Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Берег реки


Берег реки

Сообщений 21 страница 40 из 42

21

Над рекой с громким криком пролетела острокрылая тень и стремительно взмыла вверх. Иноуэ Орихимэ проводила птицу взглядом и снова опустила голову на коленки, рассматривая воду в речке. Она сейчас думала о целой куче вещей. Например, о том, что ласточки чувствуют приближения дождя, и предсказывают его куда лучше синоптиков. А еще о том, что лето кончилось, и она не увидит краснобрюхих стрекоз с голубыми, прозрачными крыльями. И о том, что она нарушила обещание не выходить из дома и что Улькиорра наверняка ее накажет. Или не накажет. Рыжая голова опустилась еще ниже - девочка подтянула под себя ноги, окончательно пряча лицо в коленках и сворачиваясь в клубочек. Позабытое за радостные мгновения от возвращения в родной мир, чувство безысходности вернулось. Как бы ей хотелось думать про ласточек и стрекоз, и совсем не думать о сказанном Рирукой-чан и Кейдзи-сан. Новости были не просто пугающими - от них стыла кровь. Ее школа оказывается разрушена, а по улицам ее города ходят ужасные чудовища. Не обычные Пустые, которых она понимала и жалела, а что-то совершенно чужое, темное, злое. Оно окутывало весь ее город удушливой пеленой, мешало дышать. Что это за существа? Зачем они пришли в ее мир? Почему ранили того мужчину? И... что стало с ее школой? С учениками и учителями? С ее друзьями?
Захлестнувшие впервые мгновения чувства, заставившие поспешно попрощаться и направившие ее ноги в сторону школы, поутихли. Добежав до того места, где реку пересекал большой железобетонный мост, похожий на гребень со спины какого-нибудь сказочного дракона, Иноуэ остановилась.
Ей нельзя было идти в школу. И вообще нельзя было находиться на улице, и плохо, что ее видело целых два человека. Ведь... ведь... ведь кто-нибудь может рассказать про нее, например - Чизуру-семпай, и тогда ее одноклассники тоже узнают, и скажут Куросаки-куну, а с ним... ей точно нельзя встречаться никогда, ни за что в жизни.
"Иначе Улькиорра его убьет" - она прижала ладошки к глазами сильно-сильно, словно пытаясь задавить обратно рвущиеся наружу чувства. Страх, беспокойство, желание встретиться снова... Она... как же она хотела увидеть его. Его улыбку, его нахмуренные брови, беспокойные карие глаза... Сердце сжалось болезненным комком. Нет, нельзя. Она должна вернуться к себе домой.

Иноуэ не дойдя до школы, сидела под мостом, на большом камне, вот уже с полчаса рассматривая, как течет река. Сорванные девичьей рукой и развеянные по ветру травинки, уносились вдаль быстрым течением или прибивались к берегу. Погруженная в свои невеселые мысли, Орихимэ не замечала времени, и поэтому не сразу поняла, что кто-то приближается к ней, а подняв голову и осмотревшись, почти не удивилась, увидев идущую к ней женщину. Тоже арранкар, тоже из Эспады. Ее номером была Тройка, а это значило, что она еще сильнее Улькиорры, но имени ее девушка не знала. Она ждала, что вот-вот ее найдут и поведут обратно, посадить под замок в собственную квартиру, но она ждала Улькиорру, а не отправившуюся вперед них женщину. Иноуэ вздохнула и пару раз хлопнула себя по щекам, потом свесилась с камня, пытаясь поймать свое отражение в воде. Из реки на нее смотрела смешная рожица, с оттянутой в сторону щекой и длинным, скошенным носом. Улыбнувшись своему кривому отражению, Орихимэ спрыгнула с камня и помахала приветственно рукой, привлекая вниманием:
- Оооо-ооо-оой! Я туу-ууу-ууут! Здра-а-авствуйте!

Она улыбалась, хотя ей совсем не хотелось улыбаться сейчас. Просто... быть грустной тоже было нельзя. Иначе начнут задавать вопросы, и ей придется выдать Рируку-чан  и господина бывшего полицейского, и тогда у них могут быть неприятности, из-за нее. А ведь они были хорошими людьми, и... у них не должно быть проблем из-за нее.

0

22

Узкие переулки неожиданно раскрылись, являя взору небольшую реку, тугая лента которой была перехвачена мостом. В лицо Терсеро ударил лёгкий ветер, заставив светлые волосы взлететь с плечей. Взъерошив их, он отправился дальше, шурша листьями и вздымая пыль. Арранкар на секунду остановилась, сосредоточившись на собственных ощущениях - судя по всему, объект её поисков был совсем рядом, а через мгновение взгляд заметил под мостом знакомую рыжеволосую макушку.
Халлибел немедля направилась к девушке, которая сидела на камне, поджав под себя ноги. С такого расстояния Тиа не могла различить выражение её лица, однако поза Иноуэ была напряжённой. Она, кажется, целиком и полностью ушла в себя. Эспада огляделась в поисках Кварты, однако нигде его не заметила. Возможно он, как и Терсеро, отправился на поиски остальных членов маленькой экспедиции, однако почему его подопечная оказалась не у себя дома, а на улице посреди бела дня, где её могли заметить не просто прохожие, но и знакомые, а также шинигами?
Вдруг девушка заметила присутствие Тиа и, покинув своё седалище, приветственно замахала рукой, зовя арранкара.
- Здравствуй, Иноуэ-сан. - сдержанно поздоровалась Эспада, подходя к пленнице. - Ичимару-сама приказал мне найти тебя и Кварту.
Взгляд Тиа скользил по лицу Орихиме, пытаясь оценить её состояние - как физическое, так и моральное. Несмотря на то, что из всех членов вылазки в Мир Живых, рыжеволосая не нуждалась в искусственном теле, события прошлого дня не могли пройти мимо неё. Девушка улыбалась, но её глаза вовсе не были весёлыми.
Халлибел не слишком много знала о той, кто стала единственной гостей Лас Ночес из Мира Живых. Лишь то, что её сила и способности были интересны Владыке.
Пару раз Терсеро видела её рыжеволосую голову в белоснежных коридорах цитадели и всегда - в сопровождении безмолвного спутника, охранника и надзирателя. Вряд ли она была довольна своим положением, однако вела себя смиренно и спокойно. Иные в её положении возненавидели бы тех, кто вырвал их из привычной жизни по своей прихоти... однако в карих глазах Иноуэ светилась лишь грусть.
- Прошедший день был трудным.. ты не пострадала? - поинтересовалась Халлибел, разрывая зрительный контакт. - А где Кварта, я его не чувствую.
Терсеро внезапно испытала странное чувство - будто стоявшая перед нею девушка была маленькой, пугливой птичкой против неё, матёрой хищницы. Быть может, ей показалось... или же в самом деле, Орихиме опасалась её.

0

23

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: На протяжении всего дня будет облачно с прояснениями.
Влажность 75%, температура +14°...+16°, ветер Юго-западный 1.5 м/с.

0

24

Насколько не постоянное существо все-таки человек. Иноуэ думала об этом, наматывая на палец подол от юбки. Вот взять хотя бы ее. Она о стольком мечтала всегда, столько всего хотела попробовать! Смешные цели и не реальные фантазии. А ведь пока был жив Сора, все что она хотела - это всегда быть рядом... Интересно, как сейчас ее братик в Сообществе душ? Все с ним хорошо? Может быть, он создал семью? Нашел добрую девушку и стал жить вместе с ней, или девочку, и называет ее теперь своей сестренкой. Он, конечно, не помнит ее, и не помнит себя, их семью, их жизнь, но было бы замечательно, если бы он был счастлив. От этой мысли было тепло, так же как и от той, что даже умирая люди не исчезают полностью. Просто забывают, но ведь это не плохо, нет? Орихимэ выпустила изрядно уже помятую юбку и пошла навстречу. Интересно, чтобы сказал ее брат, узнай что она сделала? Отругал бы? Рассердился? Расстроился? Или понял и простил? Он был добрым, ее братик и научил ее этой доброте.

Орихимэ мечтательно улыбнулась, смотря в глаза приближающегося арранкара. Светлые волосы женщины казались ей соломенными, словно у кукол. Воображение дорисовало цветастое кимоно и крупный красный цветок в уложенных спицами волосах. Почему-то казалось, что такой яркий наряд будет очень хорошо смотреться на такой красавице. Арранкары... они такие же странные, как и люди. Забыли кем были, но все равно хотят жить дальше. Искусственные тела делали их совсем похожими на людей. Вспомнилось, как она впервые увидела Улькиорру в гикае и удивилась тому, насколько он... настоящий? Живой? Если бы еще не холод в глазах... Аквамариновые глаза светлокосой женщины тоже были холодными. Но не как глаза Улькиорры. Если его глаза были словно драгоценный камень, то ее - солнечный лед.

- Сан? Ох... Да, Здравствуйте, - Орихимэ недоуменно моргнула и смущенно потянулась к затылку, краснея. Было так неловко и необычно слышать такое обращение от кого-то из Эспады. Все знакомые ей арранкары до этого вежливостью не отличались. Улькиорра чаще всего вообще обходился без имени, называя ее "женщина", Гриммджоу и вовсе... А про девушек-арранкаров вспоминать не хотелось. Иноуэ смутилась еще сильнее и поклонилась, в приветствии, думая о том, как бы тактичней узнать у Третьей ее имя, и пытаясь вспомнить, не говорил ли его при ней Улькиорра.
- Ичимару-сан? Искал нас? - серые глаза заинтересованно блестели, хотя она удивилась, услышав о том, что ее ищут. А следующие слова Терсеро удивили еще сильней, и зародили странное чувство волнения, -  А вы разве не знаете, где Улькиорра-сан? Он пошел к вам, когда... - она подняла взгляд в небо, в сторону висящих над облаками гигантских створок, - они открылись. Я не видела его с тех пор.
Сказав это в слух, она вдруг вспомнила Маэду-сан и Рируку-чан, их рассказ про огненных собак, про разрушенную школу, и как сильно ранен был бывший полицейский. Чем больше она думала про это, вспоминая, тем сильнее холодело в груди.

