Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Mortal Kombat » Soi Fon vs Ichimaru Gin | показательный бой


Soi Fon vs Ichimaru Gin | показательный бой

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Место: Сообщество Душ, место, где раньше тренировались Йоруичи Шихоуин и Урахара Киске.
Время: Несколько лет спустя назначения Ичимару на пост капитана.
Ограничения: бой без второй стадии высвобождения занпакто и шунко.
http://s018.radikal.ru/i502/1202/dc/895c587979cd.jpg

0

2

Бывают дни, когда хочется забыться и не вспоминать то, что было ранее; бывают дни, когда хочется напиться сводящей до скрежета зубов холодной колодезной воды и задыхаться от внезапно перехватившего дыхания в груди; бывают дни, когда не хочется никому ничего не прощать; бывают дни, когда мир кажется невыносимо большим, и нет никого рядом, чтобы протянул руку помощи и просто сказал: что ты не один. Такие дни капитан Сой Фон просто ненавидела всеми фибрами своей души, в эти дни все шло наперекосяк и как-то не так: солнце не так светило, а земля не так вращалась; на нее неправильно смотрели и дышали; говорили не по правилам; Йоруичи автоматически переносилась в список смертников, а Кучики должников; Ямамото становился надоедливым вечно брюзжащим и ничего не понимающим в ее делах старцем и глупцом, платившем слишком маленькое жалованье для содержания двух специфических отрядов; ей не нравилось то, как и, что она делала. Тренировки же превращались в избиение дерева и как следствие были серьезные травмы…для дерева. Чтобы окончательно не слетать с катушек Сой Фон старалась изолироваться от всех, одним из таких мест был старый заброшенный полигон, где раньше тренировались Йоруичи и Урахара. В один из таких роковых дней для командира взвода особых сил туда за каким-то лешим забрел Ичимару Гин…
Она тренировалась на износ, отдаваясь ударам и движениям вся без остатка, дыхание, когда-то бывшее ровным и ритмичным, под каждый новым ударом начинало сбиваться. Но она упрямо все продолжала и продолжала наносить яростные удары по невидимому противнику. Связки и сухожилия на сгибах локтевых суставов начинали саднить от сильных мощных выпадов и быстрых движений, мышцы бедер и ягодиц горели, а ноги начинали “гудеть” от перенапряжения.
Осознание присутствия чужеродной реяцу и ощущение приближения “чужака” к ее личным владениям проникли в ее сознание подобно яду, текущему по венам. Она недовольно пренебрежительно скривила верхнюю губу. – “Убью подонка, посмевшего сюда припереться,” – ей было абсолютно все равно кто это или что это, она ненавидела, когда ей мешают и лезут под руки. Когда силуэт можно было увидеть, капитан 2го отряда резко остановилась, мягко как кошка, приземлившись на пальцы стоп. Глаза слегка изумленно расширились при виде знакомого силуэта, но совсем ненадолго. – “Ичимару!” – только и прорычала про себя капитанша.
- Зачем сюда пришел? – Сухой как расплавленный воздух в пустыне Сахара голос и в то же время холодные, словно сама зима интонации явно давали знать, что девушка весьма и весьма не рада этому незваному гостю. Высокомерный взгляд внимательно следил за каждым движением капитана 3го отряда. Сколько бы она ни пыталась, мелкую дрожь в руках ничем нельзя было унять, разгоряченные связки отдавались тупой болью и требовали льда, которого не было под рукой, а успокоить свой нрав и пыл, не было ни времени, ни желания. Все что оставалось это с силой сжать кулаки до обеления костяшек, чтобы себя не выдавать.
Командиру особого подразделения требовалось приложить много усилий над собой, чтобы не кинуться в глупую ослепленной яростью атаку на Ичимару, и сорвать на нем свою тупую агрессию вместе с неуправляемым бешенством, подстегиваемое вспыльчивым темпераментом, а затем притащить его за шкварник в тюрьмы строгого режима второго отряда.
Совсем неподалеку от нее на валуне относительно аккуратно валялось белоснежное хаори в паре с ярко желтым поясом и занпакто, оставленные в одиночестве дожидаться свою хозяйку.

