Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Las Noches » Комната Иноуэ


Комната Иноуэ

Сообщений 21 страница 32 из 32

21

Гин усмехнулся, услышав то слово, которое считал самым важным в сбивчивом монологе рыжеволосой девушки. «Хочу». Одно маленькое слово включало в себя всю человеческую жизнь от начала и до конца с её мотивациями, порывами и глупостями. Люди жили, боролись побеждали, потому что им хотелось жить, бороться и побеждать. Когда этого желания не было, когда в действиях, в мотивах, в порывах не было «хочу», жизнь теряла всякий свой смысл, превращаясь в угрюмое, бесцветное существования.
За Гином водилась такая особенность - он ненавидел тех, кто терял волю к жизни. Отсутствия желания жить делало людей, за которыми так любил наблюдать альбинос, не интересней каких-нибудь кукол. Движимые чужой волей, они даже не задумывались над тем, что делали. Айзену нравилось манипулировать мыслями, чувствами и воспоминаниями, чтобы добиться нужного ему результата. Гину нравилось наблюдать за тем, как послушные марионетки ломались, осознав себя окончательно повязанными в чужой воле и попытавшись из неё вырваться. У каждого из них были свои игрушки, но в конечном итоге, Ичимару был в каком-то смысле сердоболен. Он не мог пройти мимо нуждающегося и не попытаться по-своему, может быть даже немного извращенно, но помочь.
Сейчас, когда рядом с ним сидела Орихимэ с её женственной фигурой, рыжими волосами и большими серо-голубыми глазами у него возникало ненавязчивое ощущение дежавю. Словно бы встреча, случившаяся много лет назад, повторялась. Вот только девушка была не та, и спасать от голодной смерти её не требовалось. Скорее даже наоборот.
- Это был твой собственный выбор, - голос альбиноса звучал мягко, практически вкрадчиво, напоминая поступь паучьих лапок по тонким ниточкам паутины. Иноуэ снова отодвинулась, вызывая у лиса очередную усмешку - она сама загнала себя в угол. Теперь, чтобы увеличить дистанцию, ей нужно было встать, а чтобы встать, нужно посметь это сделать. Нелегкая дилемма. - Ты пошла с Улькиоррой, потому что приняла такое решение, - Гин прихватил тонкими пальцами прядь рыжих волос. В этом жесте не было какого-то особенного контекста, он просто усложнял ей выбор.
- Страшно? - вопрос прозвучал тише, чем вся остальная речь, и был скорее риторическим - мягкие черты лица напротив, искренне выражали каждую смену эмоций. Чистый такой, солнечный ребенок. Принцесса, заточенная в высокой белой башне. Казалось, он даже со своего места мог слышать, как усиленно бьётся её сердце. Ей страшно и она хочет жить. Ей страшно и у неё все  ещё есть то, что она боится потерять. Ей страшно, потому что в её жизни все ещё есть что-то дорогое, что-то такое, что хочется защитить. - Человеческое сердце слабо. Вдали от своих друзей ты тоскуешь. Бедная Орихимэ-тян, - в искаженном голосе Ичимару слышалось глумливое сочувствие.
Не помнить - это совсем не больно. Нет чувства вины, нет обязательств, нет груза ответственности. Отсутствие памяти это свобода. И это же смерть. Человеческая жизнь без памяти не имеет ценности. Без памяти она не более чем мясо, кости, разрозненные мысли и животные инстинкты, набитые в одном теле. Арранкары хороший пример того, что бывает с личностью, когда у неё нет воспоминаний. Но они учились, а Иноуэ только теряла.
- Кстати… - тон голоса Ичимару изменился. Видимо альбинос явно оживился. Он будто бы вспомнил что-то очень важное, о чем едва не забыл упомянуть ранее. Запутывая прядь рыжих волос в своих бледных пальцах, лис приблизился, - твои дорогие сердцу друзья живы до сих пор только потому, что ты их спасла. Если же не будешь держать свое слово, твои ненаглядные Куросаки-кун, Кучики-чан, парень с большими кулаками и квинси - все они, - он наклонился вперед, чтобы прошептать последнее слово на самое ухо Орихимэ, - погибнут.

