Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Школа » Территория школы


Территория школы

Сообщений 61 страница 80 из 84

61

=====> Квартира Исиды Урью =====> Хаконэ =====> Территория школы

Начало игры
За окном неспешно проплывали пейзажи, в перестуке, с которым двигался электропоезд, было что-то успокаивающее. Исида любил поездки, особенно без одноклассников. Правда, это было большой редкостью. Поэтому особенно ценилось. Сначала, когда ему предложили проверить маршрут и подготовку очередной классной экскурсии, Урью подыскивал достойную причину, чтобы отказаться, но, в конце концов, как лучший ученик, как член студсовета и как просто ответственный человек, с надеждой, что в городе ничего не случится за время его отсутствия, согласился.
Хаконэ. Правда не сам национальный парк «Фудзи-Хаконэ-Идзу», а замок на горе станет объектом будущей экскурсии. Урью придирчиво выполнил свою задачу и поспешил обратно, не задерживаясь. Хотя очень хотелось…ведь настоящий город музеев. Среди них больше всего подростка привлекал  музей естествознания и картинные галереи. «Ничего. В следующий раз – обязательно» – успокоил он себя. 
Исида оторвался от чтения книги, снял очки и протер их, вернул на нос, но иероглифы все также расплывались: глаза устали. Он закинул ногу на ногу и посмотрел в окно. Вагон был полупустой. И это тоже радовало. Исида не был социопатом, но все-таки предпочитал, чтобы рядом было как можно меньше людей. Хотя всегда умел сосредотачиваться. И даже весь шум и гам, стоявший на переменах в классе, не мешал ему спокойно читать книгу и воспринимать информацию так, словно рядом никого не было. Дело тренировки так сказать. Впервые вдали от проклятых врат за этот год он почувствовал себя гораздо лучше, даже дышать стало легче. Исида стал забывать об ощущении покоя, живя под постоянным давлением и ожидая что-то страшное. И было на удивление приятно пожить жизнью простого школьника, забыв о мире духов, шинигами, квинси… Мысли были где-то далеко от всех проблем потустороннего мира, но чем ближе была Каракура, тем сильнее росло беспокойство, на ясном небе стали появляться вереницы хмурых облаков. Все больше и больше. Словно над родным городом нависло проклятие…
Вот уже на горизонте появились знакомые очертания зданий. В душе опять появилось беспокойство. Вчерашняя тревога. Наверно, он был единственным, кто не радовался отмене занятий и сразу же поспешил к Урахаре в попытке получить хоть какие-то зацепки, зная, что даже если тот в курсе, то даст только часть информации, выгодной ему. Слова любителя странных головных уборов о том, что причина всех бед может быть в его одноклассниках, озадачили еще больше. Возможно, это было связано с шинигами – потому что учителя, судя по их реакции, сами вчера ничего не знали. А проводники душ вполне могли устроить эту тревогу, действуя своими «варварскими» методами. Вот только на вопрос «зачем?!» ответа не было. Конечно, квинси не ждал, что к нему обратятся за помощью, хотя он был уверен, что во всем, что касается духовных частиц, разбирался превосходно. Впрочем, Хоугиоку в Рукии Кучики он, в свое время, не ощутил, да и в школе он ничего подозрительного в последнее время не замечал. Это факт. Конечно, Исида понимал, что шинигами в сложившейся ситуации делают все, что могут, но от этого злость на них не уменьшалась, потому что он, вернув способности квинси, был бесполезен! Спасение Орихиме Иноуэ, как и год назад, было все также призрачно. Воспоминания таяли, надежда – тоже.
Чувство злой, дышащей ненавистью и муками рейацу хлестнуло его, он еле удержался, чтобы не вскочить, вглядываясь в окно. «Адские врата опять открылись?! Вот черт… я слишком расслабился! Что же случилось?!!» Он еле дождался прибытия на станцию. Исида планировал вернуться в школу и пойти на последние уроки (успел бы как раз добраться за время ланча), предварительно передав сведения о проверке. Но сейчас обстоятельства резко поменялись. «Идти к вратам – глупо. Там делать нечего. В штаб квартиру 10-го отряда? Вернее всего – потому что они обязаны информировать таких, как я, как и следить за нами» . Решив так, Урью вместе с небольшим потоком людей выбрался с вокзала. А дальше поспешил в первый попавшийся безлюдный переулок. Да, он помнил, что запрещалось использовать рейацу, но сейчас это не важно. Тем более, самое страшное случилось, и тот факт, что он применит хирэнкюаку, ничего не изменит…
Исида еще раз прислушался к своим ощущениям. Сердце куда-то упало – как он сразу не заметил? – в районе школы было что-то странное. «Что это за рейацу?!!!» – синие глаза расширились от удивления. Такого ему еще чувствовать не приходилось. Нет, бой, даже если был, уже окончен. Но ощущение мощной остаточной рейацу (к слову, не единственной в городе) на месте, где он учился, где были его друзья, где было много ни в чем неповинных подростков, поменяло приоритеты. Ему надо разобраться в том, что случилось в школе. Немедленно!
Приняв решение, он, перемещаясь от крыши к крыше, направился к Гакуэнчо. Уже на расстоянии в сотню метров Исида увидел обрушившуюся часть здания. Пыль уже осела. Эвакуация, вернее всего, была завершена – никакого движения не было, вспышек рейацу тоже. Но небольшая проблема в виде оцепления и нескольких полицейских была. «Нужно добраться до места сражения (взрыва?!), чтобы можно было проанализировать духовные частицы, но как?» Конечно, Исида мог воспользоваться своим правом как член студсовета – сославшись на важное дело или какую-нибудь проверку, но не факт, что ему бы поверили! Да и придумывать правдоподобную историю просто не было желания.
Оглядевшись, квинси приземлился на одной из улиц, вспугнув кошку. Исида добежал до забора, огляделся, надеясь, что служители порядка не посчитали нужным следить за задним двором. Забрался на забор без особого труда (но не без помощи способностей квинси), опять осмотрелся: осторожность никогда не повредит! И, выбрав место для приземления, спрыгнул вниз – и вот он уже на территории школы, отряхивает пыль с брюк и поправляет очки. Пол дела сделано. Теперь нужно попасть в здание без лишнего шума. План у него уже появился.

+2

62

Куросаки Ичиго

http://s017.radikal.ru/i417/1202/27/fc96cbf25203t.jpg

-----------> Улицы

Это очень неприятное чувство. Так, наверное, себя ощущает половая мокрая тряпка. Ее назначение - служить делу наведения порядка, чистоты и всячески бороться с микробами и антисанитарией. Благое дело! Но при этом ее крутят, выжимают, давят. Ее топят в мыльной воде, ей елозят по полу и натирают половицы. До зеркального блеска! Как себя при этом она себя чувствует, никого не колышет. И какая нафиг разница, если цель - благая?
Сколько раз это уже интересно было за этот год? Чувство тотальной беспомощности, злость на самого себя, глухое отчаянье и опустошение - не успел, опоздал, не смог. Да и не сможешь. Страх...  Кулаки сами непроизвольно сжимаются, рвутся от перенапряжения мышцы, горят легкие - Куросаки бежит вперед, ускоряясь, перескакивая через бордюры, по инерции отлетая на поворотах, скользя на асфальте. Бежит так, словно старается убежать - от самого себя, словно если он остановится, то тщательно забитое чувство вернется. И ведь, хоть и не хочется этого признавать, все причины для него есть. Он и правда беспомощен, не способен сейчас ни на что. То чувство, которое он ненавидит больше всего, которое служит причиной всему, причиной страха, причиной паники, которое только подхлестывается одуряюще душной рейацу, что сейчас затопило весь город  до самых крыш. Это чувство собственной беспомощности.
Сейчас - он просто человек. Это с одной стороны радует, ведь сидящая в нем тварь тоже заперта намертво, с другой стороны - что он сможет сделать с тем же Пустым? Бросит в него булыжник? Спляшет чечетку? Споет энка? Его рефлексы и навыки боя все еще с ним, но какой от них толк? У него даже катаны настоящей нет! Когда Иккаку-сан пришел в Каракуру и  носился по городу с мечом, которые его все же заставили сменить на бакен, Куросаки думал, что это перебор. Сейчас он был готов признать свою неправоту и от хотя бы бакена не отказался - хоть какое-то оружие. Рыжий чуть слышно скрипит зубами, подавляя желание остановиться у первого же фонарного столба и побиться об него головой. О чем он сейчас думает?! Совсем уже мозги зашлись! 
Спасибо Мизуиро, спасибо Куниеда - за беспокойство, за то, что привели в чувство. Он никогда не хотел втягивать своих одноклассников в разборки, в которые ухитрился вляпаться сам. Поэтому отмалчивался, поэтому приходилось врать и делать вид, что он не в курсе. Однако, он забыл, что ни у одного него могут быть проблемы. Как ни странно - это привело в чувство. Кто-то скажет, что он просто лезет не в свое дело, старается решить чужие проблемы. Но он просто не может пройти мимо и закрыть глаза. Пинки от Рукии тоже хорошо работали, но Кучики сейчас в Сообществе. Хотя… это даже хорошо. Если бы Рукия увидела его таким, то точно бы взбесилась и тогда одними пинками бы он не отделался. И правда – не хрен растекаться в кучу, когда над головой маячит милая проблема в виде "маленькой" дверки в Джигоку. И то, что могло из нее вылезти было похуже Пустых и арранкаров. Кстати об арранкарах...

- Куниеда, а когда ты его... - Ичиго оборачивается на ходу, как раз возле последнего поворота перед школой, намереваясь спросить конкретней, что было между ней и Гриммджоу, и что это была за блондинка, из-за которой этот ублюдок отстал от нее, как с удивлением обнаружил, что девушки за спиной нет.

- Э?..

На лице Куросаки отразилось не передаваемое изумление. Он остановился и даже прошел обратно к углу, которой только что пробежал, осматривая оставленную за спиной улицу. Она была пустынно и тиха... Для красоты картины не хватало одиноко катящегося перекати-поля. Рыжий опешил - он знал, что Куниеда занимается бегом и что даже выиграла какие-то соревнования, так что даже не задумывался о том, успеет ли она за ним или нет. Неужели она и правда отстала? Он что, так несся? Или что-то произошло? Нехорошие подозрения о неправильности шевелились в рыжей голове, подстегиваемые висящими в воздухе Вратами и параноидальной уверенностью в том, что в его родном городе происходит какая-то лажа. И что делать? Бежать обратно и искать Куниеду? Пойти к Урахаре и потрясти этого шляпочника? Или все же пойти в школу, чья крыша дымилась в одном квартале от него и от корой так разило чем-то ужасным, что даже у него с его слоновьей чувствительностью волосы на затылке шевелились? Школа была ближе всего. В школе он буквально утром видел Сексту. Этот подонок мог быть все еще там, и эта хрень могла быть делом его поганых рук. Так же, именно туда могла прийти Куниеда, если она и правда отстала. Куросаки остервенело почесал голову - сложные измышления были совсем не в его духе. Возле школы противно заныла полицейская сирена и это решило дело - рыжий развернулся и побежал туда, куда и бежал. Раз уж он почти пришел, то глупо делать крюк к Урахаре не посмотрев, что же за фигня там творится. Увидеть своими глазами, а если Гриммджоу все еще там - спросить с этой кошачьей шкуры что за театр в духе Аль-Каиды тут творится. Шестому он не верил ни на грош, и сложив два и два, сделал простой вывод о том, что раз в школе был Секста и от школы  остались дымящиеся головешки - это не может быть не связано.

