Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Las Noches » Лаборатория


Лаборатория

Сообщений 121 страница 129 из 129

121

офф: прости, Мария, что долго не отвечал. Я всё ещё в санатории, вернусь через неделю. Но раз инет заработал, решил исполнить свои прямые обязанности.
Что характеризует человека как личность? Не одежда, не связи и не положение в обществе себе подобных. То, как он говорит, что он говорит и кому – вот те мелочи, стоящие внимания и самого пристального изучения. Манеры, жесты и осанка тоже прилагаются к образу. Из всего этого получался вывод для кого-то неутешительный, а для кого-то наоборот даже – любопытный: Мария совсем не простая девочка, умеющая лишь действовать на нервы светлому уму Уэко Мундо. Её повадки (это слово подходит арранкару больше, ведь по сути своей она кошка) говорили честнее любых исповедей об истиной сущности своей владелицы. Заэль усмехнулся, с затаённым восхищением  наблюдая за тем, как неуловимо быстро и ярко преобразилась его гостья: стала серьёзнее, собраннее, взгляд красивых глазок наполнился мудростью и чувством собственного достоинства. Октава  оценил метаморфозу и пару раз хлопнул в ладоши, таким нехитрым способом давая понять, что за пределы лаборатории сие знание не выйдет. Вперёд ногами разве что.
   - Я всегда говорю складно, мне это выгодно, - мурлыкнул учёный, не делая попыток выглядеть серьёзным. Внешность часто обманывает глупцов, а Кастанеда и так знает, на что он способен. – Не стоит утруждать себя мыслями по поводу статуса. Место лаборанта тебе уже обеспечено, ты вполне этого достойна. – Пальцы мужчины лениво выстукивали по столу весёлый мотивчик, делая это рефлекторно и совершенно независимо от разума. Могло показаться, что Эспада не заинтересован в беседе, что ему скучно или хочется побыстрее избавиться от ненужных посетителей. Однако судить так лишь по первому впечатлению глупо. В мыслях Аполло был далеко от музыки, больше его занимали возможные варианты развития событий.  – А риск дело забавное, если знать, ради чего рискуешь шкурой и жизнью. "Сейчас я рискую либо лишиться оной, ибо сохранить, получив в качестве моральной компенсации Хоугиоку".
    Гранц- младший прищурился на фразе про Тройку и Пятёрку. Хоть и звучало это как констатация факта, а не издевка, но всё едино вызвало закономерное напряжение. Воспоминания о том событии были не настолько хорошими, чтобы предаваться им с мечтательной улыбкой мазохиста. Определённый риск, тот, который и не благородный, и не забавный даже, имелся в наличии, причём не только со стороны «заказчика», но и «жертвы». Нноитора ждать не любил, всячески подгоняя Октаву в его исследованиях, выбешивая розоволосого гораздо больше, чем  даже его  жажда драк. А Нелл могла бы и проявить осторожность, заметив ловушку вовремя. Но что случилось, то уже запорошено снегами памяти, а значит и поминать прошлое – прямая угроза конечностям и здоровью.
   Так что золотоглазый еле заметно скривил тонкие губы, посмотрел на свои руки, затянутые в перчатки, мимоходом отметив, что можно сказать «они запятнаны чужой кровью». Это несколько развеселило арранкара, и он отмахнулся от дел давно минувших дней. В той авантюре выиграл их тандем, а сейчас сложно прогнозировать ситуацию. Одно Восьмой знал точно: Баррган не ошибся, выбирая союзников. Другое дело, кто из них действительно согласен следовать за революционером, а кто – просто ищет место под искусственным небом, которое можно забрать у другого – ещё предстоит выяснить на практике.
    - Тогда Нооиторе повезло, что рядом был умный чело…арранкар, - себя не похвалишь, никто не похвалит. Да и излишней скромностью Заэль не страдал. – Не думаю, что сейчас что-то изменилось. Только цель наша несколько посолиднее будет, сил следует больше приложить. Но с этим можно справиться, а правильные союзники…Они есть везде. Практически рядом.