+4

22

Отозвались в голове эхом слова Белого Лиса, будя спящие воспоминания. О том, как не просто порой приходится поступать, когда нужно защитить самое важное, что у тебя есть. Ведь защита - это не только Сила, битвы и кровь.  Защита - это еще и готовность. Готовность принести себя, свою жизнь, свою свободу и сердце, если это будет нужно ради того, что дороже тебе больше всего на свете. Зажатой в угол, не отрывая взгляда, в котором понемногу с пониманием просыпался ужас от то, что творилось на самом деле, она смотрела в бледное лицо и вспоминала. Ту причину по которой добровольно пошла в мир мертвых.

- Я не боюсь, - она с трудом разлепила губы, но не отвела взгляда, продолжая вглядываться в ало блестящую среди прищуренных век полоску глаз. Наверное, когда весь твой мир рушиться у тебя на глазах, чувствуешь себя именно так - реальность оказывается совсем не такое, какой казалась изначально, подменяются ценности, меняется местами хорошее и плохое. Обнажается правда, падают маски с лиц, которые еще вчера считал родными. Это все не страшно. Когда твой мир рушиться, это ужасно настолько, что на простой страх нет сил. А если найдутся, если ты ему поддашься, то твое сердце не выдержит и тоже разобьется. На мелкие, острые осколки.
- Зачем вы мне все это говорите? - путаются рыжие волосы в ломких белых пальцах, словно лучи солнца в зимних ветках. По коже мурашки и легких холодок, но это все еще не страх, хоть сердце уже и болит невыносимо, словно не волосы ее он держит в своих руках, а ее сердце, постепенно, медленно и нежно сдавливая его все сильнее, до тех пор пока острые ногти не пронзят мягкую плоть на сквозь, выпуская наружу из переполненного сосуда боль  и горечь со слезами, словно алую дымящуюся кровь, что кипит у него во взгляда. Его глаза… так похожи на глаза демонов из страшных сказок. Но...она не заплачет. Потому что решение, принятое тогда было единственным верным. И она, случись все снова, повторили бы его - раз за разом, входя в одну и ту же реку. Потому что есть у нее нечто более важное, чем она сама со своими глупыми мечтами, страхами и надеждами. Есть нечто более важное желания съесть разных сортов мороженного, закончить школу, отправится путешествовать, жить с любимым человеком... Это желание того, чтобы жили любимые люди. Чтобы они улыбались, ели мороженное и болтали по телефону, закончили школу и завели семью. Если ради всего этого была нужна лишь ее жизнь - она будет отдавать ее снова и снова. Потому что, даже если ее не станет на этом свете, ее сердце останется рядом с ними. Навсегда.
- Я не тоскую, - на пухлых, полудетских губах легкая улыбка, а в глазах решимость, до которое далеко многим сильным воинам. Потому, что у них нет того, кого они хотят защитить, потому что только ради кого-то человек обретает свою настоящую силу,  - Потому что я не одна - мое сердце все еще рядом с ними. Я, - она замолчала и опустила голову, стараясь уйти от чужой близости, которая жгла кожу, отдаваясь жарким румянцем на щеках, - Я буду держать свое слово. И я надеюсь, что они все поймут меня и примут мое решение, - девочка подняла глаза - когда лицами расстояние в несколько миллиметров, кроме чужого дыхания можно еще рассмотреть выражение глаз напротив. И это выражение... оно не было злым, - Они все. И Куросаки-кун и Кучики-сан. А парня с большими кулаками зовут Садо-кун, а квинси - это Исида-кун, - она чуть улыбнулась. Было ли ей больно узнать правду? Да, разумеется. Но это принесло и облегчение - теперь она знала, что ее сны были настоящим, что она не сходит с ума, что... - Они не погибнут. Я сдержу слово.

Отредактировано Inoue Orihime (2010-09-05 04:18:16)

