Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Магазин Урахары » Комнаты


Комнаты

Сообщений 181 страница 200 из 201

181

Для Arisawa Tatsuki

Чизуру понимала, что чувствовала Тацки, все эмоции, положительные и отрицательные, и она винила себя в том, что отпустила Принцессу, и прекрасно понимала, что и Арисава будет винить её в малодушии, сколько ты не пытайся оправдаться. Большими карими глазами девушка с благоговением и надеждой смотрела на одноклассницу. Бывает такое, что мир рушится и только один, пусть даже и не самый близкий тебе, человек способен спасти всё сущее, и ты готов доверить ему всё, включая свою жизнь и жизнь своих самых близких людей. Примерно так сейчас себя ощущала и Хоншо, чувствуя на своих плечах цепкие пальцы Тацки, всё было хорошо и правильно, каким бы ужасным оно ни было, и должно было стать ещё лучше. Обычно самодостаточная и самостоятельная, сегодня она готова была быть доверчивой и подвергнуться влиянию силы и уверенности Арисавы. Так же как совсем немногим ранее доверилась воле самой прекрасной рыжеволосой девушки на свете. Наверное, мир всё-таки переворачивался с ног на голову.

- Зачем мне шутить о таком? - Чизуру мягко улыбнулась и поёжилась, давая собеседнице понять, что её хватка начала доставлять огненновласой некоторый дискомфорт. – Только если я не свихнулась на почве своей безответной любви, и меня попросту не побили хулиганы, - девушка не успела ничего сказать или как-то среагировать, как оказалась в крепких объятьях одноклассницы. – Да… - протянула она, обхватывая брюнетку руками в ответ. – Мне тоже очень её не хватало. И я рада, что она выглядела здоровой, пусть и… бесконечно печальной. – Чизуру внимательно посмотрела в лицо Арисаве, когда та разомкнула объятья. – Я не знаю, что это был за человек. Хотя… - девушка помедлила, отведя взгляд и подбирая слова, - он был похож… на тюремщика. Да, такое ощущение, что Химэ была вся как на иголках. Если бы он скала ей прыгнуть с моста, иначе он убьёт меня, она бы наверняка прыгнула, не задавая лишних вопросов, - девушка шумно втянула носом воздух. – Ну, мне так показалось, по крайней мере.

Реакция брюнетки была весьма ожидаема, Чизуру показалось, что она только что пережила землетрясение, когда Тацки тряхнула её, в нетерпении желая услышать ответы на свои вопросы.

- Я… мы прогулялись до реки, знаешь тот спуск, который ведёт от детского садика? Вот там мы встретили девушку, кажется её звали… - Чизуру прикусила нижнюю губу в задумчивости, - Да, её звали Рирука, примерно нашего возраста, невысокая, щуплая, волосы чуть темнее моих, но длинные, до пояса, были прибраны в два высоких хвоста, - вновь начала тараторить Хоншо, стараясь упомянуть все детали, - у неё был забавный детский рюкзачок и… у ног лежал мужчина без сознания. Увидев его, Химэ и попросила меня уйти, предпочтя попросить помощи у незнакомой девушки, чем у меня... – огненновласая поправила на носу очки и, сложив брови домиком, вопрошающе посмотрела на одноклассницу, - Как думаешь, она пыталась меня от чего-то защитить? Я просто не знаю, но она была так взволнована! – Чизуру всплеснула руками. – А, уйдя от неё, я тут же заторопилась к тебе. Так что не думаю, что они могли уйти далеко от того места. По крайней мере, я надеюсь.

Арисава была настроена решительно, она чуть ли не в лице изменилась, и это придало Хоншо сил. Всё будет хорошо, непременне, больше Принцесса никуда не уйдёт.

- Да, ты права, нужно срочно сделать. Я не смогла, но ты… ты сможешь, я в это верю, - девушка виновато улыбнулась. – Прости, что отпустила её, прости меня, пожалуйста, прости… - посереди бормотания, Чизуру прервало оповещение о новом и-мейле. – О нет, - прошептала одними губами девушка. – Мне срочно нужно домой, - на лице ей отразилась вселенская печаль, но она прекрасно понимала, что кроме неё никто не сможет позаботиться о сильно болеющей уже неделю матери. Она должна была сразу после школы вернуться домой, но задержалась, а работа сама себя делать за отца не будет, вот ему и пришлось напомнить дочери о своём долге и-мейлом. Вскочив на ноги, Хоншо Чизуру убрала телефон в карман брюк и внимательно посмотрела на одноклассницу. – Пожалуйста, не дай Химэ больше никуда уйти, мир совершенно не тот, когда её нет рядом, - легко улыбнувшись на прощание, девушка поправила на носу очки и так же проворно, как вошла в магазин, покинула его.

Где будет она сегодня, где будут они все завтра? Что-то было известно, а что-то оставалось навсегда нереальным. Чему-то суждено было сбыться, а чему-то навсегда остаться в мечтах и фантазиях. Чизуру верила, что она ещё раз встретит свою Принцессу, ещё раз обнимет и её, и Тацки, и после этого наверняка получит по голове. Но это будет уже новая, счастливая история.

Последний игровой пост однако...

+2

182

Неприятно осознавать себя в меньшинстве. Так же неприятно, как быть неправым. Совет поправляться как можно скорее из уст Урахары звучал как издевательство. Ему ли не знать, сколь долог и мучителен процесс заживления ран у обычных смертных тел. Хитсугайя думал, что хуже нынешнего его положения быть уже не может. Оказалось, ещё как может. Он знал, что его ждёт, когда поступал в Академию шинигами и когда принимал капитанское хаори, но жизнь показала неготовность к принятию жёстких холодных и взвешенных решений там, где говорило сердце. Нельзя упрекнуть низкорослого тайчо в отсутствии здравомыслия. Просто ему не хватало опыта и сдержанности старшего поколения Готей 13.
Шадэ был отвратителен юноше, и не только из-за личных взглядов. Может, демон был крайне необходим для возвращения мечей, но это не отменяло того, что тот мог предать в любую секунду.
«Как предугадать момент возможного предательства?».
Урахара благоразумно свернул беседу и уволок выходца из Ада следом за собой, оставляя шинигами одних. В какой-то мере Тоширо был даже благодарен ему. Несмотря на внешнее спокойствие, всё внутри юноши бушевало. Особенно после ответа Шадэ на язвительное замечание по поводу внешнего вида.
Кровь окрасила бинты красным. Рана беспокоила, если только можно назвать состояние, близкое к смерти, обычным словом «беспокойство». Заставляла Хитсугайю крепче сжимать зубы, чтобы сдержать стон. Боль жгла, жгли гнев и сомнения, жгло чувство собственной беспомощности.
Проводив тяжёлым взглядом Урахару и Накитсуру, капитан десятого отряда тотчас покосился на своего лейтенанта. Он прекрасно слышал её смешок, а также обещание данное Урахаре.
«Я даже не сомневаюсь, что речь в данном случае шла не о моём самочувствии, точнее – не столько о самочувствии. Как будто в нынешнем состоянии я попытаюсь снова убить эту тварь. Присматривать за мной, чтобы я никуда не рванулся и не наделал глупости. Да за кого они меня принимают?!»
Тут следовало бы признать, что по части терпения Тоширо расти ещё и расти. Всё равно неприятно, когда тебя опекают, словно ребёнка, хоть и не в открытую. Слишком очевидно.
- Ты задавала верные вопросы, Мацумото.
Выпустив воздух из лёгких вместе с лишними эмоциями, которые мешали рассудительно взвешивать все «за» и «против», юноша медленно, аккуратно, стараясь лишний раз не тревожить рану, убрал занпакто обратно в ножны.
- Хочешь знать моё мнение? Да, пожалуй, Накитсура действительно нам необходим, как говорит он сам и Урахара, но где гарантия, что помогая нам, он не преследует при этом собственные цели, помимо тех, что были озвучены, цели, которые могут оказаться не менее угрожающими, нежели гуляющие на свободе «мечи».
Хитсугайя приложил ладонь к груди – движение скорее рефлекторное, нежели так уж необходимое. Кровь не шла, просто даже такая малая демонстрация слабости нервировала, заставляла чувствовать себя уязвимым.
- Я вовсе не собираюсь выяснять отношения с Накитсурой. Не сейчас. Я не настолько глуп. И тебе это прекрасно известно.
Брови, только начинавшие разглаживаться, снова сдвинулись к переносице. Слова прозвучали жёстко, даже жёстче, чем Тоширо сам бы хотел. Они не содержали в себе упрёка, однако подразумевали значительное недовольство.
- Я прекрасно понимаю, что сейчас гораздо важнее закрыть Врата и решить вопрос с мечами. Однако в нынешнем состоянии…
Он красноречиво повёл плечами и тотчас поморщился.
- Разве у нас есть время для восстановления сил?