- Вы... вы его совсем-совсем не чувствуете? - она запнулась на обращении, чувствуя как пересохли губы, и испугалась собственной реакции. Еще утром она сердилась на Улькиорру за грубость, за то как он повел себя с Чизуру-сепай, и чувствовала облегчение от того, что он ушел. Кватра был ее тюремщиком, камнем с тяжелой цепью, который приковывал ее, тянул на дно, постоянно напоминал, но... он ушел и сразу случилось это. Горячую тяжесть и злобу вырвавшейся рейацу, что волной прошлась по городу она помнит до сих пор, чувствует до сих пор. Иноуэ зябко вздрогнула. Пусть Кватра был врагом, но она не хотела, чтобы с ним случилась беда.

+3

25

Первоначальное впечатление всё же, к некоторому облегчению Халлибел, оказалось обманчивым - девушка спокойно подошла к арранкару. Карие глаза смотрели прямо в изумрудные без страха, а скорее с интересом. Да и улыбка, с которой она окликнула Эспаду, будто сменила оттенок.
Наверное, это внутренняя защитная реакция каждого живого существа. Тиа заметила это и здесь, в маленьком городе Мира Живых и там, среди белоснежных песков и с стен Лас Ночес. В первые секунды любой встречи взгляд человека неприветлив и порою обращен в себя, когда он занят какими-то мыслями. И лишь потом он сменяется узнаванием и наполняется эмоциями, который человек испытывает конкретно к тебе. Халлибел особенно ярко замечала эту метаморфозу в своих подчинённых - неугомонной троице, ставшей её фрассией, когда подходишь к одной из них с того места, где они тебя не видят. Привычная реакция на шаги за спиной - у кого-то с явным наездом, у кого-то с усталой неприязнью, у кого-то с осторожным интересом. А затем нескрываемая радость от появления госпожи.
Вот и сейчас, ни испуга, ни настороженности, ни неприятия не было - только улыбка, особый изгиб бровей и теплота серых глаз.
Кажется, обращение Терсеро немало смутило собеседницу. Халлибел на секунду задумалась, было ли правильным именно так обратиться к пленнице. Однако, поразмыслив немного, решила, что лучшего варианта не отыскать, поскольку все остальные, в том числе и услышанный некогда от Сексты, не были вежливы и приятны. Не то, чтобы Эспада так заботилась о чувствах других, но не считала правильным оскорблять или задевать кого-то, даже просто обращаясь.
- Точнее сказать, Ичимару-сама попросил меня разыскать тебя, а я уже предположила, что Кварта должен быть рядом с тобой. - уточнила Халлибел. Сказанное Орихиме заставило Тиа снова удивиться, по каким причинам Кварта мог оставить без присмотра пленницу. - Нет, я не знаю, где он.
Она вместе с девушкой снова перевела взгляд на гигантские створки Врат. Улькиорра покинул свою подопечную во время их открытия. Стало быть, накрыло его как раз на пути... Ичимару-сама ничего не говорил о поисках Кварты, и Тиа самостоятельно пришла к этому решению. Возможно, им удалось встретиться с квартой, но вряд ли бывший шинигами да ему какие-то другие поручения, кроме охраны Иноуэ Орихиме. А, значит, его что-то задержало на пути к ней...
Вопрос Орихиме вырвал Эспаду из её размышлений. Девушка была напугана и обеспокоена.
Терсеро почувствовала удивление - пленница волновалась за Кварту, хотя по идее то, что вечного надсморщика, ограничивающего её во всем, нет рядом, должно было бы принести ей облегчение.. Эспада покачала головой, отвечая на её вопрос и одновременно пытаясь понять её мотивы. Доброта девушки поражала её.
- Нет.. с сожалению, открытие Врат сказалось на моих способностях и теперь я во многом ограничена. Мне гораздо труднее сейчас найти кого-либо, учитывая, что все мы попали под это влияние.
Девушка была единственной с из всей маленькой экспедиции, которая не утратила свои способности из-за вынужденного плена в искусственном теле. В некотором смысле она была даже в выигрышном положении по сравнению со всеми.

Отредактировано Tia Hallibel (2012-06-22 08:06:34)

0

26

Еще маленькой, Иноуэ часто ассоциировала что-то с чем-то. Например, здания. В ее детских глазах высотки с гладкими боками и сверкающими стеклами были горами, сложенными из стекла и метала, что тянутся к солнцу, попирая небесный свод. Маленькие и уютные, утопающие в зелени разбитого сада и кружева листвы живой изгороди, были черепахами - словно панцирь, толстые стены таких домов защищали живущих в них. Ее собственная маленькая квартира на втором этаже была зачарованным королевством, при входе в которое, стоило закрыть за собой дверь, пропадали все печали и тревоги, где всегда было тепло и уютно. Раньше, ее маленькая комната была для не всем миром, единственным и настоящим, а то что начиналось за дверью, казалось странным, неправильным и жестоким. Сейчас... по-прежнему тянуться к небу горы-небоскребы, по-прежнему ползут по земле коттеджи-черепахи, а ее мир стал слишком большим и перестал помещаться в одной комнате. Теперь, это просто одинокая и пустая квартира школьницы, которая все никак не вернется домой.
Орихимэ подняла глаза, взглядывая в лицо женщины арранкара. Сейчас она была тем, кто не может вернуться домой, словно бывшая пленница-гостья и ее тюремщики поменялись местами. Девочка знала, что между мирами стало ходить сложно, и знала, что в Генсей они спустились именно из-за  висящих в небе Врат, но почему и как? такого не говорят ценной заложнице, которую выпустили на прогулку за хорошее поведение.
- Улькиорра-кун велел мне оставаться дома, а сам пошел на поиски вас, - просто сказала Иноуэ, виновато опуская плечи,- Извините, я не послушалась его и пришла сюда.
Обманывать красивую женщину было нехорошо, но рассказывать про своих новых знакомых и Чизуру-семпай...
- Я была не одна, - слова вырвались раньше, чем она успела прикусить язык. Все же, плохой из нее обманщик. От стыда заалели уши, а сама девочка потупилась, - Я... нас с Улькиоррой-куном... когда мы вдвоем были... вместе шли ко мне домой, случайно встретились с девочкой. Она моя одноклассница, и узнала меня, - слова сыпались из-зо рта, как конфетти из хлопушки, словно она хотела сказать все как можно скорее, - Мы должны были находиться дома, и ждать Улькиорру-куна, но его так долго не было... И мы... пришли сюда. Я хотела с ней попрощаться, - совсем тихо закончила Иноуэ, опуская глаза, и виновато ковыряя носиком туфельки землю.
И что теперь? Ее будут ругать? Или, Третья отведет ее к Ичимару-сану? Или, они пойдут искать Улькиорру, и ругать ее будет уже он? Но Улькиорра пропал, и никто не знает где он, и может быть, на него напали эти жуткие существа, которые покалечили Маэду-сана и разрушили ее школу. А что если он был без сознание в это время? Как она, после того как Врата открылись? И в этом виновата она, потому что именно из-за нее, из-за ее встречи с семпаем, Улькиорра пошел один. Чем больше Орихимэ думала, тем больше ей казалось, что ее накажут. Обязательно накажут! Или отправят обратно в Уэко Мундо. От этой мысли прошел легкий холодок по спине. За время пребывания, она привыкла к этому месту, к своей комнате-камере, к молчаливым слугам и мрачному Улькиорре. Даже к Айзену, с его холодной улыбкой от которой казалось застывает в ладонях чашка с чаем. Она привыкла. Но, это не значило, что она полюбила Лас Ночес, и хотела в него вернуться. Ее дом, ее мир был здесь, дышал вокруг дуновениями ветерка, грел солнечными лучами, жил в глазах и сердцах ее друзей. Орихимэ сжала крепко ладонь, и тут поняла, что за собственными мыслями чуть не прослушала, что ей сказала высокая женщина.
- Влияние? - Иноуэ удивленно моргнула, - Вы тоже потеряли сознание, когда эта вещь открылась? Если вы тогда упали и ушиблись, и теперь у вас сотрясение мозга или голова кружиться, я могу вылечить вас, - она доброжелательно улыбнулась. Арранкары не были для нее врагами с большой буквы, и никак не получалось ненавидеть их, или злиться. Так странно получалось, что они тоже стали частью ее мира, важной частью. Если она может помочь Третьей Эспаде найти Улькиорру, то она сделает все, что в ее силах, а уже потом попросит прощение за свой эгоистичный, детский поступок.