   Договорив, мужчина посмотрел на Марию: та подпёрла тонкой рукой подбородок, жест этот был знаком каждому уважающему себя арранкару в Уэко. «И тут Айзен отметился, - с неодобрением отметил учёный. – Рефлексы вынуждают нас подражать более успешным существам, чтобы получить хотя бы видимость такого же успеха. Бесит. Хорошо, что пока сие явление не пошло дальше жестов. А что будет, если вся Эспада перейдёт на чай? – от такой ужасной перспективы Гранц передёрнулся, ощутив во рту набивший оскомину травяной привкус. – Нет, одного любителя зелёной дряни мне хватает по горло».
   Других же раздражающих привычек у Владыки было полно: начиная от «дорогой Эспады», которая уже подумывала над тем, а не уточнить ли собственную цену в условных денежных единицах, заканчивая внешним сахарным видом Айзена. Без сомнений, имелись те арранкары, что раболепно поклонялись шинигами, считая его эталоном всех возможных добродетелей и истиной в последней инстанции, несмотря на подавляющее количество скрытых недоброжелателей. С ними всё ясно, а вот за примерами первой категории далеко ходить не нужно – Кварто всегда где-то рядом с обожаемым Святейшеством. Хотя…
   «Где сейчас Улькиорра? – повторил про себя вопрос Кастанеды Октава, игнорируя пристальный взгляд кошки. – Последний раз я его видел, когда отдавал гигай для отправки в Генсей. Возможно, он до сих пор где-то вне нашего мира». Внезапно розоволосый вспомнил процесс запихивания Шиффера в экспериментальный экземпляр телесной оболочки. Незабываемое зрелище! Как он смущался, как тормозил, казалось, что у него вместо крови тормозная жидкость, честное слово. И чувство юмора отмёрло за ненадобностью, как рудимент какой-нибудь. Над таким и шутить – лишь время тратить.
      - Я видел его довольно давно. Он вместе с большей частью Эспады сейчас в Генсее по заданию Айзена, - решил ответить хотя бы частично искренне Заэль, догадываясь, что ложь сейчас не уместна. Да и зачем ему срывать местоположение Четвёртого? Если Сентесимо это нужно, то пусть лучше знает, чем потом нагадит в самый ответственный момент из мести. – А ты хотела с ним…поговорить? – называть вещи своими именами? Увольте! Гораздо проще намекнуть, а потом слушать о том, какой мыш плохой, и как кошка его ненавидит. Любовью здесь и не пахнет, это и дурак поймёт. Как минимум – Кастанеда хочет убить Улькиорру. Как программа «максимум» - заставить долго и мучительно страдать, а потом убить.
   В голове учёного мелькнула интересная мыслишка. «А ведь Улькиорра никогда не пойдёт против Айзена…Это факт, причём неоспоримый. Так что нам мешает убить двух зайцев сразу? И ещё меня волнует пополнение в Эспаде. Неллиел вернули статус, причём не кто-то, а сам Владыка! Слухи распространяются быстро, и я уверен, что Приварон об этом знает. А уж что с этим делать – оставить без внимания, или принять меры – ещё предстоит решить. Но что-то не хочется мне иметь под боком неисправимо правильную зелёную водоросль, от одного вида которой мигрень начинается. Я столько сил вложил в её падение, а тут – на тебе! – счастье привалило. Вот и ещё один претендент на выбывание в нашей игре наметился. Главное, чтобы мне самому это не вышло боком». Раздумья свои Октава пока не озвучил, но в золотых глазах заплясали безумные искорки, а губы дрогнули, слегка изогнув уголки вверх. Полуулыбка. Полу оскал. И полуоформленное желание уничтожить препятствия, ведущее к личным амбициям и стремлениям. Пусть страх поражения тёк по венам, однако холодный расчёт и трезвый ум перевешивали на внутренних весах Заэля. «Получилось один раз – получится и второй. Я не Владыка, настолько грандиозных планов у меня нет. Мне много не надо: власть над миром и новая лаборатория!».

