Bleach World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach World » Alternative » Конкурс ^2 - Литературный.


Конкурс ^2 - Литературный.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Суть этого конкурса в том, что игрок пишет пост от своего персонажа на заданную тему. Пост должен быть максимально каноничен, литературен и интересен, поскольку именно это есть критерии оценки.

Срок написания, как и в основном опросе - до 24го ноября.
Те, кто играют нескольких персонажей, естественно, могут написать пост от каждого.

Тема: преданность/верность кому-то или чему-то.
Сюжетное оформление поста остаётся на фантазию игрока. Подразумевается, что вы раскроете тему того, что для вашего персонажа важно и ярко. Если ваш персонаж отличается отсутствием таких чувств - это тоже вариант раскрытия темы.

По окончании срока написания постов будет произведено голосование. Возможно, по нескольким номинациям.

0

2

©Rammstein <Ohne dich/Без тебя>

Я не могу без тебя, без тебя.                                                   Ohne dich kann ich nicht sein, ohne dich
С тобой я тоже одинока, без тебя.                                                 mit dir bin ich auch allein, ohne dich
Когда ты не рядом, я считаю часы, без тебя.                       Ohne dich zahl ich die Stunden, ohne dich
Когда ты со мной, время останавливается, того не стоя.  mit dir stehen die Sekunden, Lohnen nicht

Она всегда приходит когда ей вздумается, не колеблясь уходит когда ей того захочется. В первый раз...когда она впервые покинула Сообщество Душ, все было одновременно ярко, красочно и ужасающее все существо, просто страшно, помню как подкошенные в коленях ноги тряслись от дикого страха, было страшно за нее, за себя, за отряд. Мир раскололся надвое, перестав быть единым целым, а затем обрушился острым дождем под ноги, приходилось собирать по разрозненным грязным осколкам, брошенной на дно отчаянья и безысходности. И, как ни странно, все было так же незабываемо феерично и искрометно с ее возвращением. Слезы, истерики, крики, с той лишь разницей, что желание убить росло и манило, с каждым нетерпимым вздохом, с каждой секундой, с каждым стуком сердца нарастало барабанной дробью в висках. Бум-Бум-Бум!! Не выдерешь из ушей, желание застилало белой молочной поволокой разум и глаза, заставляя устраивать бешеную гонку за серой тенью внезапно настигнувшего прошлого. Границы рациональности стерлись напрочь в одночасье, как и не было их вовсе, двери логики выдраны с мясом из проемов, торчат лишь оголившийся скелет железной арматуры. Не увернуться и не отвертеться, не выскочить как из идущего на полной скорости скоростного поезда, ни умереть. Никуда не деться как из дрянной подводной лодки. Постепенно в сознание так робко и ненавязчиво появляются осторожные мысли о том, что а может было бы проще если бы ее не было, просто напросто не было и все...пф...как иллюзия, неуловимая фантазия, наваждение, шум был и исчез не оставив на прощанье ни прощальной записки...ничего. Ничего. Но нет, она стоит все та же, та же неизменная лучезарная улыбка, горделивая осанка, блеск золота кошачьих теплых янтарных глаз, ни с чем не сравнимый отлив фиолетовых волос. После недолгого пребывание в ее компании понимаешь, что без нее вкус хлеба был пресным, свет солнца - тусклым, зелень листвы - болотная, жизнь без ярких красок, а само существование бесцветно: серая слякоть, тлен. Она вошла в твою жизнь со своим прекрасным миром, и он внезапно обрел все то, что ему не хватало так долго: он получил свой смысл, и появилась цель, без которой ты не могла идти дальше. Чувствуешь наконец...жизни вкус.

...без нее нельзя и с ней невозможно...