+2

3

В большинстве своем похожие друг на друга трудовые будни членов Готея-13 не отличались ни какой-то загруженностью, ни разнообразием. Кому-то подобное течение времени показалось бы утомительным, но капитан третьего отряда ничего сложного в утреннем построении, учении и охране отдельных территорий Сообщества Душ не видел. Другой вопрос, что ничего интересного в этом вялотекущем мире также не происходило. Весь день был расписан по часам, и даже увиливать от работы особого стимула не было, поскольку настоящий, стоящий того повод находился редко. Большинство повседневных дел отряда Изуру добровольно взял на себя, Ичимару в этом порыве его не останавливал. Он никогда не делал того, с чем могли справиться другие. Это не было даже каким-то особым принципом, просто так получалось. В итоге между перспективой ничего не делать и хоть чем-то заниматься лис выбирал нечто третье.
Хороший знаток психологии, Гин не чурался ни слухов, ни домыслов. Зачастую он сам "ненамеренно" был источником самых громких из них. Было ли это причиной или следствием, но подобная внимательность к инертному порядку дня Готея делало Ичимару чутким к каждому едва заметному его изменению. Сегодня в такой же солнечный, как и большинство других дней, его внимание привлекла "пчелка". Стечение обстоятельств позволило не только её заметить, но и самому при этом остаться без лишнего внимания со стороны капитана второго отряда. Большая удача, облегченная явной спешкой и раздраженностью Сой Фон. Впрочем, она часто куда-то спешила и редко пребывала в хорошем настроении, так что как раз это почти норма, интересным оказалось место.
Отследив направление, Гин порядком выдержал время и направился туда же по каким-то (он ещё не придумал каким именно) делам. Несмотря на определенные таланты в отслеживании рейяцу, Сой Фон он скоро потерял, отчего нечаянная прогулка тут же приобрела оттенок интриги. Поплутав в месте, где он последний раз чувствовал девушку, Гин чуть ли не чудом набрел на вход в пещеру на проверку оказавшийся местом для тренировок для маленькой шиноби.
«Интересненько», - без особого стеснения Ичимару принялся оглядывать незнакомое ему место. Сама пещера внутри казалась намного больше, чем казалась снаружи, обладала собственным небом и, судя по всему, скрывала рейяцу. «Какое полезное изобретение», - у Гина не оставалось сомнений в том, что пещера не имеет естественного происхождения. Впрочем, последнее, о чем он думал, так это о его создателе.
Не озаботившись сокрытием духовной силы, альбинос совсем не удивился, когда в скором времени его исследование было прервано весьма неприятным тоном.
- Как грубо! – фальшиво оскорбился Ичимару. - Я просто гулял. Ваша рейяцу внезапно пропала, и я подумал «мало ли, но вдруг с нашим капитаном Сой Фон что-то случилось» и пошел проверить, - несмотря на вежливость, в его тоне проскальзывали снисходительные нотки. – В любом случае, насколько мне известно, данная территория не находится в юрисдикции второго отряда и гулять здесь не запрещено, - спрятав руки в рукава, он медленно, но уверенно шел по направлению к тому месту, где лежало хаори и занпакто капитана второго отряда. - Хорошее место... И реяцу нельзя отследить. Если здесь кто-нибудь умрет, вряд ли об этом смогут узнать. По крайней мере, не скоро, - Гин не намекал и не провоцировал. Ну, быть может чуть-чуть. Особых причин для этого не было, но это могло окрасить серые будни в красный цвет. Такой вариант развития был не так уж и плох.

+3

4

Так уж и гулял,” – саркастически хмыкнула про себя капитан. Она не верила ни единому его слову.
- Я не нуждаюсь ни в чьей-либо опеке, ни в проверке! – Несдержанно, на повышенном тоне порывисто выкрикнула Сой Фон. Ее раздражали манеры поведения Ичимару, так же как и его фальшивые вежливые интонации, сквозившие в каждом его слове. Стоит ли говорить, что командиру спецподразделения вообще мало кто нравился, а список смертников постоянно увеличивался в размерах, нежели соратников, становясь все габаритней и габаритней. В любой другой ситуации она возможно бы промолчала и вела себя куда сдержанней, нежели сейчас в подобном неадекватном состоянии.
Ее правая бровь нервно вздернулась на заявлении о том, что эта территория не под ведомством второго отряда, капитан же считала иначе. Собственнические инстинкты у Сой Фон наравне с рукопашным боем были развиты на отлично, что тут душой кривить.
Девушка сделала шаг вперед в ответ на продвижение фигуры в белом к тому валуну, где лежала ее одежда с личным оружием. Взгляд Сой Фон в этот момент не предвещал ничего доброго светлого и вообще хорошего. Тонкая линия бровей сломалась на переносице, придавая лицу капитана хмурый оттенок. –“Что он задумал?” – ответом на ее немой вопрос была ничем неприкрытая провокация, по крайней мере, в таком цвете видела это Сой Фон.
- Кисама. - Еще мгновение, ее силуэт растворился в шагах вспышках, чтобы появиться вновь. Ветер трепал волосы, словно хозяин любимую зверушку за ухом, то и дело, сбрасывая длинные непослушные пряди на глаза. Девушка всегда поступала импульсивно и порывисто, поначалу не вглядываясь вглубь ситуации. А мир ей и казался, насколько простым настолько же и сложным. Деля всех на друзей и врагов, Сой Фон не приемлила других цветов, кроме черного и белого. Это не говорило об ее ограниченности либо узости мышления: так капитану было проще отдавать приказы, командовать шинигами, срок жизни которых был очень скоротечным, в отличие от других шинигами в отрядах Готей-13. Много ли будешь философствовать, когда сам без двух минут искупался в море горечи.
Золотая рукоять Сузумебачи приятно грела маленькую правую ладонь капитана особых сил, а холодная острая сталь радостно купалась в лучах искусственного солнца. Высокий рост Ичимару не мешал Сой Фон смотреть на него сверху вниз.
- Сюда никто, - пауза, - и никогда не заходит просто так…
Девушка сорвалась с места, вновь уходя в шинпо. Хват меча был для нее обычным, привычным и естественным, чего не скажешь про любого другого шинигами. Лезвие занпакто смотрело “назад” вдоль руки, острая поверхность была направлена наружу, в противном случае можно было достаточно легко порезать собственную же руку вдоль до локтя.
Сой Фон оттолкнулась от песчаной поверхности, нанося удар занпакто по касательной, метя в шею альбиносу. Перерезать горло: что может быть проще, эстетичней, с точки зрения места преступления, и быстрее. Ее взгляд был переполнен холодной решимости вперемешку с презрением, ей никогда не нравился капитан 3-го отряда.

