон голоса, у нее болела голова из-за перепада давления в дождливый день. Кричать не было нужды, общая слабость в организме остро ощущалась из-за гикая, который слишком был похож на человеческие тела, чем раздражал вспыльчивую особу по факту своего существования. Все эти яркие ощущения были в новинку для той, которая родилась в Обществе Душ и никогда не испытывала подобного.
Небольшой импульс рейреку призванный для того, чтобы воссоздать насекомое черного цвета. Усиленно замахав крылышками, адская посланница приземлилась на палец капитана, специально подставленный для нее.
- Куроно Хару, срочно на грунт, живо. – Строгий тон, детское личико в гикае, суровый взгляд и несладкий темперамент заканчивал образ капитана второго отряда. Капитан не отличалась высокой разговорчивостью и склонностью поговорить по душам с подчиненными, предпочитая “рабочие” отношения на работе. Ей нужно было знать, что происходит сейчас в Серейтее, где Хейджин, что с Йоруичи и вообще как обстоят дела в отряде.

+2

12

----------> Штаб-квартира 2-ого отряда

- Добрался, как можно быстрее.. Хех, я не так-то и много потерял в скорости, - успокоил себя Куроно Хару, покинув врата между двумя мирами. Четвертый офицер второго отряда сразу же занял самую высокую позицию в этом городе - на крышах домов. Около пары секунд заняло ориентирование в пространстве, после чего Хару устремился к штаб-квартире второго отряда. Найти ее было довольно сложно в этом городе. Одно здание от другого было очень сложно отличить. Разве что помогала обычная память. С каждым быстрым шагом вперед, Куроно узнавал улицы, на которых бывал ранее. Место, которое для него в последнее время стало одним из основных мест дислокации и несения службы. Сообщения, грузы большинство из них шли отсюда или сюда. Не стоит так же забывать и о "темной" стороне подразделения Хару. Несмотря на то что он непосредственно этим не занимался, через его секретную курьерскую службы приходит большинство товаров из этого мира в Сейретей. По долгу службы приходилось терпеть и бесконечное количество "кошачьей" продукции, которую любила Сой-тайчо. Черные кошечки - казалось, что на этом Куроно разнесет все подразделение к чертям, но так как подарки капитану от ее клуба поклонников пришлись по душе, офицер закрывал на это глаза.
Разгоряченное тело синигами от постоянного движения и относительно теплой погоды в Обществе Душ столкнулось с холодом. Хару отреагировал на это немного странно: стал потирать ладонь об ладонь. Заветный пункт назначения был впереди. Мелкий дождь, заставший Куроно в пути к штаб-квартире, скоро  должен был прекратиться. Офицер чувствовал это, признавая, что удача всегда обходит его стороной: "Сейчас зайду в помещение и погода наладиться, эх..."
Небольшой просторный дом в спальном районе Каракуры. Что могло бы еще выступать центром операций второго отряда в Мире живых? Незаметный на первый взгляд. Даже Хару мог его бы перепутать в первые годы своей службы. Аккуратно приоткрыв входную дверь, синигами сразу же направился к кабинету капитана, чтобы доложить о получении сообщения.
Дожидаться тишины в кабинете он не стал, хотя и не был уверен в грохоте разговоров, поэтому сделал один негромкий удар по деревянной двери. После сразу же открыл ее, встал перед своей тайчо, выйдя в центр комнаты. За этот небольшой маневр, Куроно по привычке, войдя в кабинет, широко улыбнулся. Правда, улыбку Хару сразу же убирал, стараясь не нарушать рабочих отношений, которые установила Сой-тайчо. Он успел лишь посмотреть ей в глаза - по правилам приветствия этому отводилась отдельное время, но делал офицер это еще до того, как успевал поклониться. Поклонение для него было не напоминанием угодливому старому, Куроно всегда чтил традиции, заложенные еще триста лет назад. Поэтому он мог вызывать небольшой смех у новичков, где при каждом докладе о выполнении задания опускался на колени. Но это офицер сделал и сейчас. Запомнив выражение глаз, так знакомых ему - души, потерявшей свой ориентир, Куроно почувствовал сходство во взгляде, присущие ему и капитану. Может быть Хару был не прав, когда думал о таком, но при взгляде на тайчо он замечал грусть и боль, которую мастерски стараются скрывать. Грусть за ушедшие мгновения и ушедшую Йоруичи-сан. Прикрывал ли Куроно за этим свои чувства: пока это он понять не мог. Да и хотелось бы ему? Его служба осталось первостепенной - большего для него не существовало. Долг, заветные минуты свободного времени и снова исполнение долга. Что творилось на душе этого синигами - дай Бог узнать когда-нибудь. Но точно не сейчас. Рассуждениям Хару помешал внешний облик своего капитана, заставивший его немного покраснеть. Все-таки облачение школьницы и милый вид непринужденно заставил офицера смутиться. Куроно опустил свой взор вниз и упал коленями на холодный пол. Не поднимая глаз, он спокойно проговорил, отбросив посторонние мысли прочь:
- Куроно Хару по вашему приказанию прибыл, тайчо.