Обойдя по периметру преграду из копов, Куросаки спокойно перелез через ограду в дальней стороне двора, ловко забравшись на разлапистый клен и удачно приземлившись на песчаную площадку для прыжков. Этой дорогой он всегда пробирался в школу, если опаздывал и ей же удирал. Стоящие стеной вокруг тренировочной площадки сараи, которые принадлежали секциям и клубам, а так же терраса до додзё были отличным прикрытием от любопытных глаз. Перебравшись через двор и забравшись в коридор, через разбитое окно, Ичиго осмотрелся. На счет "головешек" он погорячился. Школа хоть и производила издалека впечатление руин после военных действий, вблизи оказалась вполне целой. Провалившаяся крыша не в счет. Подросток нехорошо прищурился, припоминая, что именно на крышу они с Гриммджоу и "вышли поговорить". Черт! Какой же он кретин! Надо было сразу начистить этому ублюдку морду и отволочь его к шинигами. Пусть бы разбирались, какого лешего Эспада шастает по улицам! Но нет же! Печати, запреты, ограничения! Вспоминать о том, почему на него наложили эти ограничения - не хотелось. Да и последствия... Куросаки повернул голову в ту сторону, где в небе болтались Врата. В том, что они раскрылись не было сомнений. Но что из них вылезло в этот раз? И хватит ли у него силы, чтобы справится с этим? Он уже... В чудом уцелевшем стекле сбоку полными лунами качнулись глаза Пустого, прожигая напоминанием. Ичиго сжал зубы и пошел быстрее, побежал - наверх, не оглядываясь - пустые классы с перевернутыми партами и стульями, выбитые окна, разбросанные тетради и распечатки - он не хотел присматриваться и знать, что еще там могло быть. Это было малодушно, но... Куросаки на полном ходу, едва вписавшись в поворот, бросился к лестнице и чуть не налетел на кого-то.

- Исида?! - вот уж кого он тут не ожидал увидеть. Ичиго некоторое время молча смотрел на квинси, хмурясь, - Ты здесь какого делаешь? Ты же должен быть не в Каракуре? - нет, не то. Куросаки дернул головой, отбрасывая мысли. Исида или не Исида - не важно. Сейчас этот очкарик пустится в нотации, это по-любому, хотя и важно сейчас другое.
- Ты знаешь, что тут произошло? - рыжий поднял голову, пытаясь рассмотреть, что находится выше на лестничных пролетах и можно ли по ним подняться.

Отредактировано Иные (2012-02-25 17:41:33)

0

63

Исида еще раз осмотрелся – ничего подозрительного не было – и поспешил к дверям. Конечно, было глупым считать, что их не закрыли – но вдруг. Халатность и его величество случай никто не отменял. Дверь не поддавалась. Что ж… Выход есть всегда, Урью достал из сумки швейный набор. Тонкие пальцы пробежали по знакомым инструментам. Он выбрал небольшое шило, крючок и иглу. В принципе, один раз ему уже приходилось так открывать дверь в свою квартиру, значит, справится и здесь. Исида присел на одно колено и занялся замком. Самое главное – понять как что работает. С первой попытки ручка не подалась. Зато со второй – все вышло. И не надо разбивать окно или искать уже разбитое, боясь, что можно порвать сумку или одежду, а также – привлечь внимание полицейских. Всегда можно найти оптимальный вариант и менее проблемный. Исида это умел.
Он решил начать расследование со своего класса – потому что помнил прекрасно слова Урахары об одноклассниках, а потом уже отправится на место происшествия. В коридорах было пусто и гулко, и от этого появилось какое-то странное ощущение нереальности. За время обучения Исида сжился с школой, зачастую проводя в ней больше времени, чем дома. Сейчас школа стала для него раненным большим созданием, вроде кита, выкинувшегося на пляж, из-за которого ему было мучительно больно. Даже когда Исида засиживался допоздна в кружке и, закрывая за девушками дверь, прощаясь, не спеша шел к своему ящичку переобуваться, у него не было ощущения такой пустоты и безжизненности. Казалось, что школа просто облегчено вздыхает, провожая последних учеников и впадая в сладкую дрему, в которой не будет тревожных звонков, топота ног, веселого шума до следующего утра.
Казалось, прошло много времени с тех пор, как он был тут в последний раз, а ведь только вчера сидел за партой в своем классе. Под ногой что-то хрустнуло – Урью наклонился и поднял чей-то с телефонный брелок, потерянный в спешке. Лягушонок больше никогда не будет улыбаться своему хозяину. «Да… Много нам предстоит сделать. И… мне, как члену студсовета, нужно будет приложить много усилий. Интересно, а что с клубом?» - отстранено подумал он. Исида поднялся по неразрушенным лестницам и нашел свой класс – он почти не пострадал, если не считать треснувших стекол да нескольких перевернутых парт и стульев, забытые тетради и несколько листков с рисунками – почему-то на мгновение показалось, что сейчас он увидит зайчиков Рукии Кучики, а все окажется просто дурным сном. «Как она там? Все ли с ней в порядке?!». Хотя Исида фактически не был знаком с этой маленькой шинигами, но все равно переживал за нее. Как и Иноуэ, её не видел уже давно. Урью надеялся, что она оправилась от тех трагических событий и больше в неприятности не попадала.  Но на рисунке были не зайчики, а глаза аниме-героинь. Много и с разными взглядами. Видно кто-то из одноклассников (вернее, одноклассниц) от нечего делать упражнялся в рисовании. Он прислушался к себе и своим ощущениям, прошелся между рядов парт, машинально поправив опрокинутый стул, но не уловил среди всей этой фонящей раздражающей рейацу (привыкнуть к которой просто не возможно, она била по слишком чувствительным «приемникам» квинси, и Исиде приходилось отключаться от нее) ничего необычного в классе, но это сканирование принесло неожиданный результат. На территории школы оказался еще один источник рейацу. Бестолковый источник, так и не научившийся скрывать свою духовную энергию, кстати. «Черт возьми! Куросаки! Еще тебя тут не хватало! Толку мало – шума много!!». Встречаться с ним ему просто не хотелось, даже как возможность сорвать злость: что тут случилось и почему ты и все проклятые шинигами это допустили?! Урью вздохнул и напомнил себе, что у него другая цель, и чем дальше он будет держаться от рыжего одноклассника – тем лучше. Сейчас его путь лежал туда, где остаточное рейацу было сильнее всего. Квинси попробовал пройти самым близким путем – но тот оказался разрушен. Тогда ему пришлось спуститься на этаж и пойти к одной из центральных лестниц, которая, по его оценке, должна была выстоять.
«Видно, от судьбы не уйдешь» – подумал Исида, когда рейацу Куросаки оказалась совсем близко, Ичиго, видно, принял такое же решение, как и он. Прятаться гордость просто не позволяла – и не на лестнице же, в конце концов!! Убегать – тем более. И он замедлил шаг, обернувшись и тут же поспешил отскочить в сторону, не желая быть сбитым. В другое время вытянувшееся лицо всклокоченного недошинигами его бы повеселило: словно даже не привидение встретил (на него бы Ичиго просто не обратил внимание), а, как минимум, инопланетянина. Куросаки открыл рот – и лучше бы он этого не делал!
Исида, холодно посмотрев, упрямо сжал губы – отвечать этому рыжему идиоту просто не хотелось, тем более его вопросы были как всегда бестолковыми и не логичными. Да и удивил бы хоть раз – произнес бы нормальное приветствие! Особенно царапнуло «Ты здесь какого делаешь?» Грубого обращения он не любил от слова «совсем», поэтому нахмурился еще больше, сверля взглядом не-пойми-какого-там-шинигами-и-шинигами-ли-вообще.
– Такого… – квинси не собирался ничего объяснять. Он поправил очки и поспешил пройти мимо него. Поднявшись на несколько ступенек Исида все-таки соизволил ответить. –Как сам видишь, я уже вернулся. И если меня тут не было, то я ничего и не знаю. Простая логика. Ты так не считаешь? Но в отличие от тебя, герой,  - он позволил издевке просочиться в голос, - Я могу во всем этом разобраться. Иди домой. Это – лучшее, что ты сможешь сделать сейчас!
И не дожидаясь ответа, прибавил шаг, желая оказаться от Куросаки как можно дальше. Хотя квинси прекрасно понимал, что так легко от рыжего не отвяжется.

+1

64

Куросаки Ичиго

http://s017.radikal.ru/i417/1202/27/fc96cbf25203t.jpg

На простой вопрос Исида скорчил такую физиомордию, словно он, Куросаки был ему что-то должен. Например, денег. Или забыл, что у очкарика сегодня день рождение. Или на ногу наступил. Ичиго опустил взгляд и убедился, что на ногу квинси он не наступал. Рыжий озадаченно перевел взгляд на одноклассника и напоролся на отповедь. Стало тоскливо. Если от разговоров с Тацки грыз стыд, а встреча с Мизуиро и Куниедой хорошо пнула по мозгам, вправляя их на место чувством ответственности, то от речей квинси немедленно захотелось урыть его на месте. Черт, и почему, почему, этот очкарик всегда столько болтает?! И ладно бы по делу - он ведь нормально спросил!
- Нормально ответить не можешь? Откуда я знаю, куда тебя ботаника заслали, и как долго ты там собирался прохлаждаться! - пробурчал Куросаки наблюдая за королевским разворотом и чинным поднятием по пролету. О торчащей через четыре ступеньки вывороченной арматуре он тактично промолчал, решив, что раз Исида не дурак, сам будет смотреть под ноги. А не будет и навернется - сам виноват, нечего нос задирать. Однако, все было хреново. Раз Исиды тут не было, то кто превратил школу в развалину - все еще неизвестно. Кроме одного - такой рейацу, какая сейчас клубилась по учебному корпусу он никогда раньше не чувствовал. Даже при своих невыдающихся талантах к распознаванию духовной силы, отличить того же шинигами от Пустого, или арранкара от кого-то из друзей он мог. То что хозяйничало в школе ничего общего с арранкарами не имело. Оно было даже не похоже не тот флер, что оставляли после себя адские твари - уж этих зверушек он хорошо запомнил. Ведь именно одной из них он обязан рогатой маской и вконец обозревшим Пустым. Рука дернулась машинально к заднему карману - там  лежала упаковка полученных от Урахары пилюлек. Его подушка безопасности, страховочный канат на случай срыва. Что с разноцветные пилюльки насовал панамочкик Ичиго не знал и знать не хотел. Важно было только то, что оно срабатывало. И что их осталось всего ничего. Урахара говорил, что у него в лаборатории готовятся еще и настоятельно просил заглянуть к нему сегодня и забрать новую порцию. Вообще - так Ичиго и собирался сделать. После школы. Вот только отвлекся на несколько незначительных деталек - Гриммджоу на крыше  школы, Юзу в лазарете и пропавшую Карин, которую он так и не смог найти! Внутри у Ичиго все похолодело - какой же он придурок! Нужно было сразу идти в магазин к Шляпе, а думать о школе уже потом. Все равно тут никого нет. Даже он это чувствует!.. Чувствует?.. Вчера, в парке он не почувствовал Сексту - не нем был гикай, он выглядел как человек, он ощущался как человек! А что если здесь тоже самое? А что? Это было вполне в духе кошака - устроить "небольшой" сабантуй чтобы выманить мышку из норки. Роль мышки отводилась Куросаки.
Ичиго в два прыжка догнал квинси и схватил его за руку, останавливая и толкая к стенке, чтобы самому пройти вперед.
- Расскажешь это Гриммджоу, когда он будет намазывать тебя на бетонное перекрытие! - зло бросил Ичиго, перепрыгивая через две ступеньки и загораживая проход наверх. - Ему был нужен я, так что лучше останься тут.
Если Секста и правда все еще здесь, то Исиде лучше убираться и подальше. Гриммджоу - конченный мудак, если рядом будет кто-то - он обязательно этим воспользуется, чтобы надавить. Если будет драка, ему будет некогда следить за Исидой.

