Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Alternative » Локация №4: Asano Keigo | Inoue Orihime


Локация №4: Asano Keigo | Inoue Orihime

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

СССР. Москва. Главный штаб.
10 Октября. 1943г.

Asano Keigo | Inoue Orihime | Ishi Anzu - Кейго германский шпион, встречается с Иноуэ, потому что она работает в Штабе с документацией, служебными записками и прочее. Иши подруга Иноуэ, которая тоже попала во внимание германского офицера из-за отца генерала. Небольшой семейный ужин, наводящие вопросы, случайно выдаваемые секреты и любовный треугольник.

0

2

В люстре, которая висела в гостиной, моргала лампочка. От этого казалось, что под красивым красным абажуром висит не электрическая груша, а живет рой светлячков. Важно надуваются толстые брюшки, и комната наполняется неярким приятным светом. Потом светлячки устают и делают передышку и свет гаснет. И так по новой.

Под абажуром стояла, сосредоточенно натирая тарелки симпатичная рыжая девушка. Она расставляла приборы уже в который раз, поворачивая то так, то этак и приговаривая про себя:

- Груша-груша, нельзя скушать... Что за груша? Кто такая? Интересно, а светлячки едят груши? Они сладкие... Интересно, а Кейго любит груши?..

На белом фарфоре грушевый узор, вилки и ножи с забавными мордочками неведомых зверят, смешными грибочками вышито полотенце и скатерть. Старые, бабушкины. Брат говорил, что бабка была очень хорошей белошвейкой и вышивала господам на заказ рубашки и сорочки. Иноуэ поворачивает голову и смотрит сколько времени осталось до прихода гостей по старинным часам с маятником. Медные диски ходят туда-сюда, токи-доки, токи-доки. Часы тоже старые - бабушка их взяла из сгоревшей усадьбы. Дом сожгли, люди уехали, а часы остались стоять в кладовке. Бабушка часто рассказывала истории о старой России, когда она еще была империей, а не Союзом, когда у власти были цари. Бабушка рассказывала, как она совсем маленькой девочкой прислуживала барыне, как укладывала волосы в высокие прически, какими красивыми были девушки из знатных семей в своих воздушных платьях, как легко они кружились по паркетному полу под красивую музыку. Бабушка говорила, что тогда и паркет был другим, и даже шторки. Рассказывала о том, какими чистыми были мостовые и как трактирщики выставляли на белоснежные скатерти начищенные медные самовары, о конных упряжках и церковных праздниках. Это было похоже на сказку - у Иноуэ была такая книжка с зарубежными историями. Там девочка по имени Золушка тоже попала на бал в красивом платье, а потом стала принцессой. Наверное ее бабушка тоже была Золушкой, иначе как бы она попала на бал? Но когда Иноуэ говорила об этом, бабушка смеялась и называла девочку "ты моя принцесса". Иноуэ никогда не говорила брату, а бабушка продолжала рассказывать. И это было так интересно. Иноуэ знала, что тогда простым людям жилось очень плохо - все деньги были у знати, а крестьяне голодали, не было больниц, не было школ.  Но смотря на старые дворцы, на церкви и памятники, читая Пушкина, почему-то не верилось, что те люди в красивых одеждах были по-настоящему плохими и желали кому-то зла. Но девушка никому не говорила своих мыслей.

Качаются медные пластинки, возвращая в памяти старые истории. Почти семь вечера. Скоро объявят комендантский час, и придется гасить свет. Упорхнут светлячки, перестанет светиться электрическая груша. Хоть бы сегодня обошлось без бомбежки...  В Штабе ее считали слишком наивной - девочка, увязавшаяся за братом-полковником на войну, мимоза из теплицы. Она помогала всем, чем могла, старалась, не спала ночами, практически переселившись в штаб - грушевые тарелки увидели свою хозяйку впервые за долгое-долгое время. Она была так рада оказаться полезной и никогда не жаловалась, с неожиданным упрямством доводя до конца все, за что взялась и не разрешая себе помогать.