0

122

Оффтоп:

Душа моя, сожалею о задержке поста. Я на редкость не в форме. Ты уж прости.

В тот день, когда проклятая летучая мышь умудрилась разрушить жизнь Марии, она поклялась, что обязательно отомстит. Это стало главной целью и смыслом существования - тем, что удерживало сознание арранкарки от распада и деградации. Поначалу Кастанеда думала, что хочет убить Улькиорру, чтобы вернуть свое место в Эспаде, но со временем ей все больше начинало казаться, что смерть зеленоглазого ей нужна для чего-то другого. Но для чего же?
Она дорожила своим местом в Эспаде. Она преклонила колено перед Айзеном и стала рабой его воли. Его власть сулила арранкарам дальнейшее развитие. Так же, как в белой пустыне, насыщение неуемной утробы адьюкаса поддерживало в нем бьющуюся в конвульсиях личность. Никто не хотел потерять себя на песчаных просторах, и ради этого Мария бежала вперед и убивала всех, кого могла убить на своем пути - лишь чтобы сохранить свое сознание. Когда сила адьюкаса была запечатана в мече, а в месте с ней и возможный регресс личности, появились новые цели. Найти. Понять. Кто ты? Ради чего ты живешь под бледной луной?
Жизнь бы отдала, чтобы узнать ответы на эти вопросы. А если нет, то вновь вернуться в пустыню - к свободе и ветру.
“Страшно”, - мысленно сказала себе Мария и улыбнулась Заэлю.
Страшно так долго мечтать убить Шиффера и наконец-то получить возможность осуществить свою мечту. Страшно достигнуть цели и не знать что делать дальше. Ведь прошлое не вернуть, и Мария не была столько наивна, чтобы надеяться дважды войти в одну и ту же реку или дважды попасть в одну и ту же Эспаду - той Эспады давно уже нет. Как и тех времен.
“Страшно”, - она улыбалась, слушая Октаву, и чувствуя внутреннюю пустоту. - “В тот миг, как тело Улькиорры рассыплется прахом, я снова останусь одна”.
Подобные мысли сердили экс-Кватро, и когда она лениво перевела взгляд на тонкие пальцы ученого, выстукивающее незнакомый ей мотивчик, почувствовала жгучее желание ударить и переломать его руку. Поговаривают, люди могут сойти с ума от страха. А арранкары могут?
Спокойное, умиротворенное выражение лица Кастанеды, ничем не выдавала агрессивного настроя, начавшего зарождаться в ней. Она смотрела на Грантца ласковым и добрым взглядом, в котором можно было угадать едва ли ни материнскую заботу, но в мыслях она подгадывала каким способом могла бы убить ученого.
Вполне возможно, что она и могла бы его убить, но рассчитывать на честный бой не приходилось. У Заэля всегда были припасены в рукаве разные штучки, с которыми он мог ловко противостоять даже очень сильным противникам. Да и, поговаривали, что и релиз у него подлый. С подлостью нужно биться таким же хитрым способом, а Сентесимо Кватро хотела просто, открыто и честно.
“Как закончим разговор, нужно будет пойти убить кого-нибудь. Поохотиться. Это нервы успокаивает. Не на шутку ты распереживалась, Мария. Неужели наш с ним конец уже так близок?”
- Я видел его довольно давно. Он вместе с большей частью Эспады сейчас в Генсее по заданию Айзена, - елейно пропел Октава, заставляя поднять на него взгляд и сощурить глазки, чтобы уже в следующую секунду громко хохотнуть.
- Ха! Так значит, большая часть Эспады покинула Уэко Мундо? - широко усмехнулась Мария. Новости ее обрадовали, позабавили и даже немного расслабили. - “Значит, ты теперь так далеко от меня, гаденыш?” Будет весьма некстати, если в Лас Ночес что-то случится, пока бравых мечей Айзена нет на месте, - с каждым словом улыбка экс-Кватро становилась все более широкая и довольная. - Ну же, Октава, не таись. Кто ушел в Генсей и что они там забыли?
“Если Луизенбарн рассчитывает воспользоваться моментом, то у него мозги не совсем заржавели. Но все же, даже если половина Эспады застрянет в Генсее, а половина перейдет на нашу сторону, этого мало. Этого слишком мало, чтобы победить Айзена”
Но Марию невозможность побороть дрожайшего Владыку даже при таком удачном раскладе не тревожила - она знала тех, что ненавидит Айзена сильнее, чем весь Лас Ночес.
- Хей, кстати, а ты можешь сделать так, чтобы они оттуда не вернулись? Гарганта - явление нестабильное, насколько мне известно. Понимаешь, о чем я говорю?