+1

27

Взгляд Халибел скользил то по лицу собеседницы, то обращался вдаль - брала своё многолетняя привычка следить за всем, что происходит вокруг. Здесь, у самой реки было удивительно спокойно, как будто серебристо-стальные воды её служили барьером от происходившего вокруг невидимого обычному глазу хаоса.
В Лас Ночес не было такой воды. Казалось, совершенные пески этого немыслимого места способны лишь порождать иссиня-черные, будто высеченные из обсидиана, побеги деревьев да белоснежные тела его обитателей. Здесь же вода ленивым потоком текла совсем рядом и проливалась с неба дождём.
Взгляд Терсеро снова коснулся лица Орихиме - дитя Мира Живых, исполненного красок, движения, жизни. Наверное, в заключении ей не хватало этого всего, наверное, и это было одной из причин того, что она ослушалась приказа Кварты и покинула свою комнату.
Если Улькиорра ушёл на поиски остальных, значит, не только торопливый Секста и последовавшая за ним Терсеро остались без возможности связаться с остальными. Причины, по которой Октава не обеспечил вторую часть экспедиции средствами связи, были Халлибел неизвестны, однако факт оставался фактом - все участники оказались разбросаны по всему городу  совершенно лишены возможности связаться друг с другом. Да и невовремя открывшиеся Врата ещё более смешали карты, лишив возможности свободно использовать все свои возможности.
Тем временем Орихиме заговорила снова, и Терсеро отвлеклась от своих размышлений. Сложившаяся ситуация ей не нравилась - её мысли ходили по кругу, как брошенная стая овец и она никак не могла вырваться оттуда. Это утомляло и вызывало смутное раздражение.
Ворох информации свалился на голову Тиа, и та принялась её разбирать. При всей осторожности Кварты, они таки умудрились столкнуться не просто с обычным человеком, а со одноклассницей Орихиме. Это означает, что рано или поздно девушка расскажет о столь удивительной встрече кому-то ещё. Среди этих людей может оказаться временный шинигами. А уж он непременно бросится на поиски. Будь на месте Халлибел Гриммджоу, он бы уже потирал руки в предвкушении очередной драки и чуть ли не бегом с пленницей под мышкой понёсся бы навстречу.
У Терсеро неожиданная новость вызвала лишь нечто сродни головной боли. Однако, такой исход был некоторым образом предсказуем, ведь Каракура оказалась довольно маленьким городом, и шанс встретить на улице знакомого был довольно велик.
- Вот значит как. - как бы подводя итог, сказала Тиа. - Она, должно быть, немало удивилась, встретив тебя. Она как-то связана с шинигами?
Вряд ли в свете последних событий та девушка успела рассказать о неожиданной встрече другим людям, однако исключать эту возможность или надеяться на её молчание было непростительной глупостью.
Кварта дал Иноуэ больше никаких указаний относительно того, что девушке делать, если его долго не будет. Значит, он рассчитывал быстро разыскать остальных, но все планы разрушило открытие Врат. С другой стороны, Ичимару-сама не просто так попросил разыскать пленницу, вполне вероятно, что Кварта таки встретился с ним, и бывший шинигами знал, что пленница осталась без присмотра...
Халлибел понимала, что Гин пытается собрать их разрозненную экспедицию воедино, чтобы избежать лишних проблем, как вышло с пропавшим без вести Секстой. Но где назначено место встречи? Оно должно быть более-менее известно всем, но при этом не привлекающим внимание противника. У школы сейчас не только куча людей, но и не меньше шинигами. Квартира Орихиме тоже не подходит в свете сказанного ей, там также могут оказаться шинигами... Возвращаться к Ичимару не стоит, если он всё еще с Падшим, присутствие лишних людей может помешать разговору. Да и зрелище Стаи вряд ли позволит пленнице сохранять спокойствие...
Тем временем пленница предложила помощь. Светлые ресницы взлетели вверх - Терсеро почувствовала удивление. Та, что по идее должна была, если не ненавидеть, то не испытывать к арранкару никаких добрых чувств, искренне беспокоилась о её здоровье. Мгновение Тиа не знала, что сказать. Однако, наконец проговорила:
- Я не потеряла сознание, хотя и была близка к этому. Не волнуйся, пожалуйста, я уже в порядке. - сделав паузу, она продолжила. - Нам нельзя оставаться на месте, нас могут найти... нужно уходить. Извини, но в твою квартиру мы не можем уже вернуться. Кварта перед уходом ничего не говорил о месте встречи?
Мгновение слабости, всплеска эмоции исчезло также быстро, как и проявилось. Странно, но с тех пор, как Терсеро намертво привязало к искусственному телу, ей стало труднее держать под контролем реакцию тела.

0

28

Буддийские монахи говорят, что человек перерождает много-много раз, становясь после смерти  чем угодно - деревом, ручьем, божьей коровкой или же цветком. Цветы Иноуэ любила – яркие и пышные, ухоженные и по-королевски торжественные, хрупкие, незаметные, колючие, бледные, ядовитые – любые. Когда в первый раз, маленькой, в храме, куда она пришла с братом, дедушка-священник рассказал ей про перерождения, заметив, что девочка любуется на растущие в саду гортензии, Орихимэ задумалась - а каким бы цветком при перерождении стала она?
Белой розой, с нежной розовой сердцевиной, на крепком черенке, благородной и красивой, чья жизнь закончиться в свадебном букете какой-нибудь красавицы-невесты? А может быть, хризантемой? У которой листья мягкие, бархатные, а венчик похож на большой мохнатый шар, который тяжело покачивается на ножке, и пахнет дымом и дождем, и погребальными курениями. Красивая и грустная хризантема, склоняя свою голову на бок, провожает человека в последний путь, украшая алтари с поминальными табличками. Или голубым колокольчиком: беззаботным, ярким, легким как само лето? Быстро расцвети в густой траве, быстро отцвети, качаясь на тонкой ножке и провожая широкими ладонями-листами облака?
Иноуэ перевела взгляд на женщина-арранкара, смотря как колышет ветер светлые волосы. Они были похожи на пшеницу, золотые и красивые. Наверное, в следующей жизни Третья станет пшеницей, с синими васильками и голубыми колокольчиками в ней. А она... Орихиме подняла взгляд к небу... Она бы хотела стать подсолнухом. Смешным цветком с короной огненных лепестков, который так похож на солнце, который так любит солнце, что следует за ним повсюду, а к осени наливается соком и прорастает семечками. падают налитые черные семечки на землю, и подсолнухи вырастают вновь и вновь... Если подумать, то Чизуру-семпай тоже была похожа на подсолнух.
- Нет, - Иноуэ покачала головой, - она не знает ничего. Совсем ничего! Она просто мой друг, и думает, что я переехала в другой город, в особую школу. Вы знаете, у нас есть такие - например, только для девочек, или с углубленной программой, или спортивные, - она светло улыбнулась и зажмурилась, представляя, будь она и правда ученицей специально школы, со строгой и красивой формой, и жила бы в общежитии со строгими уставами. Уэко Мундо было совсем не похоже на школу... ведь даже в самой строгой школе - всегда весело. - Она ничего не знает, - зачем-то повторила Орихимэ, и порывисто подняла голову, заглядывая в глаза Эспады, - Пожалуйста, не ищите ее, она совсем не причем, и даже не поняла ничего. Не причиняйте ей вред, пожалуйста.
Когда Орихимэ говорила подруге "прощай", и просила ее скорее уйти, ее сердце разрывалось, но мысль о том, что она слишком долго провела с Чизуру и теперь из-за нее у девушки будут неприятности, приводила в ужас. Чувство вины оглушало, путало и мешало думать правильно, концентрируясь только на одной мысли: "Я не должна была даже говорить с ней." Все было слишком сумбурно - встреча, Улькиорра рядом. Она просто не смогла понять, как было поступить правильно именно в тот момент, а потом стало поздно. Кто знает, не пойти она на поводу у своего желания, что было бы? Чизуру бы решила, что обозналась, а Улькиорра остался бы рядом с ней, и не ушел на встречу с остальными, или ушел, но с ней, и не пропал бы сейчас... От моря мыслей голова начала кружиться. Что сделано - уже было не воротить, но она могла попробовать исправить сделанное. Женщина Эспада казалась ей доброжелательной и очень спокойной. Иноуэ внимательно следила за ее лицом, ожидая решения.
- А... ум... Хорошо, - недоуменно протянула Орихимэ, озадаченная реакцией, - Если с вами все хорошо, то о каких последствиях вы говорили?
Она точно что-то не понимала. Выглядела арранкар здоровой, и очень человеческой, ничего странного в ней Иноуэ не заметила, хотя наверное, самой Третьей было лучше знать.
- Нет, Улькиорра-кун ничего мне не говорил. Он просто сказал ждать его возвращения... Может все же вернемся ко мне? Вдруг он там? Но если не хотите, мы можем пойти вдоль реки, - Иноуэ протянула руку, показывая направление, - так мы выйдем к городскому парку, но сейчас вечер... там должно быть много людей, а можно подняться и пойти по мосту на другой берег - там много всяких кафе... - при слове "кафе" живот громко и требовательно заурчал, а Орихимэ покраснела до самых ушей. Она переволновалась и за событиями сегодняшнего дня совсем забыла, что с утра ничего, кроме чая и мороженного не съела. Теперь живот громко бурчал, сетуя на свою растяпу-хозяйку, которая видимо решила, что уже стала растением и решила, что может питаться воздухом.
- Ой, - Иноуэ смущенно почесала затылок, прикрывая живот руками, - Неловко-то как... А, может быть и правда пойдем в кафе? Вы хотите кушать?

+2

29

Офф.: перемещения Адские Врата-Дом Иноуэ-Берег кратко отписываю здесь же.