+1

183

- У него есть свои собственные цели, - чуть улыбнувшись на слова одобрения, рыжеволосая женщина пожала плечами, утверждая наверняка, а не высказывая предположения. Адресованный ей косой взгляд был благополучно проигнорирован. - Но насколько они разрушительные сказать сложно, мы же почти ничего не знаем об Аде и его местных жителях, кроме того, что туда попадают за самые тяжелые преступления. Он демон, в конце концов, так что было бы по меньшей мере странно ожидать от него жеста доброй воли.
Незнание истинных целей, кроме уже озвученной, делало выходца из Ада не самым надежным сотрудником, но другого не было, поэтому выбирать не приходилось. Шинигами могли сколько угодно демонстрировать свою независимость и уверенность в собственной силе, но суровая правда заключалась в том, что им нужна была помощь в решении этой проблемы.
- Рада это слышать, - Мацумото слегка наклонила голову к плечу, наблюдая за рефлекторным движением руки мальчика. Внимательный взгляд серо-голубых глаз скользнул по пропитанным кровью бинтам. "Надо бы сменить повязку..." - И я вовсе не считаю Вас глупым, тайчо. Вот чересчур импульсивным и вспыльчивым - да, есть такое. Мы все сейчас на одной стороне, и Накитсура, как бы он не был Вам неприятен, нам полезен. Он знает больше нас всех, так что последнее, что нам сейчас нужно, так это ссора с ним.
Прозвучавший вопрос о наличии времени для отдыха был ожидаем. По словам Урахары обоих носителей развели по углам, чтобы свести воздействие Мечей на них к минимуму, но инстинктивная жажда оружий сражаться друг с другом хоть и притупилась, но не исчезла полностью. Чем скорее они извлекут Мечи из детей и вернут их обратно в Ад, закрыв, наконец, Врата, тем лучше будет для них и всех остальных. Тем более, если верить Накитсуре, носители могли погибнуть в любой момент. "Надеюсь, Урахара-сан успеет создать сосуды..." Детям несказанно повезло, что у улыбчивого торговца был план, не позволяющий Обществу Душ прибегнуть к крайним, но вполне эффективным мерам по устранению проблемы - пожертвовать детьми-носителями ради спасения миров. Ради блага большинства можно пожертвовать несколькими людьми - так сказали бы в Сейрейтее. Политика Готея-13 никогда не отличалась гуманностью. От других обитателей Ада ее ждать тем более не приходилось.
- Время на отдых есть. Тайчо, Вы не единственный, кто занимается проблемой Врат. Более того, мы заперты в гигаях, поэтому сделать ничего не можем, - Рангику спокойно и твердо посмотрела в бирюзовые глаза. - Так что лягте уже наконец.
Гипер-ответственность седоволосого мальчика в данной ситуации только вредила, в первую очередь ему самому, а не приносила пользу. Что он мог сделать, тяжело раненный и фактически прикованный к футону? Абсолютно ничего. Немного помедлив, Рангику решилась задать Хитсугае все это время мучивший ее вопрос.
- Тайчо, что произошло между Вами и Накитсурой? Дело же не только в том, что он выходец из Ада, не так ли? - серо-голубые глаза чуть сощурились. С момента неудачной попытки нападения и в течение всего разговора рыжеволосую женщину не покидало ощущение лежащего в основе этого противостояния чего-то очень личного. Мацумото знала своего капитана достаточно давно, чтобы с непоколебимой уверенностью утверждать: будь Накитсура обычным врагом, такой бурной реакции со стороны Хитсугаи не было бы.

0

184

Стоило Урахаре и демону оставить их с Мацумото наедине, как лейтенант тотчас, без особого напряга, вжилась в роль заботливой мамочки. То есть, она и раньше этим занималась, но теперь материнская забота стала более явственной. С одной стороны Тоширо нравилось, что о нём кто-то беспокоится, жалеет, при его характере и общественном статусе в Готей 13 подобное отношение - большая редкость. С другой стороны, для Хитсугайи позволять другим относиться к себе, как к ребёнку, считалось недопустимым. Он испытывал сильное раздражение и конфуз, когда оказывался в положении опекаемого.
«Мацумото, вот только сейчас не начинай».
Кто знает, может, не Урахара, так его младшие помощники подслушивают и подсматривают за тонкими шоджи. Одна мысль об этом была невыносима.
- Если бы Накитсура не нуждался в нас так же, как и мы - в нём, он давно «поссорился» бы с нами. У него тоже есть интерес. Что-то мне подсказывает, что если Накитсура завладеет мечами, мы сильно пожалеем о своём решении довериться ему.
Тоширо откинулся назад, закинув руки за голову.
- Я не хочу…
Он вспомнил момент встречи с Шадэ, словно то произошло минутой назад, не раньше. Треск разрываемой ткани, кровь, вырванный из тела девушки позвоночник, кощунственно-презрительные слова, жуткие твари. Состояние беспомощности и ярости. Он должен был защищать, а не смог. Не смог даже отомстить. Что он за капитан?
Хитсугайя отвернулся в сторону, чтобы Мацумото не увидела его взгляда. Она сразу поймёт, какие кошки скребутся на душе у её тайчо. А он не хотел, чтобы она всё знала. Не хотел жалости больше той, что сейчас окружала его, в общем-то, даже не заслужено.
«Я подвёл вас всех».
Как можно сотрудничать с Накитсурой. Порождением Ада, убивавшим и готовым убивать, без жалости, его товарищей? Это же абсурд. Да, мечи важны. Да, главное – защитить Мир Живых и само Общество Душ от возможных последствий столкновения могущественных артефактов. Но оставить всё, как есть?
Хитсугайя скрипнул зубами, не сумев сдержать рвущихся на волю чувств.
- Тебе лучше не знать, Мацумото, что произошло между мной и Накитсурой.
Капитан не собирался жалеть чувств лейтенанта, она многое видела. Пожалуй, даже побольше его. Однако передать словами чувства, виденное, слышимое в тот момент боя, было ему не под силу. Даже обычные воспоминания причиняли страдания. А воспоминания озвученные усилят их во много раз. Тогда Тоширо не был уверен, что сумеет сдержать желание убить мерзкую тварь, которая совсем недавно покинула комнату.
«Врата. Ах да, Врата. Сколько ещё ненужных жертв потребуется, чтобы запечатать чёртовы Врата? Я должен быть там!»
Юноша рванулся и стиснул зубы от боли, пронзившей всё тело.
«Проклятый гигай! Проклятая слабость!»
Никогда в жизни Хитсугайя не чувствовал себя настолько униженным и раздавленным собственной бесполезностью, как в этот момент. Всё, что он мог, только ждать и молится о скором выздоровлении. Он ничем не мог помочь ни Урахаре, ни Мацумото, ни носителям мечей, ни погибшим…