+4

23

------------>> Западные коридоры

Улькиорра знал, кто сейчас находился в комнате пленницы. Он знал это со слов фрассиона, чувствовал по рейацу, пусть и сложно различимой, учитывая гигай, и узнавал по голосам, которые вряд ли можно было спутать. Именно это служило причиной того, что появился арранкар точно в тот момент, когда в разговоре наступила пауза. Кватро считал неверным слушать разговор вышестоящего в иерархии Ичимару, даже не смотря на то, что его собеседницей была девушка, за которую отвечал арранкар. Но зато видел Шиффер пускай не абсолютно всё, как раньше, но по-прежнему очень многое.
Он замер, сделав всего один шаг внутрь помещения. Его такой же пронзительно-зелёный как всегда взгляд скользнул по небольшой комнате и остановился на шинигами и живой женщине, сидевших на диване. Увидев, как вплелись пальцы мужчины в рыжие волосы Иноуэ, он сузил глаза, ощущая внезапно проснувшееся раздражение. Он не знал, зачем Ичимару пришёл сюда, и не был уверен, что всё так, как должно быть. Однако, никаких действительных оснований не доверять правой руке Айзена-сама у него не было. Даже наоборот - для Улькиорры он входил в категорию не мусора. Дело было в большей степени в том, что действия альбиноса были для него непредсказуемы. Он был способен увидеть в них логику после - но не до.
Не имея фактических оснований предполагать неладное, Кватро заглушил эмоцию и перевёл взгляд в лицо шинигами.
- Ичимару-сама... - без какого-либо чёткого выражения проговорил он. Обращение было чем-то средним между констатацией факта и приветствием. Несколько секунд спустя он повернулся к Иноуэ, задержал на ней взгляд, читая по её виду состояние, но так ничего и не сказал. Судя по всему, она была в порядке - относительно своего обычного состояния, конечно. По крайней мере, то выражение лица, что он успел у неё увидеть, входя, видимо, являлось достаточно призрачной, но улыбкой. А это, насколько понимал арранкар, было признаком удовлетворительного самочувствия. При нём же она не улыбалась почти никогда.

Отредактировано Ulquiorra Shiffer (2010-07-05 23:12:15)

0

24

Не прошло и полугода.

Ичимару никогда не был ни привлекательным, ни обаятельным, ни приятным. Его общества избегали, с ним старались лишний раз не контактировать, и только статус альбиноса давал ему возможность надоедать своим присутствием. Обыкновенная вежливость, страх, невозможность пойти против общепринятых правил – всё это связывало большинство, а Гин при этом оставался свободен в своем выборе. Он манипулировал избитыми истинами и нормами поведения, заставляя ситуацию двигаться в нужном ему направлении. Ичимару спокойно мог бы избегать общества, которое со своей стороны практически презирал за свою негибкость и зависимость, но ему нравилось разговаривать, видеть мотивы и стимулировать к действию. Гину было по нраву вытаскивать наружу то, что было глубоко скрыто толстым слоем общественных обязательств. Ичимару всегда казалось, что жизнь, прожитая только в каком-то обличии, не представляет реальной ценность, всего лишь привычка, и он умел надавить на то, что заставляло вспомнить о том, что действительно важно.
Альбиносу нравилось открывать глаза, поэтому он легко делился как своим мнением, так и информацией, которой владел. Уж лучше бы молчал, честно слово. Но то удовольствие, которое он испытывал, когда незнание в глазах собеседника сменялось прозрением, пожалуй, было сложно сравнить чем-то другим. Учитывая, что лис редко на своем хвосте приносил благие вести, его собеседники получали ощутимый удар по психике, а после либо становились сильнее и лучше, либо ломались. Разумеется, сломанные объекты его тут же переставал интересовать, хотя иногда он приостанавливался перед ними, чтобы выразить своё сочувствие. По-настоящему же интересными были те, кто жил и боролся дальше.
В серых глазах отразилось понимание и решимость, в них не было отчаянья, но хватало решимости. Приятный результат. Обычно бывало намного хуже. Настолько хуже, что Ичимару был готов убить из жалости.
- Потому что ты спрашиваешь… - всё ещё насмешливо, но уже чуть мягче. Поцарапаться о его слова теперь можно было только при большом желании напороться. – Разве нет? Ведь так намного лучше – знать, что делаешь и почему, не быть марионеткой в чужих руках, а поступать по своему умыслу… - тон голоса незаметно сместился на задумчивый. Золотые локоны не жгли, хотя и напоминали в этом черно белом мире языки пламя или солнечные зайчики. «Так, пожалуй, лучше», - он заложил её локон за ухо, открывая обзор на лицо. «Определенно лучше».
- Или что-то в этом роде, - уже без намека на искренность произнес альбинос. Разумеется, он не собирался откровенничать. Нельзя было сказать, что у Ичимару не было хороших воспоминаний, но он никогда по-настоящему не любил встречи, вызывающие ощущение ностальгии. Даже если это ощущение было теплым. В его жизни было многое, но он никогда не хотел о чем-нибудь по-настоящему пожалеть.
- И в любом случае, тебя больше должен волновать вопрос, почему я решил взять тебя с собой. Но об этом позже, - мужчина, наконец, отпустил приглянувшийся ему локон и обратил своё внимание на зашедшего в комнату арранкара. Смягчившиеся было черты лица тут же заострились. В нем не было какой-то определенной, отдельной неприязни к Улькиорре, но столь высоко оцененная игрушка Айзена стоила внимания. К тому же Гин хорошо знал, что бывало с теми, кто слепо верил Владыки - помнил, поскольку имел удовольствие наблюдать за процессами приручения от начала до конца.
- Так-так, а стучаться Айзен-сама тебя не учил? На самом деле очень полезное качество, мало ли чем мы тут с Химэ-чан занимались, - вряд ли Ичимару по серьезному надеялся, что Кватро поймет, о чём идет речь, но в его словах всё равно более-менее важной была только первая часть. – Но не важно. Раз ты здесь, то Айзен-сан освободился, - Гин легко поднялся с своему места, быстро преодолевая расстояние между диваном и дверью. – Можете идти в Каракуру не дожидаясь меня, но прежде всего, стоит её переодеть. В этом… с позволенья сказать, платье, она выглядит массивно и нелепо. Как какая-то шахматная фигура, - последние слова Ичимару произнес уже на выходе из комнаты.