Вопросов о причинах вызова у Хару до сих пор не появилось. Наверное, за сто лет службы с новым жизненным ориентиром, он научился доверять и беспрекословно следовать всему, что произнесено из уст Сой Фон. Прошло сто лет, а Куроно так и не разу не пересилил себя: не отправился поговорить об этом с тайчо. Синигами плевать хотел на то, что сам себя считает слабаком, но сделать это все-таки не смог. Для него установленные рабочие отношения сбивали понимание души Сой-сан, поэтому задать вопрос: "Не уделите ли, тайчо, несколько минут на разговор", он не мог. Четвертый офицер второго отряда просто сдрейфил и не преминул возможностью просто поговорить. И от этого ему было больно, очень больно. Ни одна рана не сравниться с беспокойством, которое возникает при отказе от своих желаний. Куроно просто молчал и обреченно смотрел на душу, которую ему хотелось бы узнать.

Отредактировано Kurono Haru (2010-05-03 00:31:07)

+2

13

Какая она все-таки милая в таком костюме... - Мелькнула крамольная мысль в голове у Сайонджи, которую он постарался подавить немедленно, опускаясь на одно колено перед капитаном. Сложно было сказать, что именно было главным в его отношении к тайчо, но оно неизменно было положительным. Чего бы это ни касалось. По ее приказу Сайонджи был готов на что угодно. Пусть он и не застал Йоруичи, когда пришел в отряд, к ней он тоже относился хорошо, ведь если Сой Фон так к ней относится, то так и надо. Точка. Кажется, на влюбленность в тайчо это пока что не тянуло, и, возможно, к лучшему, но Канаэ всегда хотел, чтобы она могла положиться на него, а он - помочь ей всем, чем сможет. Вот и сейчас он видел ее усталый взгляд, но не мог ничего сделать - тайчо не тот человек, с которым можно поговорить по душам и помочь хотя бы этим.

- Тайчо, за время вашего отсутствия на территории штаба происшествий не было. Мною проверена охрана штаба и все посты. - Юноша передал тайчо более развернутый рапорт в письменном виде - времени хватило. Да, вероятно, сегодня многие новички прокляли тот день, когда попали в охрану Сой Фон, потому как Сайонджи проверил их по всем пунктам. Ничего, пусть привыкают к тому, что при "тихом" и молодом начальнике тоже не расслабишься. Впрочем, оказались они все-таки на высоте, принципиальных ошибок обнаружить не удалось. Пока это не было в полной мере заслугой Сайонджи, охрана держалась на своем уровне в первую очередь за счет достижений предшественника и наличия бойцов старой закалки. Он все-таки не выдержал и спросил:

- Простите, тайчо, с вами все в порядке? Так как я не мог исполнять свои обязанности рядом с вами, я беспокоюсь.

Прежде чем последовал ответ, в штабе появился вызванный Сой Фон шинигами - Четвертый офицер Куроно Хару. Его Сайонджи уважал как куда более опытного шинигами - авторитет старшего поколение для него был неоспорим. Поэтому он не собирался мешать его разговору с Сой Фон. Тайчо сама решит, что для нее важнее. Он только коротко поздоровался:

- Здравствуйте, Куроно-сан.

