Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Окрестности » У стен Лас Ночес


У стен Лас Ночес

Сообщений 21 страница 40 из 53

21

- "Почему она все время пялится на нас, а, Рей?" - насмешливым тоном протянул ангелочек. - "Видимо, ты ей небезразличен". - "Она понимает что это банально неприлично, а я могу заподозрить что она неровно дышит в мою сторону?" - внезапно холодным тоном закончил Габриель, в котором как ни странно не было самодовольства, эгоцентризма, азарта, восторга, язвительности и прочих, присущих его речи красок. - "А еще Я могу расценить этот доооолгий взгляд, как вызов на дуэль и неприкрытую агрессию, потому что на распутную бабенку легкого поведения эта дамочка явно не похожа, хотя...." - Габи на мгновение запнулся разглядывая ножки и грудь бывшей третьей, - "смотря как ее подготовить", - ангелочек продолжил неприлично раздевать взглядом новоявленную Эспаду и представлять в разных ситуациях, подбирая самую реальную и правдоподобную для неё.
"Что-то я стал слишком разговорчивым", - невзначай заметил Рей, хмуря под челкой светлые брови. - "Ага," - продолжил в очередной раз подтрунивать братишка, - "треплешься и треплешься без умолку, так не скоро и меня догнать," - с нахальной усмешкой лидера в этом деле заявил Габи. - "Слушай, жрать что-то хочется. . ." - с невыносимой досадой выдохнул ангелочек без каких-либо пауз в их разговоре, как будто не ел лет сто. Причем в смысле не сожрать какого-нибудь Пустого, а чисто физиологический процесс: жевать и пережевывать пищу. Пользы в этом никакого, но и вреда нет, зато можно цивильно посидеть в столовой и попинать официанток, если очень сильно приспичит.
- Тогда умри, - Рей прикрыл глаза и усмехнулся, - потому что жизнь в этом месте никогда не измениться настолько кардинально. Хоть с Айзеном, хоть без него, - чтобы жить в покое, ни кем не тревоженным, без страха за свою жизнь, нужно быть самым сильным из них, но даже этот статус не может оставаться за тобой вечно. - Тебе стоило остаться в пустыне, Неллиель.  Жить себе поживать и добра наживать, - чуть ли не зевая вторил Габи.
- "Надо же... Я почти удивлен. За время нашего разговора, у меня сложилось впечатление, что её зеленая головка набита только идеалами"... - "Песком, Принцесска, песком," - влез с поправкой Габриель. - "...а тут вполне здравая мысль". - "Угу, и тут мы беремся за белые рученьки и идем собирать братьев по оружию. Может быть, как-нибудь потом я и захочу сдохнуть, но не сейчас, когда в ее уверенности столько же твердости, как в этом вездесущем песке."
- Может в этом и есть какой-то смысл, - почти нехотя согласился Прадо. "Эспада даёт возможности: ходить, где хочешь, говорить, с кем хочешь, иметь фрассию. Если правильно распорядиться той информацией, которую получаешь на собрании, можно извлечь не малую выгоду". - Если ты так сильно в это веришь, почему не поговорить с ними напрямую? "Заодно проверим, на что ты способна".
Конечно, Рей пропустил мимо ушей заявление о своём уме. Конкретно это никогда не вызывало у него сомнений.
- Мы? О чём? О Эспаде, о Баррагане, о восстании, об Айзене? Мы говорили о многом... но если подводить итог, я бы сказал, что хочу жить. Я не верю в то, что этот мир можно изменить - сильные здесь всегда будут пожирать слабых и это честно, и меня устраивает то, каким был этот мир до прихода шинигами. Сойдёт за ответ? Ничего конкретного, но вполне тебе в тон, да, Неллиель?
Трепаться здесь и сейчас, выдавать девке, из которой слова едва ли не клещами вырывать приходится, сокровенные мысли. Да он, наверное, с ума сошёл совсем! Единственное оправдание, которое у него есть - это тот факт, что он до сих пор не сказал ничего такого, с чего бы нельзя было съехать.
- Ты утомила меня и ещё более утомила моего брата. Твоя фрассия уже, скорее всего, отправлена в покои Септимо Эспады. Не посещай сейчас Трес Цифрас. Не разводи мышиную возню. Считай, это дружеским советом, - развернувшись, Прадо, наконец, пошёл в направлении Трес Цифрас. - До встречи, Септимо Эспада Неллиель ту Оденшванк.

>>> коридоры

Отредактировано Gabriel Rey Prado (2012-04-29 11:08:50)

+2

22

"Уууууууууууууууууууууууууу" Неллиэль мысленно взвыла от заявления Прадо. "Нет. Ну-у-у, как можно быть такими? Такими... Я даже определения не могу подобрать." Хотелось "поколотить" ухмыляющееся тело арранкаров, но это было как-то не правильно что-ли. Если ее слова и без того понимались превратно что ли, то толку было бы от ее таких действий? Еще примут за агрессию.
- Возможно, и стоило, но даже она меня не скрыла от прошлого, которое так легко нашло. - Перебесившись внутри себя, ответ держала зеленоволосая арранкарка вполне спокойно, совершенно не придав видимого значения колкой реплике Прадо.
Ну естественно в ее рогатой черепушке водились и здравые мысли, другое дело, что обнаруживать их наличие для других хищников не хотелось.
"А собственно, что я делаю сейчас? Может, конечно не совсем напрямую, но откровенность не всегда правильный метод." А умереть, сболтнув не тому лишнего, еще хуже, чем участвуя в бунте против Владыки.
- Как знать . . . - Расплывчато ответила Неллиэль, просто не желая после слов Прадо тут же ему докладывать, что этим и будет заниматься, ну или почти так, как он сказал. А потом будет видно, что получится из всей этой авантюры.
Возможно все было так как говорили Прадо, возможно Неллиэль ошибалась, но в их словах она услышала гораздо больше смысла, чем они этому придавали кажется. "До прихода Владыки. Звучит даже более обнадеживающе, чем я могла представить себе ваш ответ."
Просто кивнула на вопрос Прадо, чтобы ненароком не испортить более менее позитивную атмосферу, которая только под конец и наладилась.
- Пока-пока. И спасибо. Пожалуй вы правы. - Арранкарка махала рукой вслед удаляющемуся телу, улыбаясь при этом от всей своей минус души. А потом направилась по коридорам в противоположную сторону, насвистывая какой-то песенный мотивчик, который сама и придумала. Сейчас Неллиэль подумала, что было бы не плохо навестить своих друзей и проверить совет Прадо. А далее у нее была очень важная миссия - нанести визит Примеро.

--->   Покои Старка.

+1

23

----> Восточные коридоры

  - Хочешь сказать, что я тоже маньяк, но не однотонный, а цветной? – выйдя на открытое пространство, Заэль осмотрелся: по сравнению с белыми, какими-то болезненными коридорами дворца, пустыня производила скорее впечатление безудержности, мощи и свободы. Ну, в идеале. Учёный рассматривал песок под ногами, искусственное небо над головой сквозь призму своего мнения, которое может и не быть верным, но учтённым быть должно. Бескрайние барханы навевали тоску. Лично Заэлю не нравилось отрывать в памяти неприглядные куски прошлого, что воняли и выглядели крайне нелицеприятно для взора со стороны. Все события «до» обязаны были благополучно сгинуть, и это произошло, всё-таки Октава не зря проводил дни и ночи в лаборатории, но «красочные» пейзажи у стен Лас Ночес не вызвали ничего, кроме досады.
   «И зачем я сюда пришёл?..»
Арранкар повернулся и успел увидеть широкую и практически искреннюю улыбку братца. Что на того нашло, сложно сказать. Не считать же его подыгрывание за чистую монету?  И если считать, то с какого момента и с какой радости? Неужели Ильфорте настолько понравилось несерьёзное поведение младшего, и он позволил себе его одобрить?
   Как мило с его стороны. Я сейчас расплачусь от радости.
   - Ох тяжело, братик, - перемены настроения явно не пришлись блондину по вкусу, но самого Восьмого радовали безмерно. Так, что хотелось продолжить метаться из крайности в крайность, неся то бред, то бывая серьёзным до скрипа в зубах. Иногда постоянство надоедает и хочется разнообразия. Сам Гранц был воплощением этого самого разнообразия. Кто ещё в Уэко мог похвастаться разношёрстными связями, умением лавировать и манипулировать, при этом оставаясь нейтральным ко всем в равной степени? Уж точно не Джагерджакк, хотя он-то выделялся своей голубой шевелюрой ничуть не меньше, чем Заэль. Доверять Сексте, правда, не желательно, пусть босс Ильфорте и славился взрывным характером и крутым нравом, но мозгом также не обделён, в отличие от того же Квинты…
   Если судить не предвзято, то Октава действительно мог считаться относительно нормальным, относительно адекватным и совсем уже относительно – дружелюбным и любящим окружающих. Смотря с кем сравнивать и как оценивать, на вкус и цвет, как говорят, фломастеры разные. – Не знаю, как я жил без тебя? Вероятно, погиб бы, но ты всегда так вовремя появляешься на моём жизненном пути, что мне не остаётся ничего иного, кроме как продолжать жить тебе на радость, - ответил учёный фрассиону лучезарной улыбкой. При этом Апорро мысленно отметил, что оба они сейчас похожи на актёров, что старательно гримасничают и посылают друг другу фальшивые лучи любви и внимания, на самом деле ничего такого не испытывая. Хотя нет, скорее всего, старший был рад поддержать милую беседу, полную участия и братского понимания. Вообще, серьёзно, это же розовая мечта – понимание Ильфорте, ага. Прямо в рамочку вешай и радуйся.
    - Ну что ты извиняешься?  Не надо, это же так тебе не идёт! – опечалено сказал Заэль, видя напускную кручину родича. Заслышав же окончание фразы и оптимистичные  нотки, исследователь кротко кивнул и добавил из солидарности: - Конечно, буду, как иначе-то? Надежда умирает последней!
   Что делать в пустыне, где нет ничего и практически никого – вопрос интересный и занятный, безусловно. Но с другой стороны фантазия у обоих братьев богатая, может и подкинуть идейку.
   Октава посмотрел на лицо Ильфорте. Серьёзностью там и не пахло, вернее уж желанием подколоть ближнего своего, коим вынуждено является сам Заэль. И как прикажете с этим ходячим недоразумением что-то соображать на двоих? Проще удавиться.
   - Скажи, зачем ты в пустыню-то хотел? Дело какое есть, или как? -  Решив не тянуть со смысловыми паузами и прочими изысками, спросил розоволосый, безучастно рассматривая навевающий тоску пейзаж. На фоне бледного песка и чахлых кустиков Эспада смотрелся слишком ярко, слишком выделялся. Был буквально живой мишенью, если бы речь шла о какой-нибудь битве. Ну, или, проще говоря, был далёк от обыденности, наверняка не вписываясь в привычный Ильфорте антураж.