----------- > Тронный Зал

+3

25

Говорят что глаза это зеркало души. Маленькой Иноуэ часто стояла перед зеркалом и разглядывала себя, пытаясь найти в своих глазах свою душу - ведь было интересно - какая она на самом деле? Мягкая, светиться как фонари за окном, или она такая волнистая и пупырчатая как морские водоросли или огурцы, или...? Какое красивое и смешное детское желание. В своих глазах она так и не увидела душу, но вот в глазах напротив, сейчас - она была. Но, сказать какой именно была эта душа, девочка не могла. Так странно - то чего не понимаешь в детстве становится правдой так внезапно. Например, сейчас.

Еще она постоянно слышала про свободу выбора, о том, что человек должен сам строить свою жизнь и принимать решения не полагаясь на других. И об этом сейчас говорил странный мужчина, похожий на белую лису и с улыбкой в точности как масках, что продают во время Танабака или других фестивалей. Она понимала, что то, что он говорит - правильно, но как же тогда Судьба? Ведь вся жизнь человека изначально расписана и он идет предрешенной ему дорогой, с которой не свернут, не сойти. Как тогда быть со свободой выбора? Как тогда быть с ее решением - она самостоятельно ушла в Уэко Мундо, но может быть это была ее Судьба - принять именно такое решение. А потом все забыть и снова вспомнить, узнав правду - словно прожив одну жизнь, она вдруг вспомнила предыдущую. Ведь уйдя в мир мертвых, для остального мира она умерла....
- Конечно да! Но... - про Судьбу и предназначение она спросить не успела, так же как  спросить как она могла забыть все, умерла ли она или еще жива. Неожиданный жесть, напомнивший детство и брата, неожиданные слова, разбивающаяся иллюзия понимания, неожиданный вопрос, ставший действительно важным - почему ее отпускают обратно? Пусть ненадолго, пусть под присмотром, но обратно. Зачем?

Иноуэ медленно перевела взгляд на возникшего в дверях арранкара как никогда жалея его приходе - она хотела знать, но времени на вопросы не было, а знание было важным, необходимым как воздух - она так устала от изматывающей пустоты в своих мыслях, в своей голове, душе... Она боялась, что память снова исчезнет или что потом ей не станут отвечать.
- Обещаете рассказать мне? - внимательный серый взгляд в спину уходящего альбиноса. Тихо и поздно - он наверное не услышит или не ответит, или же его слова и так были обещанием. Она попытается спросить позже, ведь попытка не пытка. Иноуэ упрямо сжала губы и выпрямилась на диване, сжимая руки в кулачки на коленях и снова посмотрела на Улькиорру. В его глазах тоже не было души, как и в отражении того зеркала, что висело в ванной в ее доме. За альбиносом закрылась дверь, оставляя ее наедине с тюремщиком. Чего ожидать дальше? Разговора, условий, приспособлений наподобие того браслета, который скрывал ее от чужих глаз? Она не знала. Страха не было, но ее плечо все еще болело...