+1

123

оффтоп

Ками-сама, меня понесло...Извини, но получилось как-то странно ><

Почему-то учёного посетило ощущение на грани интуиции, что за маской спокойствия Мария вся пылала от ненависти. К светлому ли уму Уэко, или же к мышу, этого Гранц не знал, да и чего уж там скрывать, знать не хотел. Иногда что-то пропустить мимо, или же сделать вид, что пропустил, удобнее, нежели потом разбираться с последствиями. Драка с Кастанедой не входила в перечень дел, запланированных сегодня Октавой. И арранкар сам себя обманывать не стал: вообще никакие битвы его не прельщали. Возможно, когда-то давно, в бытность свою адьюкасом, также как и другие, рыщущие по бескрайней белой пустыне, он и не боролся с жаждой убийства. Это присуще всем жителям мира, где прав тот, кто сильнее. Заэль не был сильным, не обладал мощью, способной сокрушать врагов, не имел даже каких-то особо выдающихся физических способностей. Но он был умным. Хитрой и умной тварью, без сожалений подставляющей под неизбежный удар тех, кто ему не нравился. Идя по трупам своих «сородичей», следуя лишь своим целям и желаниям, тогда ещё не совсем гений и не совсем арранкар, понял, что и без гор мышечной массы можно выжить. И перенёс эту простую и всем понятную истину в сознание нынешнего Эспады, дабы уберечь от ненужных конфронтаций с окружающей средой. Убить можно, не испачкав руки. Солгать так, что никто не поймёт. Предать прежде, чем предадут тебя. Вот принципы, которыми руководствуется Октава. И они идут вразрез с желанием, хоть и скрытым, некоторых кошачьих врезать кому-то куда-то да посильнее. Но обращать внимания мы не будем, верно?
  Напряжение постепенно спадало, Заэль уже не ощущал опасности, ну, или открытого раздражения от Марии, направленного в свою сторону. И не только: кошка как-то повеселела, услышав про отсутствие Эспады на своём законном месте. Хохотнула, разулыбалась. И вопросы стала задавать один другого краше. На что-то у Апорро был готов ответ, что-то пришлось придумывать на ходу, экспромтом. «Бесит, но зато скуки как не бывало».
   - Да, никого нет, как видишь, - усмешка получилось какой-то нервной, искусственной, как небо над сводами Дворца. – На моих глазах Эспада во главе с Ичимару скрылась в гарганте. Но что мне будет за то, что я тебе раскрою «великую тайну»? – Заэль понимал, что, несмотря на интересный разговор, всё хорошее рано или поздно заканчивается. И его терпение входит в число этого самого хорошего. Вообще, Октава не любил долго и нудно болтать. Что, не вяжется как-то с образом гения Уэко? Всё просто. Гранц младший не любил болтать…Не про себя, любимого. Ежели речь, не дай Ками, забредёт в научные дебри, выпутываться из них придётся весьма продолжительное время и затратив массу усилий. Уж про что, а про свои изобретения арранкар поговорить любил. Не важно, слушают ли его, понимают ли, главное – чтобы находились в радиусе видимости, и внимали благосклонно. Не слишком-то много жаждет гордость и самомнение, всего – ничего. Признания. А сейчас Мария прямо усомнилась в способностях Октавы. Возможно, экс-кварто и не замышляла оскорблять непомерно раздутое эго исследователя, но у неё получилось на диво ладно и складно.
    - Чтобы я да не мог чего-то сделать? – уязвлённый Аполло гневно сузил жёлтые очи. – Смеёшься, Мария? Не стоит недооценивать мои таланты, – мужчина прекрасно знал, что не святой. И слабости у него есть, ничуть не меньше их, чем добродетелей. Одна из них – склонность к нарциссизму и истерикам. Совсем не всегда Октава позволял себе недостойное учёного мужа поведение. Но срывы бывают и у гениев.
    - Ты права, гарганта явление нестабильное. Открытие её зачастую сопряжено с некоторыми сложностями. Как то: устойчивость, продолжительность и возможность возвращения. Конечно, Эспада в состоянии открыть проход в любое время, когда захотят, но сейчас—то они запечатаны в моих гигаях из-за Врат и…- Можно сказать кратко: Заэля понесло. Нет, он не станет запечатывать экспедицию в Генсей. Это же проблематично и очень рискованно. Тем более, что вернуться они пока всё равно не могут. Но факты говорят сами за себя: такая возможность есть. Октава Эспада вообще гадина ещё та: реацу запечатал, силу арранкар в гигаях свёл к нулю, не это ли явные признаки гниения души? Если она у него есть в принципе.
   Разговаривая сам с собой, учёный потерял часть лоска и спокойствия. Теперь Гранц был похож на безумца, какими их показывают в фильмах людей: глаза горят шальным блеском, губы беззвучно шевелятся, бормоча малопонятные термины и специфические жаргонизмы. Движения полностью поменялись: стали резче, хаотичнее, розоволосый неожиданно прекратил изображать статую имени прекрасного и непревзойдённого себя, и рванул к пульту управления, находившемуся в другом конце лаборатории. Про Кастанеду Октава и думать забыл, так захватили его собственные рассуждения. Впрочем, разума он не лишился. Просмотрев некоторые отчёты и видео с камер наблюдения, сбегав за папкой с информацией, мужчина вернулся к гостье. Лихорадочно листая страницы, Заэль вскоре нашёл нужную. «Да, всё верно! Следуя логике, раз уж я изолировал некоторое пространство от реацу определённых объектов, то и запечатать гарганту возможно. Сложно, но не так уж нереально. Неужели…, - арранкар невидяще посмотрел на Марию. – Это тот шанс, когда скоординировать падение Владыки наиболее вероятно? Однако же риск…Чёрт! Ну почему я сомневаюсь в самый неподходящий момент?!»
   - Мария, ты же не скажешь никому лишнему о том, что здесь произошло? – вкрадчивость и мягкость вернулись в голос учёного, хотя назвать его состояние «умиротворённым» язык не поворачивался. Заэль имел в виду не только речи о революции, но и свою вспышку эмоций. Ох уж эта впечатлительность, свойственная гениям! Способа победить её Октава пока не нашёл. – Я думаю, что твоё предложение не лишено смысла. Но делать что-то без страховки, уверенности, что мне самому это не выйдет боком, я не буду, - уже не пряча за словами двойное и тройное дно, говорил Восьмой. Азарт бежал в крови, как тогда, в белой пустыне под ущербной луной. – Ты ведь понимаешь, верно?
   Мужчина развернулся к девушке спиной, швырнул папку с бумагами на стол. Ему больше не  нужна была эта макулатура. Позже, когда Кастанеда уйдёт, он будет прибирать последствия своей вспышки, но не сейчас. Пока Октава в таком состоянии, не стоило делать лишних движений. Безумцы зачастую не ведают, что творят. Кто знает, а вдруг Мария сделает что-то не то? Скажет? Психологическая устойчивость Аполло под большим сомнением. Он гений, а не святой.