Отредактировано Saionji Kanaye (2010-05-03 14:39:00)

+2

14

Бабочка благополучно улетела к своему адресату, оставляя двоих наедине с их разговором. Сой Фон не терпела промедлений, задержек и вообще не любила, когда ей что-то говорили поперек слова, обычно такие индивидуумы долго не жили.
Офицер начал свой устный отчет, капитан же слушала его лишь в пол уха.
- Встань. – Сухо произнесла девушка, чтобы Сайонджи имел возможность положить рапорт на стол капитана. К тому же заглядывать за свой рабочий стол, чтобы разглядеть подчиненного было неудобно. – “Ничего нового, как и ожидалось…” – выдохнула про себя Сой, слушая шиноби - “Хоть бы какое-нибудь разнообразие.” – У нее было такое ощущение как будто долбишься в глухую стенку, от которой нет никакого ответа и так уже целый год, все безрезультатно.
Когда папка легла на стол, Сой Фон ее сразу подцепила тонкими пальцами и попутно открывая, придвинула к себе. Пронизывающий взгляд серых глаз побежал по ровным столбцам каллиграфичного аккуратного почерка. – “Хм…так…все как обычно, все в норме.” – Просмотрев все листы, она вновь вернулась к началу рапорта, как ее слуха достиг вопрос офицера. – “Что-то новенькое, ” – мелькнула недобрая мысль в голове капитана, сначала колкий взгляд метнулся на шиноби, затем вновь вернулся на низ листа, который вскоре увенчала громкая печать и роспись командира. – “Неужели мой сегодняшний не надлежащий внешний вид сыграл такую роль? Их это не должно касаться!” – Вспылила Сой Фон. Папка с рапортом гулко захлопнулась и убралась на край стола. Между тем она опять подняла на Сайонджи холодный взгляд, как раздался спасительный стук для первого шиноби, стоявшего сейчас перед ней, но не для второго.
Любой другой шинигами на месте Сой Фон вполне мог не заметить идиотскую неуместную улыбку четвертого офицера скрытой за маской ниндзя, но не она. В следующий миг, до того как шиноби успел припасть на одно колено, отдавая дань начальству, в него полетела первая попавшаяся под руку тайчо банка с чернилами для письма. И будьте уверены, она попадет именно туда, куда капитан целилась. Догадаться не сложно – в улыбающуюся физиономию.
Смотреть в глаза – это неуважительный жест для японца, не говоря уже о том, что это наглый вызов на поединок для самурая. В стране заходящего солнца принято кланяться и при этом смотреть на ступни – знак почтения и уважения. Во втором отряде как нигде была жесткая дисциплина, где не допускались подобные вольности никогда, все шиноби ходят у Сой Фон по струнке, работая без сбоя как часы. Дисциплина впитывается еще в раннем детстве с молоком матери, и чтобы осознанно пойти на такой провокационный шаг, нужны серьезные причины. В конце концов, Готей-13 военная организация, а не детский садик с песочницей, дисциплина – это привилегия военных.
- Ты, кисама, что себе позволяешь? – Сой Фон резко порывисто встала из-за стола. Она не понимала смысла этого поведения и тем более не собиралась терпеть такие выходки от подобных ему. Если шиноби что-то начинает делать не по правилам, значит, этому должна быть адекватная весомая причина, подтолкнувшая его на этот серьезный шаг. И если они - ниндзя что-то начинали, то всегда логически заканчивали начатое, так уж приучены. Здесь же не было никакой логики действиям: сначала выказывать неуважение, затем “присягать на верность” преклоняясь на одно колено (этот знак уважения гораздо выше, чем обычный поклон), словно насмешка над ней, Сой не понимала к чему это, что приводило в немое бешенство. Такая низкосортная “шутка” может стоить этому шиноби билету в один конец до Улья, если не трибунала в лучшем случае, не говоря уже о занесении в личное дело и постановки на наблюдение, а затем и возможное техничное снятие с должности (слишком много знает) посредством несчастного случая, если посчитается “потенциально опасным”.
Сой Фон импульсивно быстро подошла к уже склонившему голову над полом шиноби, который был ниже нее. Хотя девушка давно привыкла к своей откровенной форме командира взвода особых сил, где всегда открыта спина и бедра, Сой все же не могла привыкнуть к коротенькой юбочке, где в свою очередь были полностью оголены ноги, а при удачном ветре и все остальное. Из-за этого она еще больше злилась. Последовал незамедлительный мощный круговой с разворота удар ногой в голову шиноби со всеми вытекающими последствиями разлетающейся юбки - солнца, что не могло не смущать самого командира. Она резко развернулась не удостоив того даже взгляда.
- Продолжим разговор на эту тему, когда ты, кисама, вернешься со срочного задания. – Она не хотела, чтобы ее слегка заалевшее лицо заметили шиноби, не смотря на это ее голос, не потерял надменные высокомерные нотки. Она шла к столу продолжая говорить.
- Отправляйся опять в Сообщество Душ, найди Хейджин Ко, узнай у нее текущую обстановку с вайзардами, последние происшествия в СС и, - она на миг остановилась, - где и что с Шихоуин Йоруичи. – к концу фразы Сой Фон уже подошла к столу, ее лицо приняло обычный привычный оттенок.
- А теперь пошел вон. – Сой Фон проводила шиноби презрительным высокомерным взглядом. Стоит ли говорить о том, что капитан была, очень не довольна подобным поведением.
Когда Куроно скрылся за седзе, капитан не глядя на Сайонджи, занялась разгребанием и переработкой данных с разных мест патрулирования. Вместо ответа на его вопрос Сой произнесла:
- Я проголодалась.