+2

65

Шаг, другой… Ну вот,  пожалуйста. Куросаки так легко сдаваться не собирался. Исида подавил в себе желание высказаться по полной программе: «Я нормально тебе ответил, если ты настолько туп, что не можешь меня понять – это твои проблемы! И сколько, по-твоему, я должен был отсутствовать, если чуть ли не всю Японию можно за день проехать?! И как будто ты не в курсе, куда у нас должна быть экскурсия! Если бы ты обращал хоть немного внимание на то, что творится рядом с тобой – не задавал бы глупых вопросов!»
Вся эта длинная отповедь пронеслась в голове, но так и не была озвучена.
Рука стиснула ремень сумки. Подавив желание вздохнуть, Исида остановился, подыскивая ответ. Нужны были слова, которые бы донесли до Куросаки одну мысль: он тут бесполезный и даже лишний.  Как всегда, когда Исида задумывался – он чуть зависал и терял бдительность. И сейчас в очередной раз получил за это.  Вот что особенно не нравилось Урью в Куросаки, так это то, что тот любил распускать руки. Большинству хватало холодного взгляда, чтобы просто не приближаться к хмурому отличнику. Но отделаться от Ичиго так просто не получалось никогда: он всегда мог схватить за воротник, дать подзатыльник, или, вот как сейчас, просто оттолкнуть в сторону. Раздражало. Точнее, выводило из себя. И самое неприятное – недошинигами воспитанию просто не поддавался. И такта у него не хватало даже на то, чтобы просто понять, что квинси не терпит подобного отношения к себе. Хотя какой-то частью сознания Исида понимал, что ему нужен человек, способный устроить встряску. Вот только «иногда», а не «всегда».
Урью, впечатавшись плечом в стену, несколько секунд удивленно рассматривал «защитника», перекрывшего ему путь наверх. Во взгляде хорошо читалось: «Ты совсем обнаглел?!»
Потом пришел гнев: в его силе сомневались! Но он тут же постарался успокоиться, не давая эмоциям взять вверх. Конечно, можно было ударить хлесткими словами про его бестолковый героизм, что Орихиме это все равно не поможет… Правда, в том, что девушка все еще не была спасена, Исида винил себя не меньше. Но все-таки каким бы придурком не был порою Куросаки, он все-таки был его другом (правда, в этом квинси не хотел признаваться и самому себе), а значит, нужно быть чуть снисходительнее и терпеливее.
– Куросаки… – в это слово он вложил все свое недовольство. – С каких это пор я нуждаюсь в чей-то защите? Тем более, в защите шинигами?   – изогнув бровь, холодно поинтересовался Исида, скрестив руки на груди, взирая на фигуру, которая возвышалась над ним, но в тоже время чувствуя себя на голову выше.  – Ты параноик? Что ты так зациклился на этом арранкаре?   – хотя о прямо-таки кипящем желании Гриммджоу скрестить меч с Куросаки он был наслышан, правда, никогда этого пустого  не видел, знал только по рейацу да словам Урахары, дававшему информацию перед походом в Уэко Мундо.  – Тут кроме нас больше нет источников духовной силы. Я проверил. – И решил попробовать достучатся до крепко спящих в обнимку (просыпающихся ли вообще?) инстинкта самосохранения и здравого смысла другим способом.
– Куросаки, ты за то время, что меня не было, научился анализировать рейацу? Или хотя бы контролировать свою? Ты вообще способен защитить хотя бы себя? Ответь хотя бы самому себе честно на эти вопросы – и уходи. Я сам тут во всем разберусь.
Исида, стал подниматься, правда, поскольку он глядел в глаза Куросаки, желая показать свою решимость, то выступающую арматуру на ступеньках просто не заметил, споткнувшись и ухватившись рукою за перила. 
«Вот черт…» – ругнулся про себя Урью, прекрасно понимая, что вместо психологического давления у него получилось дать прекрасный повод для злорадства.

Отредактировано Ishida Uryu (2012-02-27 17:20:59)

+2

66

Куросаки Ичиго

http://s017.radikal.ru/i417/1202/27/fc96cbf25203t.jpg

От мыслей о сестре, к мыслям о панамочнике и Пустом, обратно к мыслям о сестре, снова о Урахаре. Чувствуя, как его заклинивает, Ичиго попытался сосредоточиться на насущном и при этом пересилить в себе желание взять Исиду за ворот и аккуратно, бережно буквально, спустить с лестницы. В самых благих целях, а не вовсе от того, что когда дело доходило до дела, чертов очкарик начинал проявлять чудеса сообразительности. Этого Ичиго не понимал - квинси был умным парнем, об этом говорили хотя бы его оценки в школе (Кейго с Мизуиро вообще считали его монстром каким-то), но простых слов не понимал. Ему ведь нормально и прямо сказали, чтобы не лез не в свое дело. В другой раз Куросаки бы не отказался от помощи, ибо особой гордостью не отличался и прекрасно понимал, что например с огромной толпой проще справиться не в одиночку, но тут случай был другого рода.
Гриммджоу Джагерджек.
Чем конкретно он обязан таким вниманием со стороны этого мудака, Куросаки не знал и знать не хотел. Вчера Секста явно ему дал понять, что пришел сюда развлекаться и он, Ичиго у него в качестве главного блюда. В конце-концов, кошаку была нужна драка - он ее получит. Вчера вышло отделаться разговором, в этот раз... Куросаки раздраженно потер шею. Как он будет разбираться с Секстой он и сам не знал, но был уверен, что что-нибудь придумает. Что - пока не важно. От злости на упертого идиота, Куросаки даже забыл, что хотел сказать вначале.
- Кто из нас тут параноик, ты придурок! - в тон, недовольно фыркнул Куросаки, -  Жить надоело?!
Наблюдая за тем, как квинси намеревается сменить дислокацию и двинуть наверх, Куросаки скрипнул зубами. Исида был прав - сейчас у него нет силы, чтобы противостоять Джагерджеку. Но просто так сидеть где-то и ждать, или тем боле подставить друга вместо себя - он не мог. Как бы квинси не зазнавался - с Секстой он не справится. Гриммджоу размажет его по стенке и даже не почешется, а потом примется за остальных. При мысли о том, что этот ублюдок может найти его сестер на скулах выступили желваки. Даже зрелище того, как этот надутый индюк спотыкается не принесло желаемого удовлетворения.
- Ооо, - злорадно протянул Куросаки, складывая руки в карманы и отставляя ногу, - А тебе нужно научиться смотреть под ноги. Разрушенные здания - они такие. То ямы, то арматура. Еще упадешь, сломаешь себе шею, в гипсе драться неудобно.
Можно было и дальше упражняться в словесных колкостях, но ссорится сейчас с твердолобым ботаником было кретинизмом. К тому же было не то настроение и совсем не подходящая ситуация. Куросаки редко задумывался о сложностях и перепериях человеческих отношений. В его понимании все было предельно просто. Чтобы не говорил Исида - он на его стороне. Однажды он это доказал, и для Ичиго этого было более чем достаточно. Пусть говорит что хочет - однажды приняв мнение о человеке, Куросаки его редко меня. Квинси был другом, он доверял ему, и не желал втягивать в неприятности, которые были его и только его заботой. Он его защитит, даже если придется сделать это насильно.
- Слушай, Исида, - раздраженно начал рыжий, протягивая к квинси руку, чтобы подхватить его под локоть, помогая выправиться,  - Я конечно не так хорошо контролирую рейацу как ты, но и не совсем идиот. Гриммджоу был вчера в парке. Я был с Карин, и этот ублюдок объявил, что еще вернется. Но дело не в этом, а в том, что он выглядел как человек. И ощущался как человек. Он был в гикае, понимаешь? Урахара говорил, что есть такие гикаи, которые скрывают рейацу. Похоже, что у него именно такой. То есть...
Ичиго внезапно замолчал, округляя глаза, оглушенный внезапной догадкой. Вспомнилось, как вчера кошак не смог вылезти из гикая. Но если вчера он просто не знал, как это делается и за ночь мог уже все разузнать, то сейчас ребром вставала другая тема. Если Гриммджоу был в гикае, то может у него та же проблема что и у Куросаки?..

+2

67

Исида не мог не заметить, что у Куросаки в последнее стало что-то странное твориться с духовной силой. Правда, из-за чего у недошинигами началась эта проблема и  как она решается, он не знал. Но не зря же вчера Куросаки был у Урахары. Вероятно, хитрый торговец и подпольный ученый в одном лице что-то придумал. У Урью были немного другие приоритеты: узнать как можно больше об обстановке в городе и причинах открытии адских врат. Во время чаепития он так не осмелился задать вопрос о том, что происходит с другом, прекрасно зная, что получить все ответы сразу просто невозможно.  Это была игра-головоломка, которую он вел с Урахарой уже давно: намеки, немного лишней информации, полушутливый-испытывающий взгляд скрытых в тени вечной панамки глаз… Исида из-за отсутствия знаний и опыта еще не был по настоящему сильным игроком, да и интриги не любил, но, кажется, Урахаре нравилось следить за тем, к каким выводам приходит этот подросток, и в какую картину складываются разрозненные кусочки пазла в этой умной черноволосой голове. «Но всё же он меня не забывает» - вот единственная фраза-ключ, которая прозвучала по поводу Куросаки. Это особенно не успокоило. Но дало надежду.
Как бы Куросаки не выводил квинси из себя, то чувство, которое пришло во время сражения спина к спине: «Доверие» – значило гораздо больше. Исида без тени сомнения доверил бы ему свою жизнь, и был уверен, что Куросаки считает также. Бывают такие обстоятельства, которые связывают крепче клятв и обещаний. Среди окружения Урью было мало людей,  которых он по-настоящему ценил, и Куросаки был одним из них. Поэтому… Да, Исида пытался ему помочь, но в тоже время оставаясь в тени и не выдавая себя. Поговорить с Куросаки он так и не смог. Да черт возьми, у них никогда не получалось нормального разговора, без перехода на крик или насмешки! Кажется, эту традицию заложил сам квинси во время «знакомства». И как это исправить, и надо ли – вопросы без ответа. Вот поэтому вчера в магазине у Урахары вместо слов поддержки прозвучало  «Не у одного тебя проблемы, Ичиго!».Ведь совсем другими должны быть слова настоящего друга. Но спросить напрямую? Показать, что беспокоится? Да никогда! Всегда  приходилось все узнавать окольными путями. Друг… Враг…
– Я всегда… – Исида осекся, когда Куросаки неожиданно решил ему помочь, –  осторожен. –  Холодным взглядом синих глаз посмотрел на руку поддерживающую его, тем самым показывая, что в чужой помощи не нуждается, довольно резко высвободился и поторопился выпрямиться. Чужие прикосновения он не любил. Любые. Даже случайные. Но промолчал по этому поводу, понимая, что сам раздражен не меньше Куросаки. Но вот слова Ичиго не прошли мимо ушей. Вечный вопрос «чем Куросаки думает?» в очередной раз остался без ответа. Исида не выдержал и усмехнулся. – Без твоих советов обойдусь, Куросаки!  И к слову, сын врача, перелом шеи чаще всего означает смерть. Гипс будет бесполезен. Ты бы еще для верности жгут предложил наложить.
Исида, поправив на этот раз реально чуть не слетевшие очки, поторопился подняться на ту же ступеньку, что и рыжий недошинигами, чтобы быть на одном уровне с Куросаки (правда, за прошедшее время их разница в росте стала еще на несколько сантиметров, но это не так важно), внимательно слушая Ичиго.
– Значит, арранкары теперь в гикаях? – скорее самому себе повторил Исида, задумавшись. Конечно, он мог съязвить, что Куросаки просто не в состоянии уловить рейацу. Квинси мог напомнить, как он сам в свое время распознал в гикае Рукию Кучики, но где гарантия (а в том, что авторство не-Урахары – можно не сомневаться) что гикаи из Уэко Мундо не более совершенны? Или имеют другие свойства. Может, Куросаки прав, и тут действительно кто-то есть. Но в любом случае – разговоры не решат эту проблему. Исида поднял взгляд и заметил перемену в самом Ичиго: тому явно в голову пришла какая-то мысль. Вот только какая? По лицу было видно, что что-то серьезное. Уж слишком пришибленным тот выглядел. Урью не мог сказать, что был блестящим чтецом чужих сердец, но Куросаки был как открытая книга. Квинси нахмурился.
– Что-то случилось? Ты что-то вспомнил еще? – он все-таки осмелился задать эти вопросы, не особенно надеясь получить ответы. Потом поднялся чуть выше и прислонился спиной к стене (ибо к шатким перилам – почти равно самоубийству). Просто давая Куросаки время придти в себя и подумать.
Исида понимал, что разговор просто так не завершить. Они оба привыкли не отступать, тем более друг перед другом, словно негласно соревнуясь. И кстати – ну сколько можно стоять на этой лестнице, когда нужно действовать? И разве не Куросаки обвинял его постоянно в чрезмерной медлительности и осторожности? Когда времени, по мнению Исиды, прошло достаточно. Он, стараясь быть как можно более убедительным, стал говорить спокойным голосом, не глядя на друга.
– Куросаки, я хочу проанализировать остаточное рейацу на месте сражения, – он чуть помолчал, поскольку не был уверен в этом точно, – или взрыва.Тут я не могу разобраться в своих ощущениях.  Я должен туда подняться. С учетом твоих слов о гикаях и арранкарах – твои опасения имеют основание, и ты должен в этом разобраться.  Кстати, думаю, полиция не зря оцепила школу. И как минимум они должны были все проверить. Хотя… – Исида прекрасно понимал, что полиция просто не знает, с чем столкнулась.  –  Нашли они гикай или не нашли и может ли быть тут засада – вопрос спорный, – и, не веря сам тому, что это произносит, заявил, – Поэтому предлагаю пойти вместе. –  чтобы шинигами от того, что квинси предложил такое, особо не радовался, и не говорил, что куда делась его гордость, поспешил добавить: – Хотя, Куросаки, признаюсь, я не знаю, что хуже – работать в команде с тобой или сразиться с арранкаром.