+2

5

Изначально у Ичимару не было какого-то определенного плана. Его спровоцировала на действие обыкновенная скука, разбавленная желанием хоть как-то разнообразить унылое существование. О риске Гин особо не думал, хотя бы потому, что был более чем уверен в себе и увлечен внезапно подступившим желанием поддеть всегда находящуюся на взводе женщину.
Как и ожидалось, Сой Фон много не нужно было для того, чтобы искажающая лицо ярость перешла в наступление. "Ярэ-ярэ, какая шустрая, а ведь я только начал", - ветер, поднявшийся от пронесшейся мимо девушки, всколыхнул одежду Ичимару. Лис остановился - далее изображать интерес к оружию капитана второго отряда не было никакого смысла - эта женщина не остановится на полпути.
- Может, ты тогда расскажешь, для чего сюда приходят, - ядовито улыбнулся альбинос, ловя взглядом быстро передвигающегося капитана второго отряда. В то время, как Сой Фон подскочила к своему занпакто, развернулась и ринулась ему навстречу, Гин поддел большим пальцем гарду, готовясь легко вытащить занпакто из ножен. - Или покажешь.
Ичимару по праву считался всецело развитым капитаном. Рано и быстро закончив академию, ещё ребенком он не испытывал никаких трудностей с обучением. И всё-таки подобная развитость была палкой о двух концах - с мастером, развивающим один навык или одну технику боя, сравняться было сложно, но Ичимару не собирался пытаться перегнать Сой Фон в скорости, пробовать с ней свои силы в рукопашке или пытаться победить её в бое на близкой дистанции. Шинсо давало ему преимущество на расстоянии, чем он и собирался пользоваться. В противном случае ему бы пришлось надеяться только на свои способности. Их было немало, но привычными средствами применять было удобней.
"Посмотрим, что ты из себя представляешь, капитан второго отряда", - Гин левой ногой сделал шаг назад, слегка разворачивая корпус и принимая атаку Сой Фон на лезвие Шинсо, благополучно вытащенной из ножен. Воздух пещеры на мгновение замер, накаляясь от опасной атмосферы и всплесков рейяцу. Остановив "полёт" капитана и не давая ей возможности воспользоваться короткой дистанцией, движением занпакто Гин  отбросил от себя девушку и, пользуясь ей, как точкой опоры, отскочил в противоположную сторону. Разница в массе при примерно соотносимом размере рейяцу должно было дать капитану второго отряда хорошее ускорение. По крайней мере, на это рассчитывал лис.
- Икоросе, Шинсо, - едва успев коснуться ногами земли Ичимару "выстрелил" в направлении шиноби, намериваясь прошить её насквозь в районе сердца. Подобная атака не слишком походила для простого поединка между двумя капитанами, но и Сой Фон, собирающаяся одарить Гина второй улыбкой, вряд ли рассчитывала промахнуться.

+2

6

Время растягивалось в миллисекунды, все замедляя и замедляя свой бег, словно плотно сжатая спираль, тоже, что ходить вдоль обваливающейся тропинки обрыва: не развернуться и не остановиться, упрямо все идешь и идешь вперед как пропащий заколдованный и потерявший всякую надежду на спасение путник. Поселившийся на короткий миг золотой солнечный луч на ровной поверхности стали противника, погас при встрече с Сузумебачи. Пробежавшая между ними приветственная искра ушла в небытие, так же как угасающий каждые 24 часа день за алым закатом.
Она была слишком импульсивна, слишком несдержанна, слишком самоуверенна, слишком горда, слишком порывиста и разгорячена, чтобы предвидеть обыкновенный мощный толчок. Все равно, что пытаться вычерпать заледеневшими скованными морозом руками холодную воду из проруби. То же что пытаться приручить дикого зверя - его лишь можно кинуть в одиночную клетку и наблюдать, что с ним станет: триста фунтов ярости под замком. Этот огонь в глазах, что помнил возбуждение от охоты, бешеной погони за дикой ланью, со временем угаснет…бесполезно заставлять эту женщину быть бдительной и думать о защите, когда дело касается ее собственной жизни, она не приучена к этому. Все существование Сой Фон было предназначено той, которая всегда ходила сама по себе, только ради нее она была сильной, только ее она хотела защищать, жить, принадлежать, а теперь она пыталась служить Готею-13. И все же…что-то в этом мире неизменно, а что-то нет…не меняется лишь твое собственное, личное, персональное, то что тебя постоянно ведет как собака поводырь слепого, все увлекая и увлекая туда вперед и манит, как завлекающий аромат на перекрестке, и ты ведомый им как онемевший дурак плетешься порою теряя все свои части и снова собираешься, чтобы быть одурманенным своей мечтой, которая поражает твой разум, словно гнилостная лихорадка, меняя всего тебя и выворачивая наизнанку, но, все же делая лучше, сильнее, выше, способным дотянуться до нее и завладеть ей.
Плавный, грациозный, почти кошачий, но острый и дерзкий изгиб тела смягчил приземление и вновь разогрел так и не успевшие остыть мышцы.
Взгляд капитанши стал более угрюмым при виде в растворяющемся в пыли удлиняющегося занпакто. Почему-то так повелось, что узнать либо же увидеть какую бы то ни было активацию меча командующих лиц, было что-то сродни с великим праздником, так они бережно хранили свои тайны, каждый по-разному. Кому-то не к лицу обнажать меч, когда это могут с успехом сделать другие, у следующего граничила со смертью тех, кому повезло это узреть, а кто-то и вовсе не любил сражения. Все непросто.
– “Это его шикай? Какая нелепость.” –  Такая способность духовного меча Ичимару Сой Фон была неудобна и не играла на руку. – “Длина должна быть ограниченна, но от этого не легче, ” – мыслила командир, уходя с линии атаки вверх в шинпо. Секундой до вспоровшие ровной шершавой полосой землю стопы капитанши подняли небольшие серые клубы пыли, слегка пряча за собой хрупкий силуэт девушки. Они не успели отлететь, набрать силу, раствориться, как ее тень исчезла из пробивавшегося через него луча света. Она неслась к серебряному блеску, который пустил бы в ее сердце свет, будь она менее расторопна и быстра. Ступать на острое стальное лезвие все равно, что играть в карты с Люцифером на жизнь, все равно, что падать вверх: знаешь, что проиграешь, и все равно играешь. Ей было откровенно плевать, она настолько уверенна в своих способностях, что не видит своего проигрыша даже там, где, казалось бы, безысходная ситуация: один шаг до прыжка в небытие. Она видит только цель, несется к ней, стремится ее заполучить, во что бы то ни стало - либо все, либо ничего. Жила ли она так раньше? Нет. Важно другое: сейчас по-другому она не умеет и не хочет жить…уроки взяли свою плату и она была слишком велика.
Сой Фон казалось, что она видит каждый серебряный колыхающийся под ветром волос альбиноса, эта почти прозрачная кожа как будто излучала лунный свет, он ей не нравился, он холодный и навевал тоску, а красный восход ночного месяца говорил о том, что кровь будет пролита этой ночью. Еще один шаг бешеной скачки шинпо ушедший в прошлое. Девушка возникла перед ним, стоя на гарде и его руках, принеся с собой песчаный бриз. Занпакто зависло над его плечом – простой колющий удар, она целилась в сердце сквозь ключицы и легкие.
Все тот же строгий сосредоточенный яростный и холодный взгляд, все та же немногословная высокомерная чуть печальная отрешенность.