+5

15

Для великих дел необходимо неутомимое постоянство. (Вольтер)

Прилетевшая очень быстро в голову Хару банка с чернилами быстро вернула синигами в реальный мир. Абстрактные мысли о своих желаниях, неопределенности в чувствах нужно было кому-то выбить. Касались они Сой-тайчо. Как бы не было банально, но ей же и удалось их отлично подавить. Куроно не шелохнулся. Отскочившую от него банку, офицер сразу же поймал в нескольких секундах ее полета. Рефлексы Хару никогда не подводили. Он поставил ее рядом, дожидаясь приказа капитана. Конечно, тайчо была не из тех, кто может закрыть глаза на нарушение старых обычаев и дисциплины. Со временем Куроно понял одну истину: не нужно бояться своих желаний и себя. Пускай на пути и будет смерть. Ее он примет с распростертыми объятиями. Поэтому во взгляде четвертого офицера было ничего предосудительного. Его попытка заглянуть в глаза была внутренним желанием, следующим из глубины души. Открытый взор - агрессия, исходившая из Куроно. На капитана же она не была направлена. Скорее всего только на самого себя. Офицер придерживался мнения, что если человек не смотрит в глаза своему собеседнику, то значит врет и ему есть что скрывать. Хару был не способен побороть собственного демона, который формировал его с головы до ног. Он считал для себя важным взглянуть на тайчо после ряда своих размышлений, только чтобы адресовать их ей. Но не учел тот факт, что мысли Хару знать она не могла. Жест признательности из-за невнимательности офицера превратился в оскорбление. Все же обучения и службы во втором отряде для Куроно было явно маловато, чтобы исключить из головы любые посторонние мысли. Синигами был трудолюбив, груб, импульсивен. Триста лет существования ничему не научили офицера. Выучка и правила, закладываемые вторым отрядом, как бы не старался выполнять Куроно, всего лишь прикрывали его черты, не принимаемые никем. Из-за этого могли последовать неприятные последствия, иллюстрируемые сейчас Сой-тайчо. Улыбка, вошедшая в привычку, вызвала ряд взрывных продолжений, к которым уже был готов Хару. Он понимал, что допустив лишние размышления - сам обрек себя на дальнейшую боль.
Капитан приблизилась к Куроно. Ожидание было одним из самых тяжелых. Борясь с внутренним желанием проткнуть себя занпакто, для того чтобы выпустить внутренний огонь, желавший всем поделиться с Сой Фон, Хару крепко сжал свои кулаки. Он сжал их так сильно, что ногти пальцев впились в ладонь. Кровь не заставила себя ждать. Пальцами Куроно ощущал "продолжение" себя, вылавливал каждое ощущение, выражая свое сожаление за возникшую оплошность: "Я не должен... не должен думать о тайчо. О ее душе... о взаимности, которую я не понимаю". Крови было немного, но, стекая с раненой ладони, небольшая струйка с каждой из рук коснулась пола кабинета. Тут офицер совершил вторую ошибку, которую не смог предупредить. Следы от своего внутреннего сопротивления остались перед ним - он так и не заметил случившегося.
Последовал удар. Куроно не шелохнулся. Он принял его, прочувствовав хлесткую резкую боль от ноги тайчо. Не издал ни одного звука, хотя удар был сильным. Голова последовала по направлению ноги - ее крутануло вбок. Хару занял привычное положение, где голова была опущена немного вниз перед командиром. Ноющая боль - последствие удара он пережил спокойно. Должно было, вероятно, по замыслу Сой Фон, это явиться наказанием за вольность, но офицер так не считал. Наказание он почтил самостоятельно: немного крови на полу было доказательством.
Куроно трепетно считал шаги тайчо, чтобы определить ее положение в комнате. Это было довольно старой привычкой, исходившей еще со времени рукопашных боев в Руконгае. Во время тренировок не редко приходилось отключать какие-то чувства, в бое с тенью - зрение, осязание. Принимать нутром образ, который следует и идет за собой, было по истине прекрасно. Правда, такое ощущение не каждому пришлось бы по душе. Но Хару, считавший силу души и  гармонию с оболочкой главным, возвел это в ранг интуиции - врожденного инстинкта. Слышать противника, не терять его из виду - было превалирующей целью любого дня. Может быть поэтому он страшно устает. Но ничто не может сравниться с ощущением осведомления ситуации вокруг. Куроно принимал это необходимостью своих тренировок, на которые времени во втором отряде не хватало. Да, что он еще мог делать, после наказание, коим послужила боль от случившегося.
Разговор на тему дисциплинарного нарушения Куроно Хару должен был продолжиться после выполнения срочного задания. В движении капитан установила главную цель: найти фукутайчо второго отряда и разузнать подробности происшествия в Сообществе Душ. Шаги, которые почти незвучно сотрясали воздух прекратились. Сой-тайчо также попросила узнать о Сихоуин Йоруичи. Непредвиденную остановку он никак не связал, но предположил, как тяжело вспоминать об этом человеке любому знавшему его из второго отряда. Несмотря на непомерное уважение Куроно чувствовал предательство, боль многих, в том числе и нынешней тайчо. Только за себя он сказать определенного ничего не мог. Проблем мотивации своих решений уже не стояло - Хару четко следовал за Сой Фон. Теперь пример, ранее которым являлась Йоруичи-тайчо, не существовал. Задача вызвала сомнения в голове офицера. Хотя, он не сомневался в потребности его выполнения. От этого станет легче символу моего желания - огня, разрывающего оболочку. Все ради него, ценой собственной жизни - эти мысли приводили Куроно в большее замешательство. Напротив, он еще больше боялся оскорбить командира очередным нарушением, вследствие отвлеченности внутренним "огнем", мешающим ему трезво мыслить. Голос разума, сотрясавший опустевшую душу встрял со своим нравоучением:
- Перестань думать о ней. Ты уже не смог сказать - причинил боль. Куда большее себе, чем тайчо своим поведением. Одумайся. Смирись.
Услышав приказ Сой Фон, Куроно последовал ему и "пошел вон". Сейчас ему куда меньше хотелось раздирать и дальше образовавшиеся раны на ладонях. Он молча встал и направился к выходу, показывая всем видом смирение и извинение. Но незаметная капелька крови, упавшая с зажатой раны, сигнализировала совсем о ином. Его мучили вопросы:
- Как я смогу побороть этот огонь? Всю службу нас учили дисциплине, правилам поведения, несения службы, искусству незаметного убийства. Но так и не научили бороться с этим притягательным искушением. Чувства подавил, как и планировал, но ничего не помогает. Меня тянет к этой душе... от этого и превратился в ее глазах в идиота. Но что сделать с тем, что нельзя побороть одному.
В этом Куроно не требовал помощи. Представление о нем, как о сильном человеке очень сильно мешало обратиться к кому-то за советом. Уж точно, так понимающего человека во втором отряде не сыскать.
Четвертый офицер очень быстро покинул штаб-квартиру и направился к вратам, подготовленным к переходу в Сейретей, чтобы как можно скорее отыскать лейтенанта своего отряда.