0

185

Тацки чувствовала, что Чизуру смятенна, огорчена своим бессилием, потому что не могла что-то изменить и вернуть Иноуэ, но это не было её виной или задачей и она была, несомненно, молодцом, что нашла её и пришла к ней. Это уже было смелым и действенным поступком. Тацки сможет и все, точка, большая и с кляксой, и не о чем тут говорить, ведь по-другому и быть не может. Она просто обязана найти свою лучшую подругу и спасти, спасти от всего плохого на свете и вернуть домой, в школу, вернуть ей её мир, их один общий мир, который был создан ими двумя с раннего детства не без помощи этих придурков одноклассников. Арисава излучала уверенность и решительность идти до конца, карие глаза не давали покоя обладательнице розовой шевелюры, требуя от нее ответов. То, что сказала Чизуру о сопровождающем Иноуэ, вызвало в Тацки лишь только одно определенное чувство: она ему наваляет по загривку, по самое не балуйся, и пусть будет уверен, он свое получит. - "Убью," - белая ярость и ненависть полыхнула в карих глазах яркой искрой. Если он ее удерживал с силой или поставил ее в рамки, в которых она не могла поступить иначе и все равно страдает, Тацки проучит его. Она поклялась себе, что Иноуэ никогда не будет плакать и страдать понапрасну, ей всегда нравилось, когда она улыбалась и лучилась счастьем, а сейчас было все по-другому.
- Ага, - Тацки кивнула, давая понять Чизуру, что поняла о чем и о каком месте она говорила. -"Хм...девушка с хвостами, мужчина у ног...что за неразбериха творится в Каракуре..."
- Не волнуйся!! - Воскликнула Тацки, снова убеждающе ложа руку на плечо Хоншо, - Верь мне. Я верну Иноуэ. - Убедительным тоном закончила школьница. - Да, скорее всего, она хотела тебя защитить от того тюремщика, - "или опасности еще большей, чем тот тип...во что тебя затащили Орихиме?.." - Тацки нахмурилась, бегло ища по комнате более нормальную одежду.
- Конечно, иди, мама, семья - это важно. - Отозвалась школьница на взволнованные слова о здоровье матери Хоншо и слегка подтолкнула её, чтобы она не медлила. - Скорейшего ей выздоровления. - На последок добавила Тацки. Нет ничего важнее родителей родственников и друзей, Чизуру действительно лучше уйти так, чем, если бы ее Тацки отсылала самостоятельно домой и просила бы не вмешиваться в дальнейшие события.
Когда Чизуру скрылась за седзе, Арисава встала, подошла к шкафу и открыла его, ища там одежду. Через пять минут рысканья по полкам, школьница была одета в футболку чуть большего размера, но это не беда, Арисава любила пацанячьи шмотки, и штаны.
- Так, нормально, - разглаживая штаны и не особо заботясь о своем внешнем виде, Тацки вышла из комнаты на носочках, попутно посетив туалет и умывшись от кровавых узоров.

>>>>> берег реки к Иноуэ-чан!!!)

0

186

- Сотрудничество не обязательно строится на взаимном доверии, хотя его наличие все же предполагается, но не в нашем случае, - легкая усмешка коснулась красиво очерченных губ. - Кто сказал, что мы должны доверять Накитсуре, и что он должен доверять нам? Сейчас мы полезны друг другу, поэтому и сотрудничаем, но как только необходимость друг в друге исчезнет, мы окажемся по разные стороны баррикад. Главное, не проморгать момент, когда это случится.
Ни капитан, ни лейтенант десятого отряда не питали иллюзий касательно выходца из Ада, понимая, что их партнерство хоть и вынужденное, имеет свои преимущества. Шаде открыто заявил, что у него есть личные мотивы и что он может, как он сам выразился "помочь этой ситуации затянуться так, что выхода не будет ни у кого". Блефовал Накитсура или нет, было неясно, но рисковать все же не стоило. "По крайней мере, мы точно знаем, что у него есть какая-то своя собственная цель, которую он преследует, а значит, если держать его под постоянным наблюдением, сможем предугадать, когда он попытается ее реализовать".
Заданный Мацумото вопрос вызвал у Тоширо странную реакцию, как если бы непонятное ощущение рыжеволосой женщины оказалось верным: она действительно вдруг коснулась чего-то очень личного и сокровенного. Седоволосый мальчик отвернулся, пряча взгляд от своей подчиненной, однако Рангику успела заметить в глубине холодных бирюзовых глаз отголоски злости. На себя ли? На Шаде?
"Мне лучше не знать? Интересное заявление... Хотелось бы знать, почему". Лейтенант десятого отряда, нахмурившись, наблюдала за неподвижно лежавшим и резко замолчавшим капитаном. "Они с Шаде явно знакомы. Но сомневаюсь, что знакомство давнее. А, с другой стороны, я очень мало знаю о своем капитане, он всегда держит все переживания в себе. Я задала вопрос, требующий доверия? Может быть, но вряд ли. Да и скрывать сведения о враге, о котором что-то известно..." Последнюю мысль додумывать не хотелось. Усилием воли рыжеволосая шинигами заставила себя выкинуть навязчивые неприятные воспоминания из головы.
- Тайчо? - вынырнувшая из своих собственных мыслей Рангику негромко окликнула тоже о чем-то задумавшегося Тоширо, и в этот момент седоволосый мальчик дернулся вперед, словно пытаясь вскочить на ноги. Гримаса боли исказила детское лицо - израненное тело явно было против резких движений, о чем сразу же в весьма убедительной форме сообщило об этом своему неразумному хозяину. "Ну вот что он творит?! Вот ведь глупый ребенок!" Теплая ладонь легла на туго перебинтованную грудь Хитсугаи, мягко, но настойчиво возвращая его обратно в лежачее положение.
- С такими темпами восстанавливаться Вы будете очень долго, - Мацумото даже не пыталась скрыть появившуюся во взгляде и голосе ярость (упрямство капитана порой переходило все возможные границы) а в следующий момент уже мягче добавила. - Я уже сказала, но повторю снова, Вы не единственный, кто пытается разобраться с этой проблемой. Ваша ответственность заслуживает похвалы, но сейчас Вы делаете только хуже. В первую очередь себе.

0

187

Мацумото правильно поняла ситуацию и их положение. Но она слишком легко сдавалась, подчиняясь обстоятельствам, предпочитая думать, что дело решится и без их участия в положительную сторону. Хитсугайя был не настолько оптимистично настроен, а природная ответственность не позволяла легко смириться с бездействием, даже вопреки слабости и боли израненного тела. Да, они будут следить за действиями Накитсуры, но кто гарантирует, что сумеют вовремя остановить его, если тот внезапно изменит планы и обратится против них?
И, кроме того, он всё ещё оставался слишком чувствителен. Память о погибших товарищах жгла виной за их неотомщённую бессмысленную и страшную смерть. Неужели Накитсура не понесёт заслуженного наказания?
К демону человеческие мерки не приложимы. Он убивает, калечит, мучает ни в чём неповинные жертвы, не испытывая мук совести. Смешно и глупо полагать демона бессердечно жестоким, ведь бессердечие для них не выдающаяся черта характера немногих, а образ жизни, естественность, как для человека – жалость.
Однако даже понимая это, Тоширо не мог и не хотел избавиться от мыслей о мести.
Немногие это осознают, но зачастую поступками людей в тяжёлых жизненных ситуациях руководит желание защитить близких и дорогих людей. Куросаки Ичиго постоянно повторял, что им движет именно это желание.
Хитсугайя, как и Куросаки, многие поступки совершал из мысли о защите друзей, подчинённых, боевых товарищей. Ушёл из дома и стал шинигами, чтобы не причинить вреда бабушке, стал капитаном, чтобы нести ответственность и помогать другим. А теперь от него совершенно никакого прока, и он сдаётся, можно сказать, в самом начале пути.
Сдаётся?
«Если я сдамся сейчас, то я не стою ни капитанского звания, ни надежд, которые возлагают на меня, все кого я поклялся защищать. Я не могу сдаться. Я не слабее Куросаки. И долг мой больше».
- Мацумото, я знаю, ты хочешь позаботиться обо мне, ты беспокоишься. Но не стоит, - слова давались с трудом, но хотя бы голова не так уж сильно кружилась и мысли оставались ясными. – Я в порядке… относительном. Но беспокоиться не стоит.
Рука лейтенанта, пытавшаяся привести капитана в лежачее положение, при этом была отброшена.
«Я не нуждаюсь в опеке».
Усталость и боль, опровергая его мысли и слова, навалилась с новой силой.
-Ладно, - сдаваясь, пробормотал Тоширо, медленно осторожно, будто сползая, опускаясь на тотами и принимая позу эмбриона. – Я лишь немного отдохну. И ты тоже.
Он тяжело выдохнул, кусая губы, и плотно сжал веки. А под веками крутились темнота и кровь стекала в огромный водоворот.
«Немного… Необходимо… Простите меня…».