До квартиры Иноуэ Улькиорра добрался без приключений, по дороге размышляя о словах Ичимару. «Найди не привлекающее внимание оружие, скоро оно может нам пригодиться». Предложение не лишено смысла, однако до некоторой степени очевидно, что против Адских Гончих практически все, что можно найти в человеческом мире – бесполезно.
А зачем нужно человеческое оружие? Чтобы убивать людей, видимо. Живых людей. И они, в этих не слишком удобных гигаях, сейчас ничуть их не лучше. Неужели Гин ощущает что-то вроде того… Беспомощность?
Впрочем, хотя мысль и была занимательной, к цели это не относилось никоим образом.
Иноуэ в доме не оказалось, вопреки его ожиданиям. Куатро, при всем своем непонимании образа мыслей пленницы, все же не допускал и мысли о том, что она целенаправленно сбежала. Смерти она боялась, очевидно, и даже не столько своей, сколько смерти близких, знакомых, да и просто абстрактных людей. Этого Улькиорра не понимал, однако принимал как данность. Значит, его слова должны были быть достаточно прочной цепью, чтобы удержать девушку на месте. Но ее не было.
Ситуацию осложняло еще и то, что ощущение чужой рейацу отказало практически напрочь. Но, так или иначе, нужно было искать не оправдания для себя, а пропавшую Иноуэ. Поразмыслив логически и вспомнив рассказы пленницы, Улькиорра отметил несколько мест, где она может быть в первую очередь. Конечно, вспомнил он лишь несколько ничего не значащих для него названий, но, если будет очень нужно, можно выйти на контакт с людьми.
В первую очередь Куатро отправился именно к реке. Почему? Самое безлюдное место, и, если ее найдут именно там, число потенциальных жертв будет минимальным.
Возможно, логика его оказалась не вполне верной, но результативной, потому что когда он, в конце концов, достиг пункта назначения, то знакомую рыжую голову увидел издалека. Она разговаривала с Халлибел - похоже, Терсеро и Гин выполнили все, что хотели, иначе ее бы здесь просто не было. Или что-то пошло не так?
Так или иначе, теперь нельзя спускать с Иноуэ глаз.
Подойдя к девушкам, Шиффер молча кивнул в знак приветствия.
- Вы здесь давно? – обращаясь сразу к обеим. Интересно, что Халлибел успела рассказать, и догадается ли Иноуэ, что способности арранкаров в Каракуре в данный момент ограничены настолько, что справиться с любым из них под силу даже ей. Впрочем, эта девушка не боец, даже если и догадалась, никуда не денется. А если и денется, то ненадолго.
- Разделяться больше нельзя, думаю, ты со мной согласна, Терсеро, – Шиффер перевел взгляд на Орихиме, - Нам нужно оружие. Не думаю, что ты не знаешь, где в Каракуре можно найти нечто подобное, или, как минимум, человека, который с этим связан, - видя, что девушка колеблется,  он добавил, - Иначе мы все умрем.
Он не стал излагать свои размышления на тему того, что это самое оружие не является гарантом выживания, разумеется, и нужно по большей части для защиты от шинигами. Гигаям легко нанести непоправимый вред самыми примитивными способами, и это раздражало, как и то, что против Адских Гончих им пока, в общем-то, нечего было противопоставить. Призрачный шанс на то, что эффект временный, оставался, но это время в любом случае надо было как-то прожить, потому что ситуация для возможного прекращения существования не самая достойная, как минимум. Бессилие – ощущение не из приятных.
Как Гин говорил? Достаточно устранить первоисточник.
- Что ты думаешь о сложившейся ситуации, Терсеро? – возможно, Халлибел знает больше, чем он. Возможно, Ичимару поделился с ней какими-то соображениями. В любом случае, выслушать ее будет полезно.

0

30

>>>> Магазин Урахары

Плавной походкой, вынырнув из-за угла коридора, Тацки следом нырнула в холл торгового помещения и проскользнула во входную дверь в магазина Урахары. В мальчишеской одежде не по размеру, скрывающей фигуру, с короткой колючей прической, она вполне могла сойти за мальчика, особенно в японском обществе, где половые признаки сливаются в одно целое, образуя унисекс культуру, где мальчики очень похожи на девочек. Слегка грязная, кое-где выглядывали из-под коротких рукавов футболки плохо стертые замысловатые кровавые узоры, оставленные падшим, в ссадинах, бинтах, ушибах и проходящих неестественно быстро синяках, вполне могло сложиться впечатление, что мальчик по имени Тацки от кого-то убегает. Арисава упрямо бежала вперед, не обращая ни на кого внимания, следуя к своей цели, ею двигало лишь только одно единственное желание: найти свою подругу детства, спасти её, вырвать из лап тех, кто посмел её отобрать у нее, у Чизуру, у них - у друзей, мир которых не станет прежним. Её уход подорвал мир слишком многих, её уход не мог по правилам бытия стать незаметных. Те, кто это сделал и не рассчитывали на то, что все обернется настолько серьезно для тех, кому Иноуэ была очень важна и дорога. Исчезнув из их жизни Тацки изменилась став менее словоохотливой,Чизуру была в печали недоумевая куда делось светило их жизни, а Ичиго рассорился с Арисавой, свалив все как всегда все на свои плечи и тянул этот груз в одиночку, в чем был кардинально не прав. Их жизнь изменилась, и она не станет как прежде беззаботной, веселой, все не может быть как раньше, ведь остался шрам. А теперь, когда зажглась надежда, Арисава не могла упустить этот шанс ни за что в жизни, никогда-никогда, она себе дала слово, что найдет свою подругу и спасет, сегодня она чувствовала, что что-то произойдет очень важное для нее, и вот её чувство оправдались. Чизуру неожиданно для нее принесла эту ошеломляющую новость, она просила спасти Иноуэ и Тацки ее не подведет. "Я, я найду тебя, чего бы это мне ни стоило, они больше не отберут тебя у меня!" - Она все бежала и бежала вперед, не останавливаясь, и не обращая внимания на свои еще не до конца зажившие травмы, Тацки спешила, она не могла опоздать не здесь, не сейчас и не сегодня. Она обязательно успеет до того, как Иноуэ уйдет снова туда, где она не сможет ее ощущать в этом мире. Нет. Все должно получиться. В этой партии победа будет за ней. Она знала, она чувствовала это, как на соревнованиях, сейчас было так же.
Немыслимо долгий год ожидания без новостей и без каких-либо объяснений кончился, Тацки хотелось уже увидеть знакомую золотую шевелюру, окрикнуть ее, увидеть знакомую лучезарную улыбку и поговорить обо всем и больше, но пока она неслась сквозь каменные джунгли к реке все дальше и дальше.
Тацки почувствовала запах реки и свежесть, она неосознанно ускорила бег, хотя уже изрядно устала бежать без передышки, но цель того стоила. Долго бродить по побережью не пришлось, перед глазами, словно путеводный маяк всплыл знакомый, ни с чем несравнимый солнечный, цвет волос подруги. "Орихиме...." – У Тацки перехватило дух, сердце затрепетало, казалось, что она сейчас разревется от такого счастья просто искренне и навзрыв, она сдерживала нахлынувшие взволнованные волны чувств, но в уголках глаз скапливались слезы и уносились ветром назад. Она их вытирала руками и продолжала бежать, пока не заметила две фигуры, стоящие с ней рядом. "Кто они?..." - Тацки вглядывалась, присматриваясь, один из них походил под описания Чизуру. "Значит это тот тип, он заплатит." - Арисава сжала кулаки, слезы радости высохли, оставляя на лице девочки лишь холодную решимость.
Арисава подбежала и резко остановилась, принеся с собой легкий ветерок, сделав пару глубоких выдохов, чтобы восстановить дыхание, она решительно посмотрела на того высокого мужчину. Тацки горячо взяла за руку подругу, не смея пока посмотреть ей в глаза, и слегка подтянула её к себе и привычно отвела за спину, не выпуская ладони Иноуэ ограждая её от них. “Она … она настоящая, оная рдом, это не сон…
- Кто вы, и что вам нужно от неё?

+1

31

Терсеро смотрела в тепло-серые глаза девушки. Они были похожи на жемчуг, на ласковое небо перед благодатным дождём. Могли ли эти глаза обрести стальной блеск, наполниться злобой и ненавистью?... Наверное, нет. Эти глаза умели грустить, умели радоваться, умели излучать решимость, но этот странный мир Живых не научил их ненавидеть. Это было удивительно. Халлибел не слишком верила, что все обитатели Генсея добры и беззлобны. Тогда бы не было преступлений и наказаний, не было бы слёз и боли и... Пустых, исполненных сожалением и голодом. Не было бы шинигами, которые оберегают людей от них. И самой Тиа тоже бы не было. По крайней мере, в том качестве, в котором она есть сейчас.
Перед внутренним взором снова предстали бесконечные пески Уеко Мундо и безмолвные небеса Лас Ночес. Совсем другой мир, мир, в котором вот таким добрым существам не выжить. Эспада никогда не отличалась агрессивностью или страстью к чужой боли. Но можно ли было назвать её доброй? Ответ вряд ли будет положительным, если не задать этот вопрос рыжеволосой девушке. Она наверняка назвала бы Тиа доброй.