+1

68

Куросаки Ичиго

http://s017.radikal.ru/i417/1202/27/fc96cbf25203t.jpg

Вообще, разрушенные лестницы - конструкция не надежная и неустойчивая. На них опасно устраивать диспуты на повышенных тонах, переходящие в выяснение правоты при помощи боевых искусств. Впрочем, с искусством пересчета ребер, Ичиго был готов познакомить зануду-очкарика в любую минуту. С первых же слов квинси, желание как-то ему дальше помогать пропало полностью. Вообще, руку Куросаки протянул машинально, даже не задумываясь. Споткнулся человек - помочь нужно. Поправка заключалась в том, что помогать всяким ботаникам - себе дороже. Все равно спасибо не скажут.
- Заткнись и смиренно прими помощь, раз не видишь дальше собственного носа. Или очки посильней закажи, - раздраженно фыркнул рыжий отворачиваясь, чтобы не видеть этой постной мины, на которой желание нравоучать всегда было написано огромными печатными буквами по делу и без него. Если Исида был роботом, то он бы хотел знать, где у этого робота кнопка отключения речевой функции. Или как убавить звук до минимума. Куросаки напрягся, когда нос Исиды оказался почти у него под носом. В сумме с пристальным взглядом очкарика это было неприятно. 
- Да, арранкары теперь в гикаях... И не стой так близко ко мне, кретин!!
Несильно пихнув Исиду в грудь, рыжий раздраженно дернул плечом и поднялся наверх, останавливаясь на заваленной кусками обрушившихся перекрытий площадке. Под ногами крошился и скрипел бетон, в глаз светило солнце, преломляясь в разбитом стекле окна. Ичиго сложил руку "козырьком", прикрывая глаза.
В рыжей голове натужно скрипели винтики и шестеренки, изображая усиленную мозговую деятельность. Куросаки думал, и поэтому то, что сейчас нес Исида его не касалось. Мысль заключалась в следующем - если арранкар сейчас в гикае, то вылезти из него не может. На лице Куросаки появилась широкая, недобрая улыбка. Мясной пирожок, в котором застрял Секста уравнивал силы. Раз зампакто не было, оставался простой привычный мордобой. Самому Куросаки не улыбалось портить свое тело, ему в нем еще было жить, но такого шанса навалять по бокам Гриммджоу могло больше не представиться, а значит...
Мысль прервалась на середине от странно-противного чувства. Такого... словно по нему марширует толпа муравьев с обмороженными лапами. Будь он обычным человеком, то подумал бы на какую-нить сверхъестественную хрень, типа призрака за плечом и т.п. С нехорошим предчувствием Куросаки обернулся и наткнулся взглядом на Исиду, который так выразительно молчал, словно представлял в голове различные способы кровавых убийств с участием рыжего, и при этом одновременно пытался просверлить в нем взглядом пару дырок. Ичиго нахмурился.
- Прости, я прослушал. Что ты там говорил?  - в том, что ничего хорошего сомневаться не приходилось. А вот что-то дельное Исида сказать мог. Хотя эта его манера "подождем, посмотрим, подумаем" была жутко нудной. И просто идиотической в полевых условиях. Так противник и станет тебе ждать, когда ты на него насмотришься, и таки придумаешь с какой стороны дать ему по печени. А прятаться где-то под кустом, тихо ползти на брюхе, применяя умное слово "рекогносцировка" и совсем не нравилось. По мнению Ичиго, если есть враг, то разговор простой. Либо он тебя, либо ты его. Прятаться, скрываться - бесполезно. Бежать тоже. Если враг слабее - ты победишь его. Если сильнее - то все равно догонит. Так что выход все равно всегда один - сражаться. И побеждать. Потому что, другого выхода нет.
- Пошли, - время на разговоры и раздумья вышло. Куросаки резко развернулся и рысьими шагами пошел в сторону того места в коридоре, от которого больше всего разило этой странной рейацу. Это было рядом с их классом.

+2

69

Куросаки Ичиго всегда был в эпицентре событий, как и из-за своего характера, так и из-за фантастического умения влипать в неприятности и получать по полной программе. Общество Душ, Уэко Мундо, да просто пребывание в Каракуре – для него одна сплошная битва, которой нет конца и края. Правда, события этого дня успешно обошли его стороной, как и Исиду. Но от этого чувство вины не уменьшалось, а как раз наоборот, пробуждалось жгучее желание все исправить. А вместе с этим росло нервное напряжение. Программа «Контроль, контроль и еще раз контроль» сменялась на другую, более приемлемую в данных условиях: «Контроль? Да что это вообще такое?». Урью почувствовал, как нарастает знакомое чувство раздражения, но все-таки стратегический запас терпения еще был.
– Ты учишь меня вежливости? Тебе самому не смешно? Ты хоть знаешь значение этого слова? И мне не нужна ничья помощь! – и в следующую фраза он постарался вложить как можно больше яда, – Тем более помощь шинигами!
Но этого было мало для выхода накопившегося раздражения. Слова про очки задели самолюбие, и Исида собирался разразиться тирадой по этому поводу – что он замечает гораздо больше, чем всякие «без проблем со зрением», но получил легкий толчок в грудь.  Еще один предохранитель на «барометре эмоционального состояния», показывающим обычно «невозмутимость и спокойствие», а в данный момент «раздражен», слетел. Стрелка дернулась к «очень раздражен». Он и сам не заметил, что в попытке оказать психологическое давление оказался слишком близко… В принципе, остужая свое разгоряченное сознание  и, не обращая на желание придушить этого придурка вот прямо здесь и сейчас  внимание, Исида был вынужден согласится, что  позволил себе лишнее и толчок был заслуженный. Квинси сам не любил, когда кто-то вторгался в его личную зону. «Бабл-зона», как говорят психологи, у каждого своя. Как и расстояние, на которое допускаются разные категории людей. «Мы же вроде-как-не-друзья. Мы же вроде-как-враги!  О чем я заявлял ни раз!» – напомнил себе квинси. Тренинг действовал очень плохо. Куросаки пошел дальше, не обратив внимание на замешательство одноклассника.  Постояв секунду и вздохнув, Урью, понимая, что в нормальное состояние он так и не пришел, поспешил за ним, стараясь быть как можно более внимательным, выбирая место среди бетонной крошки и пыли, чтобы поставить ногу. Давать поводов для ехидства неуклюжестью он больше не собирался. Пыль, поднявшаяся после Куросаки оседала на одежде, щекотала ноздри. «Как только попаду домой – сразу в душ! Все в стирку…». Ужасно не хотелось поцарапать недавно купленные туфли. Но он должен идти. Значит, все переживания в сторону.
Солнечный свет ударил в глаза. Урью чуть прищурился и, увидев стоящего к нему спиной Куросаки, поспешил его догнать, поправив ремень сумки на плече. Тот, кажется, даже не заметил его отсутствия. Исида сузил глаза и пристально посмотрел на одноклассника. То, что Куросаки что-то недоговаривает – это понятно и пятилетнему ребенку, но вот что?! Хотелось выбить информацию из этой дурной головы. Шинигами обернулся, моргнул, возвращаясь из своих мыслей, и снизошел до разговора.
– Прости, я прослушал. Что ты там говорил?
Когда после всех разъяснений Исида услышал это, то у него буквально кончился словарный запас! Извинения остались незамеченными. Гнев вспыхнул в синих глазах. Возмущению не было конца и края. Тут бы прекрасно подошли непечатные отбористые выражения, но их он просто не знал. Уж таким было воспитание, да и круг общения способствовал этому. Черная тонкая бровь нервно задергалась. Остатки терпения, которое он пытался проявить все это время, лопнули как мыльный пузырь. «Да что Куросаки себе позволяет?!! Он совсем… совсем…»
Пока Исида приходил в себя, подбирая определение, недошинигами был уже далеко. Действия Куросаки как раз говорили о том, что слова дошли до его разума, и тот согласен работать в команде. Но квинси не был настолько наивным. Просто Ичиго надоело стоять на одном месте – вот и все. Это вывело Урью из себя окончательно. Последние предохранители слетели. Злость придала сил, и, догнав рыжего, Исида схватил его правой рукой за плечо, разворачивая к себе и нанося удар основанием левой ладони в скулу. Не в полную силу, но вложив всю злость. Сопровождая действие криком во всю мощь легких:
– До тебя слова не доходят! Может хоть так дойдет!! И только попробуй сказать, что не заслужил!! Если бы ты хоть иногда слушал меня, многих проблем можно было бы избежать!.. Ты идиот и придурок, каких еще поискать!! И перестань молчать!!! Я же вижу, что ты скрываешь что-то важное!!