+1

24

---->Восточные коридоры

Пустыня, окружавшая Лас Ночес, попадись она на глаза какому-нибудь поэту из мира живых, не оставила его бы равнодушным. Равнодушие, когда ты смотришь на просторы этой однотонной серой массы, под темным небом и одиноким месяцем, просто не возможно. Сразу как-то резко вспоминается вся бренность и бессмысленность бытия. А если бы, тот поэт, еще бы и владел информацией и хоть чуть-чуть бы догадывался, что сия пустыня не имеет к миру живых никакого отношения, то опус на тему « что ожидает нас после смерти» незамедлительно был бы написан умелой рукой неизвестного поэта. В самых ярких красках, полных боли, мук и страданий, а так же вопроса « Нафига так жить, если жизнь после смерти напоминает унылую пустыню?!»
Слава богу, среди населения Уэко не было поэтов, а если они даже и были, то очень скрытные и тихие, по-этому данный пейзаж никак и никем не комментировался. Он был как данность, от которой невозможно избавиться. Есть и слава богу, нет – ничего страшного.
Ильфорту, как и любому другому арранкару было в общем и целом наплевать на пустыню, она не задевала его арранкарских чувств, не заставляла задумываться о вечном и не напоминала о том, что возможно, где-то в прошлой жизни, он что-то сделал не так, раз оказался тут. Тут было тихо, спокойно, ни какой суеты, отличное место, когда хочешь побыть один. Изначально, направляясь сюда, Ильфорт именно на это и рассчитывал, на одиночество. Зачем? Одному богу известно, просто прихоть.
Планы поменялись.
- Заэль, ну что ты в самом деле, ну какой из тебя цветной маньяк? Ты себя в зеркало вообще давно видел? Ты точно такой же, как и все остальные, белый, а мелкую черную полосочку. Хотя…. - Ильфорт задумался. Если сейчас вдаваться в высокие материи и софистику, можно далеко уйти, далеко и в совсем непонятную степь с кучей схем и структур, в которой он, Ильфорт, ничего не поймет, а Заэль может и поймет, но совершенно не так, и не то, что имел ввиду изначально Пятнадцатый.
– Черт, я мысль потерял – раздосадовано признался фрассион, показывая  тем самым свою неспособность удерживать в уме одну мысль долго и упорно. Показывать подобный промах было не стыдно, во-первых, так было проще, чем начать напрягать мозг без должного повода, а во-вторых, Заэль и так об этом знал, а если и не знал, то совершенно точно догадывался. Наверно.
- Да уж, на радость – эхом откликнулся на слова брата Ильфорт – Ты прям, столько радости мне приносишь, что мне просто грех на что-то жаловаться. Так что, да, совершенно точно, мы пришли к одному выводу, а именно к тому, что…
Ильфорт выдержал драматическую паузу по всем канонам самодельного театра
– Друг без друга мы не можем! – Радостная, на первый взгляд улыбка, если присмотреться, то хитрая и злорадная, но без враждебности. Просто интерес к возможной реакции Октавы. Внутренне, Пятнадцатый был готов к любому исходу, будь то игнор, или истерика, или ответное подтверждение подобного вреда. Фрассиону просто было любопытно проверить рамки своей дозволенности, ведь, наверное, будь на его место кто-нибудь другой, другого бы уже не стало, а тут, все еще не одной попытки к смертоубийству. Забавно же. Вдруг таинственное слово «брат» и в этом мире имеет свой вес?
- Да нет, особого дела в пустыне у меня нет, просто внезапный приступ…хм, сейчас вспомню, а вот, внезапный приступ клаустрофобии, стены давят, все такое, захотелось на открытое пространство попасть, воздухом нашим удивительно чистым подышать.
Ирония? Ну куда же без нее, и без сарказма не обошлось, но в целом картина мира почти правильно описана.
-А сам-то, чего со мной пошел?

+2

25

- Зачем так категорично? – мысль Ильфорте, потерявшаяся где-то на просторах его головы, прихватив с собой ещё клубок философии, немного сарказма и море демагогии, оказалась до странного забавной. «Наша жизнь так на зебру похожа...». Где Заэль услышал эту фразу не столь важно, главное, что она подходила к его пониманию того смысла, что хотел, или не хотел вложить в свою речь дражайший братец. – Что за пессимистичный взгляд на мир? Чёрный цвет слишком угнетает.
- Соболезную, - неискренне вздохнул Октава, видя, что фрассион раздосадован не настолько сильно, как мог бы. Язвить на тему умственного развития родича казалось пустой тратой времени и дурным тоном. Сколько раз учёный проезжался по данному маршруту? Сколько раз Ильфорте неизменно язвил в ответ? Не сосчитать. У обоих Гранцев язык подвешен к нужному месту и мог не только до Киева, но и до мест не столь отдалённых довести. В пустыню они же пришли, верно?
  И кого-то из них точно вынесут вперёд ногами, если театр продолжится в том же русле. Апорро догадывался, что брат может из любой фразы сотворить абсурд, причём особо не напрягаясь, но вывод, обрушившийся на исследователя, воистину поражал. Гений Лас Ночес воззрился на Ильфорте с нешуточным интересом. Вот как, как, скажите на милость, можно было придти к такому решению? Да, что-то схожее мелькало в речах у обоих, но сказать это с таким злорадством и хитринкой нужно было ещё постараться. У блондина получилось удивить Заэля, и он, не видя открытой враждебности к себе любимому, быстро просчитывал варианты возможных действий.
   Честность с самим собой не входила в перечень достоинств Октавы. Но иногда можно было мысленно спросить: а какого, извините, Меноса, я не оторвал Ильфорте голову после первой же фразы? Не братские чувства, нет. Не терпение. Не сантименты. Просто почему-то кажется, что эти беседы, если можно их так назвать, с взаимными подколами, недоговорками и сочащимся из всех щелей ехидством, от которого у стороннего наблюдателя наверняка свело бы зубы, делают жизнь гораздо интереснее.  Как полоски у зебры сменяют одна другую, так и жизнь арранкарская должна иметь хоть чуточку разнообразия. То там интриги поплёл, тут в заговоре поучаствовал, а вот здесь – с братом поболтал. Замечательно, ничего не скажешь.
   В общем, бить Ильфорте, калечить Ильфорте или же игнорить его – банально. Нужно поступать неожиданно, креативно. А что может быть креативней, чем добродушный настрой у одного из психов Уэко Мундо? Непривычно, странно, но вот беда, будь всё иначе, погиб бы старший Гранц смертью храбрых. Пусть живёт пока.
   - Ну конечно, - забавно. Заэль усмехнулся. – А как же иначе? – то, что фрассион не глуп, и пытается провести изучение объекта, то есть Октавы, в полевых условиях, и Нноиторе понятно. Интересно, что он подумает, увидев реакцию брата? В такие моменты учёный как никогда жалел, что не может читать мысли.
   - Клаустрофобия?не заметно что-то, Иль, я вот как-то не вижу у тебя боязни замкнутых пространств.Анатидаефобии у тебя случайно нет? Или ты неожиданно  стал социопатом? Про Апотемнофилию я молчу, слава Ками, что этот недуг к тебе уже не относится…
  Не совсем ирония, не совсем желание блеснуть медицинской терминологией. Скорее порыв побесить брата, ответив в том же странно-абсурдном духе. Значение страшных слов в словаре посмотрит, вдруг ему будет любопытно?
   - Развеяться хотел, - пожал плечами Октава. – Не всё же в лаборатории сидеть, тогда уже у меня, - смешок. – клаустрофобия разовьётся. Да и Кастанеда личность забавная, но уж больно шумная. – Про кошку арранкар сказал без видимого умысла, просто упомянул. Вряд ли подчинённый Сексты в курсе грядущих перемен в структуре власти (если у зачинщиков вообще что-то выйдет), но забить на явный намёк Ильфорт себе бы не позволил. Когда кому-то удобно жить так, как есть, изменения в чём-либо должны отслеживаться. Кто знает, что преподнесёт переменчивое «завтра».