Она говорила взволнованно, видимо решив, что Терсеро сразу же кинется на поиски нежелательного свидетеля. Не причинять вред?.. Халлибел не была сторонницей излишнего насилия и не видела в этом необходимости. Поэтому она поспешила успокоить девушку:
- Значит, она обычный человек. - подвела итог арранкар. - Не волнуйся, я не собираюсь её преследовать и что-либо с ней делать. В первую очередь, я должна защитить тебя, Иноуэ-сан. Твоя идея про другую школу очень хороша, раз она не вызвала подозрений.
Конечно, это не исключает того, что знакомая Орихиме не расскажет никому о своей встрече, что было очень нежелательно для маленькой экспедиции. Но это Тиа не стала произносить вслух, чтобы не взволновать девушку еще больше.
- Открытие Врат нарушило многие связи в Мире, из-за этого я стала более ограниченна в своих возможностях. И из-за этого же мы все стали более уязвимы. Поэтому нам лучше соблюдать еще большую осторожность, чем раньше.
Услышав предложение девушки, Халлибел уже было хотела отказаться, однако, поняв, что девушка голодна, замерла. Арранкар не испытывала голода или не придавала ему значения, в то время, как Иноуэ, со всеми этими потрясениями, должно быть немало проголодалась. Надо было бы сделать небольшую передышку, не мучать же пленницу.
Однако ответить на предложение девшки она не успела - к ним приближался Кварта. Халлибел не сразу узнала его - всё же из них всех Улькиорра больше всего походил на обычного жителя этого города. Если бы не слишком бледная кожа, да тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд изумрудных глаз.
- Здравствуй, Кварта. - коротко поздоровалась Тиа. - Нет, я подошла несколько минут назад. Оружие? Я не думаю, что его будет так легко раздобыть и, тем более, сделать это незаметно.
Смотря на худощавого высокого юношу с угольно-черными волосами, спадающими на лоб, Терсеро узнавала и не узнавала Шиффера. Последний раз она видела его в гигае в тот день, когда он только осваивался с новым телом. В тот день хищник, до поры до времени дремавший в Тиа, на секунду проснулся - слишком походил Кварта на обычного смертного со слабым и хрупким телом, которое так легко сломать... Сегодня он вёл себя уже гораздо более уверенно, но обличие человека скрыло его истинный облик, оставив неизменными лишь его глаза. Наверное, они напугали тех, с кем Улькиорре пришлось столкнуться в маленьком городе людей.
- Сейчас наше положение очень шатко, Кварта. Сила Врат подействовала на каждого из нас и сколько еще будут проходить последствия, мне неизвестно. Однако, не исключено, что закрыв их, мы устраним проблему. - медленно проговорила Халлибел. Она не хотела ударяться в подробности, время и место этого не позволяли. Однако в общих чертах она могла прояснить ситуацию. - Однако, в наем положении есть один немаловажный плюс. Противник пострадал от Открытия точно также, как и мы.
Продолжить она не успела, заметив, как к ним быстро бежит кто-то. Издалека было непонятно, парень это или девушка, которкая стрижка и свободная одежда не давали разуму никаких подсказок. Можно было бы подумать, что он или она бегут по своим делам, но нет - взгляд был сосредоточен на них. Вернее, на рыжеволосой голове их собеседницы.
Неужели та встречная уже успела кому-то разболтать... так это было или нет, избежать встречи было не дано. Через секунду незнакомец, оказавшийся девушкой примерно одного возраста с Орихиме, оттеснила ту от двоих арранкар и не без вызова поинтересовалась, кто же они такие. Её жесты выглядели так, будто ей не раз приходилось защищать Орихиме от каких-то проблем и людей, с ними связанных. Светлые глаза смотрели решительно.
- Здравствуй. Мы опекуны Иноуэ-сан из того города, где она сейчас учится. - Халлибел старалась говорить приветливо, рассчитывая охладить пыл незнакомки. - Пожалуйста, не волнуйся так. Ты её знакомая?
Терсеро не могла знать, кем новая участница их разговора приходится пленнице. Было видно, что они знакомы, было видно как черноволосая волнуется и искренне готова вступиться за подругу. И было видно, что она очень отличается от других людей. Почти так же, как та, кого она держала за руку.

+2

32

Интересно, часто такое случается с людьми? Когда что-то говоришь, говоришь, говоришь, а собеседник смотрит на тебя огромными глазами и глупо улыбаясь хлопает ресницами? Наверное, часто. Стоит на высокой кафедре многомудрый учены, рисует странные каракули мелом по доске, говорит что-то непонятное, потом поворачивается, а на него смотрит море глаз, которые честно отвечают "да", без единого намека на понимание. Орихимэ подавила смешок, подумав, что в школе оно наверняка часто так. Особенно на математике. Сама она раньше никогда не задумывалась о подобных вещах, да и школьную программу  понимала довольно неплохо, и вот – оказалась на месте двоечника на лекции по квантовой релятивисткой динамике. По крайней мере, чувство непонимания никак не хотело уходить. Чем так страшны открытые Врата кроме своего жуткого вида и неприятных существ, которые оттуда вышли? Почему светловолосая женщина-арранкар сказала, что они стали уязвимыми из-за этого? И что ограничило их силу, но оставило ее? И как ограничило? Сколько бы девочка не прислушивалась к себе, все оставалось по-прежнему. По ощущениям конечно. И голодный, пустой живот тоже. Орихимэ покраснела еще сильней от очередной "голодной" трели, и уже хотела поблагодарить Третью в Эспаде за обещание не трогать Чизуру...
– Улькиорра-к... – она вовремя прикусила язык, вспомнив каким взглядом ее наградил Улькиорра, когда велел не обращаться к нему, как к человеку, в ответ на ее неловкую попытку заговорить. Он тогда показался ей почти настоящим, почти живым. Те странные пять минут, которые она смотрела на своего спящего стража, затаив дыхание. Это было удивительно! Спят ли куклы в своих коробках? Спят ли на самом деле вампиры? Живые ли на самом деле статуи? Может ли быть теплым камень сам по себе? Она тогда осторожно развернулась и попыталась выйти на цыпочках из комнаты, но не вышло. Она ожидала, что ее отругают, но Улькиорра всего лишь сказал не пытаться обращаться к нему как к человеку. Орихимэ с легкой тоской смотрела на худую фигуру арранкара, так удачно маскировавшегося под старшеклассника, и думала о том, что сколько бы вопросов она не задавала этим существам, она никогда не сможет понять их. А они ее?
– Так хорошо, что с тобой все в порядке, – облегченный вздох – маленький предатель – слетел с губ вместе с улыбкой. Дурацкой и глупой. Орихимэ потупилась, опуская взгляд на носки своих туфель, словно выискивая в невысокой траве тот самый камень, что упал у нее с души, когда она увидела Улькиорру.
– Оружие? Какое? Зачем вам оружие? – новые вопросы посыпались градом. Девочка складывает брови домиком, прикладывая палец к губам, напряженно думая о том, в каком же темном и бандитском районе Каракуры можно достать пистолеты. Эта мысль кажется веселой: они будут как гангстеры из старых фильмов про Америку. Тем более, что Третья – настоящая блондинка! В белом воздушном платье, с крепко навитыми кудрями, она изящным движением отставит в сторону свою красивую ногу, доставая из-за чулка маленький револьвер, и выстрелит прямо в голову врага! Бах! И враг падает, катится по асфальту шляпа-котелок, смешно летят по воздуху темные очки. И Улькиорра-кун в лощеном темном костюме, бледный и ироничный, прикуривает кубинскую тонкую сигариллу и достает из-за спины пулемет, передергивает затвор, и...
Уплывшую в свои фантазии Орихимэ вырывает оттуда совершенно внезапно. Движением воздуха, горячей рукой на запястье, кружением, знакомым ершиком волос на затылке. Смотря на такой родной коротко стриженный затылок, Орихимэ чувствует как сжимается, обрываясь куда-то вниз ее сердце.
Тацки-чан.
"Не надо, пожалуйста"
Большие серые глаза испуганно расширяются.
"Пожалуйста... Тацки-чан..."
Она все еще прекрасно помнит темный коридор Дангая, когда в Мире-Между-Мирами ее поймал Улькиорра, наглядно показав, что станет со всеми, кого она любит, если она не пойдет с ним. Она прекрасно помнит хитрую, острую улыбку Ичимару, который сказал, что теперь ее друзья – это ее враги. Она прекрасно помнит свое обещание, не нарушение которого есть залог спокойной жизни ее друзей.
"Прости меня, Тацки-чан".
Орихимэ мягко отбирает руку, уверенно выворачивая свое запястье из такой горячей, такой родной ладони, и делает шаг назад, обратно, вставая между Улькиоррой и Третьей в Эспаде, чьего имени она так и не узнала.
Орихимэ прячет глаза, опуская голову, позволяя прядям закрыть лицо – отросшие, тяжелые – заколками их уже не удержать.
– Привет, Тацки-чан, – говорит она, вкладывая в улыбку всю свою нежность, и только сильнее сжимая в руке подол от юбки. – Как твои дела? А мы гуляли вдоль берега! Я хотела показать Улькиорре-куну красных стрекоз, но их уже нет...
Она хмурится, улыбается, оборачивается, ловя взгляд холодных, изумрудных глаз.
Что мне делать? Почему все так вышло? Я смогу защитить ее?
Орихимэ не может дать ответа на эти вопросы..