----------> Улицы Сейрейтея

Отредактировано Kurono Haru (2010-05-05 01:24:17)

+3

16

В общем-то, Сайонджи догадывался, что ничего хорошего его не ждет после такого вопроса, но в некоторых случаях переломить себя не мог. И вопрос охраны капитана понимал весьма широко. Так что морально он был к этому готов, да и физически в общем-то тоже, навыки в хакудо были нужны в их отряде, пожалуй, не только для боя с врагом, но и для того, чтобы без капитальных увечий получать выволочку от тайчо. Это ему еще его предшественник объяснил как-то раз. Правда,  в данном конкретном случае удар на себя принял старший по званию. Сайонджи не заметил, что именно Куроно сделал в большей степени не так, чем он сам, из-за того, что стоял боком к нему, но понимал, что это и правда что-то посерьезнее, чем его вопрос, так как били в итоге не его. Оставалось только полюбоваться идеальными движениями тайчо, по своему подчеркнутыми ее теперешним костюмом... Естественно так, чтобы не попасться на этом - спокойно и с невозмутимым видом. Впрочем, это было несложно, так как подобные сцены он наблюдал не в первый раз, и не так уж редко сам был их участником. Такое уж это место, Второй отряд - даже при соответствующем воспитании можно допустить ошибку. А Куроно-сана надо поблагодарить - волей-неволей принял удар на себя...