+1

124

“Ичимару, Улькиорра? Хех, вот бы они еще и Тоусена с собой прихватили”, - Мария прямо воодушевилась такому повороту событий. Наверное, Эспада покинула Лас Ночес совсем недавно, ибо слухи об их миссии в Генсее еще не достигли стен Трес Цифрас, Кастенда слышала эту новость впервые.
- За то, что ты раскроешь мне “великую тайну” тебе будет почет и уважение в моих глазах, Заэль, - с ехидством ответила Мария и подмигнула арранкару. - Кто отбыл в Генсей, я все равно узнаю, но ты можешь сэкономить мне время и наша с тобой беседа будет еще более приятной, чем сейчас.
Была в Восьмом какая-то особенная манера общения - жеманность, кокетство и желание пофлиртовать с собеседником, чего-то недоговаривая и намекая. Многим арранкарам, привыкшим сражаться и излагать свои мысли прямо, а не плести интриги, эта манера ученого очень не нравилась. Мария находила такое поведение забавным. Она и сама отличалась изрядным кокетством, но в ее “детскую” игру вкрадывалась доля безумия. Поведение же Октавы было подчинено скорее желанию произвести на собеседника определенное впечатление и направлялось на достижение каких-то целей. Проще говоря, он - вежливый лгун, находящийся на грани между “вызвать восторг” и “получить в морду”.
“Поистине, “великая тайна” - это то, как ты смог договориться с Джиругой. Ведь Нноитора не долго разговаривает и думает, прежде, чем напоить Санта-Терезу кровью”.
Кастанеда в жизни бы не поверила, что Квинта стал бы хвалить Заэля и как-то ему льстить, а отсутствие лести и восторгом по поводу гениального ума ученого, его безграничного таланта и уникальнейших разработок, явно подбешивало того. Не зря же сейчас он так разгорячился в ответ на невинный комментарий Марии относительно гарганты. Арранкарка с ухмылкой поглядывала на уязвленного собрата. Ее слова могли стать умелым пинком ему под зад, чтобы он пошел и сделал невозможное, но это было в известной степени опасно - навряд ли Заэль легко переживает оскорбления, тем более, относящиеся к его профессиональной деятельности.
“Нелегко работать с таким уникальным арранкаром. Так и бойся, что он в свободное от работы время готовит тебе ловушку. Ну да ладно, если у нас будет общая цель, то до ее достижения, его можно будет не опасаться”.
- Кто недооценивает, Октава? - с самым невинным видом Сентесимо Кватро развала руками и пожала плечами. - Я только интересуюсь, есть ли у тебя уже наработки.
Стоило ученому только дать возможность вскочить на своего любимого конька, и его сразу же понесло в знакомые степи. Порой было даже не понятно, с чего в друг у них в Лас Ночесе за учителя Ичимару, а не Заэль - уж розововолосый страсть как любил рассказывать и растолковывать всем насколько гениальны его творения и какова природа всего бытия. Вот он начал вещать о нестабильности гарганты, а Мария едва не прыснула в кулак, представив Октаву с указкой у руках. Но веселье 104-й длилось не долго...
- ...но сейчас—то они запечатаны в моих гигаях из-за Врат и… - произнес Заэль, и глаза Марии лихорадочно заблестели.
“Улькиорра запечатан в гигае и не может высвободить свою силу”
Тело оцепенело от напряжения - уж очень много сил уходило на то, чтобы сдержать себя, усидеть на месте и не показать своего волнения, когда хотелось сорваться с места и очертя голову бежать в Генсей. Кончики пальцев беспокойно подрагивали и Приварон сжала ладони в кулак. При всем ее видимом спокойствии - уверенной позе, в которой она восседала на стуле - было видно как часто вздымается ее не выделяющаяся особыми округлостями грудь, и как лихорадочно блестят ее глаза. Не хуже, чем у Заэля.
“В гигае... Даже если мне тоже потребуется гигай, наша масса тела различается не критично. Моя ловкость все компенсирует. Он обременен этой рыжей женщиной, а я могу воспользоваться эффектом неожиданности”, - если бы у Марии сейчас был хвост, Заэль мог бы заметить, как тот остервенело мечется из стороны в стороны, а на секунду замирая, нервно подрагивает. - “Убить его в гигае - это все равно убить. УБИТЬ! Улькиорррраа...”
На удачу экс-Кватро, ученый находился в таком же возбужденном состоянии и ему было совершенно не до его незваной гостьи - самому бы как волнение скрыть, а не за другими наблюдать.
- Мария, ты же не скажешь никому лишнему о том, что здесь произошло? - голос Восьмого разрушил волнительные картины убийства, и Мария резко подняла взгляд на ученого. Первые несколько секунд в ее глазах горела ярость и злоба, адресованные, впрочем, совсем не Заэлю, но почти сразу же, Кошка зажмурилась, как от солнца, и взгляд ее переменился - стал просто внимательным и заинтересованным.
- Ну что ты, что ты? - легкая полуулыбка. - Все сохраню в тайне. Клянусь одной из моих девяти жизней.
Улыбка постепенно сошла с лица Приварон, и она вновь стала серьезной и собранной, хотя “невидимый хвост” все еще нервно подрагивал. Наверное, у Октавы тоже была какая-то невидимая, воображаемая часть тела, которая отвечала за волнение. Но так или иначе, ученый, после вспышки, которую Мария заметила лишь отчасти, повел разговор в немного ином тоне - более прямолинейно.
- Твои опасения мне понятны. У каждого из нас они есть и у всех они различны. Мы вряд ли получим стопроцентную гарантию, что это не выйдет нам боком. Это определенный риск. Но успех нашей кампании зависит от четкого, продуманного плана и слаженности действий. Против некоторых личностей невозможно выступить в одиночку и остаться в живых. Это во-первых. А во-вторых, нужно послушать что еще на это скажет зачинщик сего балагана - Луизенбарн Барраган, - короткая пауза, и лицо Кастанеды вновь стало по-детски наивным и смешливым. - Оу... почти рифма получилась. Забавно-то как... - захихикала Мария и спрыгнула со стула.