+1

26

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0

27

- Это тебе так кажется, что черный цвет угнетает, а на самом деле, очень даже позитивный... и ко всему подходит - Вернул себе философские нотки Ильфорт. Вернул, впрочем, ненадолго, как-то не до погружения в софистику было, тут и без этого было весело. Кроме того, Заэль, так удачно принял правила игры в «холодное-горячее», что совершенно не хотелось сбивать темп и уступать родственному противнику в отбивании словесный мечей. И не поймешь, то ли турнир не на жизнь, а на смерть, то ли забавная игра, кто кого переиграет.
И ведь не возможно остановится, каждое слово должно быть отбито, точно в цель, да по-язвительней, по-хитрее, может быть даже с двойным дном. Правда пока своеобразная игра в слова не переходила на уровень намеков и домыслов, но и до этого, явно не далеко оставалось, как и до перехода на личности. Основательного такого, проезжаясь по всем недостаткам друг друга.
Правда по –мнению Ильфорта это было слегка банально, но как туз в рукаве, вполне сгодится, так на всякий случай.
Раз уж тут пошли уже такие умные слова. Анатидаефобия…Апотемнофилия…
Одному богу известно какие именно цели преследовал Заэль выдавая столь заумную и умопомрачительную речь, но видимо то, чего Октава хотел, он добился.
В который раз ощутив на себе всю несправедливость мира, Ильфорт огорченно вздохнул. Не то что бы Гранц старший совсем уж ощущал себя ущербным, но подвох в расположении сил, он замечал. И искренне не понимал, с какого перепугу все самое лучшее обычно достается младшим. Вот даже, если обратится к народному фольклору. Всегда и во всем, младшие браться самые-самые умнички-разумнички и вообще вах-вах-вах. Что за несправедливость, ей-богу?
И главное, кого винить в столь страшной оплошности? Гинекологию, которая в мире Уэко, по сути не имела никакого веса, или Айзена, а может быть эволюцию?
Не раз уже Ильфорт задавался этим вопрос, особенно после встречи с братом. Каждый раз Октава умудрялся пройтись по умственному развитию Ильфорта, и каждый раз Ильфорт уходил в философские мысли, ища виноватых, чувствуя себя оскорбленным и униженным.
Впрочем, за годы тренировок, даже Пятнадцатый смог кое-чему научится. Например, не обращать внимания, то есть обращать, но не сильно. И признавать тот факт, что он много не понимает, и вообще он весь такой узколобый и тупой. Ведь зная о своих слабых местах куда лучше строить оборону.
-Не хочу тебя расстраивать, братец, но из всей твоей пламенной речи я уловил только слово «ками» и «ко мне не относится», так что прости, не будешь ли ты любезен, объяснить все что ты сейчас сказал еще раз, только так, как будто для Вандервайза?
Милая улыбка, полная невинности и искренней надежды в то, что сейчас ему все объяснят. Само очарование просто, если не знать.
- Кастанеда? – Легкая смесь удивления и заинтересованности – Что она у тебя забыла? Только не говори, что мило пили чай и баловались плюшками, не поверю.
Это может оказаться интересным.- Не расскажешь ли поподробнее, люблю послушать про твоих «подопытных», если это не я.


офф: За фобии и филии  - Отдельное браво! Уел.

Отредактировано Ilfort Grantz (2012-06-18 00:49:09)

+1

28

- Тебе бы пошёл чёрный, контраст и всё такое, - кивнул Заэль. Он действительно так думал, правда, подтекст про «блондинок» решил оставить не озвученным. Для того он и подтекст, в общем-то.
  Термины Ильфорте понравились. Это заметно было по тяжкому вздоху, в котором слышалась вся скорбь несправедливо обиженного жизнью, эволюцией и Хоугиоку для полного счастья, арранкара. По правде говоря, Октава не считал своего брата откровенным дураком. Нет, гением он тоже не был, скорее уж «золотая» середина. Фрассион знал, когда можно понаглеть, а когда лучше уйти, чтобы не получить лишних проблем. За это учёный его даже немного, в самой глубине души, уважал, хотя никогда бы в этом не признался. Зазнается ещё, нос задерёт и будет у них в Лас Ночес не один Владыка, а целых два. Один самопровозглашённый, второй – никому неизвестный, но с зашкаливающим чувством собственного величия.
   Смотрел Заэль на брата, ушедшего куда-то в слои подсознания или просто зависшего, сложно сказать, ибо делать больше, как ни прискорбно, было нечего, и думал,  что в принципе вряд ли Пятнадцатый оскорбится на невинную выходку. Он парень закалённый и, тут гадалкой быть не нужно, что наверняка уже приобрёл иммунитет к подколам на разные заезженные темы.  Годы выживания сделали своё дело, да и жизнь рядом с Гримиджо, который хоть не отличается умом и сообразительностью, но определённо стоит целого зоопарка, наверняка была не сахар. Впрочем, если бы Ильфорте был обычным среднестатистическим старшим братом, который следит за младшим, его жизнь стала бы в разы труднее. Заэлю, может, удача улыбнулась немного шире в плане статуса, но вот проблем от этого ничуть не меньше у исследователя. Однако об этом он, опять-таки не станет распространяться просто так.
  Наконец братец отвис и попросил повторить умные речи ещё раз, как для детей, усиленно проходящих азбуку второй год подряд. Октава с елейной улыбочкой посмотрел на полное надежды и смирения лицо родича, понимая, что где-то тут что-то зарыто. Или не зарыто, но объяснять всё равно придётся.
   - Для услады твоего самолюбия скажу, что тупее Вандервайся тебя я не считаю, - обнадёжил Ильфорте учёный. - А расшифровывать все термины…Ну, вряд ли от этого будет толк, и рассказывать про истоки той же социопатии придётся долго, это всё из детства обычно идёт. Так как помнить свою прошлую жизнь мы не можем, ты ведь знаешь, да? – то и судить придётся субъективно, либо опираясь на межличностные векторы твоих просторанственно-временных отношений… - Апорро сказал это, умолк на мгновение, а потом не выдержал и засмеялся. Столь явного бреда он не нёс в массы ещё никогда, но ему, что удивительно, понравилось.
   - Не бери в голову, это не важно, - отсмеявшись, пояснил он брату. – Если интересно, дам книгу с терминами, почитаешь.
Визитом Марии блондин заинтересовался, хотя не так явно, как можно было. На безрыбье и рак рыба, сути не меняет.
  - Ну Иль, ты же в курсе, что чай у меня в лаборатории – реликтовая вещь, её найти там сложнее, чем мозг у Ямми в голове, - фыркнул исследователь. – А вот от плюшек я бы не отказался… - немного тише добавил Октава, вздохнув. Питанием он-то был обеспечен благодаря фракции, но вкуснее она от факта своего наличия не стала. – Расскажу, для дорогого брата ничего не жалко. Правда, нельзя назвать Кастанеду подопытной, скорее уж «гостьей», - эти звери были редким явлением у Гранца-младшего, к нему либо отправляли насильно, либо в последний путь. – Она, знаешь ли, сама ко мне пришла. Чуть не сломала мне кресло, и немного на нём покрутилась, - закатив глаза в духе «ох уж эти Приварон!», говорил Заэль, по ходу истории вспоминая подробности и прикидывая, стоит ли говорить про грядущий переворот. С одной стороны похвастаться желтоглазый умел и любил, часто практикуя дар красноречия на несчастных сородичах, а с другой вроде бы тайна, причём серьёзная. Хотя, как сказала сама Мария, Секста, будь он не на Грунте, точно присоединился бы к восстанию. Так почему бы не подготовить почву до возвращения босса к преданной фракции? Ильфорте Гриммджо точно послушает. Наверное.  – А потом поведала мне, что странные слухи витают по Дворцу. Вроде бы даже что-то назревает…Не война, так, небольшая смена власти. – Заэль всплеснул руками и нахмурился: - Ай-ай, чего это я разболтался! Тебе же не интересно, верно? Всякие недовольные, организаторы восстания и прочая ерунда, я не говорю уже о способах осуществления подобного бреда и его участниках – скучная тема, да? – учёный улыбнулся невинно, как дитя, которое проткнуло няне ножом руку и удивляется, почему та кричит и орёт, как поросёнок на бойне. – Могу не продолжать, не хочу грузить тебя, ты ведь воздухом подышать хотел, а от моих речей голова болеть начинает. Я проверял. На подопытных.

Отредактировано Szayel Apollo Granz (2012-06-18 19:39:37)

+1

29

Пятнадцатый даже как-то растерялся. Заявления милого брата, про контраст было каким-то внезапным, и где-то в глубоко в душе фрассион решил, что оно явно как-то не впопад. С высоты своего величия, а так же из-за острого инстинкта самосохранения, и вообще сказать было нечего, Ильфорт решил промолчать. И пусть кто-то попробует ему хоть что-то по этому поводу сказать.
А так же вякнуть по поводу того, что и в последующую речь Октавы Ильфорт тоже решил не углубляться. Во-первых, это для мозга слишком тяжело и опасно, а во-вторых, что-то новое услышать тоже трудновато. Брат всегда любил болтать, болтать долго упорно, нудно и…как уже говорилось как-то не о чем. Нет, конечно, Ильфорт совсем даже не отличался в этом плане от Заэля. Ильфорт так же любил бессмысленно плести языком, уходить в дебри собственного сознания и использовать собеседников в качестве мебели, просто выговариваясь и сливая ушат ненужной информации на несчастных, но сейчас это уже резко стало не интересным.
Ну спасибо, что не Вандервайз…
Отчего такое презрительное отношение в многострадальному дауну, трудно объяснить. Возможно, тут был виноват тот факт, что младшенький был любимцем Гина, а может быть, потому что занимал какое-то подозрительно особое положение в расстановки сил, но скорее всего причиной столь явного презрения, служили его умственные способности, которые даже Ямми, при всем желании последнего, побить было не дано. Казалось бы, ну несчастный аутсайдер и аутист, его бы пожалеть, обогреть и по голове погладить, он же не виноват, что ему так не повезло и кое-чего в мозгу у него отсутствует, например, сам мозг. Но нет, арранкары как дети, такие же жестокие и беспощадные к проявлению слабости у других. Что ж тут поделаешь? Ничего.
Пока Ильфорт раздумывал о  тяжелой судьбе Вандервайза, Заэль уже перешел на очередную научно-психологическую хрень, что-то там говорил про социопатию, которая корнями в далекое детство уходит, и все такое. Как ни странно, что такое социопатия Пятнадцатый знал, трудно сказать, откуда, но очень даже может быть, что именно от Заэля. Ученый нет, нет, да и любил повторяться. Повторение мать ученья, очень про Октаву. Одно и то же, и по кругу, как заведенная шарманка, только обезьянки не хватало. Таким же чудесным образом Ильфорт даже знал в чем разница между мизантропией, социофобией, психопатией и прочими отклонениями в психике, в основы которые легка выраженная антипатия к социуму, и личные качества больного.
Ужаснувшись самому себе и собственным мыслями , Ильфорт потряс головой, как бы выкидывая собственные умные мысли и возвращая себе привычную, родную и любимую тупизну и недальновидность взглядов. Идиотам жить-то легче, зачем понапрасну усложнять себе и без того кошмарное существование?
-Заэль! – грубо прервал брата фрассион – Прости мне мою грубость, но…. Завали, ей-богу.
Не дай бог, я сейчас ввяжусь в с тобой в какой-нибудь спор, и стану еще умнее, прости господи. Меня ж тогда из фракции попрут, и куда я потом такой весь из себя просвещенный денусь? К кому подамся? Умру от одиночества где-нибудь в пустыне. Одинокий, но умный. Трагично-то как…
Так, о чем я вообще думаю?!