+3

33

- Я знаю, что это будет нелегко, Терсеро. Однако Ичимару-сама мягко намекнул, что оно нам пригодится, и я не могу его не поддержать, - в голосе Куатро просквозила еле заметная ирония. Смотрел он при этом на Иноуэ, давая ей, таким образом понять, что это - ответ и на ее вопрос, - Я не хочу сказать, что оно нужно нам для убийства - случайного или целенаправленного. Я вообще не вижу в этом смысла - сейчас. Нам нужно, как это ни абсурдно звучит, беречь все силы, какие только можно собрать, будь то арранкары или же шинигами. Однако не думаю, что наши знакомые придерживаются того же мнения. Если же выбирать - я предпочту защищать Эспаду или тебя, женщина, нежели кого-либо из Каракуры или шинигами.
Произнеся эту, самую длинную, пожалуй, речь в своей не-жизни, Улькиорра буквально ощутил, как горло слегка покалывает. Все-таки изъясняться настолько пространно он ненавидел, да и не особенно умел, но в данном случае Орихиме надо было убедить в том, что, во-первых, в сложившейся ситуации они не намерены причинять вред ее друзьям, если те сами не будут нарываться, во-вторых, что она сама, так или иначе, находится под их защитой. В реальности это было просто смешно, но девушка явно верила в непоколебимость Эспады, а раз так - не стоит разрушать эту уверенность, что словно цепь приковывает Иноуэ к ним.
И неважно, что на самом деле в этих словах было не так уж много правды.
Халлибелл, в общем-то, не сказала ему ничего принципиально нового, однако то, что они видят свою цель одинаково, внушало некоторое удовлетворение. Переведя дыхание, Куатро продолжил:
- Ты права, Терсеро. Наши соперники сейчас, как и мы - всего лишь жалкие в своем несовершенстве пародии на людей. У нас есть два варианта дальнейших действий... - Шиффер осекся. К ним подбежала темноволосая девушка, по виду - ровесница Орихиме, по поведению - ее знакомая, если не сказать больше. А еще Куатро посетило то же ощущение, что и Халлибел - у девчонки есть определенные способности; это стоило иметь в виду. Она могла быть полезной.
Внешне Шиффер игнорировал нового появившегося в их скромной компании человека; на ее вопрос с необходимой естественностью ответила умница Терсеро. В это же время Улькиорра со всей возможной тщательностью изучал скудные крохи информации, которые ему позволяли получить выхолощенные открытием Врат способности - бесполезно. Он не мог определить даже характер силы девушки - но в том, что она есть, он не сомневался, равно как и в том, что эта сила лишней не будет. Нельзя терять ее из виду.
При всем прочем Куатро казалось, что есть в способностях Тацки - он, наконец, вспомнил ее по описанию со слов Орихиме - что-то асимметричное. Неправильное. Незавершенное. Это беспокоило рационального Шиффера больше всего.
Жертвенный жест Орихиме, отстранившейся от явно стремившейся защитить ее подруги, Улькиорра оценил - однако лишь сухо кивнул, одновременно размышляя, что делать с Арисавой. Отпускать нежелательно. Изучить сиюминутно невозможно. Устранять недопустимо.
Очередное громкое бурчание - Шиффер, наконец, сообразил, что это - голодная Орихиме - решило дело в пользу линии поведения, ранее не рассматриваемой и рискованной, но единственно возможной. В конце концов, встреча была неизбежна - рано или поздно.
Кстати о встрече. Куда запропастился Секста? Мусор явно нарвался на приключения слишком солидные для его задницы, а это не может радовать.
Впрочем, поиски Джаггерджака Куатро не счел достаточно важной задачей - на данный момент, а потому...
- Иноуэ, ты проголодалась, - это было скорее утверждение, нежели вопрос. - Где здесь ближайшее подходящее место, где можно отдохнуть и перекусить? Твоя подруга может пойти с нами, в конце концов, вы давно не виделись.
И хотя Куатро постарался говорить как можно теплее (в его понимании, разумеется; изображать человека - так правдиво, потому как последствия прошлого прокола аукаются до сих пор), ледяной взгляд, которым он одарил Орихиме, говорил доступно даже для клинических идиотов, каковым та, несмотря на все свои не-достоинства все же не являлась: "Без глупостей. Одно лишнее слово - и ей конец".

0

34

Арисава не верила своим ушам, глазам, в саму ситуацию, в то, что происходит, она для неё была настолько нереальной и игрушечной, что сознание школьницы отказывалось это воспринимать. Настолько для Тацки происходящее было невозможным. - "Что...что происходит..." Слова женщины с обманчиво теплым взглядом нисколько не убеждали спортсменку, а наоборот как волкодава загнанного в угол, заставляли щетиниться, встречая её ясный взгляд колким и пристальным. Арисава им не верила, не могла мириться с этой ситуацией, да и недолжна была. Для школьницы все это было так не по-настоящему, как какой-то самый что ни на есть дурной предурной сон, когда невозможно проснуться, а просыпаясь думаешь что все хорошо все кончилось, но стоит только закрыть глаза, как абсолютно все продолжается ровно с того же момента как хотелось остро убежать и ты проснулся. Какое-то до ужаса нелепое кино, вшивый телесериал, где Татци хотели навязать то, что и так всем известно, что это ложь и обман, но все, дружно смиряясь голливудской улыбкой украшая лицо кивают и идут на бойню.
Когда Орихиме пропала, её забыли все: школа, преподаватели, её существования как будто и не было, разом она вычеркнулась из жизни тех, с кем вчера ела обенто, из школьных журналов и книг домработников, отовсюда. Был человек и не стало. Это забыть невозможно, а смириться нельзя. Знакомая ладонь так легко выскользнула из руки Арисавы, выбивая один из кирпичиков её поддержки в маленьком внутреннем мирке надежды, что Тацки на мгновение остекленела. - "К..куда?...Иноуэ..." - непонимающий взгляд в растерянности, но с твердой решимостью впервые скользнул на лицо Иноуэ, но не нашел отклика, так как на его половину шелковой волной упала золотая челка. -"Ты..." - Тацки уже с горечью в глазах и на сердце смотрела на подругу, не веря в происходящее. - "Ты изменилась, нет...нет, не может быть," - Стало так больно и остро ранимо, как-будто ударили в сердце кинжалом.

Яркая внешность, откуда ни пойми взявшиеся опекуны, о которых никто не знает, Тацки знала все о своей подруге, ни дядь, ни теть у Химе не было, единственный брат умер не так давно. Да и кого они собираются обмануть?!! Её!?? Не смогут! Тацки чувствовала всем сердцем, когда Химе здесь, здесь, где до нее можно прикоснуться и найти, а год назад она пропала из памяти всех и разом. Весь этот спектакль так был похож на человеческий манер поведения – система, этот обман, эта сеть, в которую её хотят затащить отравить и использовать. Так поступают политики, они пудрят мозги всем, так и здесь за ложной добротой, а второй даже и не пытался скрыть свою суть, его глаза выдавали с лихвой, ясно проскальзывал свой умысел. Но как, как они могли забрать Иноуэ, зачем?
Арисава смотрела на подругу и не верила в то, что говорит Химе, она словно заводная кукла повторяла, одну и ту же фразу для всех, так и ей она повторила. - "Химе, солнышко, это же я!! Я! Слышишь!!!" К глазам снова подкатывали слезы, ей было больно видеть эти тонкие плечи, эти плечи были с грузом, тянущим её на дно, это лицо, которое сейчас, казалось, что не может больше улыбаться, так же открыто как раньше, маленькие ручки все те же, крепко сжимали подол. Это было невыносимо. - "Скоты...бедная, бедная моя Иноуэ-чан, только одному Будде известно, что тебе пришлось пережить" - Она подошла, крепко-крепко обняла Иноуэ, уткнувшись ей в макушку, тяжело дыша, гладя по волосам и спине, затем она аккуратно отодвинула густую челку со лба подруги и поцеловала, затем заглянула ей в глаза. – Всё будет хорошо.
- Иноуэ... - голос слегка дрожал. - Проснись...незачем больше притворяться. Ты дома. Пошли. Пошли, уйдем. - Попытка достучаться до любимой подруги, была прервана речью высокого брюнета. Тацки резко к нему развернулась, как если бы у нее в руке был кухонный тесак и она бы точно на кого-то с ним кинулась и этот кто-то стоял прямо перед ней и причинил огромную обиду. (в глазах обида, в руках утюг (с) хЗ)
- Я знаю кто вы, - хотя школьница только догадывалась со слов Киске и падшего, она также верила словам Чизуру, и доверяла лишь самой себе. - Вы мне голову не запудрите! Я с вами, и Иноуэ, тоже никуда не пойдем. Что вам от неё нужно, ответьте мне!?...Я имею право знать.
Одно Тацки знала точно, это подсказывал её инстинкт, что эти двое опасны, если сейчас они медлили, значит им что-то было нужно. Арисава исподлобья смотрела на черного с яркими глазами. Они оба выглядели как люди, но если присмотреться, они не знали как себя вести там, где никогда не были. Прям как шинигами. Они не знали, что такое быть людьми, испытывать восторг, плакать от того, что на душе плохо, видеть блеск в глазах родного человека при встрече, после долгой разлуки. Они словно машины, запрограммированные лишь на несколько функций, которые возможно сломать, если постараться.