Отредактировано Hitsugaya Toushiro (2012-07-28 16:00:59)

0

188

- Разумеется, Вы в порядке, тайчо, - все еще порядком разозленная выходкой и продолжающим упрямиться капитаном, Рангику позволила язвительности просочиться в голос. - Я это вижу, можете не сомневаться.
Ее капитан был всего лишь не в меру серьезным мальчишкой с холодными бирюзовыми глазами, на плечи которого взвалили ношу, далеко не всегда посильную и взрослому человеку. Ответственность за сотни чужих жизней и одновременно с тем готовность пожертвовать ими во имя долга - такая ли жизнь должна быть у ребенка? Нет, не  такая. Грустно улыбнувшись своим мыслям, рыжеволосый лейтенант осторожно накинула на все-таки улегшегося на боку и свернувшегося мальчика тонкое одеяло. Потеплевший взгляд серо- голубых глаз скользнул по растрепанным седым волосам, которые все время хотелось пригладить, придать им аккуратный вид, по тонким линиям морщинок на лбу, по сомкнутым векам, по трепетавшим крыльям носа, по тонкой линии прикушенных от сдерживаемой боли губ. "Тайчо, ну вот почему Вам обязательно нужно быть таким вредным, а? Что странного в том, что о Вас беспокоятся? Или думаете, что не заслуживаете того, чтобы за вас переживали?" Рангику с тихим вздохом аккуратно расправила складки на ткани одеяла.
- Отдых... было бы неплохо... - рыжеволосая женщина слабо улыбнулась в ответ. - Отдыхайте, тайчо.
В другое время она бы отреагировала гораздо более бурно на слова тайчо, но сейчас ни сил, ни эмоций не было - остались только усталость и тревога, да и головная боль, от которой женщина успешно абстрагировалась во время разговора, не преминула тут же о себе напомнить, заставив Мацумото чуть заметно поморщиться.
В углу комнаты лежал, аккуратно свернутый, еще один футон, оставленный заботливым хозяином для своей гостьи. Урахара знал, что Рангику не уйдет от своего раненого капитана, так что своевременно позаботился о том, чтобы она могла устроиться с комфортом, если все-таки надумает отдохнуть. Лейтенант десятого отряда, быстро расстелив себе постель рядом с футоном Хитсугаи, улеглась. Только вытянувшись в полный рост, женщина поняла, насколько же она вымоталась. Всё наконец-то расслабившееся тело ныло, а голову вообще было невозможно даже просто приподнять. Сейчас она вряд ли смогла бы заставить себя встать. Организм, настоятельно требовавший отдыха, всё-таки взял верх над ее собственным упрямством и силой воли, которые помогали Мацумото все это время держаться на ногах. Рыжеволосая женщина утомленно закрыла глаза, вслушиваясь в звук чужого тихого дыхания рядом. О насущных проблемах она подумает несколько позже, когда снова откроет глаза. Звуки постепенно отдалялись, затихали, и через несколько минут Рангику уже крепко спала.

+1

189

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облачно с прояснениями.
Влажность 75%, температура +14°...+16°, ветер Юго-западный 0.5 м/с.

0

190

Хитсугайя проснулся с ощущением пустоты в сердце. Как будто за время сна кто-то выкачал из него всю кровь. Нет, не кровь. Нечто гораздо более ценное, что нельзя увидеть глазами и нельзя почувствовать физически. Нечто такое, что часто ассоциируют с самой жизнью, даже для тех, кто давно умер.
Сев на футоне и оглядевшись по сторонам, капитан с глухой болью в груди, возникшей от резких движений и вызванной ещё не зажившей раной, вспомнил всё, о чём говорилось, и было умалчено накануне. Дрожь прошла по телу, и была вызвана она отнюдь не слабостью и не холодом. Страх того, что он мог упустить что-то важное, вцепился в него и не отпускал.
«Проклятие! Сколько же я спал?»
Юноша осторожно, и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мацумото, поднялся на ноги – медленно, хотя был уверен, что теперь швы не расползутся от одного лишь неловкого движения. Медленно потому, что не хотел беспокоить своего лейтенанта.
Она – не Хинамори. Нет смысла бояться за неё, беспокоиться или опекать. Она – воин, как любой другой офицер Готей 13. И знает гораздо больше него самого. И обычно именно она играет роль заботливой матери, хотя, пожалуй, из неё получилась бы отличная старшая сестра. Хитсугайя никогда не останавливал её, не пытался оказывать больше внимания, чем любому другому члену своего отряда. Но чем дольше был с ней, чем больше проводил времени рядом, чем больше узнавал, и чем чаще им приходилось сражаться бок-о-бок, тем сильнее привязывался, поневоле воспринимая уже не столько как члена отряда, сколько как члена семьи.
Жизнь – забавная штука. Одной рукой дарит, другой отнимает. Не всегда понятно, что есть её воля: благой дар или просто игра. Упрямому ослику, чтобы шёл вперёд подвязывают на длинном шесте, перед самой мордой, сладкую морковку. Как знать, может, жизнь сейчас так же дразнит его? Даёт крепкое и приятное осознание семьи, дружбы, родного плеча, что ты не одинок в этом мире, лишь для того, чтобы отнять? Разрываемые привязанности бьют больнее, чем острый меч или когти.
Хитсугайя не хотел зависимости от чувств, но ничего не мог поделать с собой. Один взгляд на Мацумото сказал ему, что если не вернуть Шадэ туда, откуда он пришёл, трагедия повториться. Пусть убирается обратно в Ад, вместе со своими мечами.
Нахмурив белесые брови, маленький капитан приблизился к створкам шоджи, чтобы раздвинуть их, и не минуту замер, прислушиваясь. Нет, ему не показалось – с той стороны отчётливо слышно приближались чьи-то шаги.
«Урахара. Наверняка, снова что-то случилось», - ворчливо подумал он, но ничего не произнёс вслух. Лишь отодвинулся в сторону, пропуская в комнату хозяина.

0

191

Секретная лаборатория

На выходе из комнаты Шадэ потянулся всем телом, разминая ещё не затекшие, но уже застоявшиеся мышцы. Он хрустнул шеей и пошевелил плечами, скидывая навязчивое ощущение оцепенения. Страх довольно заразная штука, как думал Падший. Стоило только подпустить его, как он уже облепил тебя, покрывая тело малодушными мурашками, пробираясь в кровь, вынуждая в истерике биться сердце, камнем оседая в желудке и покрывая мысли чем-то на вроде грибка: разъедая их, заражая, распространяя единственное чувство – страх. 
Страх заставляет дрожать, нервничать и совершать глупые действия. Шадэ знал, что в его ситуации страха не избежать, но упорно отмахивался от него, как от навязчивой мухи. Может быть, в его желании самостоятельно прогуляться за Арисавой было что-то, что помогло бы ему справиться со страхом, преодолеть его, встретиться с ним лицом к лицу.
Шадэ не был трусливым созданием, как и не был чересчур смелым. Он больше всего на свете любил жизнь, а потому был вынужден опасаться того, что ей угрожает. Он был способен подчиняться, врать, убивать, уничтожать миры ради одной-единственной, но своей жизни. Благородные души заявили бы о том, то это низменное чувство, но Шадэ думал иначе. Если вдруг кому приходило в голову укорить его, он всегда знал, что ответить.
Жизнь, для Шадэ, была единственной настоящей ценностью, ради которой можно крушить и уничтожать. Власть, амбиции, деньги – всё это чушь. Без жизни ничего этого не имеет смысла, поэтому, по сути своей, он – жадный, голодный, низкий – был практически моралистом. Он восхвалял свою жизнь и делал всё, чтобы сохранить единственно-важную для него ценность, и был готов ради неё на всё.

Шадэ шёл быстрым, но не торопливым шагом, если не хозяина, то очень привычного к обстановке гостя. Найти комнату шинигами проблем не составило, благо он тут был буквально несколько часов назад. Едва приблизившись к двери, Падший тут же распахнул створки и наткнулся взглядом на мальчишку-капитана. Хотя «наткнулся взглядом» сильно сказано. Если бы он не заметил острые пики волос где-то ниже уровня своих глаз, то наверняка бы шагнул прямо ему на встречу. Того гляди, наступил бы на юное дарование.
- Тебе, смотрю, полегчало, – хмыкнул Падший, опуская взгляд и глядя прямо в глаза мальчишки. – Не ждал меня? Ну, звиняй. Я тоже не особо рад необходимости лишний раз встречаться и разговаривать, - Шадэ ничего не знал о том, какие мысли были в голове у Хитсугайи, но он буквально на физическом уровне чувствовал, что неприятен ему. И это очень забавляло.
Падший прошёл в комнату, минуя капитана, и встал на расстоянии достаточном, чтобы говорить с мальчишкой сильно не опуская голову вниз.
- Надеюсь, ты уже готов к ратным подвигам, поскольку отдых кончился, - произнёс Накитсура, бросив короткий взгляд на спящую рыжеволосую женщину. - Девчонка, носитель Кеппаку, ушла и сейчас где-то бродит по городу. Надо найти её, пока чего-нибудь не вышло. Урахара хочет, чтобы вы подключили свой отряд. Найдите её и приведите обратно. Не сможете привести – просто найдите и сообщите Урахаре. Надеюсь, мозгов не применять насилие вам теперь уже хватит. Эта девочка бомба замедленного действия, которая может легко разнести нахрен весь город.

0

192

Встретить Шадэ почти сразу после пробуждения - всё равно что из ночного кошмара окунуться в дневной. Тоширо едва не отскочил в сторону, увидев знакомое лицо в проёме раздвинутых шоджи. Он почему-то был уверен, что это будет Урахара. Торговец таким путём решил примирить двух врагов для блага дальнейшего продуктивного сотрудничества? Или просто сильно занят, и ему не до гостей-шинигами? Может, и то, и другое вместе взятое. В любом случае юноша не собирался давать волю чувствам, понимая, что своей несдержанностью лишь позабавит демона. Он даже готов был к тому, что Урахара называл сотрудничеством, если это поможет решить проблему с мечами.
Однако быть вежливым для Шадэ он почитал выше своих сил. Да и не находил в вежливости хоть какой-либо необходимости.
- Чего надо? – буркнул низкорослый капитан, пропуская демона мимо себя и стараясь говорить приглушённо, чтобы не разбудить Мацумото.  На миг возник страх: вдруг Шадэ убил Урахару и вернулся закончить начатое? Но быстрая проверка реацу в доме показала ошибочность его страха.
«Я становлюсь параноиком. Или это нормально для шинигами – ждать постоянно удара из-за угла?»
Шадэ прошёл по комнате, занимая более выгодную для общения позицию.
«Чтобы лишний раз не гнуть шею – вдруг голова отвалится», - ехидно подумал капитан, наблюдая за ним. Ехидство – ехидством, а он наверняка тоже так поступил бы, окажись на месте демона. Общаться с тем, кто значительнее ниже тебя ростом, в некотором смысле унизительно: вынужден то и дело вести себя так, будто кланяешься собеседнику.
«Терпи, я же тебя терплю».
И Хитсугайя приблизился к Шадэ, будто загонял к стене. В нынешнем положении демон будет чувствовать дискомфорт, и ему сложнее будет контролировать себя и свои слова.
Следующие слова демона были настолько неожиданными, что заставили Хитсугайю напрочь забыть про тактику маленького превосходства над неприятным собеседником. Слишком серьёзной была беда, чтобы отвлекаться на сиюминутные мелочи. Колкости и язвительные замечания Шадэ были попросту пропущены мимо ушей, а внимание заостренно на самом последнем пугающем сообщением.
«Какого чёрта! Чем они занимались всё это время?! Куда следили? Как позволили Мечу вот так просто уйти?»
- Ты, похоже, рад новой проблеме, - сухо, сдержанно, стараясь не выдавать эмоций, произнёс Хитсугайя. - Что мне следует знать ещё, кроме того, что ты только что сказал?

+3

193

Поведение капитана-шинигами почти веселило. Весь этот боевой настрой и наступление... Если бы он не устал так сильно, то хорошо бы проржался, высвободив этим большую часть эмоциональной энергии: злой,  натянутой, агрессивной, бьющей под искусственной кожей истеричным пульсом.
Смеяться хотелось, но смех наверняка бы встал поперек горла. Мысли Шадэ были не настолько веселыми, чтобы откровенно радоваться чему-либо, поэтому Падший хмыкнул и уселся у стенки, опираясь головой так, чтобы спокойно рассматривать хмурое лицо мальчишки. Если капитанишка и думал его напугать, то у него не вышло. Сейчас в этом теле, пока Врата были открыты, а Псы рыскали по Генсею, он был словно бессмертным и совершенно точно напуганным куда более страшной хренью, чем юный шинигами.
- Извини, мальчик, если разочарую себя, но мне не хочется видеть гибель этого мира, поэтому проблемы меня скорее печалят, - всё с той же ухмылкой бросил Накитсура. - Я же уже сказал, у нас одна цель и нет более заинтересованного в её свершении, чем я, - принципиальность шинигами не была для Шадэ новостью. К тому же, как любой сотрудник Ада, пусть даже и бывший, он умел читать сердца - практически не очень полезный навык, позволяющий ему разбираться в людях. Хитсугайя был несомненно смелым, принципиальным, честным. Большинство оценило бы эти качества как хорошие, но Накитсуре они не нравились: смелость часто граничила с недопустимым отсутствием уважения к собственной жизни; принципиальность мешала видеть дальше собственного носа, а честность лишала гибкости. Хитсугайя был похож на свой занпакто - острый, холодный и хрупкий. Ударь его сейчас как следует - развалиться, а всё равно нос задирает.
- По-моему, ты не очень улавливаешь суть. Девочка - человек. С обычными человеческими эмоциями. Она боится, надеется, сражается и всё ради какой-то цели. Ты не возьмёшь её и не утащишь, нужно чтобы она пошла сама. Любая сильная эмоция - ключ к применению артефакта. Каждый раз, когда она применяет Кеппаку, она разрушает себя, поэтому её нужно остановить до того... - скрутившая его вспышка эмоций не принадлежала Падшему. Он чувствовал Арисаву фоном - её порывы и эмоции не были частью Шадэ и, чтобы понять их, нужно было внимательно прислушиваться к ощущениям, но ярость девочки, с которой она активизировала артефакт, была очень ощутимой. На мгновение она стерла его эмоции, наполнив Падшего своими - чистыми, яркими, сгорающими в огне рейяцу.
"Бакаяро!" - влитая им духовная сила стремительно растворялась. Искусственный резерв не был таким сильным, как истинная духовная сущность, и не мог должно поддерживать мощь адского оружия.
- Забудь. Она использует артефакт. Шики и Псы могут это почувствовать, поэтому её как можно скорее нужно увести и спрятать. Я бы пошёл с тобой, но это не лучший план - уж слишком я привлекателен для Адских. Она была у реки. Недалеко от центра города и Врат. Ты должен был почувствовать вспышку. Иди на неё, - Шадэ замолчал, прикидывая, не упустил ли он чего-то важного, но в голову ничего путного не приходило.
– Не вступай в сражения, а встретишь Шики – беги. Его легко узнать – он почти такой же, как я: красивый, красноглазый, статный, но полностью лишен моего обаяния и эмоций. Встанешь у него на дороге – убьёт и сочтет, что так надо.

+2

194

Он не верил ни единому слову Шадэ про отношение к побегу Меча.
«Ложь, чистая, не замутнённая ложь. От него просто веет радостью».
Хитсугайя чувствовал вновь вскипавшее в крови раздражение, которое контролировать было очень тяжело. Каждое слово демона, каждое действие словно бы подогревало и без того горячую огненную лаву в чреве дремлющего вулкана. Каждое слово и действие были продуманы так, чтобы не остаться в долгу перед шинигами.
«Он считает меня глупым импульсивным мальчиком. Хорошо же, думай, как тебе будет приятно».
Теперь, когда Шадэ сел на пол, их позиции поменялись: Хистугайя смотрел не вверх, а вниз. Но смена положений его не сильно смутила. Просто очередная демонстрация свободолюбия и независимости. «Как дикое животное, которое собираются взнуздать».
- С чего ты взял, что я не понимаю сути происходящего? – ворчливо произнёс Хитсугайя.
Вопрос был риторическим: он не подразумевал ответа, просто обозначивал рамки знания, объединяющего сейчас обоих собеседников.
-И напрасно думаешь, будто шинигами меньше разбираются в людях, нежели порождения Ада. Мы тоже когда-то были людьми. Наша память прошлой жизни не сохранилась после смерти, но осталась память инстинктов и характера: мы чувствуем, говорим и действуем так же, как делали это будучи людьми.
Юноша поджал губы и прищурился, сдерживая бушевавшее внутри пламя.
- Можешь не продолжать, я прекрасно осознаю, какими будут последствия, если её вовремя не остановить.
Он отвернулся, подбирая с футона аккуратно сложенную стопкой одежду, оставленную здесь, пока он спал, кем-то из домочадцев Урахары. Он чувствовал не только вспышку. Реацу была нестабильна – и это беспокоило даже больше. Как и тот факт, что пока он вынужден оставаться в гикае. Рана затянулась, но в любой момент могла открыться снова. Кроме того, следовало избегать внимания обычных жителей Каракуры – они не поймут, увидев беловолосого паренька, отдающего распоряжения о поимке какого-то Меча.
Ему вообще вся эта ситуация в корне не нравилась.
Одевшись в просторную футболку и пристроив меч на привычное место, использовав для этого тонкий и длинный шарф за неимением любимой перевязи, Хитсугайя снова повернулся к Шадэ.
- Забавная получается ситуация: ты вынужден здесь ждать и давать советы, а я – действовать, хотя сейчас далеко не в лучшей форме.
Лёгкая кривая усмешка – скорее печальная, нежели весёлая. Чем дольше он остаётся здесь, тем меньше шансов спасти девчонку, волей случая ставшую сосудом для Меча.
Хитсугайя подошёл к футону, на котором спала Мацумото, коснулся плеча лейтенанта, чтобы разбудить, и снова отступил в сторону, выжидающе посмотрев на демона - что он ответит.

Отредактировано Hitsugaya Toushiro (2012-10-09 10:19:36)

+1

195

Эмоции накатывали, отодвигая на задний план беспокойство, и снова уходили, оставляя сосущее изнутри чувство, похожее одновременно на голод, тоску и страх. Ухмылка растворилась: Шадэ не видел смысла зубоскалить просто так, не отвечая на реплики, не глядя в лицо, не воюя. Большая часть его сознания, та, которая ещё не находилась под белым маревом Охоты, держалась на плаву только так - из банального чувства протеста, желания сражаться и отстаивать свою жизнь. Не будь вокруг него столько народа, он бы, поди, уже сдался.
- Я не знаю, как думают шинигами, маленький капитан. Я знаю, что шинигами убивают всех, кого им не понять, не стремясь в этом разобраться, - Шадэ без улыбки хмыкнул, сверкая алым взглядом. Неприятие Хитсугайи (не то что было сейчас - Накитсура во всю оправдал его недоверие, порезав часть его отряда, спалив другую и позволив Хитсугайи заморозить третью, - а то, которое появилось в юном шинигами ещё до того, как Падшему стрельнуло в голову устроить местный геноцид) было лучшим доказательством. Поступи он иначе, Врата Ада бы не открылись и их судьба развернулась бы совершенно другим образом.
"Но что толку говорить о других возможностях?" - философски рассудил Накитсура. Его жестокость и жестокость шинигами отличалась. Он убивал всех, кто пытался уничтожить его жизнь. Они убивали всех, кто нарушал их видение порядка. - "Людишки, возомнившие себя Богами, не способные нести соответствующее бремя ответственности, что может выглядеть более жалко?"
- Маленький капитан, скажи мне, что ты предпочтёшь: одну-единственную, но что-то значащую для тебя жизнь или всё остальные? Это простое уравнение: один не стоит миллионов, но я бы выбрал один. Если для того, чтобы защитить город, тебе придется убить человека - совсем юную девочку со своими мечтами и планами, - ты сделаешь это? - похожий вопрос он задавал Урахаре и тот ушел от ответа, потому что ответ и так был ясен. Неприятный, но очень логичный ответ: один никогда не стоит миллионов, но почему это всегда так отчётливо раздражало.
- К слову убивать её не стоит. Во-первых, ты не сможешь, во-вторых, тогда мы снова потеряем один из артефактов, - у Шадэ оставалось чувство, что он повторяется словно заевшая посередине песни пластинка. Он начал упускать нить диалога, теряясь между тем, что ему слышалось, тем, что помнилось, и тем, что было на самом деле.
- А тебе было бы проще наоборот? - словно выплывая из марева и снова фокусируя взгляд на Хитсугайи, поинтересовался Падший. - Я вообще-то умирал. Тоже не ахти какое приятное приключение. И ещё вопрос, кто лучше себя чувствует, - пробухтел Шадэ, вспоминая, что смерть, в общем-то, оказалась гораздо скучнее, чем он себе представлял. Не самое приятное чувство, но не страшнее всего того, что с ним было. Не страшнее того, что могло случиться, столкнись он снова с Охотой. - Я бы махнулся с тобой, да боюсь, лучше от этого не станет. Ненавижу ожидание.

+1

196

Рангику снилось море. Бескрайнее, ласковое, теплое, принявшее уставшее тело в свои ласковые объятья. Она лежала на спине, раскинув руки и ноги, покачивалась на волнах и мечтательно смотрела в раскинувшееся над головой небо. В прозрачных серо-голубых глазах отражаются лениво плывущие по нему белоснежные облака, так похожие на хлопья пены. Быть может, небо - зеркальное отражение моря.

Ее разбудили ощущение чужого присутствия и звук голосов. Один принадлежал капитану, другой, знакомый, но спросонья не сразу узнаваемый.
- ... омба замедленного действия, которая может легко разнести нахрен весь город.
Непонятно откуда взявшееся чувство тревоги неприятно царапнуло изнутри. Ресницы дрогнули, но захвативший уставшее, измученное тело сон упорно не желал отпускать свою добычу, продолжая настойчиво удерживать в своих темных, теплых глубинах, и веки оставались плотно сомкнутыми.
- ...ледует знать ещё, кроме того, что ты только что сказал? - в голосе Хицугаи слышалась сухая сдержанность. Ей был прекрасно знаком этот тон, так седоволосый мальчик говорил, отправляясь на очередное задание.
- ...пай в сражения, а встретишь Шики – беги... - слова змеями вползали в уши, но смысл сказанного упорно не желал пониматься. - ...анешь у него на дороге – убьёт и сочтет, что так надо.
Чужой голос продолжал назойливо звучать где-то совсем рядом, настойчиво вырывая ее из сна. Рангику недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок, сильнее заворачиваясь в одеяло и желая, чтобы в комнате воцарилась тишина, потому как спать в создаваемом шуме было невозможно.
- ...вынужден здесь ждать и давать советы, а я – действовать... - снова ее капитан, но сейчас в голосе слышалась усталость, а затем раздался осторожный тихий звук шагов, а следом - легкое прикосновение к плечу. "Действовать? О чем это он?" Тревога уже не скреблась, а вопила дурным голосом мартовского кота, заставляя открыть, пусть и с ощутимым трудом, глаза.
- Тайчо? - женщина села, опираясь на руку, и сонно сощурилась, другой убирая упавшие на лицо рыжие пряди. Тело, которому пары часов сна не могло хватить для полноценного отдыха, было явно против и стремилось вернуться к блаженному состоянию покоя. - Что слу... - взгляд скользнул по футболке, прикрепленному за худым плечом зампакто, а в следующую секунду резко распахнула глаза и, отбросив одеяло в сторону, одним плавным отработанным за годы службы движением вскочила на ноги. Быстро прокрученные в голове обрывки услышанного в полусне разговора и внешний вид капитана расставили все на свои места. - А ну стоять! - Рангику,  наплевав на субординацию, крепко схватила за плечо явно собравшегося куда-то уходить мальчика, удерживая на месте. "Ну вот что он творит?! Да что это за наказание?!"Куда это Вы собрались, позвольте узнать? - сейчас Мацумото с бледным лицом, растрепавшимися после сна волосами и сверкающими от гнева глазами больше напоминала разъяренную фурию. - Живо прижмите хвост к футону! Вы никуда не пойдете! - не выпуская Тоширо, лейтенант десятого отряда обернулась к сидящему у стены Накитсуре. - Можно узнать, какого черта?! - рыжеволосая женщина смерила того ледяным взглядом. - Ты что, совсем  рехнулся, идиот?! - в запале случайно перешедшая на "ты" Рангику сейчас даже не пыталась смягчить слова. Злость, вызванная попыткой седоволосого мальчика снова отправиться совершать подвиги в угоду ответственности (но хоть разбудил, а не сбежал, ничего ей не сказав, и на том спасибо!), и выходца из Ада, который отправлял его непонятно куда, а сам явно решил отсидеться в тихом, спокойном местечке, требовала выхода, и вся вежливость была отправлена прямиком к Меносам. - Он же ранен! Решил его добить?!

Отредактировано Matsumoto Rangiku (2012-10-10 12:09:39)

+4

197

Хитсугайя скривил губы на замечание Шадэ о шинигами и их принципах.
- Мы видим то, что хотим увидеть, и слышим то, что хотим услышать, не так ли? Не путай желаемое с действительным. И не равняй всех под одну гребёнку. Идеальных людей, как и шинигами, на свете нет, но будь шинигами такими агрессорами, как ты говоришь, уверен, что этот мир долго бы продержался на плаву?  Или может быть это адские твари защищали людей от Пустых и им подобных? Полагаю, что нет.
Несмотря на яркую, очень яркую, почти осязаемую, неприязнь, которую Тоширо испытывал по отношению к Шадэ, было кое-что в нём, вызывавшее симпатию – откровенность во взглядах и мыслях. Демон мог лгать относительно планов и информации, но не скрывал своих чувств, не сдерживал себя, не смягчал правду, какой бы нелицеприятной она не была. А он, несмотря на сказанные с уверенностью слова о шинигами, не мог утверждать, что верит в то, что говорит.
Неприятно.
- Почему ты так убеждён в том, что я могу и собираюсь убить человека, виноватого лишь в том, что он стал носителем Меча? – капитан держался холодно и безэмоционально, не желая доставить Шадэ лишний повод для удовольствия. – Выбор между одной жизнью и множеством не обсуждается. У каждого есть не один, а несколько дорогих ему людей. И одним ребёнком пожертвуют ради двух других. Да, мы стали намного быстрее принимать подобные решения, но не значит, легче.
«Важно не какой выбор мы делаем, а какими принципами при этом руководствуемся. Принципы отличают людей от животных».
-  Куда это Вы собрались, позвольте узнать? Живо прижмите хвост к футону! Вы никуда не пойдете!
От неожиданности и, более всего, потрясающей наглости собственной подчинённой, Хитсугайя потерял дар речи.
Но ненадолго. Ровно настолько, чтоб ей хватило времени проораться на Шадэ. Пока Мацумото занималась этим необычным для неё, но благим в приложении к демону делом, лохматая белая бровь капитана  нервно дёргалась в преддверие серьёзной выволочки.
Когда поток брани и возмущения иссёк, юноша заговорил – вроде не торопливо и не громко, но низко и с взрыкивающими интонациями, как у дракона (или сердитого пса на привязи):
- Мацумото, ты ничего не попутала? Приказы отдаю я. Или ты вдруг получила повышение, и мне не сказала?
Как же они будут мириться после такого? Давняя дружба дала трещину. Желание защитить и предостеречь вошло в противодействие офицерскому уставу. Личные отношения – деловым.
Хитсугайя понимал, что в нынешнем его состоянии, он практически беззащитен. Но и Мацумото выглядела не лучше, хотя ранена не была. Они оба беспомощны как новорожденные котята. Что ж с того? Требуется лишь найти и привести обратно угулявший Меч. Необязательно силой. Даже желательно без применения оной.
- Держи себя в руках и не забывайся, - взгляд ,направленный в сторону Шадэ, пояснял персонально для лейтенанта: «Не доставляй ему такого удовольствия».
- Я справлюсь и один. А ты нужна здесь. К тому же так и не отдохнула. Это приказ.
Последнее слово он подчеркнул особенно. Дальнейшие препирательства будут расценены, как прямое неповиновение. Тогда придётся…
«Что тогда?»
Он не знал, как поступит, если это произойдёт, но уступать был не намерен.

+1

198

Шадэ мотнул головой, сбивая опавшие на лицо пряди в сторону. Движение отдалось в голове болезненным шумом, но он уже привычно не обратил на это внимание.
- Адским Тварям всё равно, маленький капитан, но они не называют себя Богами и не берутся кого-либо защищать. Они лишь охотятся за грешниками. Такими как я, - он улыбался почти с жалостью, потому что чувствовал сомнения в душе Хитсугайи и это чувство приносило ему злорадную радость. Подобное умение не было связано с телепатией, но как существо, привязанное к Аду и должное судить, он ощущал души, знал, что из себя представляет каждый стоящий перед ним человек, хотя это знание не было абсолютным и больше напоминало проблески интуиции. Когда Шадэ сбежал из Ада, он ещё не достиг соответствующего рангу умения, но тот же Шики мог видеть душу насквозь.
- Хм... - превратившаяся в агрессивный оскал улыбка была уже больше злой, чем равнодушной, но Накитсуре было всё ещё лень делать что-либо, хотя удерживать свой язык за зубами он не привык в принципе. – То есть если я скажу, что мне было очень-очень жаль убивать всех этим маленьких несчастных шинигами, и что меня заставили обстоятельства - это что-то изменит? Ты простишь меня и станешь относиться лучше? - Падший блеснул красными глазами. Он, очевидно, провоцировал и напрашивался на конфликт, хотя в этом не было никакого смысла. Шадэ не желал мальчишке смерти, хотя и не особо ценил его жизнь. Конкретно сейчас ему просто не хватало поводов для чистой злости, чтобы справиться с тоской, сковывающей сердце.
- Не смеши меня!.. - тихая агрессивная ярость слов разбилась о крик проснувшейся женщины, о которой Шадэ к тому моменту успел забыть. "Уж лучше бы дальше дрыхла", - сморщился Падший - ор шинигами отдавался в голове звоном. Шадэ смотрел на рыжую так, словно её волосы только что превратились в змей, а сама она стала причудливым животным - зрелище занятное, жуткое, завораживающее, но его, собственно, ни коем образом не касающееся. Если она жаждала таким образом пробудить в нём совесть, то была наивней, чем свой капитанишка.
- Да заткнись ты. Если бы я хотел его добить, придумал бы что-нибудь действенней прогулки по Каракуре, - хмуро бросил Шадэ и на какое-то время замолчал, слушая перебранку шинигами с отстраненным любопытством. Энтузиазм поссориться и проораться спал. Учить их жизни Падший не собирался, так что тратить на них энергию было просто глупо. Это Накитсура понимал как никто другой, и всё же…
- Пока вы устраиваете здесь и сейчас супружеские разборки, время тикает не в вашу пользу. Мне всё равно пойдёт ли он один, с тобой или ты пойдёшь вместо него, но Арисава важна. Оставлять её в городе опасно. Если она встретится со вторым Мечом будет просто бздец всем! И никого уже спасать не потребуется! Если Охота до неё доберётся раньше, они просто утащат её в Ад! И в том и в том случае, вся та чушь, которую маленький шинигами нёс про то, что вам ОЧЕНЬ ЖАЛЬ человеческие жертвы будет не более чем голословным дерьмом! - к концу своего монолога он всё-таки сорвался в злой крик. Яростный и нетерпеливый он не привык к тому, что решения можно принимать долго, и понял, что "забота" вещь весьма утомительная.
- Это печально, что вы ранены и устали, но мне глубоко на это срать. Я всего лишь передал сообщение Урахары - не более, не менее. Вместо того, чтобы отчитывать меня и попросту тратить время на препинания, может быть стоит задать мне вопросы, которые помогли бы выбраться из столкновения с Псами живыми? - Шадэ снисходительно кидал слова, презрительно раздвигая губы в подобие улыбки. Он так и не поднялся со своего места и, разумеется, не выбрался из искусственного тела, но атмосфера вокруг него нагнеталась.

+2

199

"Вашими стараниями держать себя в руках гораздо сложнее, чем Вы можете себе представить, тайчо", - однако слова так и остались непроизнесенными, рыжеволосая женщина ограничилась ответным красноречивым скептическим взглядом. Пресловутая конечность просто чесалась от нестерпимого желания отвесить ершистому мальчишке подзатыльник, останавливало только понимание, что ему и так уже досталось.
- Мой капитан сейчас явно не в состоянии отдавать приказы, а это значит, что я, как его лейтенант, замещаю его, - Рангику демонстративно скрестила руки на груди. - Можно полюбопытствовать, для чего я здесь нужна? - в том, что вразумительного ответа на свой закономерный вопрос она не получит, Мацумото не сомневалась ни на секунду. Женщина на мгновение прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, беря эмоции под контроль, в противном случае ссора грозила затянуться. - Я сейчас в несколько лучшей форме, чем Вы, тайчо, и не спорьте, мы оба знаем, что я права. Я пойду одна, - она спокойно заглянула в холодные бирюзовые глаза. Неповиновение приказу в Готее каралось жестоко, но подчиняться сейчас Рангику не собиралась. - Накажете меня, когда вернусь с Тацки-тян. Или Вы считаете меня некомпетентной для выполнения этого задания? - сейчас в голосе прозвучал неприкрытый вызов. "Что скажете, тайчо?"
Жизнь в Руконгае наложила свой отпечаток, научив Мацумото быть бойкой и острой на язык, так что при необходимости лейтенант десятого могла дать достойный словесный отпор, но делала это достаточно редко - необходимости не было.
- На твоем месте я бы не была такой наглой, милый, - в холодном голосе вновь обернувшейся к выходцу из Ада Рангику слышался ничем не прикрытый сарказм. - Может, ты и знаешь больше нас всех, но сейчас тоже сидишь по уши в дерьме, как и мы все, так что засунь свое высокомерие поглубже и поизображай немного из себя паиньку. Тебе не повредит.
Мацумото понимала, что вряд ли Накитсура знал, что значит беспокоиться о ком-то, переживать, стремиться защитить. Демонам не свойственны подобные "слабости", они думают только о себе и собственной выгоде, все остальное их не интересует, так что упрекать Шаде в том, что он мыслит иначе, чем они, было глупо.
- Наорался? А теперь тоже заткнись, - Рангику выслушала гневную речь демона, в конце сорвавшегося на крик, и вернула ему любезность с совершенно невозмутимым лицом. - Я уже два раза встречалась с вашими милыми собачками, не могу сказать, что хочу видеть их снова, разве что только мертвыми. Сейчас я заперта в гигае, ни зампакто, ни кидо пользоваться не могу, а рукопашный бой против них не поможет, - она скрестила руки, глядя в алые глаза Накитсуры. - Я Вас внимательно слушаю, - это было уже сказано спокойным тоном. Свои претензии в адрес друг друга они уже высказали, приняли к сведению, и на этом их маленький конфликт можно было считать исчерпанным. По крайне мере, со стороны Рангику точно.

+3

200

Слова демона казались раскалённым железом, прикасающимся к незащищённой коже. Ледяная броня плавилась под их невыносимо горячим дыханием. Как трудно было сохранять на лице равнодушную маску, удерживать руки в спокойном состоянии, не сжимая их в кулаки и унимая дрожь злости и нетерпения.
Хитсугайя молчал, зная, что чтобы он ни сказал, Шадэ использует против него. Раззадорит пуще прежнего. Броня лопнет, и тогда… А что тогда? Ему не убить демона, как бы ни хотелось. Есть вещи и явления, которые лучше всего просто принять и смириться с ними, пока они не убили тебя. Шадэ был одним из таких явлений.
Однако, с каждой минутой запас терпения иссякал. Ещё лейтенант решила подлить масла в огонь.
- Я пока способен мыслить, говорить и действовать. Так что в состоянии отдавать приказы. Не нужно вести себя в моём присутствии так, будто я нахожусь при смерти. Мацумото, неужели ты полагаешь, что звание капитана я получил за силу моего занпакто или из жалости? Ты считаешь меня настолько слабым и беззащитным?
В словах звучал плохо скрываемый гнев. О да, в контроле над эмоциями ему расти ещё и расти, но недоверие, собственная подчинённая в роли заботливой мамочки – это всё унижало его и лишало выдержки.
Первый раз, когда они встретились в Руконгае, она могла  сойти за старшую сестру.  Но его видение было самообманом. Для Мацумото он всегда был и остаётся ребёнком. Слишком ершистым, вредным, самостоятельным… ребёнком. Даже, когда он получил звание капитана, она не изменила своего отношения к нему.
«Почему?»
Злость накапливалась. Её злость, происходившая из желания уберечь и защитить. Его злость от обиды оскорблённого достоинства. И злость демона, в чистом виде - злость зверя, заточённого в клетке. Шадэ желчно ляпнул про супружеские разборки,  закричал на Мацумото, чем спровоцировал ответный крик. В горле забурлило сдавленное рычание.
- Заткнитесь оба! – властно рявкнул Хитсугайя, доведённый до крайней точки кипения. Потом немного сбавил тон. – Мацумото, пойдёшь со мной, раз так хочешь.
«Сама напросилась».
Маленький капитан перевёл взгляд на Шадэ – убийственно-тяжёлый взгляд, какой появлялся в моменты сильнейшего недовольства:
- А ты говори, что хотел сказать и не задерживай более. Я прекрасно понимаю, что тебе «срать» не только на чужие раны и усталость, но и на всё и всех, кроме себя. Мне ты тоже интересен только постольку, поскольку сейчас необходим и приходится мириться с твоим существованием. Так что кончай заниматься неуместной демагогией и переходи к делу.
Время утекало быстро, предсказывая чувствам приближение чего-то дурного, близкой грозы. Он доверял своим чувствам, они редко подводили. Надо спешить.

Отредактировано Hitsugaya Toushiro (2012-11-12 09:17:20)

+1


Вы здесь » Bleach World » Магазин Урахары » Комнаты