Сейчас дергать тайчо мог бы только самоубийца, но она сама дала намек на то, чем он может помочь. И вообще, может она и правда просто проголодалась? Иногда и от этого можно злиться на всех, если на то пошло. Самые обычные вещи могут достать даже самого сильного. Поэтому Канаэ в ответ на слова тайчо спокойно сообщил:

- Я принесу вам обед сюда. Подождите немного, пожалуйста. - И, поклонившись, покинул кабинет. Он не видел ничего странного в том, чтобы сделать что-то такое для Сой Фон, если этого требует ее безопасность и благополучие. Поэтому Сайонджи и направился прямо в столовую. Дежурные по кухне синхрооно вздрогнули, когда он вошел - незадолго до этого Сайонджи провел у них проверку, назвав ее "Санитарно-эпидемиологической экспертизой пищевого блока". Этот термин ему попался в книге из мира живых, но вот у рядовых шинигами такие жуткие наукообразные слова ассоциировались с Двенадцатым отрядом и его капитаном, а потому ничего хорошего не предвещали, даже при том, что "экспертизу" столовая прошла успешно. Естественно, дежурные были готовы на все, и моментально припомнили, что любит есть Сой Фон. Спустя рекордный, наверное, срок обед для тайчо был готов и Сайонджи, взяв поднос, отправился обратно. Опять же навыки хакудо и хохо здорово помогли избежать трудностей, даром что подобный опыт Сайонджи был невелик. Но вот и кабинет. Юноша снова постучался:

- Тайчо, я вернулся. Разрешите войти?

+1

17

оос: время ближе к 18,00-19,00.

На месте 4го офицера предполагать, что все закончится вот таким “мирным” образом лишь на одном легком ударе ноги тайчо в гикае было бы пиком наивности и иллюзорности в наличие у этой женщины мягких сторон темперамента, касаемых работы и наказаний. Капитана лучше не злить и тем более не совершать при ней опрометчивых поступков, которые потянут за собой ее недовольство, и как следствие оно неосознанно будет проявляться впоследствии еще долгое время в виде более жесткого отношения к этой персоне.
Воцарившаяся было ненадолго тишина, прерываемая шуршанием листов в руках Сой Фон, оборвалась с речью подчиненного, на которую капитан поначалу никак не отреагировала. Сайонджи правильно понял намек тайчо, а будучи исполнительным и расторопным шиноби сразу же удалился за едой для нее. Капитан продолжила “подбивать” полученные данные с патрулей. – “Здесь опять ничего нет,” – Сой хмуро отложила исписанный лист в сторону, - “и в 1020 секторе.” – Между тонких бровей девушки залегла угрюмая тень задумчивости, - “Все до отвращения чисто и гладко, как мельничный пруд, ни намека на всплеск духовной силы.” – рядом порывисто с резким шуршанием лег очередной прямоугольный листок бумаги. Капитан просмотрела все отчеты со всех сегодняшних мест проведения исследования и поиска носителей мечей, и результатов, практически, как и всегда не оказалось. В этой задаче мог изрядно помочь Куротсучи, но тот своей гениальностью не блистал, когда это нужно было и поэтому приходилось работать много долго и кропотливо. Сделав для себя пометки в органайзере, расположенном на столе, Сой Фон подобрала все, разложенные вокруг нее ореолом листы в одну кучу и аккуратно сложила в стопочку, - “Ненавижу затишье, которое всегда бывает…" - Ее взгляд на миг, ставший агрессивно-обреченным, как у загнанного в тупик волка уставился в одну точку перед собой. Руки непроизвольно на автомате продолжали сравнивать кое-где, вышедшие из общей стопки края листов отчетов, - “перед бурей.
Послышался стук в дверь, Сой Фон резко отвлеклась от своих нерадостных мыслей, листы все это время находившиеся у нее в руках, наконец, могли себе спокойно убраться в папку с плотным переплетом, а пока:
- Да, можно. – Обычный дежурный ответ.
Капитан встала из-за стола и прошла к ближайшему стеллажному шкафу, забитому до отказа подобными папками, отчетами, рапортами, приказами, распоряжениями, досье и прочей нужной/ненужной макулатурой. Запихнув в раздел для второго квартала отчетности бумаги, Сой вновь развернулась и направилась к своему столу.
Обычно капитан ела со всеми в общей столовой (ужин у шиноби еще только будет) за отдельным столиком, по настроению иногда уединяясь у себя подальше от большого скопления шинигами, когда появлялись приступы антисоциальности, усиленных бешеным темпераментом, или “хочу к своей Йоруичи-сама и никого не хочу видеть.”
- Я одна есть не буду, - проговорила Сой Фон, садясь обратно в кресло за своим рабочим столом. По ее выражению глаз и серьезным интонациям в голосе можно было легко догадаться, что нужно срочно бежать за порцией для себя, пока еще еда тайчо горячая, остывшее она не любила кушать.