А иногда она приходит с легким неуловимым ветерком, от нее пахнет не только морским прибоем, чушь, кошки не любят воду, ночным свежим воздухом, молоком и...табаком. В такие моменты поглощает и сжигает изнутри ярость и огонь. Киске. Этому торговцу хочется выдрать ноздри, проткнуть печень, вспороть живот, а потом кинуть на растерзание собакам, чтобы обглодали кости.  Не находишь себе места, мечешься в своей клетке в радиусе сотни километров и ничего не можешь с этим сделать. А она все беззаботно улыбается тебе, невозможно в такие минуты не улыбнуться ей в ответ. Она всегда разная и в то же время одна и та же. Она очень талантлива и сильна…она особенная. Мне всегда хотелось быть похожей на нее, она мой идеал, но все никак не получается дотянуться до этой заветной звезды сколько ни пытайся, и наверное никогда не получится…
Уходит всегда незаметно и неуловимо, как ее тут и не было никогда. Оставляя одну…наедине с самой собой. Ее уверенность в том, что я всегда буду на ее стороне, пугает и одновременно настораживает, противясь ей, хочется сделать наоборот, но не можешь, понимаешь, что просто НЕ можешь, не можешь жить иначе. Приходит понимание того, что она тебя знает намного лучше, чем ты сама себя. Предполагаешь, что должна бояться, однако страха нет - и не знаешь почему. И от этого хочется выть и орать диким животным ревом, оглушая саму себя, срывая к чертовой матери голосовые связки. И ведь все равно ничего не изменится...
Иногда хочется упасть и забыться в травяное море, представить, что этих ста лет нет, не было и не будет никогда, все так же прекрасно и беззаботно как тогда. Она рядом, чувствуешь, как она улыбается озорной улыбкой, находясь совсем рядом за ширмой травянистой зелени, и ты рада просто быть рядом с ней и защищать ее. Можно беззаботно болтать часы напролет ни о чем, она все так же будет шутить, и смеяться, заставляя заливаться, горячим румянцем - в этом ее все. Но вскоре ты откроешь глаза и увидишь белизну символа капитанской власти, почувствуешь приближение шиноби и поймешь, что все не так как было раньше и не будет, а ты не та маленькая девочка...но она как и прежде - она всегда уходит не попрощавшись…

+4

3

Его спина... Чаще всего я вижу именно эту часть его тела, хотя более всего мечтаю почаще смотреть на лицо. Как же этого можно не желать? Обрамленное белыми волосами, оно всегда такое доброе и даже в чем-то невинное, а улыбка? Стоит лишь мельком ее увидеть и все заботы, все наболевшее и отложившееся в сердце за последний день или даже за десятки лет, полностью теряет свой вес и став легче воздуха улетает вверх, словно наполненный горячим воздухом бумажный фонарик с крохотной горелкой внутри. Жаль, что полет такого фонарика длится недолго, всего каких-то двадцать минут, после чего - он медленно, но уверенно падает вниз. К счастью, за эти двадцать минут он успеет улететь далеко за горизонт, настолько далеко, что ты вскоре забудешь о его существовании, изредка лелея в воспоминаниях те секунды, когда он устремлялся вверх, постепенно становясь крохотным огоньком в ночном небе... Так же и с моими переживаниями, я отпускаю их так же легко, как и эти фонарики с той лишь разницей, что внутренняя горелка в нем, которую обычно следует разжигать несколько минут, вспыхивает в одно мгновение от одой лишь искры - его улыбки...

Но всматриваться в его лицо, порой столь счастливое, что улыбаются даже глаза, а иногда настолько серьезное и целеустремленное - непозволительная роскошь для такого ничтожества как я. Разговаривать с ним на равных, не опуская голову, спокойно глядя в глаза - роскошь, которой может похвастаться слишком узкий круг людей и уж далеко не ничтожная слуга. Да! Именно слуга, пусть он по доброте своей никогда не назовет меня так, но я как никто другой осознаю всю правду. Я глупая слуга и ничтожное орудие на его стороне, ничтожное от того, что даже не обладает достаточной силой, чтобы защитить самое дорогое... Мне лишь остается броситься по первому же его слову в ту сторону, в которую он укажет. Я слишком слаба, чтобы сражаться за него и вместе с ним и за него, поэтому все, что я могу - ринуться вперед и возможно об мое тело споткнется кто-то из недругов... Что за чушь я порю? Снова депресняковые мысли пошли! Ну уж нет, пока он мне этого не прикажет - я не собираюсь умирать. Я буду становиться все сильнее и сильнее с каждым днем, пока не достигну того уровня, когда смогу беседовать с вами, глядя вам в глаза, Укитаке-тайчо... Ведь я знаю, что для вас каждый подчиненный представляет огромную ценность. Каждый в равной степени... Ведь я помню... В тот день, на холме перед разрушенным местом для казни, через ускользающее от побоев сознание я смогла разглядеть, что вы пытались подбежать к нам с Сентаро и помочь. Первой же мыслью было: "Нет, бегите! Спасайте себя, тайчо! Не думайте о нас!" Какое счастье, что пусть и с чужой помощью, о вы внемлили моей немой просьбе, иначе все могло бы закончиться иначе и более плачевно. Я не пережила бы, если бы с вами что-то случилось!Не бойтесь за Кийоне, ведь я как собака, на мне все быстро заживет, а моя преданность вам не денется никуда, даже если вы сбросите меня с холма. Вот такой вот резиновый мячик, который можно швырять об стену сколько угодно, а он все-равно вернется обратно...

А пока же, когда опасность миновала, я буду все так же идти позади вас, любуясь вашей спиной. Длинные волосы цвета первого снега сливаются с такой же сверкающе белой накидкой, а на ней темным пятном выделяется самая высокая цифра среди тринадцати существующих. Последний по числу, но не по значению. Плечи не такие широкие и мощные как у капитанов седьмого или одиннадцатого отрядов, однако для меня они навечно останутся самыми любимыми и самыми надежными. Пройдет век, возможно следующий, а я буду идти позади ваших каменных плеч, готовая в любой момент момент выскочить за пределы из защиты и принять на себя удар любой силы, даже если вы не будете того требовать, а вы не будете, я знаю, я всегда буду позади вас, смотреть на видимую мне частичку вашего огромного мира...

+2

4

С помощью такого оружия как самодисциплина и преданность, наши несовершенства могут быть рано или поздно преодолены ради любви к зовущему вперед Идеалу.(с)

Преданность- это кому ты предан, тем и предан. (с)

Она всегда знала, что именно так всё и будет. С самого детства. Еще когда Лиза-фукутайчо читала с ней книжки, Нанао четко представляла кем будет. Лейтенантом. Такое ответственное слово. Маленькая Исе считала, что со временем Ядомару-сан поможет ей разобраться во многом, касающегося этого важного слова...Но она ушла! Бесследно пропала в ту роковую для Готея ночь, когда в один момент он лишился сильнейших капитанов и лейтенантов. Малышка поняла, что теперь все осталось ей. И тот самый странный дядя-капитан в почему-то розовой накидке. И отряд, оставшийся без стержня. И это слово. Лейтенант. И тогда Нанао решила, что во чтобы то ни стало она сама станет этим стержнем. Она разберется, сможет понять.

А кто может помочь в столь трудном деле? Оглянувшись вокруг, ее взгляд наткнулся на ту самую книгу, которую они так и не дочитали. Ну конечно же! Книги! Немые учителя, которые могут рассказать о чем угодно. Но кто поможет освоить ей сложные слова и предложения по началу? Не тот ли самый странный капитан? Да, она будет ходить к нему и читать, ведь человек, которому служила Лиза-сан , не может быть плохим. Она сделает все возможное, чтобы поскорее вырасти и уже самой присматривать за ним и за отрядом...

Шли годы, расти быстро у нее не получалось, но умнела она стремительно. Аналитический склад ума и немалый интеллект дали о себе знать. Поглощая книгу за книгой, воспитывая в себе собранность, сдержанность  и ответственность, Исе с каждым днем приближалась к своей цели. За короткое время она стала одним из сильнейших офицеров. И вот настал тот день, когда была надета на плечо долгожданная повязка.

Нанао выросла. Детский взгляд на вещи отличается от взрослого. Что двигало в детстве зачастую не всегда остаётся резоном во взрослой жизни. Только одно осталось неизменным: за капитаном 8 отряда нужен глаз да глаз. И началось...
Прятанье бутылок, отбивание от приставаний, составление отчетов - все это превратилось в некую игру между ними. С большим отрывом в основном побеждала лейтенант. В конце концов она взяла на себя большую часть бумажной работы и тренировки отряда, оставив Кьёраку-тайчо изредка ставить свою подпись на особо важных вопросах. Но все же он оставался капитаном. Сильным. Мужчиной. Тем, кто может защитить не только себя, но и вверенных ему людей. Защитить ее. Как тогда, когда она не могла двигаться из-за ужасающей мощи реатцу Ямомото-сотойчо. Исе была стержнем всего отряда. ОН был стержнем для нее. Чему она была более преданна? Сослуживцам? Капитану? Своему детскому обещанию? Всем сразу. Слишком много это все для нее значило, чтобы хотелось выбирать. Когда выдастся свободное время, она обязательно подумает на этот счет и расставит все по полкам. Когда же ты лезешь на крышу, думать о таком, грубо говоря, неудобно. Ну  и конечно девушка знала, что ее ожидает там, наверху. Ленивое, сонное создание, которое обязательно предложит прилечь рядом и скрасить его послеобеденный сон, за что, кстати, получит книгой по голове.

Повязка зацепилась за кусок черепицы и чуть не упала на землю. Чуть-чуть не считается. Это еще раз напомнило, ради  чего она все это делает. Ради себя. Она преданна себе. Она преданная этой повязке. Она преданна этому слову. Лейтенант.

+1

5

Дата юбилея уже подошла, однако этот конкурс будет закрыт не сегодня. Для участия в нём требуется много больше времени, чем для написания короткого опроса. Так что у всех желающих принять участие есть время до 6 декабря.

0

6

В чем причина вашего желания стать шинигами?

Маленький Гин смотрел на лист бумаги, представляющий собой последний рубеж перед вступлением в Готей-13. Не совсем, разумеется, последний, но без правильно написанного сочинения его не примут в ряды духовной элиты. Похожий на лягушонка тонкий и нескладный Ичимару Гин - маленький гений, которого признали достаточно образованным, - зевая и поглядывая в окно, грыз кончик затасканной кисточки и думал. Вопрос, заданный ему лектором, обычно рассказывающим о величии Сообщества в душной, набитой бездарями аудитории, был простым для любого другого претендента на должность шинигами, но не для альбиноса. Мальчик догадывался о цели подобного сочинения - элементарного фильтра, позволяющего отсеять тот сброд, который не считает нужным скрывать свои глупые мысли, - но не знал, что нужно написать, чтобы его сочли нормальным.
Время шло, двигая солнце все дальше к зениту, а литературные достижения Ичимару выражались только степенью огрызанности кисти и шикарной кляксой, поставленной на экзаменационный лист. Черное пятно, нелепо сгорбившееся в центре белой-белой бумаги, напоминало сухое дерево, и альбинос недолго думая пририсовал к нему несколько веточек и плоды. В животе мечтательно булькнула пустота, отвечая на его фантазии. Гин прищуривший посмотрел на солнце и перевел взгляд на заляпанный листок бумаги. Дальше тянуть было нельзя, ещё чуть-чуть и он опоздает на обед
"Только став шинигами я смогу исполнить данное обещание и изменить мир", - быстро написал Ичимару и с удовольствием посмотрел на результат часовой работы. На секунду ему показалось забавным написать тоже самое стихами, но идея умерла в зачатке, задавленная очередным зевком. Он встал и положил листок на стол. Короткая фраза ёмко описывала именно то, что нужно - целеустремленность, веру в могущество шинигами и скрытую драму, - и в тоже время полностью отражала то, что на самом деле думал альбинос. Почему он хотел стать шинигами? Потому что решил, что будет верен слову, по крайней мере, данному ей слову, а это единственный видимый им способ выполнить своё обещание.

Глаза с трудом приоткрылись, недовольно ловя тонкую полоску света, пробивающуюся через сёдзи. Солнце стремительно нагоняло день, когда они должны были уйти в Уэко Мундо - бесцветный мир пустых, где Айзена дожидается его войско. Ичимару не снились сны, он нечасто предавался воспоминаниям и обычно жил одним конкретным днём, получая от него всё то удовольствие, которое мог себе позволить, но почему-то именно сегодня ему приснился этот сон - душная аудитория, тишина и маленький лист бумаги, на котором рядом с кляксой чернела одна строка. Странно, что он не снилось обучение, становление на должность лейтенанта и капитана, жизнь с Рангику в маленькой, дырявой лачужке - из всех воспоминаний ему пришло только это, пронизанное лицемерием первых лет в Готее.
Его верность часто ставилась под сомнение, несмотря на то, что он не давал для этого повода. Сочинение, к слову, его заставили переписать. Слишком были заинтересованы в способностях Ичимару, несомненно, послуживших Готею-13. Его преданность Айзену была достаточной, чтобы ему оказывали доверие. Было ли всё это ложью? В то время как Ичимару поднимался с постели, одевал в последний раз форму, шёл на своё рабочее место, в его голове трусливой тенью мелькнуло сомнение - а правильно ли он поступал?
- Возненавидишь ли ты меня, Изуру? - поинтересовался альбинос, навсегда и без всякого сожаления покидая обжитые за не менее чем пятьдесят лет покои. "Возненавидишь ли ты меня, Рангику?" - думал Ичимару, щуря красные глаза на солнце. Утро сходило на нет, лейтенант что-то продолжал лепетать, а альбинос улыбался, думая, что, возможно, больше никогда не увидит это солнце, его сад захереет, а плоды, которые будет некому собирать, покроют оранжевым месивом сочную траву Сейрейтея. "Прости меня за упрямство, Рангику. Впрочем... можешь не прощать, я пойму. Главное не плачь, Рангику. Ты не должна плакать".

Её ладонь оказалась удивительно теплой и почти бархатной, несмотря на крепкую хватку. В действительности в последние свои минуты пребывания в Сейрейтее Гин думал, что было бы не так плохо, если бы ей хватило сил удержать его. Да, было бы совсем неплохо. Она выбрала свой путь, и этот путь был правильным. Жаль, конечно, что их дороги расходятся. Возможно, она уже не помнит о том обещании, которое дал бросивший её одну мальчик; возможно, он уже просто прикрывался данным когда-то словом, чтобы и дальше плыть по захватившему его течению, но Гин уже по-другому не мог. Готей так и не стал ему родным, а с Айзеном, несмотря ни на что, было безумно интересно.
К тому же он вполне искренне верил, что только таким образом сможет прийти к миру, где Рангику не нужно будет плакать.

+5

7

А у меня два целых ^__^""" я так и не смогла вбрать какой выложить.

1.
«Есть такое слово "Мир".
До того момента, как я зашла в первый класс старшей школы, весь мир для меня был одним-единственным человеком. Теперь он стал таким большим, в нем так много людей, звуков, запахов. Звонки велосипедов едущих на учебу школьников и развозчиков газет, птичьи крики в высоте, стук дождя о зонт,  свет круглосуточных магазинов, горячий кофе из автомата, летние облака, промозглый и серый февраль, запах осеннего ветра... Теплая рука дорогого человека, что успевает ухватить ее за капюшон куртки, когда поскользнувшись, ты уже летишь навстречу земле, веселый смех... Мир такой удивительный. Я хочу защитить его.

***
Говорят имя человека определяет его судьба. Мне это всегда казалось невеселой шуткой. В моем имени есть кадзи "принцесса". Принцессы из европейских сказок были красивыми и благородными, они были нежными, капризными, они живи в высоких башнях и ради них совершали подвиги принцы на белых конях и рыцари в сияющих доспехах. Родные легенды говорили что принцессы похожи на стебли бамбука - молодые, стройные, гибкие, нежные и в тоже время удивительные, сильные, стремящиеся куда-то... Ради таких девушек не жалко отдать свою жизнь, не жалко начать войну, разбить целое войско врагов, принести с края света невиданное сокровище. Таких девушек не жалко любить... Как бы я хотела быть хоть немного похожей на таких девушек. Но жизнь это не красивая сказка или легенда, в ней нет места розовым платьям и хрустальным туфелькам. Я знаю. Потому что моя сказка была грустной историей.

Горькое черное детство я не помню, так же как и родителей. Брат, словно благородный рыцарь, однажды забрал меня с собой и увез далеко, в зачарованное место в маленькой квартирке на втором этаже самого обычного дома. Наша волшебную крепость, наш Дом. Смешно, словно я и вправду была маленькой Принцессой, но... маленьких Принцесс не бьют другие девочки на заднем дворе школы.

Злодеев не остановить слезами и просьбами. Закрывая лицо руками и пытаясь оттолкнуть от себя жестокие руки, что тянули, рвали и резали ее волосы, я знала что сопротивляться бесполезно, все равно пыталась. Мне хотелось стать сильной, хотелось уметь сказать так, чтобы сразу оставили в покое, я хотела... чтобы ее братик не волновался обо мне... Ия так хотела сохранить свои волосы, чей теплый цвет так нравился ему. Я гордилась этим цветом, их приятной тяжестью. Вот только чтобы защищать то, что тебе дорого нужно быть сильным. А потом... Сора умер. Все потеряло свое значение - я замкнулась в себе, потеряв интерес к жизни, даже перестав разговаривать и став еще более одинокой чем когда-либо до этого. Так было до тех пор, пока однажды передо мной не появился добрый дракон, который расправив свои сильные крылья прогнал все зло что было и взял под свою защиту. Этот дракон был девочкой. Ее звали Арисава Тацки.

Тацки-чан удивительная. У нее большое и доброе сердце. Она много смеется и шутит, для нее легко сказать правду или свои мысли. Она всегда очень открыта, у нее так много друзей. Ей нравятся фильмы с крутыми ребятами и боевики. У нее даже прическа словно у героя из фильма - такой крутой ежик с торчащими во все стороны колючками волос. Она действительно похожа на героя. Я иногда думаю, что даже было бы смешно, если бы ее звали не Тацки-чан, а Хиро. Совсем как в комиксах.