Отредактировано Ishida Uryu (2012-03-08 13:21:12)

+2

70

Куросаки Ичиго

http://s017.radikal.ru/i417/1202/27/fc96cbf25203t.jpg

Против занудства Исиды у Ичиго была выработана отличная стратегия. Называется - полный игнор. С самой первой встречи заценив речевые обороты очкарика и поняв, что дельного смысла в них обычно примерно в 1/10 от всего разговора, Куросаки большую часть просто пропускал мимо ушей. А устрашающие рожи и "гневные" взгляды, которые генерировал квинси на него не действовали от слова совсем. Поживите-ка всю жизнь с придурком-папашей, который непонятно - толи в детство впал, толи болен маразмом с рождения, толи просто кретин и у вас выработается стойкий иммунитет ко всем мордам мира. Просто удивляться уже будет нечему.
"В следующий раз, когда этот придурок навернется и будет лететь вперед носом и не подумаю ему помогать. Тоже мне цаца - нос задрал так высоко, что потолок царапает", - ворчал про себя Куросаки, мрачно зыркая по сторонам. Картина вокруг была клевая. Вылетевшие стекла (местами и вместе с рамами), сорванные двери в классах, парты кучами и трещины в плитах коридора, сквозь которые был виден нижний этаж. Все это опасно и натужно скрипело под шагами, угрожая обвалиться вниз с образованием шикарной дыры посередине коридора. Такой же как на крыше и в стене школы. До боли напоминало картинку из нового боевика, в котором один псих заминировал всю школу бомбами с сенсорами движения, взяв всех учеников в заложники с целью выманить из здания своего соперника. Кстати, был этот террорист девкой в лоли платье и оскалом потомственного Кенпачи. И звали ее... Урью. Пришлось закашляться, чтобы подавить смех - уж очень четко нарисовалась в голове картина с Исидой в роли истерички-подрывника в одном из одеяний с рюшами, которые он настрочил на Кона. Кстати, что за дебильная любовь к бантикам?! Конечно, глядя на костюмы квинси можно было не сомневаться, в том что со вкусом у парня проблемы, но... надеть на подратого и старого плюшевого львенка платье как у венецианской куклы? Ужас, блин. Такая картина, что с первого раза и не скажешь, что хуже - Кон в рюшечках или кролики Рукии.
Занятый этими размышлениями и разглядыванием бардака вокруг, больше с целью, чтобы не навернуться в какую-нить ямину, чем для выяснения причин произошедшего, Ичиго блаженно пропустил все сложные стадии превращения квинси во взрывное устройство. Хотя, даже смотри Куросаки прямо на Исиду не отрывая взгляда, то вряд ли бы заметил в нем что-то не такое. По мнению парня, квинси по жизни ходил с недовольной физиомордией, так что нервный тик - дело обычное. Необычным было грозное топотание сзади. Ичиго уже оборачивался, чтобы посмотреть в чем дело, как в него вцепились, помогая развернуться. Глаза успели зацепить только горящий взгляд квинси, а в морду уже летела пятерня. На скорость реакции Куросаки не жаловался, но все равно не успел полностью увернуться. Челюсти звонко клацнули друг о друга, а Исида подписал себе смертный приговор. Куросаки не хотел вмешивать Кейго и Мизуиро, ему было стыдно перед Арисавой, но Исида! Куросаки был согласен получить по морде от Тацки (имела право) или от Рукии (ибо за дело), но что тут выдумал этот ботаник?! Который больше всех и на каждом углу орал, как ему ни до чего нет дела!
- Совсем озверел, очкарик?! - заорал Куросаки, не дослушав тираду, хватая Исиду за грудки и хорошенько встряхивая, не обращая внимания на сваливающиеся с носа очки, - Головой ударился?! Каких, блин проблем?!! Врата Адские закроются, если я начну твое нытье слушать? Или Гриммджоу станет стыдно, он вежливо перед всеми извинится и пойдет плакаться Айзена в юбку? Кто из нас идиот, ты кретин надутый! - чем дальше Ичиго орал, тем сильнее он накручивался. Глаза у Исиды сверкали, словно у кошки, которой подпалили хвост, а после облили холодной водой. Эта заносчивая мина окончательно вывела Ичиго из себя. Он с силой отпихнул от себя квинси к стенке, даже не подумав рассчитать силу удара. Щека раздраженно дернулась.
- Шинигами, квинси - срать мне на все это! Ясно? - раздельно сказал рыжий. Он не понимал этого ботаника. Он достал его своим бесконечным бубнением про гордость квинси и ненависть к шинигами, но при этом делал все наоборот.
- Если ты меня так ненавидишь, как говоришь, то убирайся отсюда подальше, - Ичиго отворачивается и медленно переступает через упавшие очки и идет дальше, не оборачиваясь, - Я не контролирую свою силу. Если будет бой с Эспадой, и ты будешь рядом, я могу тебя убить.
Вот тебе правда. Ты же хотел ее знать? Подавись нафиг.

+2

71

Исида знал, что слабее Куросаки, но он никогда не боялся чей-то силы. Ему было… плевать, даже зная, что неизбежно получит, он все равно не отступал. Сражаться надо с тем, кто сильнее, чтобы самому стать сильным. Иное – трусость и просто недостойно мужчины. Хоть инстинкт самосохранения порою пытался вразумить его. Но в минуты, когда  гнев опалял душу, голос, взывающий к разуму, оставался незамеченным. Вот и сейчас, нанося удар, Исида понимал, что не сможет избежать ответного. Но Куросаки как всегда непредсказуем. В следующую секунду квинси был схвачен за грудки, встряхнут, как погремушка.  Словно Ичиго хотел навести полный беспорядок в этой умной голове, в которой все было разложено по полочкам, или, наоборот, заставить квинси работать в нормальном человеческом режиме. Верные очки, подскочив на носу, каким-то чудом удержались. Квинси широко распахнул глаза, хватанув ртом воздух, но слова застряли в горле. Куросаки прорвало, как плотину весной. Через несколько фраз синие глаза сузились, Урью смотрел на Ичиго с гневом и плохо сдерживаемым недовольством, если бы можно было замораживать взглядом, Куросаки бы уже лежал на полу в глыбе льда. Исида перехватил удерживающие его руки за запястья и сжал со всей силой, пытаясь заставить шинигами отпустить его.
Глядя в карие глаза, мечущие молнии, на грозно сдвинутые к переносице брови, желваки на щеках, Исида вспомнил диалог во время «дуэли», когда их окружили пустые.
«– Я не желаю твоей помощи. Ты и я – шинигами и квинси. Я знаю, что наши взгляды полярно противоположны, если считаешь, мои неправильными, наблюдай, пожалуйста, оттуда. Я просто докажу свою силу.
– Шинигами и квинси прямо противоположны? Ну и ладно!! В бою против большого количества врагов лучшая тактика – спиной к спине!
И вот теперь мы…».

В следующую секунду Исида получил сильный удар в грудь. Он не успел среагировать. Совсем. Легкое тело с хорошим ускорением отбросило к стене. Ослепляющая вспышка боли в голове от удара затылком. Боль в спине. Брюнет рухнул рядом с разрушенной частью стены как марионетка, у которой перерезали все ниточки... Придя в себя, Урью, поставив руку на какие-то осколки в поисках опоры, стал медленно подниматься. Перед глазами все непривычно плыло. Лицо Ичиго, все еще что-то кричащего, было просто бледным пятном. Квинси сначала подумал, что это последствие удара, и несколько секунд ушло на то, чтобы понять – с него во время падения слетели очки.
Желание дать этому придурку в глаз кипело в жилах, но вспышка гнева, как внезапно налетевший шторм, уже прошла, уступая место рассудительности и холодному разуму.  Он из чистого упрямства хотел ответить этому неизвестно что возомнившему о себе придурку, что он совсем сдурел, но пыль, поднявшаяся вокруг него густым облаком, вместе с воздухом попала в легкие, квинси согнулся, закашлявшись. Справившись с кашлем, он поспешил убраться от этой стены подальше. У него была близорукость, и на расстоянии вытянутой руки Исида видел нормально, но вот дальше... Урью чувствовал себя незащищенным. Оставшись без очков, он словно потерял часть чего-то важного. Исида не был суеверным, но очки… были особым предметом в его жизни. И сколько он себя помнил, они слетали с него только один раз – когда Рюкен выстрелил в него. И вот опять. Как предупреждение. «В сторону глупости – очки всего лишь предмет, корректирующий проблему со зрением… не больше и не меньше. Не стоит придавать вещи значимости больше, чем у нее есть», – нахмурился он еще больше, хотя нехорошее предчувствие осталось. И вот… пожалуйста! Куросаки ответил на заданный им вопрос совсем иначе, чем предполагал Исида и поспешил уйти. Квинси замер на месте. В мыслях само собой, как эхо, повторилось: 
- Если будет бой с Эспадой, и ты будешь рядом, я могу тебя убить. 
Эти слова произвели почти такой же эффект, словно Рюкен только что признался ему, будто верит в квинси и их идеалы. Лицо подростка вытянулось. Это были не те слова, которые он хотел услышать. Он просто рассчитывал получить информацию, которой, как предполагал Урью, Куросаки должен обладать, поскольку был если не в эпицентре событий, то хотя бы в городе, и мог увидеть что-то важное. Но в данный момент прозвучало то, что больше всего мучило Куросаки. Исида не желал это слышать, хотя знал. Словно Куросаки переступил грань дозволенного между ними. Игра во врагов на словах так ею и оставалось. Потому что оба знали – что бы ни случилось, они будут сражаться спиной к спине или плечом к плечу. Рядом. Вернее всего, для Ичиго эти слова не имели того смысла, какого придавал им Урью. Конечно, Куросаки помог бы любому, но сейчас это забота именно о нем, как о друге. Появилось желание все вернуть обратно. Где все относительно просто и ясно. А мир разделен на черное и белое. И Исида хотел бы сделать вид, что не слышал этих слов, но счел обязанным ответить. Причем ответить так, что бы дать Ичиго, наконец, какую-то поддержку, чего не делал никогда. Вот только найдет ли он правильные слова? Насмешка и мнимая ненависть тут не помощники. Урью, щурясь и чувствуя легкое головокружение, сделал несколько шагов. Под ногой хрупнуло что-то. Кинув холодный и пронизывающий взгляд в сторону, где было очертание фигуры, словно опаленной солнцем, Исида присел, чтобы убедиться, не раздавил ли  он собственные очки. К счастью, нет. Просто стекло. Свои очки квинси обнаружил рядом. Повысив голос, чтобы этому недошинигами было слышно, он произнес.
– Я здесь уж точно не ради тебя. И не уйду, пока не сделаю то, из-за чего пришел. И мне плевать на то, что ты себе напридумывал! Тебе умные мысли в голову не приходят!
Убедившись в целостности аксессуара, квинси аккуратно протер очки и водрузил на нос, поправив привычным жестом, и почувствовал себя увереннее. Хотелось избавиться от пыли, которая осела на его одежду, на его черные волосы, вероятно, состарив внешне на много лет. – Ты точно придурок, Куросаки,  – особенно отметив голосом нелестную характеристику, Исида продолжил. – Про твою проблему с духовной силой я в курсе еще с того дня, когда ты сражался с Кучики-тайчо. И как ты думаешь, я мог не заметить, что с твоей рейацу в последнее время что-то происходит? «С Урахарой я ошибся… Вот черт!» – Обо мне можешь не беспокоится! И не смей меня недооценивать! – жестко произнес Урью, стиснув кулак. Голос после кашля был немного странным, а горло сухим, но Исида должен был показать, как и свою решимость, так и то, что он понимает всю ответственность и весь риск, на который идет, но его это не пугает. Куросаки не должен решать все проблемы в одиночку. Оставить его наедине со своими проблемами и показать свой страх – это недопустимо. У него есть друзья. Надеясь, что голос не сорвется, Исида решился, понимая, как это звучит странно. – Я не позволю тебе потерять контроль над силой... И даже если это случится, думаю, я смогу тебя остановить.
Конечно, особой уверенности в этих словах не было: с уровнем рейацу Куросаки связывающее заклинание квинси, хоть и усиленное, вряд ли способно задержать надолго. Но это не важно. Будет критическая ситуация – что-нибудь придумает. Не сможет, что ж, погибнуть ради друга – не худшая участь.