0

35

Радость и облегчение пленницы при виде Кврты, целого и невредимого, не ускользнули от Тиа. Девушка в самом деле беспокоилась о своём тюремщике, что было малопонятно Эспаде. Насколько велика должна быть доброта и любовь к окружающим, чтобы суметь не взрастить в себе ненависть к тому, кого или что нормальные люди должны были ненавидеть? Ответа не было.
Меж тем Кварта продолжил свои объяснения по поводу необходимого им оружия. Халлибел была с ним согласна, ведь их главное оружие - сила, было заперто в искусственных телах, которые на деле оказались столь же хрупкими, что и настоящие. Однако завершить свою мысль он не успел, аметив появление нового участника их разговора.
Секундная заминка, полёт взглядов - наспех выдуманная реплика Терсеро услышана и тут отметена, отброшена. Конечно же, черноволосая хрупкая девушка не из тех, кто мог бы сказать: "А, вот оно что, приятно познакомиться! Спасибо, что заботитесь об Иноуэ!" и начать соответствующий теме разговор или вовсе уйти. Более того, даже если они попытаются уйти, она не отстанет - вся её поза, взгляд светло-карих глаз, линия губ говорили об этом.
Пленница нарушает затянувшуюся паузу, выворачивая руку из ладони Тацки (так она её назвала) и отступает к Кварте и Тиа. Эспаде не нужно видеть её лицо, достаточно взгляда на её руки и спину, напряженные, сжавшиеся. Девушка боится, боится, что сейчас её "опекуны" могут просто устранить столь нежелательную помеху. Халлибел ловит взгляд Орихиме, вопрошающий, потерянный. Конечно, её невесть откуда взявшаяся подруга - досадная помеха, ненужный свидетель, явно знающий больше, чем все остальные. Но Терсеро не горела желанием уничтожать ни в чем не повинного человека, который просто оказался не в то время не в том месте.
Это не жалость, не добросердечность. Просто отсутствие жестокости.
Терсеро бросила взгляд на Тацки, оценивая ситуацию - пока ещё у них оставалось место для словесных маневров, однако всё вело к тому, что придется применить более активные меры. Однако девушка не выглядела той, кого легко припугнуть, а тренированное, похожее на сжатую пружину тело, в отличие от нежного, такого домашнего телосложения пленницы не давало повода подумать, что её будет легко вывести из строя. В то время, как запертые в своих гигаях арранкары не могли похвастаться тем же.
Улькиорра вслед за Тиа предложил продолжение разговора где-нибудь в другом месте, сославшись на голод пленницы. Это было разумным выходом из ситуации, близость других людей вполне могла бы охладить пыл Тацки и, возможно, вывести всё более накалявшуюся ситуацию в более спокойное русло.
Однако, как и предположила Терсеро раньше, черноволосая была не так проста, чтобы расслабиться от подобного приглашения и позволить себе плыть по течению. Через мгновение она уже прижимала к себе Иноуэ, требовательно повторяя всё тот же вопрос:
- Что вам от неё нужно, ответьте мне!?
- Сейчас мы лишь хотим, чтобы Иноуэ-сан поела и отдохнула от занятий в родном городе... - начала Терсеро, в надежде всё же умерить пыл Тацки. Безрезультатно.

0

36

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облачно с прояснениями.
Влажность 75%, температура +14°...+16°, ветер Юго-западный 0.5 м/с.

0

37

«Жила-была на свете Солнечная Принцесса...»

Как-то раз, Орихимэ нашла в школьной библиотеке книжку с детскими сказками. Она долго недоуменно вертела в руках ее, рассматривая твердую обложку с яркими картинками. Эта книжка выглядела очень странно среди учебников и справочников, томов классической литературы и словарей, среди книг с кулинарными рецептами и сборниками тестов по подготовке к экзаменам. Орихимэ тогда решила, что книжку просто кто-то забыл: мало ли что случается в библиотеке? Пришел какой-нибудь ученик, набрал много-много справочников и задачников, а купленную младшей сестренке книжку, которую должен был отнести в садик, случайно забыл, а потом не смог найти среди всех этих стеллажей. Тогда, держа в руках отливающую глянцевым детством книгу, Орихимэ думала о том, что они с ней очень похожи: яркие, веселые, полные удивительных историй и фантастических идей, они просто забыты и никому не нужны.

Это было спустя всего несколько месяцев, после аварии, которая забрала у нее братика.

Орихимэ смотрела на нарисованную на обложке Принцессу с волной прекрасных светлых волос и хрупкой золотой короной, и думала про то, что наверное про эту Принцессу кто-то написал замечательную сказку, типа тех историй, которые она придумывала и рассказывала братику. Он всегда слушал и смеялся, и гладил ее по голове, говоря, что ее истории делают его счастливым. И Орихимэ радовалась этому. И придумывала новые истории. Потому что хотела этого, больше всего на свете хотела. Делать кого-то счастливым.

Но братик умер. И ее истории стали никому не нужны. И она стала никому не нужна. И стала очень-очень несчастной. Но не потому, что ей было плохо от одиночество (хотя, конечно, было), и не потому что ее обижали в школе (это было обидно и очень больно, но она могла и потерпеть), а потому, что не могла больше сделать никого счастливой. Совсем как нарисованная на обложке Принцесса, которая так и не встретилась с детками, которые бы прочитали написанную про нее сказку, с волшебниками, драконами и принцами, и радовались бы этому и улыбались.

Орихимэ взяла книжку домой и положив ее на колени, целый вечер читала сказки фотографии брата, стоящей на комоде в окружении сенко. Губы слушались плохо и не хотели улыбаться, а из глаз катились слезы, но она все равно читала сказку. А потом, ей показалось, что кто-то ласково и осторожно гладит ее по голове и улыбается. В тот вечер, Орихимэ решила, что стараться быть счастливой. И нужной. Чтобы не быть забытой и одинокой, как Принцесса из книжке. Следующим утром, она попыталась подружиться с одноклассницами, а они собрались, чтобы поиздеваться над ней на школьном дворе.
Этим утром... она встретила Тацки-чан.

«Жила-была на свете Солнечная Принцесса. С самого своего рождения она была заперта в высокой заколдованной башне, откуда не было видно ничего кроме огромного голубого неба и бескрайнего леса вокруг. Даже перелетные птицы облетали стороной зачарованное место. Тихо жила Принцесса, день ото дня сидя на окошке и смотря на небо, разговаривая с солнцем. Но солнце не отвечало ей, и грустно становилось Принцессе. Она плакала, и небо плакало вместе с ней, покрываясь тяжелыми свинцовыми тучами. Но однажды, к зачарованной башне прилетел Дракон. Он сел на острый шпиль башни и просунул в окошко свою морду,  смотря на Принцессу озорным глазом, и попросил рассказать ему сказку. С тех пор, они жили вместе. Солнечная Принцесса и Дракон. С тех пор, небо перестало плакать…»

У Орихимэ дрожали губы. И руки, и плечи, и предательски разъезжались в стороны коленки. Ей казалось, что дрожит даже ее сердце, судорожно сжимаясь и ударяясь о стенки груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он пыталась сказать что-то, оправдаться, но руки, что сейчас так бережно обнимали ее, нельзя было оттолкнуть. Потому что они были теми, кто вывел ее из темноты одиночества. Потому что это были руки Тацки. Ее Дракон прилетел к башне и просунув морду в стрельчатое окошко улыбнулся от края лица до края, говоря о том, что все закончилось.

- Тацки-чан...

Орихимэ почти не слышала того, что говорил Эспада. Она замерла, пытаясь не дышать, пытаясь наконец-то заставить себя принять решение и сделать уже что-нибудь. Так же, как уже сделала раньше. Когда решила перестать плакать, когда решила всегда улыбаться, когда сказала Куросаки-куну, что поможет ему вернуть Кучики-сан обратно. Когда сказала, что защитит Тацки-чан от Пустого. Когда сказала Улькиорре, что согласна пойти с ним, если это спасет ее друзей. Орихимэ сильно-сильно зажмурилась и сделала глубокий вдох, как если бы она стала пловцом, который участвуя в Олимпийских играх, сделал прыжок с высокой вышки, в воду.

- Все хорошо, Тацки-чан, - Орихимэ улыбнулась. Мягко, солнечно. Осторожно погладила самыми кончиками пальцев знакомое теплое плечо, успокаивая. Так, чтобы ей поверили, чтобы и самой поверить. Серые глаза смотрели грустно. Она не могла сейчас рассказать Тацки всего. Даже, если она видела шинигами и Пустых, она ничего не знала про арранкаров, про шинигами, про Айзена... Орихимэ было больно сейчас, и чувствовалось так, словно она - самый настоящий предатель, как и сказал ей Ичимару-сан, провожая в родной мир. "Запомни, Иноуэ-чан, - твои друзья сейчас, это наши враги" - шипел он на  ухо, словно волшебный змей. Или ей снилось это. Орихимэ не помнила. Но она и правда дала обещание Улькиорре. И правда должна была оставаться с ними, с Эспадой и Айзеном, во что бы то ни стало, если она хотела, чтобы все было хорошо. Чтобы Куросаки-кун и Тацки-чан, и все-все-все кого она знала и любила, были в полном порядке, чтобы они радовались и были счастливы. Это было ее решение, это было то, что она могла для них сделать.

- Все хорошо, правда, - Орихимэ разжала руки, отстраняясь, отошла в сторону, становясь рядом с Третьей Эспада, между ней и Улькиоррой. У нее все еще дрожали руки, поэтому, чтобы как-то унять их, она взяла Улькиорру на край рукава - вряд ли, она сможет его удержать в случае чего, но может быть так он не станет сердиться и оставит Тацки-чан в покое?

- Не волнуйся обо мне, пожалуйста. Со мной все хорошо. И, - Орихимэ прикусила губу, опуская взгляда, чувствуя, как краснеют ее уши и шея, - это мое решение. Я хочу остаться с ними.

Орихимэ смотрела на свои ноги. По коже туфельки скатывалась дождевая капля. Сбоку носок был немного запачкан.
Она придумала сказку, в которой ее близкие и любимые будут счастливы, но не смогла придумать такой для себя.
Облачная башня была пуста.
Дракон зря заглядывал в высокое окошко, пытаясь найти свою Принцессу.
Детская  книжка забытой лежала в нижнем ящике комода в пыльной маленькой квартирке на втором этаже, в которой уже год как никто не живет.