Последний раз звякают тарелки, а Иноуэ мнет в руках полотенце. Чем ближе к семи, тем алее щеки. Какая же она... за окном война, погибают люди, поднимая к плечам ружья, месят грязь танки, а она умудрилась влюбиться. Это было неожиданно - молодой офицер, появившийся в Штабе. Он выписался из госпиталя, но не ушел снова на фронт, а остался. Он был веселый, всегда шутил и улыбался. Как-то на столе перед Иноуэ появилась большая желтая южная груша, и чей-то голос посоветовал ей не хмуриться так. Так они и ознакомились. Смешинки в карих глазах и открытая улыбка запали в душу. И вот… вот... сегодня у них увольнительное, и Кейго придет на ужин. Орихимэ вздыхает и берет со стола тарелку, внимательно рассматривая свое отражение в фарфоре. С гладкой поверхности на нее смотрит рыжее непонятное пятно.

Звонок в дверь резкий и неожиданный - Иноуэ чуть не выронила тарелку, а потом поспешно встала, комкая полотенце и со всех ног бросилась открывать дверь.

Тикали старыми ходиками часы на стенке.

Сильно билось в груди ее сердце.

Токи-доки. Токи-доки. Токи-доки.

+2

3

Даже война может стать тем, что поможет превзойти себя. Даже ранение может поспособствовать не окончательному провалу, а наоборот, головокружительному взлету. Падение в этой ситуации немыслимо в принципе. Наверное. И даже то, что периодически побаливала рана, давало повод остаться при штабе - его попусту не отпустили врачи на фронт, а он сильно и не ломался, мотивируя это тем, что пользу Родине можно приносить по-разному. 
Молодой офицер, шагал по скрипучим, шатким лесенкам старого, но вполне еще надежного дома, ощущал под пальцами шероховатость перил и запах уже почти незнакомый, далекий, напоминавший о доме. И чем выше он поднимался, чем больше оставалось ступеней позади, тем больше крепла уверенность в том, что этот вечер может все изменить. Корпеть над бумагами уже осточертело.
Он остановился у двери, проверил, дыхнув на свою ладонь, дыхание и поправил незатейливый букет (ярко-золотые листья клена, вперемешку с золотистыми сухими травами. Не весть что, но девушкам нравятся такие знаки внимания) перед тем, как позвонить в дверной звонок. Легкие быстрые шаги за дверью, щелканье замка и яркий, по сравнению с полутьмой, свет мигающей лампочки.
- Тов... Орихиме! - не сказать, чтобы девушка была мечтой всей его жизни, но в ней сошлись все плюсы, чтобы время в штабе не тянулось так бесконечно. Допуск к секретным документам, связи с начальством и тот факт, что была она явной тихоней, мечтающей о принце, делали ее просто находкой для такого, как Асано. Кейго было порывисто обнял ее, потом, явно смутившись. тут же отпустил, перешагнув порог квартиры, закрыл за собой дверь и одернул китель формы. Сняв фуражку, он аккуратно положил ее на полку для головных уборов, и посмотрел в глаза девушке. Улыбка засияла ярче.
- Ух, прохладно там. А тут... тепло, - он поклонился и даже сцапал ее руки, чуть обветренные и немного уставшие от работы с этими чертовыми бумагами. Вдруг накатило желание посмотреть, какими бы они были, кабы была у девушки возможность более тщательно ухаживать за ними. Хм... и откуда такие мысли? Губы очень быстро коснулись пальцев, тут же отпущенных на свободу. Сегодня Кейго даже упорно причесал свою весьма непослушную шевелюру, которая никак не желала укладываться так. как надо было, но он победил и теперь выглядел сущим франтом. - Ммм... чем это так чудесно пахнет? Неужели я сегодня буду избалован чем-то более вкусным, чем картошка с нашего кампуса?
Тут он опомнился и вручил ярко-рыжий, как волосы девушки "букет", наблюдая за ее лицом тщательно и даже настороженно - вдруг придется менять подход?