+2

7

Как-то, объясняя свои мотивы и поведение, Ичимару сравнил себя со змеей, затаившейся в ожидании жертвы. Это не было полностью правдой, как не было полностью правдой всё, что говорил альбинос. Среди порождаемых его словами вероятностей, он бы и сам мог заблудиться, если бы не определял свою цель заранее. Что ему нужно было от этой ситуации - развлечься ли, размяться или проверить свои силы - неважно. Гин определенно и точно знал одно - он не собирался погибать в пещере, служащей полигоном для тренировок внешне хрупкого капитана.
Шинсо с разочарованным шипением проскользнуло под шиноби. Ичимару досадливо нахмурился, но тут же острые черты его лица расплылись в довольной и по-прежнему насмешливой улыбке - он привык убивать с первого раза, четким и выверенным движением, но если бы все кончилось так быстро, он, пожалуй, был бы разочарован. Гин подобрался, готовясь к следующему шагу Сой Фон. Они оба в чем-то походили на животных - отсутствием лишней морали, способностью убивать, не раздумывая, жестоким нравом, - но альбинос, в отличие от девушки, в этом бое не защищал свою территорию, не злился и не совершал импульсивных шагов. Его действия были продуманными даже тогда, когда казались нечаянно совершенной ошибкой. В отличие от неё он не стремился убивать, он охотился.

Поднятые прыжком пыль и песок прикрыли капитана второго отряда, но Ичимару практически не нуждался в том, чтобы её видеть. Его чувство рейяцу было прекрасно развито, что не дивительно, учитывая способности его занпакто. Тринадцатикилометровый радиус действия не имел бы смысла, если бы он не мог определять на таком расстоянии местонахождение своей цели.
Под весом девушки лезвие накренилось вниз, едва ли не пропоров землю своим удлинившимся острием, Сой Фон снова ринулась в атаку, топчась по сжимающемуся занпакто. Это не входило в первоначальные планы Ичимару, но пока Шинсо возвращалось в свой исходный вид, он не трогался с места, ожидая её.
Всего в мгновение капитан второго отряда преодолела разделяющее их расстояние и на миг застыла в атаке. "Как всегда опасно", -  Гин не шелохнулся, позволяя принесенному ей ветру беспокойно дернуть одежды и волосы. "И даже красиво", - он не поднял на неё взгляд, не удивился, не двинулся с места. "Но знаешь, что..." - единственной реакцией с его стороны были шорох одежды и шелест сжимающегося занпакто. "Мне, пожалуй, это не нравится", - с усмешкой подумал Ичимару, щуря на девушку свои красные глаза.

Капитан второго отряда выбрала для себя ненадежную опору. Становясь на руки Гина, она не только блокировала его возможность их использовать, но и начинала от них зависеть, а это могло привести к определенным последствиям. Ведь неприятно, когда земля уходит из-под ног, а с ненадежными опорами частенько случается что-то подобное.
Дождавшись момента, когда атака станет неизбежной, и Сой Фон подчиняемая силам тяжести и инерции, не сможет остановить свое движение, Ичимару, резко присел и отскочил от линии поражения. Он отодвинулся ровно настолько, чтобы не быть убитым, лезвие вспороло его форму и опалило кожу, оставив на ней свой кровавый след. Это действительно было слишком опасно, но, похоже, другого выбора у него не было. Впрочем, Гин не особо раздумывал о своих возможных действиях, он просто поступал так, как ему хотелось. Было ли это правильным или нет, Ичимару не знал. Откровенно говоря, сейчас он даже не задавался подобными вопросами. В конце концов, именно в этой пещере не было ничего, чтобы могло его сдерживать.

"В конце концов, это может привести к чьей-то смерти".
Он не собирался более держать дистанцию, надеясь достать своего противника на расстоянии. Предыдущая попытка показала всю неэффективность подобной тактики. "Выстрелив", Гин оказывался беззащитным на то время, пока удлинившееся занпакто не вернется в свою первоначальную форму. Это был вопрос скорости, обычно не беспокоящий Ичимару, который не жаловался на собственную реакцию, но пытаться делать что-то наперегонки с Сой Фон равносильно попытки опередить смерть. Гин не всегда совершал осторожные поступки, но каждый его шаг был обдуман.
Отскочив, он поменял хват, которым держал Шинсо и положил уже свободную левую руку поверх руки Сой Фон. Будто бы в насмешку, альбинос продублировал ситуацию, но только теперь они поменялись местами - пока девушка падала, Ичимару контролировал её, ограничивая передвижения руки с зажатым в ней занпакто. Жертва, наконец, подобралась слишком близко к змее, и та уже была готова укусить. Гин, увеличив скорость падения Сой Фон, с силой надавил на её руку, позволяя капитану второго отряда напороться на специально приготовленное для неё Шинсо.