+1

26

Вопрос, произнесённый Ичимару, когда тот повернулся к Шифферу, по структуре должен был содержать упрёк в появлении без предупреждения, что заставило шинигами прервать разговор. Технически, Улькиорра понимал, на какой принцип опирается Гин, высказывая такое подобие претензии, однако, Кватро в данном случае опирался на иные правила. Он полагал себя вправе входить без разрешения на территорию, которую считает своей, покои же пленницы были его территорией, а их обитательница - объектом исполнения его обязанностей. Кроме того, Улькиорра полагал ненадёжным оставлять Иноуэ без присмотра своего или фрассии, даже несмотря на то, что сам по себе Ичимару Гин входил в короткий список тех, кому Эспада полагал необходимым в какой-то степени доверять. Вторую часть фразы, произнесённой шинигами, арранкар проигнорировал. Случаи, когда количество слов, произносимых собеседником, было очевидно большим, чем необходимый минимум смысловых фраз, имели место отнюдь не редко, и чаще всего Шиффер реагировал только на то, что представляло для него прямой интерес.
- Что-либо предосудительное, чем вы могли бы заниматься, должно было бы быть мной остановлено. Не вижу причин, по которым мне следовало оповестить о своём появлении. - совершенно ровно произнёс арранкар, глядя в лицо альбиносу. После этих слов он убрал руки в несколько непривычные карманы людской одежды и сделал ещё несколько шагов вперёд, приближаясь к дивану одновременно с тем, как Ичимару поднялся.
- У меня есть к вам несколько вопросов, Ичимару-сама. - интонация фразы была полностью утвердительная, отчего могло сложиться впечатление, что Кватро собирается эти вопросы задать прямо сейчас, не дав главе экспедиции уйти, но это не было так - фраза была только началом достаточно развёрнутой мысли. - Не думаю, что это актуально сейчас, однако уже в Мире Живых я хотел бы с вами поговорить. - он скользнул взглядом по лицу Орихимэ, смотрящей вслед уходящему альбиносу и повернул голову в пол оборота, тоже провожая его взглядом. - Я планирую направиться в дом Иноуэ. - добавил он. Учитывая гигаи, направленные на сокрытие пребывания Эспады в Каракуре, вероятность того, что обнаружить друг друга будет нетрудно, стремилась к нулю, особенно учитывая количество находящихся в городе шинигами. Потому озвучивание вероятного местонахождения Шиффер посчитал нелишним.
Когда Гин скрылся, Улькиорра вновь повернулся к девушке. С минуту он молчал, автоматически изучая выражение её лица и параллельно обдумывая упомянутую Ичимару тему одежды. Действительно, то, во что сейчас была одета Иноуэ, не соответствовало принятому в Генсее. Эспада подобающими вещами не располагал, но, насколько он мог судить по короткому посещению лаборатории Октавы, учёный обладал всем необходимым для снаряжения арранкаров в Мир Живых, следовательно, и одеждой тоже. В таком случае оставалось двигаться непосредственно к нему - все остальные дела были завершены.
- Мы идём в Каракуру. Поднимайся. - это всё, что он сказал, продолжая прямо смотреть в глаза пленнице. Не смотря на то, что он сейчас был заключён в искусственном теле, выражение его лица не смогли поменять даже человеческие черты. Без закрывающей левую сторону головы маски и следов на щеках он не казался тем, кем являлся - одним из сильнейших арранкаров. Но и человеком не казался, потому что у людей не бывает таких глаз - нереально зелёных с узкими вертикальными зрачками.
Все детали этой операции были уже обдуманы и решены, путь был открыт, были получены указания - осталось только отправиться в лабораторию, где Заэль подготовил гарганту. Потому говорить было уже нечего. Дождавшись реакции девушки, он развернулся, спокойно направляясь к двери.

+1

27

Крепко прижав к груди руки, девочка смотрела в глаза напротив, словно пытаясь найти в них отклик на дрожание своих губ. Слова пропадали, не вырывались наружу, задыхаясь в грудной клетке, умирали еще не родившись, словно невинные дети. Сказанное белым лисом зародило надежду. Это было такое странное чувство, наверное потому что она и сама не знала на что надеялась. Все здравые мысли или хотя бы попытки разума достучаться до сознания тонули в переполненном радостью сердце. Она не мертва. Она вернется к людям. Она увидит солнце. Она увидит дорогих ей людей. Она будет дышать. Она может чувствовать. Она теперь знает, что все еще человек.