+1

72

"А Бьякуя-то здесь при чем?! Ты бы еще вспомнил, что в средней школе было!"
Злопыхал Куросаки, топая дальше по коридору и стараясь игнорировать Исиду. Злость весело скрипела на зубах вместе с бетонной пылью. Причем понять, на кого он больше злиться - на себя или на Исиду, Куросаки никак не мог. Бесило, что занудливый очкарик таки докопался до него так, что пришлось сказать ему правду про Пустого. Бесило то, что при этом он был упертым идиотом, который явно не понимал очевидного - что бы он там о себе не думал, с тем чудовищем, что сидело внутри Ичиго, он не справится. У Куросаки не было манеры принижать чужих умений и, в отличие от Исиды, он не любил вставать в позу и заявлять о том, какой он сильный. Однако когда тебя с трудом удерживает Урахара и настоятельно просит не использовать Банкай, пихая в руку коробочку с пилюльками-ограничителями  - стоит подумать о том, что это значит. Шляпочник совсем не прост, и что бы там не думал о себя квинси - сильнее его, - и это помимо того, что дерется чертов торгаш совершенно без правил и чувства совести.
Рыжий раздраженно выдохнул сквозь зубы и пнул обломок стены. Помогло мало. Он по-прежнему злился. Исида просто не понимал, что может проснуться во время битвы. Если он хоть чуть-чуть ослабит контроль... От воспоминаний по спине прошел нехороший холодок.
"Сможешь остановить? Ну-ну..."
Тут оставалось только радоваться тому, что временно он со своей психованной шизой временно вне игры, а значит все рядом находящиеся вне опасности. Выходит, он зря наорал на Исиду? Рыжий снова раздраженно потер шею и, не дойдя пары метров до охрененной дыры в полу, прямо по среди коридора, остановился и развернулся, недовольно глядя на отряхивающегося очкарика. Надежды на то, что знакомство со стенкой заставило эту голову работать как у всех людей, а не как у инопланетян, не было. Было что-то смутно похожее на угрызение совести, которое перекрывалось ядовитым "сам виноват", душилось раздраженным -  "я ведь и правда могу случайно убить этого идиота", и царапало обреченным "если я случайно раню Исиду... как мне потом смотреть ему в глаза?".
- Эй, ты в порядке там? Чего копаешься? Или уже передумал геройствовать? - ухмыльнулся до уха рыжий и вернулся к осмотру. Дыра под ногами уходила вглубь до самого подвала. Куросаки сложил руки в карманы и свесился вниз, потом посмотрел наверх. В глаза ударило послеполуденное солнце.
- Вот черт! Что за дерьмо тут случилось?! - присвистнул Ичиго и поднял с пола кусок стекла. Оно было странным, словно оплавившимся. Больше всего картина напомнила ему, как если бы кто-то взял большое сверло, просверлил в школе дырку, а потом убрал его. А уже потом в пустоту рухнула крыша и все остальное. Вот только что это было на самом деле? Куросаки кинул обломок стекла в сторону квинси.
- Не знаю что это, но оно оплавило стекло.

+2

73

«Опять эта зараза меня не слушает!» – нервно подумал Исида, выпрямляясь и чувствуя, что головокружение, появившееся после удара об стену, уже почти прошло. Ему не привыкать – утром почти такое же состояние, иногда даже хуже. Урью кинул взгляд в сторону Куросаки, который глазел по сторонам, как будто был в зоопарке. Словно действительно мог в чем-то разобраться, а на стенах, в которые он всматривался, были написаны разгадки на все тайны мироздания. Чудак. Исида попытался отряхнуть пыль с одежды, та опять поднялась вокруг него и затанцевала в солнечном свете, падающем через разбитые окна. Привести себя в нормальный вид было нереально, и он оставил эту затею. Сухое горло напомнило о себе. Урью вспомнил о бутылке с водой, которая была у него в сумке. И только тут он понял –  нет привычной тяжести на плече. Сумка лежала неподалеку. В пыли. Видимо, слетела, когда Куросаки отбросил его к стене.  В очередной раз досадливо поморщившись, Урью подобрал сумку, достал бутылку и неспеша напился. Он и не подумал предложить воду Куросаки – еще чего, обойдется!  Осторожно ступая между обломков, пошел следом за рыжим, отмечая, что в отличие от него самого, раздражение у недошинигами только нарастало, и Исида благоразумно решил держаться от него подальше.
За ухмылку Куросаки а-ля Кенпачи Зараки хотелось придушить. Да и за слова тоже. Но Урью сделал вид, что ничего не видел и не слышал, выбрав тактику игнорирования. Куросаки «изучал» сквозное отверстие. Дальше, поверх рыжей макушки с всклокоченными волосами виднелся завал, за которым был их класс, который Урью уже успел осмотреть. Говорит ли этот факт о том, что это как-то связано с их одноклассниками? Или очередная нелепая случайность, которые он так не любил? Исида, вздохнув, решил подумать над этим позже, когда появится больше информации. А на дыру он «налюбовался» еще на нижних этажах и не собирался тратить на подобную ерунду время: все равно, остатков рейацу как таковых там не было. Просто разрушенные перекрытия этажей из-за воздействия физической силы. Вопрос Ичиго о том, что «тут случилось», квинси не счел риторическим – ясно же, что у Куросаки ответов нет и не предвидится. Впрочем, у него включились чувство оскорбленной гордости и врожденное упрямство.
– Ты пришел сюда затем, чтобы спрашивать меня или узнать что-то самому? – усмехнувшись, заявил Исида, скрестив руки на груди, – Какой смысл мне что-то тебе рассказывать, если ты, бестолочь,  все равно меня не слушаешь?   Вот тебе – получай! Исида занудный, да? Исида много болтает и не по делу? Ты хотел, чтобы я молчал, Куросаки? Ну, так радуйся! Он отточенным движением поправил очки и добавил тоном я-тебе-же-говорил. – И как видишь, арранкаров тут точно нет.
Знал бы Куросаки, как это место действует на него. Чем ближе к месту, где развернулась битва тем сильнее была рейацу. А в том, что здесь действительно был бой, Исида почти не сомневался, и, в отличие от Куросаки, заметил следы сражения на стенах, полу. Да и сам характер рассеивания духовных частиц – неравномерный, как было бы при взрыве, а хаотичный, со смешением разных… Квинси попытался определить, сколько же было противников и, главное, кто именно. Но это было очень трудно. Возможно, впервые в жизни Исида был близок к тому, чтобы пожалеть о том, что родился очень чувствительным к рейацу. Много странной чужеродной духовной силы плюс открытые врата – тяжкое испытание и серьезная нагрузка даже для простого человека, а уж для квинси – тем более. Он чувствовал так, словно был рядом с ядерным реактором. Вот только люди не ощущают действие атомных частиц, разрушающих тело, а он прекрасно чувствует каждой клеткой тела духовную силу, сгустившуюся вокруг него, странную, словно имеющую свою волю. Правда, зная, что ничто не угрожает его жизни. В детстве Исиды был период, когда он просыпался от разрывов в межмирном пространстве. От непонятного беспокойства. Это чувство рождалось где-то внутри, словно нарастая из солнечного сплетения, распространяясь по телу…доходя до сердца, заставляя его биться чаще. Со временем он научился различать уровень враждебной рейацу и чувствовать разрыв незадолго до его появления, но тут уже помогли тренировки с Учителем.  Исида, задумавшись, стоял в стороне, прислушиваясь к своим ощущениям и не разбираясь в них…
– Эй, решил меня убить таким способом? – квинси, вырываясь из плена мыслей, рефлекторно поймал обломок, повертел его, всматриваясь, провел указательным пальцем правой руки по краю, – Стекло начинает плавиться только при очень высокий температуре. Кажется, нижняя граница начинается при 600 градусах Цельсия… А по Фаренгейту… – он замолчал, хмурясь еще больше, понимая, что Куросаки нужны его объяснения, как слону пуанты, чуть усмехнувшись, он продолжил. – То, что огонь здесь был – это без сомнения. Ты разве не заметил обугленных кусков дерева и характерных следов на стенах? И… – Урью кинул выразительный взгляд под ноги Куросаки, указывая на трещины в бетоне.  – Я бы на твоем месте там не стоял.

Отредактировано Ishida Uryu (2012-04-14 19:24:21)

+4

74

Тяжкий вздох замер в районе зоба. Как и любой ботаник, Исида видимо просто не мог не ответить на любой вопрос. Даже риторический. Даже если ответ на него известен всем и очевиден до зубной боли. Куросаки был уверен, что спросит он у квинси какого цвета трава, тот бы не задумываясь ответил "Зеленая!", да еще и идиотом бы обозвал, или дальтоником.
- Аа, ладно! Это была попытка наладить общение, и она с треском провалилась, так что забей, - махнул досадливо рукой рыжий, скорчив кислую рожу. В том, что Исида в чем-то прав, и в рассматриваемой дыре, нет ничего интересного, Куросаки бы не признался никогда в жизни. Хотя... Интересное на самом деле было. И оно было не в кусках штукатурке, оплавленном стекле и провалах в стенах. Это было другое. Само ощущение, что накладывало на него это место - злой, жаркий азарт. Такое подхватывает тебя вначале боя. Это чувство разжигается в груди огнем, заставляя улыбаться жестокой улыбкой и раз за разом поднимая и опуская меч. Просто потому, что это весело, потому что от этого кипит кровь в жилах... Чувство безумия и жажды сражений. Оно хорошо ему знакомо... Это он впервые почувствовал, когда дрался с Кенпачи, а после... появление его Пустого всегда начинается именно с этого ощущения.
Куросаки сглотнул, с трудом отрывая взгляд от прокопченных стен. И напоролся на недовольный взгляд. Исида после свидания со стенкой выглядел потрепанным, волосы местами топорщились, но проклятые очки сидели на носу, как влитые и даже не перекосились.
- Слушай, Исида... - задумчиво начал Куросаки, внимательно осматривая друга, который прервался на середине начатой было лекции, не доведя свое занудство до логического конца. - Я давно хотел тебя спросить - ты часом Капитаном Очевидностью в свободное время не подрабатываешь? Разумеется вижу, что тут что-то горело! Тут, блин, взорвалось что-то! Как по-твоему, когда что-то взрывается, может начаться пожар, а? Умник...
Вообще, на Исиду можно было и не орать. Просто Ичиго только сейчас осознал всю странность происходящего. Его сестры пропали, от папаши ни слуху, ни духу, а школа разрушена чуть менее, чем полностью. И именно это начинало его беспокоить все сильнее. Он бы понял, если бы в школе орудовали Пустые. Или если бы это оказалось делом рук арранкаров, или последствием драки... Да это и было последствием драки! Но вот кто и с кем тут подрался было совсем не понять. Не говоря уже о том, что от наводнившей ямину и коридор рейацу ему было не по себе. Жуткое ощущение. Он повернулся к провалу в полу спиной, серьезно смотря в глаза квинси.
- Говори без вывертов. Свое мнение, - он ткнул пальцем в сторону Исиды, - Я хочу знать, что ты... Что за?..
Договорить он не успел. Благополучно пропущенное мимо ушей замечание о том, что не стоит стоять так близко к краю, сработало со зловредностью настигающей кармы. Просто в какой-то момент, Ичиго понял, что кусок пола, на котором он стоит, трескаясь, скрежеща  и крошась, отламывается и летит вниз. И он вместе с ним.