+1

8

Тем, кому нравится жить, те, кто ценят свою жизнь и свободу не ищат встречи с неуравновешенной капитаншей, которая после ухода любимого наставника научилась надевать холодную маску равнодушия и наплевательства. Ичимару не походил ни под одну известных ей категории смертников, и она не знала причины его тут появления, да и не хотела знать. Что он здесь искал либо потерял, мог знать только он сам, видимо жаждал острых ощущений, которых не хватало в унылой однообразной капитанской жизни, либо наслаждения и вдохновения в обыденности, правда, признаться, Сой Фон на это было плевать. В глубине души девушка была рада такой неординарной встрече. С ним она могла в полную силу, не сдерживаясь потренироваться в отрабатывании навыков убийства, не опасаясь, лишний раз сильно покалечить своих бойцов, готовясь к единственно желаемой встрече, которая по ее мнению рано или поздно произойдет. Совмещение приятного с полезным, а ее мысли ненароком вновь уводили по ниточке постоянных догадок за тенью черной кошки, которая постоянно растворялась и рассыпалась, словно песок сквозь пальцы, в прерывистых, воспаленных и нездоровых снах. 
Она всегда летела вперед, не оборачиваясь и не глядя назад, стараясь забыть и убежать от страшного прошлого, превратившего ее настоящую жизнь в кромешный ад, который она не выбирала и не подписывалась добровольно. Не хотелось сожалеть, спорить с судьбой, но и не могла Сой Фон просто так, не взяв платы отпустить прошлое без самых простых объяснений, которые требовала и жаждала ее душа.
Время как будто бы замерзло и растворилось на поверхности казавшегося золотым острие меча Сузумечаби купавшегося в лучах искусственного солнца подземного полигона. Она чувствовала, как опора под ногами обмякла, опускаясь вниз, а затем и вовсе исчезла. Острый словно скальпель хирурга край занпакто ровной полосой рассек одежды альбиноса, оставив после себя алую краску, а она все безвозвратно теряла миллиметры высоты, все падая вниз. Волосы Сой Фон подхваченные ветром вздымались вверх, открывая ее холодную с оттенком неуловимой печали маску безразличия. Понять, что это неуправляемое падение не приведет к хорошим последствиям и почти ничего не сделать. Острым ожогом почувствовать прикосновения к своим рукам, сомкнутым на золотой теплой рукояти шершня, он лишь тихо возмущенно прожужжал о том, что отрежет этому наглецу-капитану руки, чтобы не лапал без его личного разрешения. Взгляд резко метнулся вниз. - "Шимата!" это действительно становилось опасно, серебряный меч альбиноса был в опасной близости от нее. Сой Фон всегда ревностно относилась к вмешательству в ее личное пространство и не любила захваты, хотя сама постоянно подолгу службы ими свободно, без какого бы то ни было, стеснения пользовалась, да именно поэтому - они приводили к смерти в умелых руках. Правая свободная от ладони Ичимару рука, капитанши, сжимающая у самой гарды занпакто выпрямилась, выпуская меч из хвата. Почти ощутить кожей раскрытой ладони стук сердца за белыми одеждами Ичимару.
- Хадо №33: Сокатсуй.

+1

9

Затевая любой бой заранее знаешь то, с каким мотивом на него идёшь. У любой схватки всегда есть вполне определенная цель. Гин, далеко не постоянно отлеживающий собственные желания, всегда или почти всегда поступал так, как ему хотелось. Он просто не старался себя сдерживать. Подобная эгоистичность не имела никакого оправдания, просто в силу характера закованного в узкие рамки поведения лиса начинало ломать. Эта ломка - жажда что-нибудь сделать, чтобы как-нибудь изменить вяло текущее существования, редко проходила без последствий, но Ичимару никогда ни о чем не жалел. Это, как и многое другое в его жизни, тоже было вполне осознанным решением. Не жалеть, не бояться, жить так, как хочется, не отступать и всегда добиваться желаемого. В конце концов, у него была цель, к которой он пусть и не так споро, как хотелось, но шёл. Интересная, захватывающая цель, ради которой может быть и стоило погибнуть, но для этого нужно было, как минимум не проиграть сейчас.
Наверняка, также было у Сой Фон - девочки-капитана, занявшей пост покинувшего Готей учителя. Было совсем немного любопытно, как бы она отреагировала, узнай всю правду? Как бы себя повела, если бы услышала о событиях почти столетней давности? Чтобы сделала, когда бы он признался в причастности к исчезновению Богини Скорости? Впрочем, Ичимару, любившего наблюдать, не всегда интересовали глубокие мотивы. Иногда, ему просто нравилось смотреть на то, как истинная личность проколупывается из-под аккуратно сделанной и ладно сидящей маски. Бой это один из самых примитивных, но действенных способов добиться этого.

"Мм?" Короткое удивление на лице Гина сразу же сменила очередная усмешка. "Этого и следовало ожидать от капитана второго отряда! Какая выдержка! Какая способность быстро анализировать ситуацию и сразу же принимать единственно верное решение!"
Характерное концентрирование рейяцу в руках, отдающее красным светом, не трудно заметить на таком расстоянии. Более того, на таком расстоянии его практически невозможно проигнорировать. Другой вопрос, что уйти от в упор произведенного капитаном кидо без последствий нельзя. И тут следовало определиться с ценой.
Гин вполне себе представлял, что выстрел Сокатсуя произведется или раньше того, как Шинсо пронзит тело капитана второго отряда, или сразу после, поскольку от такого ранения погибнуть шинигами подобного уровня не могла. Кидо, в самом лучшем для Сой Фон случае, отбросит Ичимару, оставляя серьезные ожоги на руках. У него всё ещё был шанс победить, оставаясь в том же положении, и принимая на себя атаку, но тогда впоследствии ему пришлось бы выдумывать невероятные оправдания своему внешнему виду.
Говоря, что Гин один из двух капитанов боящихся смерти, в каком-то смысле Зараки был прав - если это возможно, лис предпочёл бы обойтись без собственного членовредительства. На ответные манипуляции с кидо не было времени. Отпустив руку Сой Фон, Гин перестал сдерживать собственное рейяцу, позволяя ему поглощающей волной прокатиться по окружающей их местности. Во вспышке духовной силы капитана третьего отряда Сокацуй должен был развеяться если не полностью, то частично. Стремясь воспользоваться ситуацией, Ичимару отступил на шаг и, разворачиваясь корпусом, нанес пинающий удар, рассчитывая, если попасть не в бок, то в голову оглушенной девушке.