Силой воли прервав свой, нежданно нагадано, образовавший монолог, Ильфорт снова обратился в слух, может быть, повезет, и брат не заметит грубости относительно его великолепия и все-таки начнет выдавать более интересную информацию, о которой так нечаянно успел проговориться. Или он это специально, знал что не оставит Пятнадцатого равнодушным? Поди разбери, что там в мозгу у ученых творится.
- Даже так? Гостья значит…. – протянул Ильфорт, больше для себя, нежели во всеуслышание.
Слухи значит, очень интересно. Однако какие у нас милые привароны, стулья ломают, заговоры плетут. Иначе зачем еще приплетаться в лабораторию к Октаве, раз не за заговором? И дураку ясно, что любые интриги – услада для Гения Всего Уэко. В жизни мимо не пройдет, и если с головой не влезет, то хотя бы кучу разных советов не раздаст, просто так, что бы веселее потом всем стало.
Выказывать свой интерес к подобной теме было бы не осторожно, но с Заэлем бесполезно темнить, только время потерять. Ильфорт не был революционером и не принадлежал к так называемой партии «левых уэко», он вообще был за монархию, и немного за тиранию, но это уже так, личные предпочтения, которые пока что, можно было считать условно действующими.
Но вот Гриммджо, как послушный фрассион, Ильфорт счел своим долгом узнать что и как, и если Король еще не в курсе, то донести до него информацию… или утаить, в зависимости от качества этой самой информации.
- Нет, если не трудно, то продолжай. Мне до дрожи в коленях интересно, что у тебя там происходит, всяко веселее чем просто бродить по пустыне. Что может быть веселее восстания? Так кто против кого восстает?

+1

30

Сложно сказать, слушал ли Ильфорте Заэля, а если слушал, то каким местом, но выпытывать у дорогого братца столь бесполезную информацию – увольте. И без того дел и проблем хватает, чтобы тратить силы на пустяки. Хотя разговоры Октава любил и мог бы болтать долго, нудно и в своё удовольствие, ведь обычно никто его не останавливал, предпочитая сбежать от учёного в другой конец дворца, что легче, чем «заткнуть розовую скотину», как однажды высказался Ноитора. Нет, можно и заткнуть, конечно, однако результат оказывается непредсказуемым, точно цунами в Японии – вроде бы и ясно, что катаклизм неминуем, но вот когда он проявит себя и, главное, как, не разберёшь. Самое обидное – Апорро и сам не знал порой, чего ожидать от себя, любимого. В плане реакции на людей и нелюдей арранкар старался окружать себя рамками, дабы не испортить плоды усилий всех этих лет. Путь от фрассиона до Эспады нельзя назвать лёгким, и сейчас Октава прекрасно осознает, кому можно показывать зубки, а перед кем лучше лишний раз не отсвечивать.
   Дражайший старший брат, несомненно, не входил во вторую категорию. Пусть он и старший.
   - Не глупо ли взывать к богу, братец? – исследователь продолжал на первый взгляд милую беседу, как он считал, конечно, а вот грубость Ильфорте пропустить мимо ушей не пожелал. Везение явно не улыбалось в этот день Пятнадцатому. Или улыбалось, но только потому что делать в пустыне Уэко больше нечего. – Он у нас один, сам знаешь. Вымирающий вид, эксклюзивный экземпляр, так сказать… - мягко заговаривая зубы, хотя блондин не дурак, догадается, что к чему, Заэль смотрел на брата взглядом профессионального ветеринара. Хотелось бы сказать «энтомолога, поймавшего сотую к ряду капустницу», но собеседник у нас млекопитающее, к бабочкам отношения не имеет. Чистокровная корова, с какой стороны ни посмотри. Или бык? Нет, на него Иль точно обидится. Хотя какая разница, в общем-то?.. И не будь учёному лень тащить на себе тело в состоянии не стояния, фрассион Сексты определённо оказался в лаборатории на разделочном столе за хамство и грубость. Но раз лень была, интерес к изучению родного братца отсутствовал напрочь, а тратить капсулу со снотворным тоже не к месту, то выход напрашивался только один. Несколько жеманный и манерный, каким и представал Заэль перед всеми. Или почти всеми.
   В общем, не стягивая с лица вежливой улыбочки, розоволосый коснулся пальцами щеки брата, а потом, когда вроде бы ничего не предвещало беды, завершил странное действо банальной пощёчиной. Физической силой Октава не выделялся, потому удар не был сильным, мощным и далее по списку. Ильфорте мог уклониться, чтобы свести повреждения эпидермиса физиономии к минимуму. Мог ударить в ответ. Только вот Заэль всем своим видом показывал, какой он хороший и невинный, прямо-таки излучал лучи любви в сторону родича. Вёл себя не так, как подобает младшему брату, но при этом ничуть не раскаивался, закономерно считая себя удовлетворённым местью. В конце концов, смысла устраивать полноценную драку не было. И причин тоже. Нетрудно догадаться, что братьям Гранц делить-то нечего.
   - Ну, раз ты так вежливо просишь, - как ни в чём не бывало, произнёс Заэль, разглядывая свою руку. Придётся выкинуть перчатку, стерильность и всё такое. Правда Ильфорте наверняка не заразный, я их всех поголовно проверял, да и арранкарам не свойственны болезни, передающиеся воздушно-капельным путём. Нет, всё равно – бережёного Хоугиоку бережёт, а там и Айзен где-то рядом. Происходит не у меня, а у нас, ибо, если не вдаваться в подробности, старик Луизенбарн ищет сторонников для маленькой такой локальной революции, - пальцами показав, насколько грядущая заварушка «маленькая», Апорро фыркнул. Если он, гений, поставил на нужную фигуру, то в выигрыше останутся многие. Сам Октава, Мария, Баррган вернёт себе власть…По сути, ничего не поменяется, просто кто-то другой займёт жёсткий каменный трон. Разницы для существ с пустой душой нет никакой. Зато весело. – И твоего Короля тоже к делу хотят приобщить. Мало ли, вдруг согласиться? – изобразив восторг от возможности участия Гриммджо в восстании, учёный добавил: - Жаль, что он сейчас на Грунте, сбежал в самоволку, как говорят. Половина Эспады тоже там вместе с Гином, - притворный вздох. – Все что-то делают, чего-то хотят…А мне им Гарганту открывай, гигаи делай! Эксплуатация! – на эксплуатируемого Заэль не особо походил, но сказать что-то пафосное было нужно. Октава вообще страдал от наличия богатого словарного запаса, и слава Ками, что пока этот запас ещё не сильно проявляется. Уж в таком случае мало что заставит мужчину замолчать. – Как тебе новости из первых рук? Интересно, братец?