+4

75

Насмешка квинси по поводу арранкаров осталась незамеченной. Куросаки был далек от таких вещей как признание чей-то правоты. И уж тем более не стоило ожидать от него извинений. Но рыжий всегда умел удивлять. Даже злость на него проходила. Исида, считая, что знает недошинигами чуть меньше, чем полностью, не понимал, какие процессы происходят в этой голове под рыжими, всклокоченными вихрами, впадая в момент общения с ним то в легкий ступор, то в крайнюю степень раздражения. «Вот это как у тебя называется. А я-то думал, ты решил меня довести до белого каления в своей не превзойденной манере!».
Хотелось по привычке, как будто он был не человеком, а автоответчиком, сказать: «Какие отношения, что тут налаживать? Мы вообще-то враги». Но факт оставался фактом. Неприглядным. Он не умел общаться с людьми.  Его отношения с окружающими всегда были странными. Простая вежливость, холодность, помощь, если его просили.  Не больше. Исида никогда никого близко к себе не подпускал. Особенно «чужаков», которые могли нарушить душевное равновесие. Стоит ли удивляться, что друзей у него не было никогда, а единственным близким человеком был дедушка и Учитель в одном лице?
В средней школе во время обеденного перерыва он всегда оставался один, иногда подходил к окну и смотрел на шумную толпу во дворе. Для него они были детьми, глупыми и мало что понимающими в этой жизни, бездарно тратившие жизнь на всякую ерунду. Юный квинси поправлял очки, хмыкал, доставал из сумки книгу и усаживался за свою парту, понимая, что большая часть его просто не замечает. Но ему было все равно. Он не мешает им, они – ему. Простая политика.  И приходилось скрывать от самого себя, что ему тоже хотелось поучаствовать в этой детской «ерунде». Но по сравнению с ними он был слишком взрослый, слишком рассудительный, слишком… другой? Постепенно это стало маской, которую он носил и не хотел снимать. Тем более что тогда у него была цель. А для её осуществления нужно было прилагать все силы, всю выдержку и настойчивость. Учеба-тренировки-учеба. Замкнутый круг.
Когда Куросаки Ичиго после «дуэли» пригласил его в первый раз вместе пообедать, тем самым символически протягивая руку дружбы, Исида её оттолкнул. Скорее от удивления, чем  от упрямства. Но Куросаки был настойчив. И во второй раз он не смог найти в себе сил для отказа, тем более с не оскорбительной для его гордости формулировкой, что приглашает Кейго, не Куросаки, потому что хотел хоть раз побыть в какой-нибудь компании. Сколько бы он не осуждал эту «детскую» чепуху и разговоры ни о чем. И пусть он понимал, что своим присутствием делает атмосферу очень холодной, но  Исида был рад быть не-одним. Поход в Общество Душ стал именно тем событием, которое их сплотило и подарило новые отношения.  А вот потом… Потеря сил. Клятва Рюкену.  Бесполезный поход в Уэко Мундо. Поражение, которое терзало каждого из них. Они почти не общались. Тем более что пересекались только в школе.
А ведь Куросаки Исиде, наверно, даже был нужен больше, чем сам Урью Ичиго. У него уже были друзья, а у Исиды – нет. Именно этот факт делал рыжего недошинигами особым человеком в его жизни. И он ценил эту странную недодружбу-недовражду. Куросаки, по сути, всегда делал шаги ему  на встречу, а вот он сам не знал, что нужно сделать  и как наладить эти самые непонятные отношения. Поэтому, задумавшись, Исида так и  не нашел, что ответить. Впрочем, Куросаки ответ и не требовался. Он мало того, что опять задавал глупые вопросы, так снова его не слушал!
– Заткнись…  – беззлобно посоветовал Исида, – Может! Но тут не было взрыва! Если не разбираешься в чем-то, то лучше молчи! Тут был огонь! Причем огонь…   –  он еще раз прислушался к ощущениям, выделяя из окружающей остатки той рейацу, которая говорила ему о своем «огненном» происхождении. Что-то не давало покоя… и он, хмурясь, не мог понять что именно. Поэтому завершил фразу, не будучи полностью уверенный в своих словах. – Как чья-то атака…
К игнорированию своих слов он уже привык, а вот… Сегодня действительно день потрясений – Куросаки спросил его мнение!! Квинси уставился на недошинигами с неприкрытым удивлением в глазах, которые в следующую секунду стали еще шире: треск обломившегося перекрытия под ногами рыжего, нелепый взмах рукой. Исида бросился к Куросаки, успевая схватить  его за запястье левой руки и падая на пол. В этот момент не было мыслей о том, что он может рухнуть вместе с ним вниз, что Куросаки для него слишком тяжелый, и он просто может его не удержать. Мыслей не было вообще.
Мгновение застывает, растягиваясь. Синие испуганные глаза ловят взгляд удивленных карих, и квинси понимает всю бесполезность своих слов о вражде. По напряженным до предела мышцам руки словно идет ток. Исида, ухватившись за выступающую из бетона металлическую арматуру, стиснув зубы, тянет друга вверх. Или они упадут вместе, или он его вытащит – третьего не дано.

+1

76

Выражение "ушла земля из-под ног" он слышал часто, но на своей шкуре почувствовать всю прелесть этого ему еще не доводилось. И в его случае, уход земли был совсем не метафорическим. Вообще-то, падать среди всяких поломанных и разваленных зданий и сооружений ему было не впервой, но обычно это происходило во время боя, когда он был в форме шинигами...
Хотя, подумать обо всем этом Куросаки не успел. Пустота под ногами, где еще секунду назад была бетонная плита как-то не располагала к размышлениям. Скорость реакции скоростью, но вот отпрыгнуть в сторону, когда уже падаешь для человека невозможно. Он же не герой юмористического комикса, которые шагнув с обрыва, зависают в воздухе на пару секунд, чтобы потом проплыв "лягушкой" по воздуху, успеть ухватиться за край или вообще - выпрыгнуть обратно. На что его хватило - это инстинктивно вытянуть руки, в попытке ухватиться. И когда рука Исиды крепко ухватила его за запястье, он совсем не удивился. Скорее, он бы удивился, если бы Исида опоздал. Или не подал руки. Вопросы доверия? Ну да. Дружба? тоже. Чтобы не говорил этот очкарик, они все повязаны. Еще с первой встречи. Что-то там про гордость и вековую вражду Ичиго было неинтересным и не важным. А вот то, что этот человек был готов сражаться с ним спина к спине, что не остался в стороне и помог... Разве, когда люди помогают и поддерживают друг друга, когда они доверяют друг другу - это ли не дружба.
Исиде он доверял. Поэтому, в те пару секунд, что он падал вниз, в рыжей голове не было мыслей о том, что он на самом деле свалится вниз и расшибётся в лепешку. Потому что, менее чем в метре от него стоял занудливый квинси. И он бы не позволил ему упасть, так же, как не позволил бы это сделать сам Ичиго.
Руку больно дернуло из плечевого сустава - пару секунд, которые он висел в воздухе, болтая ногами над пустотой, он просто смотрел вниз, где на самом первом этаже виднелись сваленные кучей куски плит. Падать было не так уж и высоко, но вот дружелюбно торчащая отовсюду арматура оптимизма не внушала. Куросаки медленно перевел взгляд, сталкиваясь им  Исидой. Вид у того был офигевший. Хотя он сам наверное выглядел не лучше. Рыжий молча кивает, и крепко берется за руку квинси второй рукой, поворачивая запястье, чтобы удобней ухватиться. Как только край дыры оказался в пределах досягаемости, он схватился за него, подтягиваясь и помогая себя вытянуть.
- А ты не такой слабак, каким кажешься, - тяжело дыша, едва переводя дыхание, выдыхает Куросаки, открыто улыбаясь. - Я уж думал, что мы вдвоем вниз грохнемся.
Он поднимается, отряхиваясь и разминая один плечевой сустав, а потом второй. Руки ныли от перенапряжения - вытянуть собственную тушку оказалось не так уж легко. Ну, на тренировках бывало и тяжелее, так что ничего страшного. Шея приятно хрустит при повороте. Н-да, вот так сходили, разведали обстановку. И глупо, что он сейчас застрял в своем теле. Это мешало… Если бы не это, он бы не свалился так по-дурацки, а если бы и свалился, то ничего страшного бы не было. Ичиго переводит взгляд на Исиду – точно, этот очкарик же не выходит из своего тело, постоянно рискуя своей шкурой. И Чад такой же. Только в отличие от Чада, которому и железная строительная шпала, приземлившаяся на котелок, не страшна, Исида выглядел… хлипко. Интересно, каково это? Постоянно рисковать своей жизнью? Хотя, он мог понять его – он тоже не мог пройти мимо того, кому требовалась помощь… Куросаки протягивает руку, серьезно смотря на приходящего в себя квинси.
- Спасибо.

+1

77

«Только не смей падать…Не смей!» Напряжение в мышцах дало о себе знать, но за время изматывающих тренировок он привык к боли и стал выносливым. Лук только кажется простым оружием, не требующим большой отдачи и физической подготовки от самого лучника. Но это заблуждение. Для натяжения тетивы длинного лука наподобие английского требуется сила около 30 – 40 кг.. Стандартная скорость стрельбы того же английского лучника была не менее 10 стрел в минуту… Не трудно представить, как выматывает получасовая или часовая тренировка. Но в его случае к простому натяжению тетивы прибавляется постоянный контроль над спиритонами духовного лука и над стрелами, формирующимися из частиц окружающего его мира. К тому же количество стрел, выстреливаемых им за раз, гораздо превышает минутную норму обычных лучников. Просто? Едва ли.  Но цифры, данные, тренировки – что они дают? Главное – результат. И сейчас он справился. Исида, со стучащим где-то в горле сердцем, которое будто бы стало очень большим, с шумом крови в ушах, глубоко вздыхает. Оба еще не успели осознать, что произошло.
– Глупец…  – выдохнул он через некоторое время. Слова «Я же говорил» застряли в горле. Куросаки и сам это знает. Исиде просто не хотелось в лишний раз включать занудство, да насмехаться – тоже. А ведь в принципе, Куросаки ничего не угрожало – удостоверение у него должно  было быть при себе. В крайнем случае воспользовался бы им и сам бы спас свое тело от повреждений, которыми грозило падение.  Но что сделано, то сделано. Исида почувствовал себя глупо и предпочел промолчать. В отличие от Куросаки. Если тот думал, что сказал ему что-то лестное, то он глубоко в этом ошибся. Кинув на него недовольный взгляд, Исида опять отвернулся, постепенно приходя в себя. «Хорошего же ты обо мне мнения… Слов нет» . Но также он понимал, что Куросаки не хотел его обидеть. «Просто… он…» – поискав хорошее определение, Исида убедился, что слова «наивный идиот» подходят лучше всего. Сердце уже перестало биться, как молот о грудную клетку. Он поднялся, отряхнув пыль с коленок. К счастью, на сером она была не так заметна. Но как же его это разражало! Поправил очки, не особо наблюдая, чем там занят Куросаки. Надо было отсюда убираться. И чем раньше, тем лучше. Урью только собирался об этом сказать, но осекся, услышав:
- Спасибо.
Исиде хотелось нарушить этот момент обычной колкостью «Ты шинигами, я квинси», или все упростить – «Я бы помог любому». Или  стандартный вариант ответа «Не стоит благодарности». Но говорить ничего не хотелось. Да и про их дружбу говорят именно действия. Исида, так и не определившись, как поступить лучше, протянул руку для того, чтобы ответить на рукопожатие. И только потом, когда пальцы соприкоснулись, понял, что он просто не может пожать его руку. А точнее – вложить свою руку открытой ладонью в его, потому что автоматически протянул свою "основную". Левша и правша. Как символично. Чувствуя себя неуютно, он уже хотел отдернуть руку – но все же, переборов себя, осторожно накрыл широкую и горячую ладонь Куросаки с тыльной стороны и крепко сжал, чуть улыбнувшись.
У рукопожатия много значений. Это – знак доверия, примирения, уважения друг к другу. Или простое приветствие. Но между ними этот момент символично значил завершение во многом придуманной вражды. Когда рукопожатие, наконец, закончилось, Исида, помолчав некоторое время, поднес правую руку к лицу, закрывая его почти полностью, и поправляя в очередной раз не сползшие очки на переносице, произнес:
– Нам пора отсюда уходить. И если тебе до сих пор интересно мое мнение о произошедшем, я его выскажу. Но взамен я прошу, чтобы ты рассказал, что думаешь ты…и обо всем, что тебе показалось странным...   – и, не сдержавшись, с легкой усмешкой. – Хотя на роль доктора Ватсона, увы, ты явно не тянешь.
Окружающая их рейацу не давала ему покоя. И просто так уйти он не мог. Исида наклонился, рука привычно скользнула под брючину, выхватывая трубку с гинто. Его собственная рейацу в следующую секунду оказалась выплеснута на пол синей сияющей кляксой, а он, выпрямившись, подошел к одному из самых сильных очагов рейацу и, сосредоточившись, стал собирать спиритоны в серебряную трубку. Все-таки с собственной работать куда проще. Ощущения были странными. Это не давало покоя и заставляло его хмуриться больше обычного. И когда, наконец, он счел количество достаточным, аккуратно закрыл крышкой и убрал в карман. Нет, эта рейацу была нужна ему не для сражения, а просто для анализа, потому что разобраться на данный момент он не мог. Все. Разведку можно считать успешно завершенной. И, не желая оставаться здесь ни минуты, Исида пошел к лестнице.

0

78

Вообще, Куросаки не думал, что квинси ответит на его жест. Нет, он бы правда не обиделся, если бы очкарик фыркнув что-то высокомерное отвернулся, поправляя свои очки на гордо задранном носу. Но Исида ответил. И устроил Из простого рукопожатия целое представление! Это легкое, едва-едва прикосновение, улыбочка... Куросаки мог поклясться, что была она смущенной. Он бы еще потупил глазки, опуская реснички и покраснел, как институтка. Бррр... У Ичиго аж мороз прошел по коже. Нормальные люди просто крепко жмут руку в ответ, или там ударяются кулаками. Исида же был как с другой планеты, и чем больше они общались, тем больше в этом Куросаки убеждался.
- Тут странный только ты. Со своим плащом и трико ты больше на Робина тянешь, так что не зазнавайся Агата Кристи, - неловко взъерошил волосы на затылке парень и отвернулся, скрывая неловкость, и принялся буравить взглядом какой-то камешек у носка кеды.- Я тебе уже сказал, что я думаю. Могу сказать, что чувствую, но это не то, - точнее, он себя убеждал, что не то. Это было просто странное чувство - прийти на поле боя уже после того, как она закончилась. Это было непривычно. И неприятно. Словно он опоздал, хотя по сути, так оно и было. Он опоздал. Одно дело быть разбросанным в разные стороны и сражаться поодиночке, тут - другое.
- Точно могу сказать, что тут кто-то с кем-то подрался не на жизнь, а на смерть, - рыжий вертел головой, осматриваясь. Инстинкты бойца в нем сейчас дрожали, словно натянутые струны. Эти разрушения, следы на стенах и потолке.
Сложив руки в карманы толстовки, хмыкнул Куросаки, присаживаясь возле покрыто копотью стенки, чтобы рассмотреть странный развод, и одним глазом косясь в сторону зануды-очкарика. Колупнув ногтем копоть, Ичиго повернулся, с любопытством глядя за манипуляциями квинси.
- Ты что делаешь? - Исида выглядел подозрительно. И еще более странно. Не говоря уже про живую ассоциацию с Урахарой, которая радости тоже не добавила. Кстати, про Панамку. Вспомнив про этого любителя национальной обуви, Куросаки  нахмурился - у него в кармане все еще лежали лимитирующие таблетки, за второй порцией которых он как раз должен был заглянуть сегодня после школы. Вот и заглянет, тем более что поводов и вопросов у него накопилось много. Например, что случилось со школой, куда пропала Карин, какого черта по Каракуре гуляют арранкары, и почему Адские Врата (которые как бы должны быть запечатаны) висят нараспашку в небе.
Едва Исида закончил, Ичиго направился на выход, едва сдерживая шаг. Хотелось бежать, что-то делать. Он не мог понять, что происходит вокруг, и это на него давило.
- Слушай... - он промедлил, даже притормозив на лестнице, думая озвучивать свои подозрения или нет, - А это могли быть снова те твари? Врата ведь открылись, и после этого все и произошло. Я с утра был в школе и тут не было ничего необычного, кроме Гриммджоу. С ним еще женщина была какая-то... - рыжий  честно попытался вспомнить внешний вид подружки Сексты, но дальше светлых волос и груди размера пятого, его память не зашла, - Со светлыми волосами. Наверное, одна из них. Мы были на крыше, тут в школе, вот буквально. Я ушел... меня вызвали в лазарет... - он замялся и не сказал про сестру, - А когда вернулся из дома, тут уже все это было. Это же могли быть снова эти псины, так?

0

79

Исида, не умея общаться с друзьями, постепенно учился. Учился, и как любой ученик, зная теорию, но не зная практику, совершал ошибки. И судя по реакции Куросаки, Урью опять сделал что-то не то. Ну да и ладно. Правила этикета подсказывали только ошибку с рукой, не больше. Хотя и с этим можно было поспорить. Рукопожатие подразумевает основную руку, поэтому левше, который мог скрыть оружие и нанести удар во время приветствия, в Европе не верили, считая слугой дьявола… Да и на востоке не особо… Факт остается фактом, этот мир заточен под правшей, но быть «особенным» ему не привыкать. Исида решил, что есть вещи гораздо важнее, чем рассуждения на эту тему. К тому же «привычная логичная цепочка» в отношении одноклассника не дала сбой: «Во всем виноваты шинигами. Куросаки у нас кто? Вот именно. Так что себя винить нет смысла».
Но… Слушая слова Ичиго, Урью в очередной раз чуть не сдержал гневный восклик: «Как ты думаешь, нет, ну как ты думаешь? И главное – чем?» Вопрос о гинто он пропустил мимо ушей. И так все ясно. А не ясно – его проблемы.
У Исиды опять чуть не задергалась бровь и появилось желание стукнуть Куросаки чем-нибудь тяжелым, чтобы мозг включился и вышел из спящего режима. Для сравнения был бы уместнее Шерлок Холмс, а не сама писательница. Ему нравился этот персонаж. Гениальный английский сыщик, использующий мозг так, как большинство людям (поправка: шинигами, пустым и прочим) и не снилось. Корректировать недошинигами квинси не стал, только высокомерно фыркнул, выражая свое несогласие, но не смог не напустится по другому поводу. Тем более это был очередной упрек в сторону его одежды для сражения!
– Конечно… Робин Гуд. Отстреливаю бесполезных шинигами, –  и уже на тон выше с недовольными нотками. – Я не ношу трико! В традиционном костюме квинси брюки! И если ты не разбираешься в одежде – перестань демонстрировать мне это лишний раз! У тебя совсем отсутствует вкус и чувство стиля!
Исида кинул выразительный взгляд на его одежду. Этот его очередной ужасный «комплект». Особенное внимание привлекла футболка.
– Хм… Судя по надписи – ты уже себя рекламируешь?
А эти отвратительные узкие джинсы! Смотрелись, мягко говоря, не очень, как будто он надел вещь двух летней давности, к тому же севшую после стирки. Между прочим, это для мужского здоровья не очень-то полезно! Объяснить это Куросаки? Увольте. Легче меноса научить вязать шарфики.
Но как бы там ни было, рыжий опять ушел от вопроса. Ничего нового. А очень даже старое, избитое и очевидное. Да приведи сюда ученика младшей школы и спроси, что тут было – он бы тоже заявил, что тут была битва не на жизнь, а на смерть! Да с такими подробностями! Например, вот тот след копоти на стене – не иначе как вспышка огня из супероружия какого-нибудь анимешного монстра. Ой, а может, здесь сражались титаны? Или всякие там воины в матросках и прочая диснеевская-американская-японская нечисть вместе взятая? Попахивает бредом. Кажется, последствие удара головой об стену дает о себе знать.
Исида, посчитав, что Куросаки свою часть «сделки» не выполнил, тоже не стал рассказывать о своих подозрениях. Тем более не хотелось признаваться в том, что он сам что-то не понимал. Квинси так и не смог определить количество сражавшихся. Двое? Трое? Четверо? Какое оружие? Но одно радовало – там точно не было остатков духовной силы одноклассников, которых он успел изучить за это время.
– Я с адскими собаками не встречался. Не могу ничего сказать.
Так… значит двое. Двое арранкаров. С непонятным духовным оружием. Все-таки то чувство, что два остатка рейацу схожи, даже родственны, но в тоже время – разные, нашло свое логичное обоснование. Вот только кто был их соперником? Или соперниками? Как всегда, вопросы, вопросы... Про лазарет информацию он отметил – но не счел, что имеет право спрашивать о пострадавшем. Вероятнее всего кто-то из родственников. Когда Ичиго ушел далеко вперед, Исида, уверено открывая дверь мужского туалета, произнес ему в спину:
–  Я собираюсь к Урахаре.
Надеясь, что на этом и так затянувшийся и раздражающий разговор –
Ками сама, ну точно годовую норму выговорили!
– будет закончен, он зашел внутрь и  подошел к кранам. К счастью, воду не перекрыли. Уж чтобы не говорил Куросаки, а он в таком виде на улицу не пойдет. Ему с его статусом не пристало бегать днем по городу растрепанным. А две минуты уже ничего не изменят. От Куросаки все равно ничего не узнать. От Урахары – ну  практически тоже. Смотря в каком тот будет настроении. Вернее всего отделается шутливыми комментариями или даст очередную головоломку. Надоело! Надоело быть в стороне! Хотелось сделать что-то по настоящему важное.
Кинув взгляд в зеркало, Исида недовольно поморщился: с присыпанными пылью волосами он стал выглядеть как Рюкен в лет 30, когда только начал седеть. Об отце думать не хотелось. «Вот как, как он может быть в стороне от всего, что творится в городе? Как он может на это спокойно смотреть?» Урью в очередной раз не найдя ответа, поторопился достать расческу.

0

80

"Я говорил про Робина, который в латексном трико, вместе с Бэтменом промышляет, а не английскую древность" - думал Куросаки, наблюдая за крабьими перемещениями Исиды над полом.  Вопрос по поводу своих передвижений и фокусов над колбочками Исида проигнорил. Не то, чтобы ему было адски интересно или всерьез волновало что там такое откопал квинси, просто это вызывало странное чувство. Такое... очень раздражающее. Причем раздражало само отношение - то этот очкарик не упускал случая для того, чтобы прочесть лекцию о какой-нить банальщине, про которую каждый ребенок знает, но уходил в молчание, когда вопрос был и правда стоящим. Ичиго пнул небольшой камешек, наблюдая как он прыгая, летит вниз по ступенькам. К черту! Расшаркиваться он не собирался, к тому же сейчас и правда есть темы поважнее. Выяснить, что за черт творится в городе, найти Урахару и как-то справиться с тем, что он не может стать шинигами. Это временно или навсегда? И должно же оно как-то решаться!

- Чего ты там копаешься? Если идти к Урахаре, то... - обернувшись посмотреть, куда пропал Исида, Куросаки встретил пустоту. Лестница была пустой, коридор тоже.
- Э?..
Ичиго осмотрелся. Он точно помнил, что Исида шел за ним. И даже слышал, как тот шагал... Вот и броди после этого по пустым зданиям полуразвалившихся школ! Так и в истории про приведений поверить недолго! Ступор прошел, когда он услышал плеск льющейся воды и шорох из мужского туалета. Заглянув за дверь, Куросаки обнаружил квинси, который вооружившись расческой и носовым платком, явно приноровился наводить марафет.
- Что за...
Собственное отражение в зеркале смотрело на Исиду с интеллектом барана, узревшего учебник по прикладной математике. Нет, они конечно все теперь в пыли, но блин, он нашел время прихорашиваться! У Ичиго задергался глаз. Состояние и степень загрязнения собственной одежды его сейчас волновали меньше всего. Потом конечно могло попасть от Юзу за дырку на толстовке и грязные джинсы, но это мелочи.

- И долго ты собрался прихорашиваться? - он сложил руки на груди, недовольно глядя на лучника. Кстати... Исида там что-то говорил по поводу одежды... Куросаки наклонил голову, пытаясь вспомнить, что там нес этот очкарик. "О какой он рекламе говорил?" - прокрутил непонятную фразочку в голове рыжий, - "Это про футболку с логотипом Кока-колы что ли? "
- Кстати - в первый раз слышу о том, что с Собаками ты не сталкивался, - рыжий прислонился к уцелевшей раковине, хмурясь. На попытку вспомнить и связать болтовню Исиды по поводу его футболки  с  рекламой, Ичиго забил, вернувшись к насущному. Заявление квинси его изрядно удивило. - В том году их кишмя кишело в Каракуре. Пока Врата не запечатали, они лезли оттуда, как муравьи. Хоть с одной ты должен был столкнуться, раз уж они даже вайзардов допекли. Ты где был, пока все сражались? Спал что ли?
Он широко ухмыльнулся.

+1


Вы здесь » Bleach World » Школа » Территория школы