+1

10

Бело-серый расходящийся луч внешне похожий на сопло Лаваля, разрушающего пути кидо не успел набрать полную силу и расцвести светящейся вспышкой за спиной мужчины, как был безжалостно срезан мощным выбросом волны реяцу, вырвавшейся из его тела. Духовное давление вздыбило и выбило песок из-под ног Ичимару, на мгновение, вышибив воздух из легких Сой Фон, затем расчленило на мелкие составляющие и разрушило кидо. Девушка не успела сморгнуть и снова сделать вдох, как уже по инерции летела навзничь назад, непроизвольно раскинув руки в попытке уцепиться за что-нибудь, но кроме свистящего сквозь пальцы воздуха ничего не попадалось. Пролетевший перед ней удар ногой Ичимару, исчезая из поля зрения, остался безответным где-то там впереди. Капитан всей массой с немалым ускорением спиной рухнула на землю и пролетела кубарем несколько метров назад по песчанно-скалистой местности. – “Гх…ахм…” – вдох забитым кашлем вперемешку с поднятым ею же песком и пылью был недолгим прерывистым, весьма неприятным. Тело зудело и щипало от несильных ушибов и ссадин оставляя ощущения еще хуже, чем от нормальных синяков после пропущенных сильных ударов. Капитан старалась на это не реагировать. – “Прискорбно,” – хмуро заключила про себя Сой Фон, приподнимаясь на одной руке и ощущая острые грани краев камней, впившихся в ладонь. Не мешкая, она поднялась и огляделась по сторонам. – “Убью,” – без тени агрессии или же каких-либо истерик, констатировала факт Сой, прямо смотря на Ичимару. Разодранное в нескольких местах при падении и пыльное косоде, мало волновало девушку. Она была сосредоточенна. Все это время крепко сжатый в ладони капитана Сузумебачи засиял и окутался плотной реяцу.
- Джинтеки Шакусетс, Сузуме~бачи, – чуть осипшим голосом ровно произнесла девушка. Стальное лезвие занпакто трансформировалось в золотой браслет с жалом на среднем пальце, соединенные тонкой цепочкой, играющейся в лучах искусственного солнца. Она вновь ринулась в атаку, исчезая в шагах вспышках. Застывшие на долю секунды между ее пальцами левой руки три стальные звезды поочередно были отправлены в капитана третьего отряда. Каждый из них имел свою цель: печень, грудь и горло, точно по диагонали. Всего лишь обманка, всего лишь финт призванный отвлечь внимание противника, а ведь не сможешь проигнорировать и опрометчиво махнуть рукой, сказав ерунда, как на какую-нибудь неудавшуюся шутку. Сой Фон, пользуясь этим “шла” по следу альбиноса, вот она вновь появилась за белоснежно чистой спиной с четко выведенной черным цифрой три. В насмешку хотелось выжечь ядовитый цветок смерти точно посередине, на этой коротенькой черной ровной черточке, номерным символом разделяющая их отряды, но она не могла. Привычка, нет, точнее сказать инстинкты, взращенные анти моральными дисциплинированными принципами особых сил. Ее удары всегда были нацелены в смертельные точки, после которых жертва уже никогда не сможет смотреть в лицо дорогому ей человеку, дышать полной грудью чистым воздухом, чувствовать прикосновения ветра, слушать шелест листвы и ходить по земле. Жало стремилось вгрызться в плоть и испить теплой артериальной крови, шедшей яркой волной от сердца альбиноса - яремная вена, вот ее цель, которая находилась почти под плавающими ребрами. Только задеть ее и будет хлестать алый фонтан, в котором, казалось бы, можно искупаться с ног до головы. А потом устроить языческие пляски с жертвоприношением под окрасившейся в алый цвет луной. Она как никто другой хорошо знала свою работу. – “Не зевай, либо сдохни.

+1

11

«Как досадно»,  - подумал Ичимару, чувствуя, как вслепую брошенный удар не нашел свою цель. Обидно не было, но если бы ему удалось достать маленькую шиноби, он почувствовал бы удовлетворение едва ли не большее, чем то что он испытывал глядя как девушка летит кубарем, собирая по пути все возможные мелкие острые камушки и пыль. «Но итак неплохо. Ей, наверное, больно», - без какого-либо эмоционального подтекста отметил Гин и, воспользовавшись короткой паузой, попробовал оценить своё состояние. Болезненный порез после выброса рейяцу был всё ещё неприятным, но почти не ссадил, а капитально подпорченная одежда в бою не мешала – уже хорошо.
«Оу, всё становится немного серьезней», - без улыбки отметил альбинос изменение духовного давления. О её шикае Гин ничего не знал, но название у него было как минимум агрессивным. «Впрочем, не мне это говорить», - расплываясь в улыбке, отметил капитан. «Я смотрю у нас много общего, Сой Фон-тайчо. Это неприятно. Было бы лучше, если бы вы не были хоть чуть-чуть на меня похожи», - мысль отнеслась вдогонку ушедшей в шинпо девушки после которой остались лишь клубящаяся пыль и три маленьких звездочки ему на память.
«Как символично», - хмыкнул Гин, формируя кидо на кончиках пальцев левой руки. Не оставалось сомнения в том, что летящие в опасном направлении сюрикены были всего лишь уловкой, цель которой - отвлечь его внимания. Уйти от них в шинпо, отбить или просто пропустить мимо слегка отодвинувшись в сторону вполне можно было, но какой в этом смысл? Сой Фон, исчезающая в шагах-вспышках, явно рассчитывала, что он останется на своём месте, так зачем же её расстраивать?
Всё произошло быстро: Сой Фон, уходя в шинпо, бросила ему напоследок три маленьких подарка, которые  полетели в его сторону со всей кровожадностью хозяйки. Время на то, чтобы они успели врезаться в его тело, разрывая плоть, и время, которое нужно капитану второго отряда, чтобы оказаться у него за спиной и нанести удар – оно не однозначно. Ичимару выдержал его – это мгновение, выставив вперед Шинсо, будто собираясь отразить атаку, и шепча заклинание.
Она появилась у него за спиной в тот момент, когда сюрикены преодолели большую часть разделяющего их на момент броска расстояния. Волна её рейяцу охватила Ичимару, поднимая встревоженные волоски на затылке. Времени не хватало, а смертоносность её удара не оставляла никакого сомнения. Гин слегка отклонился в сторону, сморщившись в тот миг, когда блестящее золотом жало вспороло кожу, пуская кровь. Ичимару скосил на Сой Фон красные глаза и шагнул в шинпо. Он не просто так ждал до последнего. Девушка находилась так близко, что вполне могла услышать последние слова выпущенного напоследок из-под рукава правой руки заклинания:
- Бакудо №61: Рюкудзье Коро. 

+1

12

Шанс. Все в нашей жизни решает лишь шанс. Его нельзя игнорировать, либо же упускать. Ни при каких обстоятельствах не отворачиваться от него, становясь ему спиной. Замешкай и ты собьешься с пути, промедли и ты умрешь, это справедливо для любого боя, а чем жизнь не сражение? Везде действуют одни и те же правила, они незыблемы. Нужно всегда идти вперед, если падаешь, карабкаться, вставая на колени, но идти к своей чертовски притягательной недосягаемой вершине и действительно настолько же опасной. Видеть ее и ни разу не покорить – это сплошное напоминает тебе о всей своей несостоятельности и не способности что-либо с этим сделать и добраться до нее. Слабость, безволие, полное отсутствие боевого духа, страх, боль, усталость – это все надо побеждать. Страх – великое оружие, которым можно управлять армией, настолько сильное, что наделено способностью уничтожить человека, подчинять своей воли, разрушать семьи, организации, города. Плыть вверх, против течения это утомительно и выматывает, сколько не физически, а морально, мешает осознание глупости всей этой затеи и слишком ничтожный результат. Это ломает дух, выворачивает наизнанку, уничтожает все внутри, словно огнем оголяя землю в лесу от подушки из листьев, хвои и травы, все твои раны. Переделывает и перепаивает на новый лад, меняя твое существо изнутри. Это больно унизительно и совершенно ужасно. От себя не сбежишь и не спрячешься, низменные мысли они разрушают до основания, и ты сдаешься перед своим же лицом, чтобы снова кинуться как последний пропащий дурак вперед ломая свои самые непобедимые рубежи. Без разрушения нельзя создать что-то новое и величественное, на руинах деревень строятся города, на старой религии возводится новая могучая вера. Хвататься за тень, пытаться ее поймать, удержать – это гонка с заведомо проигрышным концом, но она всегда поднимается и встает на трясущиеся и подкашивающиеся ноги и снова идет дальше, вновь падая, расшибаясь, стучась в огромнейшую стену снова и снова, и снова пытается ее пробить. Кто-нибудь способен ее остановить?...Я думаю, нет. Она всегда будет сражаться до последнего момента, пока не найдет свою беглянку. Такова ее суть.
Белизна капитанского хаори слепила Сой Фон, не смотря на всю реалистичность искусственного солнца, оно так же хорошо и грело, как его собрат в белостенном городе Богов Смерти. Для нее для шиноби из Отдела Тайных Операций было бы унизительно попасться в искусно расставленные сети Ичимару не без своей помощи конечно, но все равно отвратительно. Осознание произносимых слов ввергло в мгновенный ужас Сой, серые глаза резко распахнулись, радужка сузилась, делая взгляд черным и страшным. - “Не может быть… КИСАМА!” – захлебывающийся восклик внутри, не позволить и звуку вырваться наружу. Отчаянная попытка сознания умчаться прочь, но тело не успевало за ее стремлениями, а на горизонте стальным блеском стремительно приближались выпущенные ранее ею же звезды, одна из них летела ей прямо в голову, одна куда-то в бок, а последняя мимо, расходясь с неподвижной мишенью в несколько сантиметров. Светящийся шестилепестковый цветок расцвел на ее месте, распустив свои рваные крылья, сюрикены пролетели сквозь цель, разорвав косоде в двух местах.
- Сброшенная кожа Цикады, - сбившийся тон голоса, доносился из-за спины альбиноса. Сложная для молодого капитана техника, быстрая и эффективная. Дыхание сбилось, она не полчаса на тренировке, а гораздо дольше, нежели Ичимару. – “…У него и правда красные глаза,” – замеченный на себе взгляд не остался без внимания, -“ но от этого он легким противником не станет,” - Она стояла в воздухе слегка возвышаясь над Ичимару, чтобы немедля со всей силы врезать ему в голову одним мощным ударов ноги сверху вниз.