+3

18

Честно сказать, такого Сайонджи не ждал. То есть тайчо обедала в одиночестве и раньше, но вот чтобы пригласить его так или иначе присоединиться... Это было неожиданно. И... Приятно. Все-таки, несмотря на все трудности в общении с тайчо, он находится достаточно близко к ней. Это не то, чему стоит так уж искренне радоваться, все-таки Сой Фон всегда остается собой, но тем не менее, Канаэ был счастлив. Поэтому ответить он мог только одним способом - поставить поднос на стол и отправиться выполнять приказ со словами:

- Так точно.

Опять же шунпо оказалось очень кстати, теперь-то надо было торопиться сильнее. С другой стороны, Сайонджи не имел каких-то особых предпочтений в еде и потому не пришлось объяснять еще не отошедшим от первого налета на столовую дежурным, что там такое готовить.  Кажется, они даже вздохнули с облегчением - ведь их просто попросили накормить офицера не по расписанию, а не сообщили, к примеру, что тайчо недовольна обедом. А еще - настоящие шиноби должны быть всегда готовы к неожиданностям. Даже на кухне. Так что что-то такое должно быть для них в порядке вещей, где бы ни работали. Дежуришь по кухне - будь готов хоть меноса на стол подать в рекордные сроки. Так что Сайонджи в итоге вернулся в кабинет Сой Фон весьма быстро уже со своим обедом, то есть уже ужином. Уже в третий раз за какие-то полчаса он постучался:

- Сой Фон-тайчо, разрешите войти. - Сложно было не улыбаться, но он сдержался. Так или иначе, если Сой Фон считает нужным гонять его вот так, то он совсем не против. Тем более если есть небольшой шанс поднять ей так настроение.