Аккуратно спустив ноги на пол девочка поднимается и медленно идет навстречу к своему тюремщику. Ситуация дежа вю. Когда-то она уже сделала шаг ему навстречу, выдавив слово "да". Роковое слово. Теперь она все помнила. И от этого не становилось легче. Тяжкий груз воспоминаний лег на плечи и давил, сгибая пополам в отчаянье. Как же страшно было от осознания того, что ты творила больше года. Бесчувственно и безразлично, как... как кукла. Или шахматная фигура...
Брошенная напоследок Ичимару фраза накрепко засела в голове, не давая покоя. Если подумать, то все было именно так - кто они для Айзена? Простые пешки, фигурки на доске. Их двигают и они двигаются. Думают что сами, а на самом деле управляемы этой злой волей. Вот только цена каждой такой фигуре - чья-то жизнь.  От этих мыслей становилось очень не по себе. Пытаясь унять внезапную дрожь в плечах, Иноуэ остановилась, едва переступя порог своей комнаты и оглянулась на Улькиорру.

- Мы... мы пойдем прямо сейчас?
Она помнила черный коридор, чем-то похожий на тот, которым они добирались в Сообщество Душ, а еще помнила, что открывать такие ворота в другой мир очень сложно. Урахара-сан даже сказал сколько ему нужно времени, а тут - выходить нужно сразу, но кроме привычных и уже знакомых стен коридоров Лас Ночеса она ничего не видела. Девушка беспомощно оглянулась на арранкара, не зная что делать дальше. Пальцы сжали край платья. Кстати... она забыла. Нужно ведь переодеться. Иначе она будет выглядеть странно - словно какой-то косплееер.

-----------------> Лаборатория

+1

28

Улькиорра стоял, замерев, и смотрел в лицо пленницы Лас Ночеса так, словно был заворожен её взглядом. Но только гипнотически-неподвижными всегда были его глаза - всё видящие и не выражающие ничего. Девушка же была живой. Именно так для себя характеризовал её Кватро - в это понятие он вкладывал всё то, чего практически лишены ему подобные - смятение, неуверенность, страх перед собственными чувствами, чувства, заслоняющие разум. Сложные, неясные мотивации, остававшиеся по-прежнему непонятными арранкару, руководили слишком большим процентом действий человека, и, осложняя не только понимание их с третьей стороны, но и достижение собственных целей, не приносили никакого положительного результата. Из этого напрашивалось два прямых вывода - либо данная конкретная женщина была неудачным примером человеческого рода, слишком подверженным издержкам другой формы мышления, либо сама форма мышления явно уступала более рационально устроенным арранкарам.
Однако, эти выводы были взаимоисключающими и требовали выбора, который могла предоставить эеспедиция в Генсей. Это был один из многочисленных вопросов, ответы на которые Шиффер рассчитыл найти в Каракуре. Все они являлись частными делами Кватро, не являющимися прямыми необходимостями исполнения приказов Владыки. Это обуславливало то, что на первый и основной план по умолчанию выводились цели экспедиции. Это были Врата и изучение их действия и последствий раскрытия. В следствие этого открытым оставался вопрос, окажутся ли созданные для миссии в Генсее условия приемлимыми для исследования функционирования пленницы в естественных условиях.
Сейчас, после того, как она узнала о предстоящем посещении Каракуры, что-то в ней изменилось. Не на уровне действий, но на уровне её эмоционального фона. Это должно было означать, что ей не безразлична эта новость.
- Открытием гарганты занимается Октава Эспада. Мы идём в лабораторию. Там же ты оденешь что-то более соответствующее культуре Мира Живых. - совершенно ровно проговорил он, поровнявшись с девушкой. Он сделал ещё шаг вперёд и снова приостановился, бросая взгляд на Иноуэ. - Вне зависимости от того, как будут развиваться события, ты должна оставаться рядом со мной. Это обязательное условие.

---------------->> Лаборатория

+1

29

Игровое время: 27 Октября 12.00-15.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +10°...+12°, ветер Северный 5,6 м/с.

0

30

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0

31

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0

32

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0


Вы здесь » Bleach World » Las Noches » Комната Иноуэ