+1

125

Состояние, которое обычно называют «буйным помешательством», постепенно утрачивало власть над Октавой. Он понимал, что беситься надо в меру: можно пропустить самое интересное, происходящее прямо под носом. Учёного такое упущение привело бы в глубокую депрессию, и неизвестно, что ещё лучше. Так что Заэль сосредоточился на Марии, которая перенесла агонию уязвлённого самолюбия  на диво покладисто. Или Гранц всё же что-то не заметил?
   «Ладно, у меня же  запись с видеокамер есть,  - успокоил сам себя арранкар. – Полюбуюсь потом на то, как Кастанеда скалилась в мою сторону. А может и хихикала…С неё станется».
    - Сделать нашу беседу приятнее я могу, - кивнул исследователь, поправил выбившуюся из причёски прядь розовых волос. – Раз уж на то пошло, то из правящей верхушки в Лас Ночес остался лишь Айзен и Тоусен, а в Генсей ушли… - куда же без театрально выдержанных пауз! Пускай родичи, и вынужденные общаться с Октавой по приказу арранкары ненавидели такое поведение до зубовного скрежета и желания разукрасить лицо Апорро, но изменять привычкам Гранц не желал. Гораздо удобнее, если тебя считают манерным самовлюблённым франтом, нежели реально опасным противником.  – Гриммджо, наш котик вряд ли мог бы усидеть на месте, представься ему возможность повстречать Куросаки. В качестве его няньки также отправилась Тресс Эспада. Пока что больше никто не желал получить бесплатную путёвку с малым шансом на возвращение.
     Рассказав «великую тайну», Заэль даже как-то успокоился. Мысли вернулись в прежнее неторопливое русло, окружающий мир замер, давая себя осмотреть и сделать выводы.  Мария за внешним спокойствием прятала волнение, это Гранц-младший понял не сразу, но уловить некоторые изменения смог. Будь он сам в таком же взвинченном состоянии как пятью минутами назад, Кастанеда показалась бы ему спокойной и уверенной в себе кошкой. Но чуда не произошло, ответив полуулыбкой тонкой усмешкой, Октава почувствовал отголоски чужого безумия. Не сказать, чтобы он был таким уж замечательным психологом, чтобы понимать эмоции собеседника настолько ясно, если они не афишируются, однако же определённое мнение он составил. И выводы тоже. Понятно, что отреагировать столь бурно, как это сделала, предположительно, Мария, на лекцию о гарганте она не могла. Значит причина в одном зеленоглазом эстонце, по недоразумению названным Четвёртым Эспадой.
      - Жизней мало не бывает, береги их, они ещё понадобятся, - создав видимость участия, проговорил Заэль, одновременно размышляя, что даст ему нелюбовь Кастанеды к мышу. Выходило, что много. Главное, воспользоваться умело, примерно так же, как девица планирует воспользоваться им самим. – Но благодарю, ты меня успокоила, - смешок. Дать уверенность в завтрашнем дне могут дела и чёткие планы, а не звонкие монеты слов, с которыми хозяева расстаются безо всякой жалости. Им веры нет. Заэль знал это лучше других. Для него не было цены словам. По большей части.
    Улыбка стекла с личика экс-кварто, как косметика и прочая штукатурка стекает с физиономии смертной женщины, попавшей под дождь. Кошка вернулась в состояние «я серьёзная и крутая», выдав довольно-таки  объёмный кусок информации. Вернее, если вернуться к сравнению с деньгами, Мария сейчас от души сыпала медяками вперемешку с серебром. Золотое зерно истины проскользнуло лишь в конце, блеснув гранями в лучах общей тайны заговорщиков.
       - Да, почти рифма, - смеха дождаться от Октавы была не судьба, над вещами, что могут принести в будущем немалую кучу проблем, смеяться не следует. Из дани уважению, что появилось в Заэле по отношению к Кастанеде, мужчина хмыкнул. На этом веселье заканчивалось. Потому что упоминание Сегунды вызвало не самые приятные воспоминания. Ощущение, будто бы он – Октава Эспада, гений Уэко и светоч науки – всего лишь жалкий червь под ногами Великого, бабочка, иголкой пришпиленная к любой гладкой поверхности, бесило сверх меры, заставляло огонь злобы и обиды гореть не хуже, чем костры в Средневековье, на которых сжигали ведьм. Нетрудно догадаться, кого представлял вместо ни в чём не повинной барышни, пару раз призвавшей беса. Удерживало от опрометчивых поступков учёного лишь манящий приз в конце всех испытаний. Конечно, Заэль знал, что Айзен и на пушечный выстрел не подпустит его к Хоугиоку, а вот если связаться с Баррганом, поддержать его, то куш выйдет знатный. Те, кто мнит себя выше Бога, не видят неоспоримой пользы подручных средств. В этом плане выигрывал Соуске, он-то от дармового могущества не отказывался. Но не о нём речь.
    - Зачинщик требовал, чтобы я сделал то, что он хочет. Взамен же – никаких гарантий и защиты, всё, как говорят, на голом энтузиазме. – С плохо скрываемым презрением процедил Гранц. Беседа с Луизенбарном не принесла ценителю прекрасного ни одной приятной минуты. Сплошную головную боль, если точнее. – Ты ведь понимаешь, что не найди мы способа обезвредить меч одного любимого нами шинигами, ничего не выйдет. Раскатают нас в лепёшку, тут к гадалке не ходи. – Глаза за тонкими стёклами очков, не несущих никакой функции, кроме как эстетической, зрение у Октавы лучше, чем у многих, гордо блеснули. Почти упоительно и восхищённо. – Я нашёл этот способ.
   Сказано это было тоном диктора, сообщающего погоду на завтра. Без особых эмоций, правда пожелай Мария присмотреться, увидела бы неприкрытое торжество. Если у кошек хвост – индикатор настроения, то бабочки внешне и крылом не шевельнут. Только тогда, когда настанет момент упорхнуть из цепких лап ошарашенного паука, оставшегося без обеда.
   - Уже покидаешь меня, Мария? – по пятибалльной шкале искренности Заэль жалел об уходе Кастанеды на троечку с плюсом. С очень жирным и весомым плюсом. Что ни говори, а кошачья натура, игривая и в тоже время опасная в своей коварности, привлекала учёного. Пожалуй, ей бы Октава рассказал бы о том, как обезвредить иллюзии Айзена. Если бы она правильно попросила, разумеется. Хотя…Это всё зависит от настроения.

Отредактировано Szayel Apollo Granz (2012-04-22 14:07:53)