+1

19

В этом жесте не было ничего предосудительного, либо же подходящее под графу “не уставных отношений”, она действительно не любила одна есть. К тому же это было одной из ее прошлых привычек, когда Сой была в рядах шиноби под командованием Йоруичи. Девушка ела, как и все шиноби, в общих столовых вместе со своим капитаном. То, что повторяется из дня в день, не важно, действие ли, события либо же предметы, не суть, это поневоле становится частью твоего мира, без которого уже общая картина ломается, от этого никуда не денешься. А когда все резко меняется, переворачивая твое мироздание с ног на голову, руша обычный распорядок дня, хочется до остервенения вернуть все назад, либо скрупулезно сохранить, хотя бы его часть и то что от него осталось. Но ко всему привыкаешь, и все же…что-то остается неизменным, а что-то нет. Хотя капитан и скрывает за своей повседневной холодной маской безразличия, что ей нравится есть в общих столовых, ведь это напоминает ей о днях, когда она тренировалась с Йоруичи, она от этого никогда не откажется. Сой Фон естественно данную ситуацию завуалирует за официальными внезапно возникшими вопросами и делами, которые нужно срочно задать и решить с Сайонджи, а еда как раз располагает к более-менее “нормальному” общению, насколько это вообще может быть с капитаном второго отряда.
Офицер быстро нарисовал ветер в кабинете тайчо, чем порадовал. – “Скоро вечернее построение…” – а значит снова раздавать приказы с однообразными поручениями, - “в этот раз надо отправить третье звено в южный сектор,” – взгляд Сой поневоле скосился на окно, за которым была также до уныния пасмурная и дождливая погода, которая не располагала к хорошему расположению духа. Сой Фон облокотилась о стол, вкусный и заманчивый запах еды вызвал урчание в животе капитана. – “Шиматааа…” – выдохнула про себя девушка, тайчо только теперь вспомнила о том, что последняя ее еда - это утреннее кофе с кое-какой перекуской в школе. Взгляд девушки перешел на поднос, где была пиалка с рисом, салатом, рыбой в кляре, суши и что-то попить, убирая на время мысли о работе на второй план. – “Ксо” – Сой Фон отвела взгляд в сторону, чтобы не казаться в глазах подчиненного более голодной, чем есть на самом деле. В дверь вновь постучались.
- Заходи. Садись здесь. – Сой показала рукой на место у стола на полу справа от себя, не глядя на офицера.
В кабинете капитана не предполагалось второго стула для сиденья, поэтому Сайонджи стоило взять для себя поднос, с высокими ножками, чтобы было удобно есть сидя на полу, что он собственно и сделал.
Сой Фон пододвинула к себе поднос и взяла в руки палочки.
- Я не желаю больше слышать подобные вопросы, тем более, когда я ухожу с лейтенантом в школу на патрулирование, отдавая приказ сидеть в штабе. – Сой Фон перевела взгляд серых глаз на офицера, - Или ты сомневаешься в способностях Хейджин? – провокационный скользкий вопрос. Капитан вернулась к их логически не законченной беседе до появления 4го офицера. Не в ее правилах оставлять что-то нерешенное/незаконченное и т.п. Не дожидаясь ответа, она продолжила. – Остальное тебя не касается. – Сухо бросила Сой, мельком посмотрев на офицера. Эта фраза относилась к ее внешнему виду, который судя по всему, зародил в нем сомнения в физической целостности тайчо, что тоже само по себе абсурдно в контексте с патрулем школы. Если бы что-то произошло (арранкары, разрыв печати со всеми вытекающими последствиями в виде адских тварей) их бы вызвали. А что касается эмоций, то шиноби надлежит от них отказываться, что Сой Фон вообще сейчас не брала в расчет.
Капитан, наконец, смогла добраться до своей еды, чему была, несомненно, рада, которая аппетитно благоухала пред самым ее носом. Палочками подцепив кусочек рыбки, она отправила его в рот. – “Нельзя Сой так долго не есть, если еще хочешь нормально вечером потренироваться…”

+2

20

Нахождение на полу тоже не составляло особой проблемы для Канаэ. Вряд ли кто-то мог всерьез считать подобные моменты чем-то значимым для шинигами из такого отряда как Второй. Да, в общем-то, с точки зрения Сайонджи, и всем остальным игнорирование бытовых удобств не помешало бы. Подобные мелочи просто не должны существовать для тебя и жить сразу станет проще, хоть в каком отряде. А если еще и находить положительные стороны во всем - тогда и вовсе будет вам счастье даже на таком посту, как у него. Что бы там ни думали, от строгого воспитания польза налицо, спасибо отцу, пусть Канаэ и не оправдал его надежд в полной мере, уйдя совсем не туда, куда папа хотел. Ну и ладно. Можно помнить уроки родителей,  но дорогу надо выбирать самому.

- Ни в коем случае. - Канаэ не собирался спорить, тем более что Сой Фон была кругом права. С Хейджин  он, несмотря на хорошие задатки, и рядом не стоял. Опыт, сила, и все остальное... Это было то, к чему Сайонджи мог лишь стремиться всеми силами. И вполне мог просто не дожить до момента, когда сможет похвастаться чем-то близким. Да и остальное... Да, он не должен был задавать таких вопросов. Но что поделаешь, так было и есть - все, что происходит с тайчо, Канаэ будет принимать близко к сердцу. И получать за это выволочку при случае, а то и хорошую трепку, как Куроно-сан сегодня.

- Так точно. - Спокойно и твердо ответил он. - Прошу прощения, что позволил себе такой вопрос. Я склонен переоценивать любую ситуацию, если не могу исполнять свой долг как начальник вашей личной охраны, пусть даже вам ничего не грозит. Но я избавлюсь от этого недостатка.

Даже если сейчас тайчо ему врежет для профилактики, Сайонджи не собирался умалчивать о своих мотивах, и точка. Скрывать что-то от капитана, даже если правда себе во вред, он не собирался - Сой Фон должна знать его слабые и сильные места, чтобы это не стало проблемой в битве или где-то еще. Только так он может служить ей эффективно.

+1


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре