Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Flash » С годами боль не ушла, она стала еще сильнее


С годами боль не ушла, она стала еще сильнее

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Место: Штаб-квартира 2-ого отряда в Каракуре
Время: Немногим ранее событий игры
Участники: Куроно Хару, Сой Фон.

0

2

Время, много времени, чтобы ощутить весь вес проблем, засевших глубоко в грудине. Куроно прекрасно понимал, что это время ему дано не зря. Нужно было еще раз подумать: понять, что и где виновато в его ошибках. Левая рука произвольно дрожала. Правая же сразу схватила ее, пытаясь любым способом утихомирить волнение. Но этого не вышло. Ощущая страх перед неизвестным, даже на физическом уровне, Хару просидел все дозволенное ему время, потратив все силы, на то, чтобы сдержать внутреннего зверя. А тем временем адская бабочка уже слетела с руки капитана. Гунданчо попробовал поднять взгляд, но сердце забилось еще сильнее:
- Ксо, - хотелось кричать. - Тикусе, где запах табака, когда он жизненно необходим? Совсем плохо.
Зверь разрывал органы изнутри. Боль была настоящей: чувствовалось шуршание по костям, переломы, раны. Совокупность прошлого - то, что запомнило тело Куроно, не переставало проявляться снова и снова. Таким для четвертого офицера было наказание за его природу, которое раз за разом устраивало ему проверку на прочность. Раньше он мог его не замечать. Но с годами, приобретаемой силой, ответственностью оно только усиливалось. Для других, может быть, это было бы только депрессией, и кроме грустного выражения лица ничего не принесло. Но для Хару это вполне обычное состояние отзывается через воспоминания, перенесенные телом за многие сражения. Он был поистине боевой машиной, которая не давала сбой, пока ей не дали немного самостоятельности и перспективы перед миром - безграничной силой, чтобы получить ее, нужно было каждый раз переступать через невидимые пределы. Сейчас же предел был виден. Я беспомощен.
- Имя, мое имя? - гунданчо тяжело вздохнул. - Я слышал его. Меня позвала капитан. Подними ты голову.
Куроно поднял голову и следом посмотрел в глаза, как устанавливал приказ. Да, в этот раз он просто не мог это спутать с обычной просьбой, которую так хотелось услышать от Сой Фон. Первая же его попытка оказалось неудачной. Он поднял глаза, но потом отвел. Страх нарушить правила, родившийся в прошлый раз, так просто не отпускал. Со второй попыткой взгляд капитана и четвертого офицера сошлись, но удерживать их пришлось с огромным усилием, которое раньше не сковывало Куроно. Примечательно, что интонаций в голосе Сой Фон шинигами не отличал. Для него все было монотонным и транслирующим собственные крики, вырывавшиеся из его груди.
Прозвучал вопрос. Он ждал его, и, казалось, успел подготовиться к ответу. Но как бы, ни так. Хару никогда не обладал задатками дипломата, чтобы решать все разговорами, даже простые оправдания не поддавались таланту оратора в лице четвертого офицера. Любая подготовленная речь превращалась в кашу с переизбытком свистящих звуков от неуверенности в слове и силе. Корень проблемы был найден Куроно недавно, но заявить о нем перед капитаном стоило невероятных усилий. Он крепко сжал кулак и инстинктивно протер помутненные глаза. Команда внутри: нельзя выдавливать, ты должен ответить, как полагается. Правила и традиции, закладываемые с самого начала пути на поприще шинигами, позволили ответить на заданный вопрос конкретно и честно:
- Моей слабостью. - громко и четко произнес Хару, но после чего тихо произнес. - Как бы по умному-то..
Шинигами на секунду ушел в себя: сформулировать, не то, что высказать, было куда сложнее. Руки непроизвольно хотели впиться и разорвать тело очередного пустого, а в горле было настолько сухо, что и напиться не представлялось возможным. Время требовало срочного ответа. А желание сдерживать свой порыв с каждой секундой источалось. Набрав воздуха, гунданчо, наконец, произнес те слова, благодаря которым прежний манифест отчаянию был сожжен на глазах:
- А к черту. Все произошло из-за того, что я спутал служебное и личное. Понимаете, тайчо, к вам я отношусь не только как к своему наставнику, но и к той душе, которую люблю.