+2

126

На этом серьезность Марии кончилась. Иссякла. Провалилась. Полетела в трубу, или еще менос его знает куда. Пропала короче. Да, иначе не скажешь. И так она сегодня слишком долго строила из себя мадам умную и хитрую - себя саму что ни на есть настоящую. На сегодня довольно - хорошего понемножку. И вот теперь перед его научной светлостью, Октавой, вновь предстала смешливая и несерьезная Мария - движения ее стали резкими, беспорядочными и порой бестолковыми.
Соскочив со стула, Кастанеда попрыгала на одной ножке, расставив ручки в стороны, подражая некоему канатоходцу, и находя это до невероятного забавным. Ну а чего? И правда ведь скакать в лаборатории Грантца было дело в высшей степени забавным. И это несмотря на то, что он сейчас говорил своей сумасшедшей гостье.
Но какой бы бестолковой Сентесимо Кватро сейчас не казалась, мозг ее все так же продолжал работать в заданном Октавой направлении - Мария обдумывала его слова и перспективы того изрядно пахнущего дерьма, в которое она подумывала встать своей маленькой, аккуратной ножкой.
Уход Сексты Эспады в Генсей не был на руку заговорщикам - Гриммджоу наверняка примкнул бы к ним, а лишняя Эспада под рукой не помешает. Но что уж тут поделать - не слезы лить, право слово. Пппфе... Мы не такие.
А вот отсутствие "дома" Тиа Халибел определенно было благоприятным. Ее верность Айзену отличалось от слепого подобострастия Шиффера, но следуя личному кодексу чести, Акула не повелась бы на уговоры. Мария была уверена, что Терсеро самолично перерезала бы ей глотку, заикнись Приварон об измене. Рисковать собственной глоткой в оном случае не стоило.
“Старк - ленив и безразличен. Огромная сила, но никто не знает, что у него на уме и как он поведет себя в случае бунта. Пожалуй, он больше помеха, чем помощь. Барраган - организатор. Терсеро, Улькиорра,” - даже в мыслях она не могла назвать его “Кватро”. - “... выведены из игры. Квинта - дружок Заэля, а значит, его участие в восстании вполне ожидаемо. Секста - вне досягаемости, а если получится его вернуть - он наш. Хех, пожалуй, Нелл будет на стороне Айзена, но тем самым она будет просто еще более лакомым куском для Квинты. Октава - заговорщик. Что касается Аррониеро, то он навряд ли подставит обе свои головы под удар - ни с нами, ни с Айзеном. Ну и Ямми… Ямми глуп чтобы додуматься до всего самому, но и шанс склонить его на свою сторону тоже  есть. Даром, что дружок Улькиорры. Дружба дружбой, но чем Хогиоку не шутит…” - кружась вокруг Заэля и весело улюлюкая, Мария прикидывала возможности участие Эспад в этом сомнительном деле.
Может со стороны и казалось, что Мария ученого совсем не слушает, но ее слух и внимание были напряжены как никогда. Только сейчас Октава начал говорить то, на что Приварон его все это время раскручивала, но к своему стыду, она поняла, что слышать это не очень-то и хочет. Она еще не дала согласие на участие в заговоре. Она даже не говорила с этим трухлявым пеньком. И теперь откровенность с Заэелем ее только обяжет, а это поспешно.
Я нашёл этот способ, - горделиво подытожил Грантц, своим тоном давая понять, что в этом месте нужно аплодировать, и Мария вновь скакнула на стул, но в этот раз приземлилась на белоснежную обивку не задком, а ступнями.
- Яхххууу!! - заверещала арранкарка и закрутилась на стуле как на карусели.
Сложно было понять, радуется ли Кастенда словам Октавы или же это был очередной приступ припадочного веселья, но шум она создавала приличный - кружилась на стуле, хлопала в ладоши и улюлюкала, а в финале спрыгнула со стула и, кувырнувшись в воздухе, приземлилась у самой двери. И конечно же, на ноги как и подобает любой кошатине.
- Уже покидаешь меня, Мария? - осведомился Заэль, и Мария с ухмылкой кивнула.
- Аха, подумываю, - пропела она и шагнула к двери, но почти сразу же вполоборота развернулась к Эспаде.
- Знаешь как удобнее заставить подельника молчать? - голос ее был тих, величественен и строг, как всегда в минуты, когда в ней говорила настоящая Кватро. - Обменяться с ним секретами. Способ обезвредить один коварный меч - это очень дорогой секрет, но у меня, кажется, на примете есть еще кое-что. И когда мы встретимся вновь, мы уже сможем предложить друг другу что-то для обмена.
“Пожалуй, больше оттягивать поход к Луизенбарну нельзя”
Мигнув сиреневыми глазами, Кошка вновь по-детски заухмылялась.
- А сейчас, прошу меня простить. Меня просит к себе один трухлявый пень, - и весело напевая себе что-то под нос, она выпорхнула за дверь.

----> Лас Ночес - Южные коридоры.

Оффтоп:

Душа моя, Октава, было очень приятно просто потрясающе с тобой играть, но далее логично развить разговор я не могу из-за того, что еще не переговорила с одним трухлявым пнем и своим ушлым собратом. Оттого у меня почти связаны руки. Но как только я отыграю определенный кусок, я готова встретиться вновь для продолжение бесед, плетения интриг и устройства заговором.
Еще раз спасибо за чудесную игру :З

Отредактировано Maria Kastaneda (2012-05-16 11:50:19)