+2

31

Жизнь слишком непредсказуема, что бы пытаться ее просчитать. Даже не так. Не жизнь слишком непредсказуема, а субъекты в ней, слишком уж выбиваются из привычных рамок, и именно их невозможно просчитать. По молодости лет, когда Ильфорт еще был юным и наивным арранкаром, и верил во что-то великое и возвышенное, этот сбой в «системе мироздания» его дико бесил. Раздражал до такой степени, что руки трястись начинали, изо рта начинала капать бешеная слюна, а из глаз сыпать искры, все от злобы, досады и раздражения. К сожалению, по коридорам Лас Ночес вот в таком вот виде не побегаешь, брызжа слюной и осыпая всех, кого нипоподя, градом искр из глаз, мало ли что люди подумают, как-то это некрасиво смотрелось, не эстетично, что ли. И приходилось прятаться по всевозможным укромным местам и кладовкам, приводя себя в порядок. Унимая дрожь в руках, и усмиряя желание убивать.
Истерики тоже нормально закатывать не выходило, хотелось, конечно, встать картинно, разораться, снести пару-тройку голов, выпустить пар и умиротворенным уйти восвояси. Но, во-первых, кто ж такую роскошь ему позволит, в Лас Ночес-то, куда не плюнь, то Эспада, то Приварон, то, не дай бог, кто-то из совсем высшего начальства, а во-вторых, как-то это не сильно вписывалось в образ самого Ильфорта.
Так что, волей неволей приходилось учиться смиряться с происходящим, подгонять собственную систему мировоззрения под суровую реальность, и бегать втихаря, таскать у братца антидепрессанты, в основном для себя, реже для начальства, которое в особо бурное время, совсем уж из себя выходило.
В общем, Ильфорт мог бы написать целое пособие для тех, кто пытается бороться со своей натурой. Пятнадцатый даже название уже придумал «Я Истерик, как с этим жить?», оставались лишь мелочи, такие как собственно само написание книги, а для этого надо хотя бы научиться писать нормально, а не печатные буковки выводить, но да не об этом речь. Конечно, до идеала было еще далеко и таким как Шиффер, Гранцу - старшему не суждено было стать… никогда, но прогресс был на лицо. А все благодаря брату, Гриммджо и еще многим-многим арранкарам и шинигами, и вообще всему миру, в купе с самим Ильфортом во главе всех этих замечательных существ.
Пощечина от брата была не то что бы неожиданной, она скорее была больше обидной и унизительной, и в то же время желанной. Нет, не подумайте что Ильфорт был мазохистом, вовсе нет, просто когда твой непосредственный начальник – это Секста, приходится как-то смирятся с грубыми аргументами в ходе словесной ( изначально ) дискуссии. Иначе во фракции Гриммджо было просто не выжить. А Ильфорт уже довольно давно успешно выживал и даже получал определенную дозу профита.
Фрассион поджал губы и смерил Октаву взглядом, выражавшим больше презрение, нежели страх или обиду. Логика тут проста и незатейлива «применил силу во время словесной перепалки – проиграл», да, возможно это совсем не вписывалось в философию арранкаров, зато отлично играло на руку тем, чьи силы были не так велики, как им хотелось бы. И самолюбие не задето, а это важно. Куда важнее, чем горящая щека.
Оставалось только торжественно усмехнуться Заэлю и в лицо, сообщить ему, что он слабак, и вообще пощечины только бабы и дают, нормальный арранкар сразу бы меч обнажил, ну да ладно, это мелочи.
Естественно делать последнее Ильфорт не стал, тут уж не надо быть семи пядей во лбу, что бы догадаться, что может последовать вслед за пощечиной. В любом случае свое самолюбие Пятнадцатый потешил и был неимоверно доволен. Главное только это «довольство» Заэлю не показывать, мало ли…
- Весьма забавно.– Протянул Ильфорт, слегка напрягшись из-за имени шефа в списке тех, кого хотят приобщить к «восстанию». Конечно Гриммджо сам себе хозяин, делает, что хочет и когда хочет и вообще, но лишние неприятности были бы шестому ой как некстати, не говоря уже о том, что эти самые «лишние неприятности» чуть ли не напрямую касались самого Ильфорта. А бросаться в омут с головой, не разведав обстановки, опасно, а Гриммджо именно так всегда и делает, в омут с головой и без страховки.
Хорошо, что Король сейчас не тут, ей-богу, хорошо.
- И кто же входит в «сторонники» Баррагана, помимо, конечно, его многочисленной фракции? Ты, как понимаю, или… ты у нас просто серый кардинал и темный советник, сего благого дела? Не подумай, мне, на самом деле все равно. – Надо бы обозначить границы, не то не дай бог в «засланные шпионы» запишут и оправдывайся потом, когда жечь начнут, да поздно будет.
Просто, сам понимаешь, если вы собираетесь привлечь Сексту, меня это тоже коснется, а я за кредо « предупрежден - вооружен», в наше неспокойное время по другому ни как.

Отредактировано Ilfort Grantz (2012-07-13 00:17:56)

+2

32

Как ни странно это признавать, одно и то же действие вызывает у разных индивидов разные чувства. То есть, ежели кошка съест мышку, то не только первая может получить несварение желудка, но и вторая вряд ли останется счастлива после употребления в пищу. Хотя к чему все эти метафоры и прочие литературные изыски? Нужно быть проще, или казаться таковым, тогда любые изменения окружающей среды перестанут вызывать маниакальное подозрение во Вселенском заговоре. Заэль с трудом подавил желание поистерить ещё немного, углядев полное спокойствие и даже презрение на лице брата; тот выглядел словно Будда, сошедший к жалким смертным арранкарам, не понимающим всей сложности и глубины бытия. А также той просто истины, что распускать руки, если аргументов не наблюдается – последнее дело. В какой-то степени он прав, - на осознание и принятие этого откровения у Октавы ушло не более нескольких мгновений. – Сила есть – ума не надо, к тому же рядом с Гриммджо Иль наверняка натерпелся всякого, теперь его вогнать в могилу можно лишь при особо сильном желании. Притерпелся, свыкся, наглядное пособие «Я живу с тираном: советы для начинающих». И ведь не поспоришь!
   Впрочем, вины за собой учёный не видел. Ну да, сорвался, когда мог бы ответить чем-нибудь колким, пусть оскомина от постоянных словесных прений набита. Но  раз ничего уже не исправишь, то не лучше ли сделать вид, что ослеп, оглох и величие брата в виде нимба и крыльев, воображаемых, конечно, которые показывают его превосходство над Эспадой в морально-этическом плане, вообще не существует в природе?
   Тем более что Октава никогда себя добрым и всепрощающим не считал. Гад он гад и есть, даже в Уэко Мундо.
   - Извини, погорячился, - самый лучший способ развлечься и «развлечь» других – поступать вразрез с их мировоззрением и устоями, от чего в годы молодые Заэль получал несоизмеримо больше и сильнее, чем сейчас. Причём отнюдь не цветы с конфетами. Да и сам Ильфорте бесился до пены у рта от подобного вопиющего когнитивного диссонанса. Антидепрессанты улетали на «ура» просто, можно было легко сделать бизнес и монополизировать экономику, если бы эта самая экономика имелась в наличии и не считалась бесполезным набором цифр для половины населения мира Пустых.
   Ладно, обиды и обидки в сторону, будем считать инцидент исчерпанным, ибо оба брата получили удовольствие, каждый своё. Негоже продолжать выносить сор из избы, которая не изба вовсе, а пустыня. Вовек ничего не уберёшь.
Насчёт Гриммджо долго думать не приходится: он либо сам по себе, либо присоединяется к восстанию, характер не тот, чтобы за Айзена шкурой рисковать. За собственные интересы – пожалуйста, нет проблем, а в компанию ещё и фракцию потащит, чтобы не прохлаждались. Заэль не часто общался с Секстой, не о чём, да и желания что-то не возникало ни у одного, ни у другого, однако сделать выводы это учёному не помешало. К тому же Апорро память имел острую, картинка сигающего в Гарганту кошака всё ещё маячила на задворках сознания, готовая в любой момент или покрыться пылью, или оказаться под микроскопом. Синеволосый монстр был неудержим, будто бы ему под хвост подсунули раскалённый кирпич и неконтролируем, ибо «свобода слова, свобода действий, свобода передвижения!» - вот его девиз по жизни. И плевать, что конституции в Лас Ночес никогда не было и не будет, абсолютная монархия не позволяет. Король Ильфорте без всяких бумажек знает свои права, совершенно забивая на обязанности. С одной стороны так жить легче, а с другой – не пожелаешь и врагу. Тем, кто первый рвётся на амбразуру, достаётся сильнее и больше. Увы, такова жизнь. Наверное, Октава пожалел бы брата, но жалелка, вот печаль, сломалась.
  - Фракция входит, - зевнул Восьмой, прикрыв рот ладонью. – Ещё Приварон всякие, куда без них-то. Признаюсь честно, все тонкости мне не известны, - разумеется, стал бы старый хрыч мне всё выкладывать на блюдечке с голубой каёмочкой! Он ещё сам не определился со своими намерениями…Посмотрим, что принесёт на хвосте Мария, спросить у неё будет не лишним.Но Тиа и Улькиорра сейчас в Генсее, свои идеи по возвеличиванию Ками распространяют среди простых обывателей, а значит, не опасны пока. Возможно – только возможно! – к нам присоединится Ноитора, однако я его давно не видел, не умер ли он от шовинизма? – озадачился Заэль, потом вздохнул и продолжил перебирать в голове всех знакомцев: - Насчёт Примеры ничего не скажу, уж кто-кто, а он тёмная лошадка. Может не захотеть пойти против «благодетеля». Вообще ты сам понимаешь, что в таких делах никогда нельзя ничего просчитать наверняка, - лукавит, ой лукавит, зараза. Можно просчитать. Только вот не факт, что то же самое давно не сделал Айзен. – Предупреждаю, что часть Эспады временно вне игры, часть – на стороне Барргана. Сам я скромный консультант, - «дьявола», – комментарий пришёлся к месту, но озвучен не был. - Теперь твой интерес удовлетворён? – Октава пытливо взглянул на брата, прикидывая, расскажет ли тот обо всём Гриммджо или вильнёт в сторону, опасаясь проблем. В случае неудачи достанется всем без исключения.