Сказал, теперь легче? Кивнул бы, да, никто не поймет.
Список дел, которые должен выполнить шинигами второго отряда пополнился еще одним зачеркнутым словосочетанием: "признаться капитану в любви". Остальные: "нажраться саке после признания", "подраться после признания" все еще лежали на совести четвертого офицера второго отряда. Но ему правда, стало проще. Как бы могло сказаться еще более долгое затягивание размышлений и признаний? К чему бы это привело? Слава Ками, этого Куроно не узнает. То, что он вполне готов и ожидает, так это страх. Страх услышать вполне ожидаемый отказ. Но теперь легче - так себя успокаивал Хару.

Отредактировано Kurono Haru (2010-11-19 23:25:49)

0

3

Опущенные плечи, неуверенный и запуганный вид, трусливый шныряющий туда-сюда взгляд, он держался как мальчишка, который первый раз полез за соседскими яблоками, вот его поймали с поличным и намеревались распять на алтаре совести. – “Жалкое зрелище,” – хмуро выдохнула про себя Сой Фон, глядя на подчиненного. – “Старший офицерский состав…гордость Сообщества душ, элитное подразделение… аж смотреть противно” – Она опять начинала злиться. – “И вот _это_ костяк ниндзя??!!” – Сой Фон была огорчена и разгневанна одновременно. Но подлетевшая адская посланница отвлекла внимание капитана, на время охладив пыл.  Сой Фон в задумчивости вновь склонилась над столом, облокотившись подбородком о сплетенные пальцы. – “Слова Хейджин только подтверждают зеленость 7-го офицера, что ожидаемо…сомнительная причастность вайзардов к нападению…не нравится мне это, в любом случае снимать их со счетов нельзя. Важно узнать, что произошло с Тензо, возможно там и вся правда откроется, и удастся узнать кто или что причастно к убийству шинигами” – Пальцы капитана уперлись в виски, болезненная тень усталости давала о себе знать. Она не заботилась о своей сохранности, поэтому слова лейтенанта о бдительности и беспокойстве за своего капитана не вызвали никаких эмоций. Сой Фон была слишком независимой, считая, что совсем может справиться сама без чьей-либо помощи.
Она благополучно прослушала вступительную часть речи офицера о слабости, либо ее подсознание благоразумно избавило ее слух от подобного знания, которое ей было не по душе. Сосредоточенный взгляд командира вновь перешел на подчиненного. – “Он болен?”- его манера держаться изменилась, - ” У него нездоровый вид…” – казалось, что Куроно не хватало воздуха, зато теперь надломленная неуверенность в себе немного отступила. Он неожиданно вспылил, капитан лишь сильнее нахмурилась, скептически продолжая его слушать. – “Что?” – не понимание, отрицание только что произнесенных слов, неверие в то, что такое вообще может быть в ее отряде, под ее командованием. Это нонсенс! В голове Сой Фон подобное вообще никогда не укладывалось. Она не знала этих слов, не то чтобы чувств. – “Что он только что сказал!!? Что за бред!!!” -  Ее реяцу вновь непроизвольно вспыхнула на мгновение, окрасив глаза капитана в белый цвет, ладонь Сой Фон с силой ударила по столу, оставив там значительную вмятину, только чудом не разломав рабочий предмет в своем кабинете к чертовой матери напополам. Стакан с чаем опрокинулся, оставив на ровной поверхности мокрое пятно и облив папки, упал на пол и разбился.
- Как ты, кисама!!! – она думала, что захлебнется собственной злостью и переполнявшем все ее существо возмущением. Резко встать. - Посмел мне такое сказать!!! - Она была зла, она не хотела что-то подобное слышать, вообще знать и чтобы это хоть как-нибудь соприкасалось с ее миром. – ЧТО ты себе позволяешь!!! – она орала на него во весь голос, она не терпела чего-то подобное по отношению непосредственно к себе. Она не знала, что вообще хотела услышать от него в ответ на свой вопрос: измена? Возможно, возможно было бы проще избавиться от кадра, но мысль о том, что такой человек смог дослужиться до высоко звания, и она не увидела это, было на самом деле страшно, но не страшнее того, что он только что сказал. – Особенный что ли?!! – хотелось размазать 4-го офицера по стенке своего кабинета, но голова от своего же крика только сильнее разболелась, капитан от захлестывающей бешеной злости склонилась над столом с силой сжав кулаки, пытаясь совладать с само с собой, что давалось с трудом. Реяцу ореолом окутывавшая ее стан, постепенно угасала. Выдержка понемногу возвращалась, самообладание брало вверх над эмоциями. Она почти успокоилась. Громко выдохнув и бесполезно попытавшись убрать волосы с лица, которые опять спустились вдоль щек, она села в кресло. Что-либо делать с намокшими папками не было никакого желания.
В отряде да был фан-клуб в ее честь, НО ее заваливали лишь открытками с признаниями, подарками, кошачьими мордочками, цветами, но никто и никогда не говорил ей это лично. В последствии Сой Фон воспринимала подобное внимание как должное и просто напросто не обращала на это какого бы то ни было особенного внимания, конечно, она радовалась подаркам с кошачьей атрибутикой. Она улыбалась.
- Ну, сказал, а дальше что? –  Опять поднять взгляд серых глаз на офицера. Холодный чуть осипший не похожий на собственный тон голос удивлял капитана. На секунду ей показалось, что ее могли слышать даже на улице…

0

4

Почти беззвучный хлопок и по совместительству разрушительный удар, Хару, занятый переосмыслением своих слов, заметил только большую вмятину, но и этого ему хватило, чтобы в голове сработал переключатель: "хватит". Он поднялся с пола и встал перед капитаном, выслушивая обвинения и лишнюю лирику, которая была ожидаемой - в характере Сой Фон. - Еще одно правило, молодец, Куроно, - позволил сделать шаг вперед: теперь гунданчо прямо перед столом, по другую сторону которого буйствует тайчо. Лужица пролитого пару секунд назад чая медленно добралась по деревянной поверхности до края, где стоял шинигами. Это отвлекло его на мгновение, но не больше: все остальное внимание было сконцентрировано на капитане. Она явно не желала этого слышать, тем более от подчиненного, который верно следовал приказам почти триста лет. Но как можно было избежать этой ситуации, или хотя бы просчитать все ее последствия, не имея никакого опыта в подобных делах. С появления в Руконгае Куроно занимался лишь тем, чтобы выжить в отдаленных районах. Боролся, убегал и даже убивал. И разговоры о слове "любовь" вызывали саркастическую улыбку с реакцией: "Не в моем мире". Даже сейчас он целиком не оценивал озвученные им слова. Хару переживал их внутри, но на этот раз намного проще. Под громкими криками его спина выпрямилась, плечи расправились, а в легкие снова поступало воздуха "с запасом". Глаза загорелись. Реакция Сой Фон вызвала внутри гунданчо огонь, который уже было сложно потушить: все тормоза больше не работали, неведомая ранее злоба вспыхнула следом. - Особенный что ли? - руки сжались в кулаки. Возмущение напомнило о себе:
- Самый смелый и, да, особенный! Незаметно? - Куроно старался не для себя. Это и был самообман, который рушил все мечты и желания быть вместе с Сой Фон. После вспышки гнева пришло осознание беспомощности: перепрыгнуть через пятиметровую стену, будучи прикованным к земле цепями. Цепи выкованы древним мастером, носящим имя Эгоизм. Желание обладать человеком, независимо от его ведома - что только мог себе позволить жалкий четвертый офицер, даже не капитан. Да, и, несомненно, Куроно хотелось комфорта, войти в мир капитана по выложенной дороге. Но пришлось пробивать стену. И в этом не вся вина на плечах Хару. Нежелание подпускать к себе никого - вот громкое название стены, окружившей гунданчо. В руках у него ничего не было. И он, не жалея себя, пораненными кулаками пытался пробить дыру в нерушимой стене.
- Что ты творишь, идиот? - единственная мысль, возникшая после того, как Куроно опустил свою руку на вмятину в столе. - Поднялся, подошел, теперь еще и руку протянул. Осталось только сломать ее. Но теперь в глазах Куроно не читался страх. Он уверенно прошелся пальцами по вмятине. Слегка надавил. Стол был готов разломиться. Рука была уже сжата в кулак и готова изничтожить стол, чтобы вздохнуть спокойно после выброса эмоций. Но почему-то внешне злился больше Хару, нежели капитан, которая минутой ранее отступила и заняла вновь положение на кресле. Ее вопрос остудил пыл гунданчо - рука была отведена в сторону от стола. Разрушить просто. Я этим всегда и занимаюсь. Построить? Какой же я неудачник. Даже не знаю с чего? Признания, которое граничит во втором отряде с сумасшествием?
Вынужденный недавно прогнуться в спине, шинигами выпрямился. По позвоночнику пробежала морось. И ее физически прочувствовал Куроно. Снова перед ним капитан с хладным взглядом - больше нет, еще и обычная женщина, к которой теперь четвертый офицер не скрывал влечения. Возникшие в связи с этим желания могли вновь вызвать улыбку на лице Хару, но в этот раз он был обязан ответить Сой Фон. Уйти и сбежать нельзя - будь эти варианты самыми правильными. Нужно нести ответственность за свои чувства:
- Дальше? - повторение вопроса не случайно. Он произнес это громко и дерзко, правда, это был не крик, обыденность - отдача чести и приветствие капитана. Продолжил он все так же четко и уверенно. -  Я не отступлюсь от собственных слов, даже находясь в шаге от смерти. Сделаю все, чтобы добиться любимой души. И плевать на препятствия!
Духовная сила Куроно сейчас аккумулировалась во всем теле. Этого нельзя было не заметить. Эта кондиция добивалась им ранее лишь в схватках с заведомо сильными противниками, когда до смерти было недалеко и нужно было проявить всю волю и силу, заложенную за период обучения во втором отряде. Самоцель - добиться признания капитана. Все сделать ради этого. Стать сильнее - запросто, я найду способ. Разрушить луну - и это сделаю. Целеустремленность и воля - это единственное, что сейчас перекрывало любые мысли в теле гунданчо. Он прекрасно понимал, что любое вторжение в мир Сой Фон обернется опасностью, но на такой шаг он был готов пойти.
- Я понимаю, что вламываюсь туда, куда не стоит и куда не забирался еще никто. Мне так же не хочется вредить тому, что для вас привычно. Но я все равно это делаю, так как это единственный способ доказать, что рядом со мной может стать еще лучше, чем сейчас, - он встряхнул волосы. - Ксоо! - вырвалось из уст Хару, это было признанием. - Я следовал ранее за Йоруичи-тайчо, как за образом, который удаляется все дальше от меня, но вера в нее и признание силы, к которой можно стремиться - то, что держало долгие годы меня во втором отряде. С вашим появлением я также следовал приказам и уставу. Одно лишь поменялось. Ранее я не чувствовал такого влечения. С вашим приходом я стал чувствовать себя беспомощным перед внутренним нутром. Все дико болело! Ненавижу. Без вас я не вижу своего будущего. И, если я вас потеряю. - пауза, вздох, но силы слова не потеряли. - Я не вижу ничего впереди.

Отредактировано Kurono Haru (2010-11-24 20:59:24)

+1

5

Он подошел и начал говорить, нагнетая воздух в кабинете капитана своей реяцу. Смотреть снизу вверх было неудобно и неприятно, хотя ей это никогда не мешало смотреть на всех сверху вниз. Говорил много и, как ей казалось, не по делу, смысл слов не складывался в одну целую композицию, она не хотела этого понимать. Она не понимала, зачем он ей это все объяснял и не знала, зачем она все это выслушивала, и не знала, что он этим хотел добиться. Для Сой Фон это еще одни проблемы в отряде и что-то с этим придется делать, возможно, офицеру станет легче после излияния души…но для нее это фиаско.

- Хватит.

В сознании как будто бы щелкнул невидимый переключатель. Ее терпению, которого по факту не было пришел конец. Внешне она выглядела совершенно спокойно, почти умиротворенно, как отражение из невидимого мира - все та же холодная неприступная маска безразличия и наплевательства, все тот же высокомерный взгляд, все та же цель, до которой дотянуться не представляется возможным, все та же пропасть длинною в бесконечную жизнь. Неуловимое невесомое и мимолетное движение незаметное глазу офицера, Сой Фон на секунду застыла на корточках на столе перед Куроно, легко, как сказочный мотылек, изысканно и утонченно, ее движения настолько идеальны, что граничат с разрушением для нее самой. Пальцы правой руки капитана стальной хваткой сомкнулись на шее офицера. Легкий толчок изящной ножки маленькой феи обернулся разрушением. Стол накренился, прогнувшись в точке соприкосновения с ее пальцами ноги, затрещал и развалился напополам, а затем разлетелся в щепки под тяжестью ее духовной силы, сконцентрированной в ногах. В следующее мгновение офицер вверх ногами летел в стенку, закрытую шкафом перезаполненным бумагами. Он не успел отскочить от стенки сползти и упасть в груду переломанной мебели, как командир помогла ему, задав направление в другую сторону. Еще один мощный круговой идеальный удар с разворота в челюсть. Сой Фон не сдерживалась, позволяя реализовываться гневу, пульсирующему у нее внутри, но и не ломала ему гортанный хрящ, хотя про челюстную кость такого не скажешь. Шелест белоснежного хаори, ее стопы неощутимо остановились рядом с лицом Куроно, валявшегося уже у противоположной стенки. Она с силой наступила ему на горло, болезненно и физически неприятно для тела, но позволяя дышать и осмыслить все происходящее, заставляя насильно и грубо спуститься с небес на землю и, наконец, начать выполнять свой долг.
- Ты моя пешка.  Как я сказала, так и будет, как я захочу, так и будет. – Небольшая пауза. - Больше никогда не смей мне перечить. – В каждом ее слове сквозила холодная стальная угроза, та опасность, которая продирает всего тебя до кишок и скручивает в холодных тисках живот, связывая в один жесткий узел, пробирается холодным липким страхом под одежду и заставляет останавливаться в леденящем душу страхе сердце. - Еще одно твое паганное слово о любви и пойдешь под трибунал. - Жестокий приговор, менее жестоко было бы отправить его в Улей Личинок, она могла лишить его всего, что он имел, потому что это в ее власти. Он ее собственность и она могла поступать с ней, как захочется. - И не будет тебе ни запаха свободы, ни возможности быть моим подчиненным. - Она смотрела на него сверху вниз со своего высокого пьедестала неприступности, пронизывающим и до остервенения холодным взглядом. - Ты туп раз решил, что можешь мне об этом заявлять. – Она резко замолчала. Морозная вспышка реяцу капитана 10-го отряда в такое позднее время ошарашила Сой Фон. – “Что, черт возьми, происходит?” – как ее нагнала еще одна волна не менее слабой, но полностью противоположной.

Тихое бесследное исчезновение, оставившее после себя руины и след, ведущий к апартаментам штаб-квартиры 10-го отряда.

----------------- > Штаб-квартира 10-го отряда

+1

6

Не забываемый след реяцу - единственная вещь, которая помогала интуиции Куроно улавливать происходящее в кабинете. Почувствовав давление на своей шее, внутри наконец-то стало спокойно. И умиротворение исходило не от ожидаемого после всего сказанного отказа или признания, а от приближения конца жизни. Я в вас и не сомневался. Это правильное решение, которое, будь на вашем месте, принял бы любой капитан. Значит, я не ошибся в выборе своего ориентира.
- Убей меня, - удар о деревянный предмет. Следом еще один. В этот раз боль была реальнее: от удара в челюсть, заболела вся левая половина лица, а после думать о способности говорить даже не хотелось. Глаза больше не хотели видеть здешние стены. Конечно, хотелось бы посмотреть еще раз на Сой Фон, но это было из ряда, выбивающегося в нынешнем положении. Хрупкая по комплекции капитан, наступила ногой на шею Хару. Неприятно, болезненно. Это лишь являлось еще одним доказательством верно принятого решения. Слова, больше походившие на лекцию. Урок? Я и так ничему не научился. Позволил себе дикость, а в ответ ожидаю благосклонности.
Куроно несколько раз возжелал противоестественного: капитан должна убить его. И с этим он был смирен. Слова не значили для него ничто, ибо это он понимал с самого начала своего признания. Трибунал? Риск, на который я уже шел. Смерть? Я от вас ее еще жду. Каким же разочарованием обернулось неожиданная пропажа Сой Фон, так и не закончившей, по мнению Хару, щепетильное дело.
- Куда ты? - четвертый офицер приоткрыл глаза. Попытка встать увенчалась успехом, кроме незначительной боли и переломанной челюсти, которая жутко болела, ничто не мешало исполнять свой долг и дальше. Капитан тем временем исчезла. Но многолетний опыт говорил об обратном: появление в городе мощнейшего потока реяцу капитана десятого отряда, а после и реяцу другой души, в этот раз зловещей, могло предвещать потенциальную опасность, где должны быть мобилизированы все старшие офицеры. Нужно было срочно последовать за капитаном независимо от результатов разговора, которыми Куроно остался недоволен: Должен был прийти конец всему. Дерьмовая воспитательная работа, как-никак. Но расстраивать тайчо  мне больше нельзя. Она должна полагаться на меня. С такими признаниями, если все продолжится, придет крах. А я подведу не только ее, но и весь отряд, Хейдзин, Канду, даже Сайонджи... хотя мы с ним почти и не пересекались.
Хару огляделся вокруг. По плану, все не должно было закончиться так рано, но, увы, гунданчо не предсказатель. Он внимательно проверил свой пояс.
- Тикусе! - шинигами схватился за больную челюсть. Звук еще не был четким, отчетливо чувствовалась боль: вначале она прошла через зуб на левой стороне, а потом ударила в левое ухо. Но первоначальное возмущение касалось не боли, с которой офицер вынужден работать бок обок. Он последовал к стене, к которой в первый раз припечатала его Сой Фон. На полу под отколовшимся куском полки лежало то, что находилось в плане Хару, как приоритетное. Посеребренный сувенир-браслет в виде кошечки. Таких гунданчо еще в Сейретей фан клубу не предоставлял. Он хотел, чтобы этот подарок запомнился. Но все пошло не так. Левая рука дрогнула. Рядом капитана уже не было. Удар. Кулак, покрытый реяцу, оставил вмятину в стене и разломал на щепки полку, заполненную бумагами. О последствиях Хару не думал. Им руководила злоба, не что иное, как примитивные чувства и эмоции. Поправляя свою челюсть и пытаясь размять ее, чтобы хоть что-то выговорить, если придется докладывать, гунданчо подошел к разрушенному столу. Он осторожно поднял намокшие по его вине папки и сложил их в стопку на кресло капитана. Сверху же он и оставил свой подарок.

- Нельзя медлить, - в этот момент в кабинет зашел очень смелый шинигами, конечно, сначала постучавшись. Уверенный и взгляд, наполненный злобой, заставил нерадивого рядового ретироваться и позабыть о разрушении в кабинете. Куроно мгновенно исчез, следуя за Сой Фон.

------> Крыши

Спасибо за игру, тайчо

Отредактировано Kurono Haru (2010-11-25 12:00:42)

+1


Вы здесь » Bleach World » Flash » С годами боль не ушла, она стала еще сильнее