+1

13

Остановившись, Гин тут же прижал руку к кровоточащей ране. Он не хотел прохода атаки с таким названием, но на белой коже альбиноса уже расцветала черная метка, тут же заливаемая кровью из разрезанного плеча. Возможно, у него был шанс её избежать, но тогда бы у Сой Фон вполне оставался шанс уйти от тщательно расставленной ловушки. В итоге, вряд ли это было зря, раз он всё ещё жив, а шесть лепестков света сомкнулись на маленькой фигурке противника, не давая возможности двинуться. От Кидо такого уровня не избавиться сразу даже если ты тоже капитан, а три маленькие звездочки не дадут заскучать. Не должны были, по крайней мере.

- Сброшенная кожа Цикады,- услышал Ичимару за своей спиной в то время, когда взгляд его был направлен на черную фигурку, застывшую во власти Кидо. У каждого капитана Готея в рукаве были припрятаны одна-две совершенно уникальных техники, дающих ему превосходство. Это Ичимару знал, но вот о шинпо, позволяющем принять атаку на «кожу», слышал впервые.
Суть техники стала понятно сразу, как только альбинос увидел оседающее под весом заклинания косодэ. Также стало ясно, что эта техника не из тех, которые Сой Фон могла применять раз за разом – её дыхание сбилось, а голос звучал хрипло. Видимость преимущества  пропала, но бой затягивался, всё более не походя на нечаянную стычку.
На коже альбиноса алел порез и чернела метка – два прохода атаки притом, что он заставил капитана второго отряда только собрать местную пыль. Выходило так, что в борьбе со скоростью Гин проигрывал. Оставалась рассчитывать на выносливость. На данный момент, несмотря на порез и рану, именно усталости Ичимару не чувствовал.

- Вы полны сюрпризов, Сой Фон-тайчо, - произнёс альбинос, поднимая руку, не столько пытаясь выставить блок против удара, сколько прикрывая собственные действия. Способность капитана второго отряда раз за разом выходить из, казалось бы, безвыходной ситуации понемногу злила, выжигая обычную шутливость Ичимару желанием, наконец, достать врага.
В ход пошел холодный расчет. Он снова остался на месте, хотя, возможно, стоило разорвать дистанцию. Из-под рукава капитана третьего отряда, в ответ на пинок пришедшийся в голову, молча ринулось лезвие занпакто. Гину совсем необязательно произносить имя атаки. В конце концов, у него всегда лучше выходили нечестные приёмы.

+1

14

Голос охрип от внезапно обретшего бешеного темпа боя, а дыхание участилось, став тяжеловатым и глубоким, по вискам, под волосами и шее ползли напряженные капли пота, было жарко, не хватало воздуха в груди, ноздри жадно хватали его, в попытке насытить кислородом легкие. Без преувеличений Сой Фон пришлось побывать в двух местах одновременно за доли секунд - это многого стоит для того, кто недавно обрел капитанскую власть и еще не окреп до конца в своих навыках. Взгляд командира особых сил прилип к кровоточащей метке на теле Ичимару. - "Можно радоваться хотя бы тому, что они не исчезают как раньше," - невесело думала про себя Сой Фон. Хоумонка - это ядовитый цветок, его атаки становятся смертельными, если расцветают дважды в одном и том же месте, но вряд ли Ичимару щедро подставит ей еще раз свое плечо, предоставляя возможность нанести очередной удар. Он из тех, кто не попадает дважды в одну и ту же уловку.
Инстинкты самосохранения были сильно развиты у всех, за исключением шиноби, их фактически учат умирать, правильно умирать.
Альбинос не стал уходить от удара или уклоняться, но ведь он был сильным и болезненным как минимум. Этот капитан никогда откровенно говоря Сой Фон не нравился, он был скользим и язвительным в манере общения, едким на слова, заковыристым, имел дурную привычку поднимать исключительно те темы, которые цепляли собеседника за живое, заставляя разговор резко накаляться, приобретая агрессивный оттенок, и выворачивать все запретные и спрятанные глубоко эмоции на вверх. Любил гулять на грани, избегая прямых стычек, предпочитая подначивать, но без участия в самом пекле...как и она. Не конфликтный по своей сути он постоянно создавал вокруг себя ауру неприятного, эгоистичного, беспринципного, холодного опасного жаждущего внимания человека. Он ей не нравился. Сой Фон казалось, если его посадить в улей он и там найдет себе живого собеседника и умудриться разработать какой-нибудь план, который впоследствии принесет много неприятностей разной степени тяжести.
Ей не нравилось, как он реагировал на сильный удар. - "Что за нелепый блок, так он толком не остановит удар, только покалечит себе руку, неудачник" - хмыкнула про себя Сой Фон. Мощный удар в голову альбиноса, который не давал расслабиться  и дать время на раздумья, встретил несильный блок рукой у линии белых волос, открывая истинные намерения капитана третьего отряда. Рука, скрывающая своими полами белоснежных рукавов обзор, принявшая сильный удар по инерции опустилась, ниже приоткрывая свои тайны, блеск стали занпакто на миг ослепил Сой, прищурившись и опустив взгляд на свои ноги, она увидела как сквозь шелковую легкую ткань хаори прорезается занпакто. Уже уйти с линии атаки она просто-напросто не успеет, дистанция слишком коротка, а удар молниеносен, а  значит неминуем. - "Тварь", - гневная мысль еле успела пронестись в голове, как занпакто Ичимару прошило насквозь плечо, войдя в область под левой ключицей.  Левой рукой она, не мешкая, перехватывает изнутри блокирующую руку альбиноса, отводя ее в сторону, открывая его грудь для атаки. А сама бьет в горло Ичимару Сузумебачи и если попадет, как минимум будет очередная метка даже при небольшом касании, и дыра в глотке, если ударит со всей силы.

+1


Вы здесь » Bleach World » Mortal Kombat » Soi Fon vs Ichimaru Gin | показательный бой