+1

33

Растерявшись на какое-то время от извинений Заэля, Ильфорт хотел было ответить, что эти самые извинения приняты.
Дескать, ничего страшного он в этом не видит, все понимает и очень, на самом деле, брату сочувствует, тяжко, небось, ему, Заэлю, живется в мире, полном экспрессии и лишений. Каждый, мол, может, погорячится. Особенно если ты нервный ученый. И твои нервы давно расшатаны до такой степени, что уже ни одно успокоительное не помогает. А некогда любимый ромашковый чай, уже и в глотку не лезет. Наверное.
Как там на самом деле дела у Заэля  Пятнадцатый, конечно же не знал, но смутно догадывался и предполагал, как обычно, самое худшее.
Однако пришлось воздержаться от пламенной ободряющей речи в сторону Октавы, в конце концов, Заэлю уже ни что не поможет, так что имеет ли смысл, тыкать несчастного ученого в это носом, в который раз раздражая гения всего Уэко?
Вот и Ильфорт решил, что, наверное, все-таки не стоит.
Но наличие самого факта «извинения» безумно польстило фрассиону, и он даже одобрительно хмыкнул, и расплылся в самодовольной улыбке.
- Ну, в участии фракции я не сомневался, однако мне кажется сомнительным то, что ты так мало знаешь. – Слегка разочарованно протянул Гранц  Старший, бросая недоверчивый взгляд на Заэля.
- Хотя, с другой стороны, это же Барраган, станет ли он делиться своими планами всего лишь с Восьмым? – Продолжил Ильфорт свою мысль, ненароком проезжаясь по самолюбию Заэля, может быть еще и по гордости.
Если задуматься, то это было бы вполне в духе бывшего Бога Уэко.  Хотя что-то раньше за стариком не замечалось плетение интриг за спиной у Айзена, в прочем все бывает в первый раз.
- Как я понимаю, Четвертый и Третья, в заговоре не учувствуют? Не удивительно конечно, хотя было бы забавно, от Улькиорры такого бы точно ни кто бы ни ожидал!
Пятнадцатый тихо рассмеялся, представляя выражение лица Владыки в тот момент, когда Айзен выяснил бы, что главный заговорщик, это самый преданный его арранкар. Хотя…
Данная постановка в театре воображения Ильфорта , навела фрассиона на другу мысль, обычно предателями как раз и становят те, кого ни кто не подозревает.
- Слушай, Заэль, а ты уверен, что Четвертый не захочет поучаствовать? Это было бы очень в стиле жанра. Про Третью, я, конечно, молчу, ее моральные принципы, слишком моральны, и она вообще отчается каким-то неясным мне видением мира, так что Халлибел, явно отпадает, но Улькиорра!
Трудно было сказать, насколько сильно Ильфорт был заинтересован в перевороте, ему, в общем-то, и с Айзеном было не плохо, так что в этом вопросе «хорошо» или «плохо», Гранц всецело зависел от Гриммджо, но вот сам процесс. Процесс занимал Ильфорта куда сильнее, чем возможные последствия.
А то скучно же просто так, просиживать дни в Лас Ночесе попеременно с Пустыней. А тут, на тебе – переворот.
Конечно это немного не безопасно, а точнее совсем не безопасно, но хоть какое-то разнообразие. А в случае чего, всегда можно будет сделать вид, что Гриммджо с его фракцией и не причем, ну а если совсем кошмар начнется, то можно и убежать. Живой трус, всяко лучше мертвого героя. А Ильфорт вовсе не собирался становиться героем, трусом правда тоже, но чего только в жизни не случается.
-Кстати, насчет Квинты ты прав, его что-то давно не видно, и слава богу, конечно, но вдруг и вправду умер?  Ну да и хрен с ним, собственно. А что насчет Ями?

+1

34

«Да-да, нервы у меня ни к чёрту, и медицина бессильна. Я это знаю, - мысленно вздохнул Заэль, понимая, что при других обстоятельствах, возможно, любимый братец виртуозно задел бы и эту проблему учёного, пользуясь своей безнаказанностью и врождённой самоуверенностью, но сейчас пронесло. – Странно даже. Значит, стоит ждать подкола с другого бока…»
  И правда. Состояние и проблемы Октавы аккуратно были убраны в сторону, словно их и нет, а Ильфорте, довольно улыбнувшись, потоптался по гордости и самолюбию. Ну, как сказать – ненароком так задел, случайно, конечно. А может и не случайно, но как доказать-то? Бесполезная трата времени и нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются. Так что Гранц вполне миролюбиво ответил, пропустив то, что ему не нравилось, мимо ушей. В чём-то братец прав, без лишних забот жить намного легче, и Заэль не стал бы спорить на эту тему. Как и на многие другие, потому что с родичем обычно, до этого дня, их разговоры дальше взаимных язвительных замечаний не доходили.
   - Я тоже крайне возмущён этим фактом, - вполне себе честно признался исследователь, которого разговор с Баррганом ввёл в культурный шок и немножко в коматоз – чувством собственного величия свергнутый Бог давил не жалея, после такого прессинга недолго остатки разума потерять. Спасало лишь то, что Октава и так безумен. Дальше скатываться уже некуда, зато хотя бы весело. – Впрочем, информацию можно достать, это не проблема.
Не то чтобы учёный действительно мало знал, просто не сказал всей правды. Это как с отчётами для Айзена – вроде всё хорошо, здорово и можно радоваться жизни, но на самом-то деле ситуация совсем другая. Как удобно вести бумажные дела, пусть нудная работа, а сколько пользы!
  Заэль фыркнул на предположение Ильфорте. Улькиора? Против Бога? Да скорее Ями получит Нобелевскую премию! Хотя…
   - Третья точно нет, ты прав. А Четвёртый… - Октава задумался. – Вот честно: не спросил. Забыл.  Будет смешно, если он на самом деле всем руководит, а Второй лишь прикрытие. – Бредовая картина вырисовывается, но на фантазию учёный никогда не жаловался. Лица Эспады и Великого Трио стоит запечатлеть для потомков! На бис уже актёры не выйдут на сцену. – Я бы взглянул на такое чудо.
   Обдумывать перспективы такого поворота событий очень заманчиво и не напрягает мозг, однако Ильфорте вдруг прорвало, как кран под большим напором воды. Только успевай уворачиваться, вернее, отвечать на вопросы.
   - Что с ним станет? – небрежно развёл руками Восьмой. – Его хлебом не корми, дай с кем-нибудь подраться. Наверняка загулял в Пустыне, может когда и вернётся. Мне как-то всё равно, - хоть розоволосый и называл когда-то Нноитору «другом», сделано это было только из любви к науке, ради собственной выгоды и ещё занятного социального эксперимента. А то в толковом словаре, сколько раз не перечитывал, арранкар всё не мог сообразить, почему это простое слово действует на людишек, как красная тряпка на быка.
   - Ями можно привлечь, сложного ничего нет. Вряд ли он откажется от лишней еды. – Говорить горе мускулов, чем раньше была эта самая еда, учёный не собирался. Меньше знаешь – лучше работаешь ложкой, таков был девиз Октавы, когда он тайно испытывал на Десятом новые яды. Не себя же любимого травить.

+2

35

Мировая теория заговора, имеет многолетнюю историю, полную боли, страданий, крови и чего-то еще бесполезного и не нужного. Как итог, заговоры, так или иначе, заканчивались плохо.
Ильфорту не нужно было читать кучу умных книжек, или посещать умных товарищей, или… там, гадалок и предсказателей, что бы понять одно – в итоге все закончится плохо.
Все, абсолютно все, в этом мире, по мнению Гранца заканчивалось плохо. И еще повезет, если все закончится просто плохо, а не очень плохо или полной жопой.
К великому сожалению, великой скорби и печали, разорвать этот порочный круг под названием «Все плохо, так как все плохо, потому что все плохо!» было не возможно. А если вдруг, это и возможно, то ничего не изменится, в силу того, что если не будет плохо, будет вообще никак. А хуже чем никак, может быть только смерть, а смерть это плохо.
Да, конечно, косяк в подобной системе ценностей, логичной цепочке и вообще в общем мировоззрении виден не вооруженным взглядом, зато у Ильфорта эта самая система ценностей хотя бы имелась, а это, было далеко не у каждого даже в Эспаде, чего же говорить о фракции или простых нумероносах?
Бороться с течением, у Пятнадцатого просто не было сил, да и желания, в общем-то, тоже.
Он-то, как раз научился жить именно в том мире, в котором все плохо. Ловить от этого определенный кайф и даже находить собственную выгоду. С трудом, о да, но все-таки не безуспешно.
И вообще, находить выгоду везде – это особое умение. Но высший пилотаж, это найти свою выгоду таким образом, что б, вроде как и придраться не к чему, и Ильфорт вроде бы не причем, но все равно в итоге весь в шоколаде остался.
Узнав у Заэля все что нужно, все что важно, убедившись, что заговор, конечно, может и зреет, но пока не так активно, и скорее больше находится в разработке, чем в каких-то активных действиях. Это было хорошо. Было куда больше времени подумать, проанализировать ситуацию, придумать запасной план. Обезопасить себя, Короля и Ди Роя…
Хотя последнего можно и не брать в расчет, только у идиота поднимется рука на Ди Роя, все и так знают, что несчастному уже ничем не помочь, и подозревать его в чем-то, а уж тем более в заговоре, это просто глупо. Все равно, что Вандервайза поставить во главу оппозиции. Ей-богу, ну идиотизм же?
- Заэль, ты же у нас умный, гениальный…. – начал издалека фрассион – Расчетливый и прекрасно знаешь, как выбить себе любимому место под солнцем, да по шикарнее место. Ответь мне на вопрос. Зачем ты дал, что-то типа бесплатной консультации заговорщикам?
Действительно, с чего бы Заэлю куда лезть, где заведомо ему ничего не перепадет. Не такой у братца характер, но ежели он что хорошее почуял, то вцепится так, что и клещами не отодрать.
Октава прекрасно знал, где ему выгодно находится, а где не выгодно. Ильфорт даже иногда подозревал, что место всего лишь Восьмого в Эспаде, Заэля устраивает на все сто. Вроде и в Эспаде, ни кто не трогает, все боятся, и вроде не в самых верхах. Никакой особо сильной грызни за место, ни кто особо не трогает. Удобно.
-Что будет, если заговор удастся, ты ведь думал об этом? Что с Айзеном? Кто на троне, ты ведь понимаешь, что Барраган уже был когда-то у нас за главного, и все было как-то весьма…эм в упадке. Ну, наука уж так точно.
Ильфорт хитро прищурился и окинул Заэля оценивающим взглядом.
- Я не верю, уж прости, в твой этот….как его, слово умное, ты его раньше часто повторял. Что-то про туризм…То ли Иль…Туризм, то ли Аль…А! Во! Альтруизм! Короче, не верю, я в то, что ты такой добрый.