+1

4

Поворачивая ключ в замочной скважине, Иноуэ думала о том, что сердца людей тоже закрыты на замочки. Сердце - это самое важное, самое дорогое и искреннее что есть у людей, сердце так легко ранить, ведь оно беззащитно. Поэтому люди закрывают свои сердца на замочки, прячут их за толстыми дверями. Называют эти двери правилами, принципами, гордостью. Но на само деле, они просто бояться за свои сердца, бояться что-то кто-то случайно или нарочно сможет поранить их. Люди закрывают свои сердца не потому что жестоки и равнодушны, а потому, что хотят защитить то, что важно для них.
Но закрывая свое сердце на замок и пряча от него ключ, люди все равно хотят понять друг друга. Они осторожно подсматривают в замочные скважины, надеясь увидеть за закрытой дверью То Само, сокровенное и настоящее. Они подбирают ключи и делают отмычки, они стучаться в двери в надежде, что им откроют. И если это случается, открывают свое сердце в ответ. Сжимаемая в теплых объятьях, Иноуэ думала о том, что сейчас отчаянно стучаться в ее сердце. И она доверчиво, сжимая пальцами ткань шинели на чужих плечах и вдыхая горький запах осенних улиц, приоткрыла дверь в свое сердце, осторожно постучавшись в ответ.

Тук-тук, кто-кто в теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет?

Беспомощно она смотрела на то, как Кейго раздевается, сбрасывая с плеч шинель, как приглаживает волосы, на его открытую, обезоруживающую улыбку. Сердце стучало так сильно, словно решило выпрыгнуть из груди, так громко, что она боялась, что Кейго услышит. Мысли прыгали как перепуганные кролики, увидев лису. Сначала она не успела поздороваться, слишком взволнованная чтобы выдавить из себя хоть слово. Потом смешалась и не ответила на вопрос про запах с кухни, потому что совсем забыла, что же она так старательно готовила весь вечер. Потом... Потом Асано принялся целовать ей руки, словно она, и правда, принцесса из сказки или красивая, благородная барышня из старого романа. Пылали щеки в огне, и огнем полыхнуло перед глазами, окутывая запахом дыма, сырой земли, дождя и горечью.
- Ой... - руки держали настоящий осенний костер. Многоцветье трав, золото листвы - кусочек осени в душной квартире. Это почему-то привело в чувство. Сразу стало стыдно за свое поведение. Девушка светло и немного виновато улыбнулась и подняла "букет" повыше.

- Как красиво! Словно костер из парка привезли. Ой, - она прикрыла рот ладошкой и развернувшись на каблучках вихрем полетела в комнаты, - Вы так удивили меня, товарищ Асано, что я даже забыла сказать вам "добрый вечер!", или спросить "как дела?" - теперь вы наверняка завтра будете рассказывать брату, какая я невежда и плохая хозяйка, раз держу гостя на пороге... Пожалуйста, не говорите Соре? У него и так полно забот, и без его непутевой сестры.

Улыбка светиться на ее губах, словно лампочка со светлячками - то разгорается ярче, то потухает, и снова начинает светиться. Она ставит букет в старую глиняную вазу, а вазу - на буфет.
- Проходите, товарищ Асано к столу. Я сейчас принесу ужин. Он скромный, а еще я не уверена понравиться ли вам моя стряпня, - она поправляет в последний раз букет и идет на кухню, думая о листьях в вазе. Сухие листья красивей пышных и важных лилий или помпезных гордых роз. Они так же искренни, как закрытые на замок сердца, они так же горьки, как война. Они не умрут на следующий день, а будут стоять долго, напоминать. Сухие листья похожи на людей - их треплет на ветру, но они из последних сил цепляются за родной ствол, а когда опадают, то делаю это для того, чтобы укрыть собой корни, чтобы было тепло, чтобы дерево не погибло и пережило зиму, дав жизнь новым листьям. Жизнь одного листика незначительна и незаметна, но когда их много... Они выиграют эту войну, они смогут защитить свое родное дерево. Они должны это сделать.

+1

5

http://s009.radikal.ru/i307/1109/1a/3cfa829a647b.jpg
Закрыто! до востребования.

0


Вы здесь » Bleach World » Alternative » Локация №4: Asano Keigo | Inoue Orihime