+1

127

Будь Заэль хоть на один процент философом, он бы стал рассуждать о превратностях бытия, строении мироздания и возможных урожаях риса в Японии. Но Октава был существом рациональным, хладнокровным и напрочь отрицающим всякую демагогию, не касающуюся науки. Так что, заметив скачок между серьёзной Марией и Марией в режиме «занозы в заднице», арранкар хмыкнул, расслабился и принялся наблюдать за бесплатным представлением. Сентесимо прыгала на одной ноге, балансируя руками, отчего напоминала довольно симпатичное пугало из тех, что доблестно охраняют поля и огороды. С той разницей, что приличные пугала не издают столько лишних звуков.
   Нельзя сказать, что аккуратиста Гранца-младшего раздражали подобные мельтешения. Скорее, всё зависело от места, времени и источника шума. В конкретном случае перевес был на пункте «пусть себе прыгает», что было удобно и не вызвало бы разногласий. Она же не громит лабораторию, так чего дёргаться и портить удовольствие и себе и окружающим.
  Затем думы Заэля свернули в несколько  иное русло. Кастанеда, несмотря на вернувшуюся дерзость и беспечность, такую же, что была в начале их разговора, показала учёному своё истинное «я». Теперь оно, правда, спряталось за маской непоседливости, свойственной кошачьей натуре. Октаве нравилась эта игра в кошки-мышки, нет, вернее – кошки-бабочки, где оба участника не нуждаются в громоздких сводах формальностей и правил. Единственное, что хотел бы узнать Эспада: какая из масок экс-Кварты настоящая? Но тут нужно спрашивать, а это неинтересно, верно? Так что решить этот вопрос мужчина пообещал себе в свободное время.
   Хоть по девушке это было мало заметно, однако в процессе бесполезных движений печать интеллекта кинула тень на лицо арранкарки, дав исследователю понять, что его услышали, осознали и приняли к сведению. Польстило ли это самолюбию Октавы? Несомненно. Ещё больше он бы обрадовался громким похвалам, но это уже слишком. «Лучше получить по кусочку славы от многих, чем камень презрения от одного», - пронеслось в розоволосой голове странное выражение, над которым озадаченный хозяин вместилища различных полезных знаний думал до тех пор, пока Мария не совершила очередной акробатический трюк, запрыгнув на многострадальное кресло. Его и ломали, и швыряли, и пытались порезать за аккуратную стружку, всё было, только не кручение с восхищёнными повизгиваниями в качестве аккомпанемента. Вздохнув, Гранц прищурился, размышляя, а не припаять ли кресло к полу, или заменить его на нечто менее подвижное, но тут Кастанеда вновь пришла в движение.
   Замерев у двери, куда она весьма удачно прыгнула – на ноги, как и подобает кошке – она сказала тихо, строго, как учительница очень начальных классов. Тон был бы оскорбительным, если бы не серьёзность его и уверенность Заэля в том, что просто так местное чудо (от слова «чудовище») умные вещи не несёт в массы.
    - Знаешь как удобнее заставить подельника молчать?
   «Отрезать ему язык», - первая мысль, жестокая, но вполне в духе Восьмого.
   «Создать условия, чтобы он не проболтался, связав чем-нибудь важным. Клятвой, угрозой жизни, положению, силе», - вторая, более рациональная и выгодная в плане затрат. Для выполнения первой пришлось бы долго возиться с «пациентом».   
   - Обменяться с ним секретами. – А вот эта идея была лучше всех предыдущих, потому что в данной ситуации в выигрыше оставался как раз таки золотоглазый безумец. Часть секрета он уже выдал, вернее, пищу для размышлений. Очередь за кошкой. «Когда встретимся вновь? – ухмыльнулся мужчина, смакуя слова собеседницы. – Звучит заманчиво!»
   - Надеюсь, ты меня не разочаруешь, - кивнул арранкар, принимая к сведению всё, что было озвучено. – Буду ждать в любое время, Мария, для приятной беседы.
  Лимит серьёзности вновь иссяк, бывшая Четвёрка снова стала большим ребёнком. Опасным ребёнком, которому лучше не запрещать делать того, что он хочет. «Зря Айзен оставил Приварон в живых, - провожая Кастанеду ласковой улыбкой, подумал Заэль. – Сейчас они отомстят ему за всё и даже больше. К счастью, в грядущей революции я уже выбрал свою сторону. Посмотрим, что за секрет мне принесут на кончике кошачьего хвоста».
   - До новых встреч.
Когда гостья исчезла, сразу стало тише, спокойнее, но скучнее. Приведя в порядок документы, учёный проверил записи камер слежения, где мельком просмотрел сцену собственной истерики, скривился и безжалостно стёр компромат. «К меносам то, что показывает меня в невыгодном свете!». Затем побродив по лаборатории, Октава счёл отдых законченным, придвинул настрадавшееся кресло к столу и принялся работать.
   Нежданных посетителей с интересными предложениями Гранц предпочёл бы не видеть хотя бы ближайшие несколько часов. Но когда это всё происходило так, как хотелось бы? Не прошло и получаса, как из нирваны химических реакций, формул и уравнений  Октаву вырвал мерзкий писк одного из приборов. С сожалением отложив в сторону эксперимент, учёный подъехал на кресле к пульту управления. Дав команду компьютеру, гений Уэко с раздражением вперился взглядом в экран. "Кому там неймётся нарушать общественное спокойствие?" После долгого, интересного, но во многих аспектах сложного разговора Аполло желал отвлечься, то есть работать, а тут...счастье привалило. В лице дорогого братца, который изображал из себя то ли столб, то ли белый фикус, трудно сказать, неизвестной Заэлю нумерос и известного всем и всюду Ямми. "Только этого мне не хватало" - скривился Гранц, прикидывая, что лучше сделать: притвориться слепым и глухим, оставив Ильфорте и компанию без внимания, либо всё же увести родича подальше от десятого Эспады, который умом и сообразительностью не отличался. Выходило, что второй вариант лучше. И польза будет, не придётся же объяснять Секстре причину превращения его фрассиона в аккуратное пятно на стене, и отдых от бесед. Перед братом вылазить из кожи вот Гранц не собирался.
   Оставшись вполне довольным собой и миром, в меру своего разумения, конечно, Восьмой отправился на прогулку.
-----> Восточные коридоры

оффтоп

Мария, я могу ответить тебе абсолютной взаимностью! Играть с тобой было интересно, приятно и я очень рад, что такая замечательная Приварон попалась на моём пути. Разумеется, как только ты обговоришь с собратом то, что нужно, милости прошу обратно. Чаю попьём Интриги, скандалы и заговоры обеспечу.
Огромное спасибо за игру =3

Отредактировано Szayel Apollo Granz (2012-05-03 15:13:37)

+1

128

Игровое время: 27 Октября 15.00-18.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0

129

Игровое время: 27 Октября 18.00-21.00
Погода: Облаков наблюдаться не будет и сегодня. 
Влажность 20%, температура +12°...+14°, ветер Северный 1.5 м/с.

0


Вы здесь » Bleach World » Las Noches » Лаборатория