«Жила-была на свете Солнечная Принцесса. Жила совсем недолго, и очень несчастливо»

+3

38

Улькиорра Шифер
http://s1.uploads.ru/4a0Rm.png

"Что она делает?" - с недоумением спрашивал себя Улькиорра, вполоборота глядя на человеческую девчонку. Он вспомнил её. Ранее он уже встречал эту женщину. Когда Куатро впервые по заданию Айзена спустился в Мир Живых, она была среди жертв сопровождающего его Ямми, обессиленная, но живая. "Это должно было её научить, что не стоит лезть не в своё дело", - он не понимал, чего эта чудом уцелевшая женщина пытается добиться. От неё исходило столько бессмысленной энергии и шума, что арранкар на мгновение прикрыл глаза и перевёл взгляд на Иноуэ.
Терцеро похоже искала способ разрядить обстановку и найти мирное решение назревающего конфликта. Улькиорра из своеобразного уважения не вмешивался, хотя и не видел в этом никакого смысла. Даже с учетом необходимости скрывать свою природу и присутствие, они совсем не обязаны что-либо объяснять этой женщине. Даже в этих телах могли с лёгкостью её убить. Крики женщины привлекали слишком много внимания, проходящие люди начинали оборачиваться и эта пауза слишком затягивалась.
"И как ты поступишь?" - тяжелый выжидательный взгляд неотрывно следил за женщиной, уход за которой ему доверил Айзен. Она была, как всегда, взволнована. Её плечи дрожали, на коже проступали красные пятна, голос звучал слишком надрывно, выдавая эмоции. Чувства этой женщины редко прибывали в спокойном состоянии, и в этот раз Улькиорра, как всегда, не понимал, что именно её волновало? Что заставляло её так беспокоиться? Боялась ли она за свою подругу или испытывала стыд за своё предательство?
"Неважно", - решил Улькиорра в тот момент, как только Орихиме, высвобождаясь из хватки подруги, сделала шаг в его сторону. - "Эта женщина никогда не придаст Айзена-сама", - он скользнул безучастным взглядом по её дрожащим пальцам, схватившимся за ткань рукава. - "Она сама себя наказывает, погружаясь всё глубже в наш мир. Нескольких слов недостаточно, чтобы вырвать её из ловушки собственных размышлений".
- Эта женщина, Иноуэ Орихиме, останется с нами, - холодным тоном "отрезал" Улькиорра, встретившись взглядами с Арисавой. - Как видишь, это её собственное желание. Уходи. Ты не более чем помеха - приставучий и назойливый мусор, - он развернулся, давая негласную команду своим товарищам последовать за ним. От этого жеста край его рукава выскользнул из пальцев Орихиме. - Более я не собираюсь тратить на тебя своё время.

+2

39

Арисава хмурилась сильнее, упорхнувшая золотистая пташка из объятий, была как будто бы в другом не доступном ей измерении. Дитя лета - бабочка была надежно спрятана под своим стеклянным куполом и совершенно не желала пропускать никого за него. Отталкивала, слепила, отблесками равнодушного стекла, лицемерила и снова делала больно, конечно, не желая этого, но как-то легче от этого её подруге не становилось. - "Ну...я всё дерьмо выбью из этих." - Пылила Тацки, понимая, что при своих надзирателях Иноуэ не пустится во все откровения, но все-равно подруга психовала почем зря, не зная всей подноготной, да кто ж её остановит, когда по венам бурлила сила, как порох, поднеси лишь спичку, она вспыхивала в ней огромным огненным смерчом переполненным лишь одной жаждой - битвы со своим собратом. Каждый раз отправляя вечный зов, чтобы дождаться отклика. Её эмоции - её катализатор к пробуждению и выплеску, словно из переполненного бака, копившейся силы. А недавний подарок падшего лишь добавил свою крупицу необузданности в копилку ярости. В мгновение ока ветер закружился вокруг неё, волосы взметнулись вверх. Сейчас Тацки раздирало чувство несправедливости и чувствовала как земля незаметно уходила из-под ног вместе с шагами подруги прочь от неё. Но перед тем как она будет в припадке ярости превращать морды этих арранкаров в кровавое месиво, она выпытает всю правду от Химе снова стоящей красивой куклой-барби на витрине на фоне этих двоих. Было обидно до соплей, но она не плакала, а переполненные решимости глаза требовали действий. Высокий и длинный до этого практически молчавший и отталкивающий лишь одним своим поведением раскрыл свой ядовитый рот и лучше бы он так молчал и дальше...Тацки ответила вызывающим взглядом.
- А я говорю: она пойдет со мной! - Сильнее чем надо ухватив подругу за запястье, Тацки отобрала её от них, «включая» принцессу в свой воздушный подвижный щит-круг. Злобно окинув мужчину и женщину взглядом, Тацки побежала прочь от них. Ветер образовал плотную невидимую прослойку под стопами девочек, ускоряя тем самым им бег и вокруг них, при попадании в эту небольшую зону, любые твердые инородные предметы измельчались. Их ноги не касались пола,  шаги были бесшумными и быстрыми.
Арисава бежала упрямо вперед, не оборачиваясь назад, она смотрела только вперед, уводя Иноуэ в черту города, где можно было легко затеряться, найти спокойное место и просто по-человечески поговорить, а не как в кино на камеру при дикторах и суфлерах.

>> Кафе «Урусуми»

+1

40

Трудно назвать в том мире силу, большую по своим масштабам и воздействию, чем Время. Никем не управляемое, неодолимое, безостановочное, оно разрушало до основания высокие горы, сложенные из крепчайших пород. Оно обращало вспять реки и изменяло, разрушало целые миры и цивилизации…. Но также оно созидало, направляло, любовно взращивало жизнь, давало ей развитие.
Память услужливо подкинула образ  одноглазого старца, того, кто занял места Секунды  в Эспаде. Он верил, что сделал Время своим инструментом. На самом деле он был лишь рукоятью незримого, невообразимого оружия Его.
Время беспощадно. Время милосердно. Время – это то, что всегда было у Халлибел, но чего ей не хватало прямо сейчас, в эту минуту.
Она лишь могла воспользоваться одним из Его даров, полученным за хоть и поддающуюся исчислению, но долгую жизнь – наблюдением. Она видела хрупкие плечи Орихиме, пытающейся справиться с нахлынувшими эмоциями. Она почти слышала бешеный стук её сердца, заставляющий тонкую, нежную кожу идти красными пятнами. Пленница загнана в угол, зажата меж двух огней… той, кто по всей видимости, была её подругой и теми, кто был её надзирателями.
Разума Терсеро мимолетно коснулась мысль  - тот, кто добр, обречён на страдания. Владыка знал, кого пленить. Ту, что не способна по-настоящему возненавидеть. Ту, что способна любить и жить ради того, чтобы всем-всем было хорошо… Её доброта, её вера стали прутьями её личной клетки.
Пленница меж тем взяла себя в руки. Солнце, закрытое стеной туч, стрельнуло лучиком сквозь едва заметный разрыв, желая согреть. И пусть потом оно снова пропадёт, скроется за пеленой бури, но сейчас оно сияет так ярко, как может.
Какой же должна быть сила духа, чтоб устоять, не сломаться под напором событий? Тиа смотрела на рыжую макушку девушки, впервые не на шутку задумавшись, чего ей стоит быть той, кто она есть. Незавидная участь.
Внезапно вмешался принимавший до этого скорее пассивное участие Кварта. Тон его голоса, его слова говорили о том, что ему надоел затянувшийся  разговор. Затем он развернулся, давая понять, что на этом всё.
Халлибел нахмурилась – слова, сказанные Улькиоррой были грубыми и полностью отражали его позицию по отношению к окружающему миру. Он, в отличие от Третьей, не пытался притворяться и подбирать слова, которые бы успокоили Тацки. Не только потому, что не хотел… Он просто не умел врать. Арранкар поняла это ещё очень давно, в тех пор, как встретилась с ним впервые в бесконечных коридорах Лас Ночес. Тяжелый, неподвижный взгляд, скупая речь и полное отсутствие эмоций – в этом был весь он. Из всех тех, кто был рожден благодаря Владыке, кто обрёл некоторое сходство с Живыми, он менее всех походил на человека. Ложь была частью человеческой природы. В Кварте она, казалось, просто была не предусмотрена.
- Улькиорра, прекрати. – Терсеро повернулась к нему, привлекая его внимание. – Своими словами ты оскорбляешь е…
Но продолжить свою речь и даже закончить предложение она не успела – Время, до этого будто натолкнувшееся на невидимую преграду, наконец вырвалось на свободу, и события начали развиваться быстрее, чем Халлибел была к этому готова.
Разума вдруг коснулась чья-то Сила. Не веря своим ощущениям, Тиа обернулась и замерла – вокруг Тацки вдруг закрутился бешеный ветер, дробящий мелкие камни под её ногами.
«Что за…» - мелькнула короткая мысль.  Рейацу девушки неожиданно изменилось. Нет, не так… то, что изливалось наружу из тела девушки, никак не могло быть её личной силой. Она нарастала, подавляла, копилась… так вода отступает от берегов, прежде чем обрушиться на них разрушительным цунами.
Изумрудные глаза расширились – Эспада узнала эту силу. Что-то подобное ей она чувствовала там, в разваливающейся школе.
- А я говорю: она пойдет со мной! – яростные слова девушки прозвучали как приказ. Она схватила пленницу и они побежали прочь
- Остановись! – прокричала Халлибел, перекрывая вой ветра и бросилась вслед за ними. Однако она уже понимала – беглянок ей не нагнать.
Время было против неё.

оофтоп: для выделении речи другого персонажа мы используем цветовой тег teal или подчеркивание)

Отредактировано Tia Hallibel (2012-10-06 15:53:22)

+1


Вы здесь » Bleach World » Каракура » Берег реки