+2

36

Самые гадкие вопросы, на которые отвечать нет ни сил, ни желания, всегда идут после чего-нибудь относительно безобидного и невинного. Сперва начинается разговор про погоду, урожай или планы на будущее – тут уже у кого как фантазия завёрнута и под каким углом. Вот Ильфорте, к примеру, зашёл со стороны далёкой и мирной, почти из тридевятого царства прилетел со своей бесплатной консультацией. Её учёный обычно давал по велению широкой и бескорыстной (он сам так думал) пустой души, и не суть важно, распинается Заэль про рост популяции сусликов или рассказывает детали грядущего переворота.
   - А разе не здорово делиться знаниями с ближними своими? – невинно улыбнулся Октава. – Тем более что заговорщиков пока не так уж и много, ко мне пришла всего лишь Кастанеда. Ни о чём особенно важном я не проболтался, приказа не говорить об отсутствии в Уэко половины Эспады не поступало, - всё честно. Заэль ни слухом, ни духом про конспирацию, и разводить тайны на пустом месте не собирается. Его спросили – он покочевряжился для вида, но ответил, не завидев в этом ничего предрассудительного. – Тебе же я рассказал. Тоже нужна причина? – как таковой её не существовало, однако «гениальный и расчётливый» Восьмой, удобно расположившись на уютном местечке в конце списка сильнейших , понимал, что переворот и  заговор останутся лишь словами, не имеющими под собой никакой почвы. И создавать её придётся не то чтобы долго, скорее терпеливо и упорно. Лучший материал для этого – арранкары, родичи и прочие бунтующие личности.
   - Если он удастся, то как минимум на одного, а в лучшем случае на трёх шинигами станет меньше.  Айзена, правда, вряд ли получится убить. Я не совсем уверен, но Баррган старик с тараканами, может пожелать мучить врага пока не надоест или он снова не захватит власть. Вообще-то, по сути, мы собираемся поменять шило на мыло, но наука не пострадает. Такого удручающего состояния, что было ранее, я не допущу, - Заэль довольно прищурился, а на оценивающий взгляд брата коварно усмехнулся:
   - Ну что ты, альтруизм оставь для тех, кому нечем занять свободное время. Тебе ли не знать, насколько я добрый, брат. А за консультации и посильную помощь мне кое-что обещали, - Октава огляделся вокруг и, приметив то, что нужно, поднял. –  Ты же это видел. – На ладони мужчины лежал небольшой камешек почти идеально круглой формы. – Сфера деформации, прелесть Владыки и прочие никому не нужные названия. – Заэль подкинул камешек и снова поймал, затем небрежно швырнул обратно на белый песок. – Проще говоря, я получу Хоугиоку. Этого вполне достаточно, чтобы выбрать удобную во всех смыслах сторону.

+1

37

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0

38

В последнее время Сильвия с сожалением ловила себя на мысли, что ее существование становится чересчур пресным. Охота, охота, охота - и ничего более. Бесконечная игра в прятки со смертью стала слишком монотонной, одно и то же - каждый день, и это при том, что в воздухе витало ощущение грядущих перемен. Пару раз краем уха Силь слышала, что что-то такое намечается, но ни разу не могла уяснить ничего конкретного. Имена, явки, пароли - ей было интересно все, но чем больше она загоралась жаждой знания, тем меньше ей удавалось узнать.
Предупрежден - значит, вооружен, а перед лицом туманных намеков о чем-то грандиозном Сильвия ощущала себя не то что безоружной - обнаженной. Это было неприятно и пугающе. При том условии, что 59 номер была бесстрашна порой до безрассудства - короче говоря, беспокойство ее все росло и росло. Этому надо было положить конец как можно скорее.
В эту ночь охота была на редкость удачной, посему девушка возвращалась в Лас Ночес (вечером - потому что в лесу у нее было несколько секретных нор, где она отсыпалась после трудных вылазок, чтобы не тащиться до замка в обессиленном состоянии, так что сейчас Силь была не только сыта, но и выспалась как следует) в приподнятом настроении. Нет, она практически всегда в нем пребывала, но в этот раз оно было каким-то особенно хорошим. Что-то будет, что-то непременно случится!
И сладкое предчувствие не подвело. Силь неторопливо и бесшумно пробиралась по дюнам под самыми стенами Лас-Ночеса, едва слышно мурлыча под нос какую-то экспромтом сочиненную мелодию, когда услышала отдаленный шелест голосов. И тут этот заговор! Интересно-интересно, правда, на праздник перечисления имен я, кажется, опоздала. Ну да ничего, теперь не уйдете. Не успокоюсь, пока все не узнаю!
Как появиться на сцене? Сильвия насмешливо улыбнулась сама себе. С треском и блеском, конечно же! Неожиданность - лучшее оружие и лучшая защита, поэтому она очертя голову понеслась на звуки голосов, через каждые два шага ныряя в сонидо.
Торможение было экстренным и прицельным - в живот Ильфорте. Тормозите лучше в Гранца, тот, что старший, тот простит! Наверное... Прокатившись вместе с ним по песку пару метров, Сильвия обхватила его руками за шею (на всякий случай) и с видом величайшего удивления и раскаяния пробормотала:
- Упс... Ошибочка вышла. - и скороговоркой добавила, - Простите-что-помешала. - и примирительно чмокнула Ильфорте в щеку.
Слезать со старшего Гранца она не торопилась - так безопаснее. Оглядела жертву своего коварного плана беглым взглядом - вроде цел, а что выражение лица... Ммм... Туповатое, так и неудивительно. Это же Ильфорте. Да еще и о землю стукнутый (о фракции Секста Эспады ходили легенды, впрочем, и сама Сильвия с ними сталкивалась пару раз уже в бытность арранкаром, да и раньше - тоже. Гранца можно было даже назвать относительно сообразительным, по сравнению с остальными - но это было лишь ее личное и никого, в общем-то, не интересующее мнение. В общем и целом для нее все они были далеко не гении).
После обзора местности Силь развернулась к Заэлю. Мозгом здесь был, очевидно, он, а значит, и говорить надлежало с ним.
- Нумерос номер 59, Сильвия Арройо. Я слышала, о чем вы говорили, - наивно распахнула глаза и добавила, - Совсем чуть-чуть и никому-никому не расскажу, обещаю! Только учтите, я хочу знать больше. Я могу... Я хочу быть вам полезна!
Заговор существует - это раз. В этом замешана Эспада - это два, а значит, у него есть все шансы на успех - это три. Бунт должен состояться, и я готова сделать для этого все, что в моих силах. И тогда прольется кровь, много крови! Чертов песок! Сильвия деликатно отвернулась в сторону и оглушительно чихнула, подняв тучу пыли, после чего нарочито долго поправляла встрепанные волосы.
А жизнь-то налаживается!

+3

39

Подавившись воздухом и закашлявшись, Ильфорт с неподдельным удивлением уставился на Заэля, в одно мгновение в голове наступила тишина. Все мысли испарились, словно их там и не было никогда, что было бы не верно. Ильфорт как раз думать любил. Бывало, сядет так, на камешек, в огромной пустыне, уставится в даль, подпорет щеку рукой и думает. О том, что в голове его полно разнообразных мыслей, только разбирать их лень. И вообще, главное не качество, а количество. Гриммджо тоже так считал, о чем явственно говорил состав его фракции, их, эм, качестве и количестве. Вполне возможно, к подобному же выводу в свое время и Октава пришел, но фракция Эспады это личное дело каждого Эспадовца. И не низменным фрассионам рассуждать о связи фракции с идейными, политическими и, возможно, только возможно, религиозными, взглядами их владельцев.
Тишина продлилась не долго, ступор ушел так же быстро, как и пришел, оставив Ильфорта наедине с самим собой, внезапными открытиями и Заэлем. Ну, может еще месяцем в небе, но было как-то не до месяца.
- Минуточку. – Поспешил предупредить брата Пятнадцатый, о грядущем собственном зависании и торможении. – Погоди пять секунд. Сейчас, я только, как бы…
Фразу договаривать фрассион не стал, и так ясно, что с мыслительным процессом в данные секунды у бедняги не очень хорошо, и ему нужно некоторое время, что бы осмыслить, прочувствовать и восхититься услышанным.
Обработка информации длилась далеко не обещанные минут пять, а дольше, много дольше. За это время в голове фрассиона умирали и рождались галактики, в черные дыры засасывало созвездия и разнообразных гуманоидов, рушились жизни, ломались судьбы… Строились и погибали империи, в общем было весело. Жить нужно в движении, с помпой и адреналином. И не важно, что жизнь эта была обречена изначально, в силу того, что зародилась она в голове Ильфорта.
Сам великий мыслитель, расхаживал взад вперед, изредка попинывая песок и высказывая свои мысли вслух. Высказывал, может быть и не очень внятно, но красноречиво. Одно «аааммм» или «хмммммм», или, допустим «Да как? Да где ж?», дорогого стоили.
Наконец муки были окончены. Ильфорт развернулся к Заэлю. На лице Пятнадцатого была решительность, готовность сказать брату все что он о нем думает, с фактами, с ссылками на источники, с собственным мнением и прочими прелестями.
Сделав пару шагов к Заэлю, Ильфорт остановился, уставился на Октаву и выдал:
- Хоугиоку?!
Сколько боли и страданий было в этом слове. Сколько нарождённых и не созданных монстров, которых Заэль непременно заделает, с хоугиоку-то, было в этом слове. Сколько возмущения, относительно прав подопытных, на которых Октава, непременно станет тестировать хоугиоку, а в этих списках, Ильфорт с ужасом видел себя. В первых рядах.
Да, сказать было особенно нечего. Необъятные желания гения всего Уэко, были действительно необъятными. Вообще-то, если вдуматься, то такие желания, были даже выше нормы, даже при учете завышенного самомнения Заэля. И самое ужасное, заключалось в осознании того, что Заэль тут, с подобными желаниями, далеко не один. Что же тогда начнется после свержения правительства?
Впрочем, развить мысль до астрономических масштабов апокалипсиса и крушения вселенной, Ильфорту не удалось, потому что-то, со всей силы ударило его в живот.
Дышать стало нечем, воздух категорически отказывался поступать в легкие, при всем старании фрассиона, его, воздух, заглотить.
Проехавшись спиной по песку, пару раз по каким-то не особо большим, но острым камням, и, кажется, поцарапав себе спину, Гранц наконец-то смог дышать, а заодно и рассмотреть то, что его ударило, а теперь еще и душит.
Это было не «что», а «кто», но положения ( и изодранной кожи ), это не меняло. Не мигающим взглядом и выражением на лице « кирпич» Ильфорт изучал арранкаршу. Если честно, Пятнадцатый был удивлен. Можно даже сказать находился в слегка шоковом состоянии относительно произошедшего, но после признания брата, это событие как-то даже меркло, по этому выказывать свое удивление Гранц не спешил, предпочтя проигноривать. Думать еще и об этом совершенно не хотелось.
Девушку он, определенно точно видел где-то, но имени не знал. Несчастная пробормотала что-то, естественно, это были не извинения за причинный физический ущерб, а лишь за моральные неудобства и то, по всей видимости не будь тут Заэля, и этих извинений он не получил бы.
Помешала, ага, десять раз. Убила!
Расценив поцелуй, как какие-никакие извинения, моралите и чувство справедливости внутри фрассиона, поуспокоились.
Отряхнутся надо бы… и встать. Сначала встать, потом отряхнуться.
Первая здравая мысль, после потока нецензурной брани, что мелькала в голове у Ильфорта за последние минуты.
И тут нашлась загвоздка. Казалось бы, ну что может быть проще, чем подняться на ноги. Но нет, нахалка, даже не думала слезать.
Ну что за арранкары пошли, ни стыда, ни совести. Внезапно по старчески пронеслось в голове фрассиона. Вконец офигели.
Все с тем же выражением кирпича на лице, Ильфорт взял Сильвию за подмышки и стащил с себя.
Затем встал, отряхнулся, поправил волосы. Всецело изображая из себя невозмутимость и излучая пафос.
Девушка уже вовсю трещала что-то Заэлю. Правильно, так и надо. Пускай Эспада думает, что делать и как быть . Хотя новые союзники это не так уж и плохо. Рано или поздно, об этом все узнают. Лучше сейчас, чем потом и не из столь правдивых уст, как у Заэля.
Ильфорт криво усмехнулся, адресовывая свою ухмылку брату.

Отредактировано Ilfort Grantz (2012-08-31 02:20:47)

+1

40

Как мало может сделать одно единственное слово, подумать страшно! И нет бы им было «адронный коллайдер» или « спублопромбдонол», которые не выговорить без изнурительных репетиций перед зеркалом, прерываясь на истерику, вызванную выражением собственного лица. Всего лишь «Хоугиоку» - несколько слогов, пять гласных и три согласных буквы, а сколько смысла сакрального скрыто, сколько умов чахнут над разгадкой того, как именно Айзен добыл сие чудо, и почему настоящий создатель  не заявил о нарушении авторского права. Точнее, Заэль не чах, а рассуждал на досуге, и ему нравилось вспоминать об этом во время скучных чаепитий. Вся соль в  том, чтобы не рассмеяться Великому в лицо, а то ведь в следующий раз в кружке окажется не просто чай.
  В общем, слова – это сила. Ильфорте прочувствовал её на себе во всей красе, зависнув с отчаянностью какого-нибудь древнего компьютера. Вроде есть материальное тело,  оно подаёт признаки жизни, говорит что-то, ну надо же! – а глаза тусклые, все мысли скучковались так, что их и не видно вовсе. Октава сочувствующе кивнул, позволив брату изобразить из себя Сократа в миниатюре, с усмешкой наблюдая за хождением туда-сюда. Сопровождалась сценка глубокомысленным мычанием и хмыканьем, но Заэль честно предположил наличие великих дум, сокрытых под светлыми волосами. А почему бы и нет? Обидно, конечно, что никто не видит такой красоты у себя под боком, однако раз фрассион умело прикидывается тумбочкой, заявляя открыто о своей заторможенности и приближенности к серым массам, значит оно ему нужно.
  Чужие интересы учёный если не уважал, то ценил их наличие. Так что пока шла своеобразная рекламная пауза намного длиннее запрошенного лимита, стоило занять себя чем-нибудь полезным для общества. Или просто полезным, раз уж общественности в зоне видимости не наблюдается, как и очередей фанатов, тянущихся по пустыне и алчущих получить внимание гения Уэко. Честолюбие и гордыня давно заняли первые места в списке пороков младшего Гранца, уселись в креслица, свесив ножки, и уходить не собирались. Хотелось исследователю лицезреть вместо тупых физиономий фракции кого-нибудь интеллектуально развитого или морально стойкого, готового снести все тяжести сосуществования с Октавой, но подобных уникумов ещё попробуй, найди! Брат бегает, как от чумы, изредка появляясь ради пополнения запаса умных слов, свежей информации или из-за посыла в края не столь отдалённые. Можно создать, не зря ведь мыслительный процесс начался именно с Хоугиоку и его влияния на мир и Вселенную, но плодить арранкаров, себе подобных – конкурентов, менос их за ногу, - не очень-то и хотелось. Дилемма, как ни посмотри.
  Печальные мысли Заэля подтвердил Ильфорте, выплывший из вод раздумий и мозгового штурма. Учёный с надеждой (хорошо скрытой, впрочем, но интерес явно читался в жёлтых глазищах) посмотрел на фрассиона, ожидая манны небесной, пространной беседы с железобетонной аргументацией, или, в крайнем случае, любимой родичем софистики, однако нет, не судьба.
   - Ты не ослышался, - разочарованно вздохнул Октава, похоронив Титаник надежд под тяжеленным айсбергом реальности. – Хоу-ги-оку. Не волнуйся, тебя я в ассистенты брать не буду… Первое время, - вряд ли это обещание обрадовало хоть кого-нибудь, да и неприкрытое страдание, отчаяние и мольба Всевышнему о немедленном начале Апокалипсиса со стороны Пятнадцатого ясно говорили о… много о чём говорили. И Заэль обязательно рассказал бы дражайшему брату о том, как именно предстоит использовать сферу, на ком, зачем и что за чудища потом родятся на свет. Далеко идущие планы Октавы доводили своего автора чуть ли не до ручки, но иногда случались грандиозные успехи, переворачивающие основы мироздания с ног на голову, вода превращалась в огонь, а человек обратно в обезьяну. Сейчас похожая ситуация, которая сулила невероятное и непознанное, свернуть с пути познания которого Аполло уже бы не смог. Проще остановить Ямми, учуявшего бесплатное мясо в мышеловке, чем Гранца, расставляющего эти мышеловки по всему Дворцу. Собьёт и не заметит, будь то нумерос, Эспада или сам Бог. Существования которого наука, кстати, не доказала!
   И полилась бы речь долгая и бесполезная – точное отражение того, что плескалось в глазах несчастного Ильфорте, вообразившего себя святым мучеником в пыточной комнате Инквизитора, но, как и говорилось выше, - судьба распорядилась иначе. Общественность опомнилась и послала из Пустыни прямо в живот Пятнадцатому что-то странное. При ближайшем рассмотрении им оказалась арранкаша вида буйного и без башни. Заэль лишь головой покачал, радуясь, что эдакое чудо прилетело не в него. Пропахивать землю спиной как-то не здорово, согласитесь, к тому же удушение ещё никому не нравилось. Кроме мазохистов, но Иль таковым не считался, по крайней мере официально.
   Извинения произнесены, брат поцелован в щеку, но радости на его лике нет  - только кирпич, по которому хоть утюгом, хоть сковородкой – ни единой эмоции не будет. Да ты актёр почище меня! - Восхитился Октава и участливо поинтересовался:
   - Ты как, Иль, в порядке? – пафос буквально физически ощущался, и учёный поморщился. – Хотя какое там в «порядке», на твоём месте я бы… - не встал, а прямо так, из тесного контакта с землёй, превратил Сильвию в кучку пепла. Ладно, проехали, - фрассион явно находился в неадеквате, или же умело притворялся. Смирившись с этим, интерес переключился на новоприбывшую.
    - С мягким приземлением, - ухмылка вернулась брату не менее кривой и изломанной. – Раз слышала и даже не скрываешь этого, будет проще,  – наивное создание наверняка не такое уж и наивное. Кастанеда тоже в виду котёнок, а палец в рот засунешь – откусит руку и спросит, почему кетчупом не полили?Перед тем, как узнать больше, докажи, что будешь полезна. Пока из твоих талантов я вижу только умение виртуозно ронять арранкаров и оставаться безнаказанной. -  Холодный тон, в меру деловой и в меру дружелюбный. С Ильфорте можно подурить в своё удовольствие, тут же объект неизученный, ранее не виданный, может быть мельком, да и то со спины. Зато потенциал у девицы хороший. Скорость на зависть спринтерам, ловкая и проворная, к тому же умеет думать. По ней можно сказать «имеет своё интерес» - а кто его не имеет?! В общем, соучастника просто стоит проверить, и продемонстрировать собственную паскудность.

+2


Вы здесь » Bleach World » Окрестности » У стен Лас Ночес