Тацки-чан сильная. Сильнее всех мальчиков в классе, и вообще - сильнее всех на свете. Не просто потому, что может победить за один раз сразу двадцать человек, а потому что никогда не сдается, никогда не отчаивается, и всегда идет вперед, к той цели, что поставила перед собой.

Она кричала на меня за то, что я не даю сдачи, учила улыбаться, заставила поверить в себя, стать сильной, подарила целый мир - огромный, интересный и полный удивительных вещей, что не замечал раньше. Улыбки других ребят - от них становится тепло на сердце, и... Куросаки-кун... Его рука тоже теплая, и он настоящий герой. Или принц, который борется со Злом. Я стала сильной. Настолько что теперь могу принять решение и сама защитить то, что мне дорого. Я снова отрастила волосы - у меня теперь никогда не будет короткой стрижки. Эти волосы - символ моей веры в Тацки-чан, веры в будущее, ребят, того мира что мне подарили всего лишь одной своей улыбкой. Этот мир... Он так нравился мне.»

2.
<Вымыть посуду>
<И вынести за собой мусор>
<Не забудьте убраться>
<Я оставила ужин, на одну порцию должно хватить>
<Раз в неделю нужно двор подметать>
<Порошок для стирки под ванной>

На обычном листе из школьной тетради в линейку список мелких, хозяйственный дел. Неторопливо поставить последнюю точку и перечитать. Вроде бы все верно и ничего не забыла. Рыженькая девочка, подняв к потолку глаза, задумчиво загибает пальцы, припоминая все ли она записала.
- ...так... Мытье посуды, мусор, ужин... Вроде все. Если бы я просто оставила квартиру на совести Рангику-сан и Тоуширо-куна, то они бы все запустили... - от улыбки останавливает попавшийся на глаза браслет, что металлической пластинкой охватывает запястье поверх свитера. Как же тяжело на него смотреть... и какой он тяжелый, этот браслет. Словно цепь толщиной в руку на которой висит огромный камень. Оттягивает руку, прибивает к месту, выпивает силу из ног. Опустошает. Этот простенький браслет - символ того, что ее жизнь подошла к концу. В тот момент, когда его блестящие края сошлись вокруг ее запястья, Иноуэ Орихимэ исчезла из этого мира.

Она смотрит на тонкую полоску металла, но мыслей в голове почти нет. "Что теперь будет?", "Как быть?", "Почему именно я?" - все эти вопросы она уже задала себе в тот момент, когда пространство позади нее с треском разорвалось, впуская белую смерть.

Она не поверила тому, что услышали ее уши, широко открытыми глазами смотря на приближающегося арранкара. Тяжесть духовной силы, яркий лед зеленых глаз, танцующие за его спиной полы одежды, шаги, что отдаются в сердце гулом... Тяжелые, словно звук погребального колокола. Арранкар говорил - простыми словами такие страшные вещи, что кровь застыла в жилах, а сердце остановилось. Даже от простого воспоминания плохо. Это было похоже на страшный сон, но он был реальностью. Три яркие картинки, словно иллюстрация к книжке со страшным сюжетом - Рангику-сан тяжело дышит, а ее рыжие волосы в крови, падающий куда-то вниз Хитсугайя-кун и... Куросаки-кун. Отражающийся свет в его пустых глазах, темная кровь волной льется из раны... И самое страшное здесь то, что она точно знала - это происходит на самом деле, это происходит сейчас. Хотелось закричать "прекрати!", развернуться и бежать со всех ног по черному коридору между мирами туда где они, где ее друзья, но ноги словно прилипли к полу, а она не могла отвести взгляда от этого арранкара, который все идет и идет, не становясь при этом ближе. Его шаги были так похожи на гул похоронного колокола... И звонил он по ней.

Металл браслета кажется теплым и светлым. Есть прикоснуться к нему подушечками пальцев, то можно почувствовать его нагретое тепло. И совсем не похоже на адское приспособление для лишения людей силы воли. Она все смотрит на ровную полоску, не замечая, как медленно текут отведенные ей драгоценные секунды. Память услужливо подбрасывает картинки прошлого, но мыслей нет. Такое ужасное чувство. Это не страх, и не отчаянье. Чувство полной пустоты, словно ее взяли и выпотрошили, высушили кожу на ветру и потом набили ее соломой. Словно она действительно умерла. Кто-то бы сказал, что все можно изменить, можно снять браслет, побежать к друзьям, сказать им обо всем, сражаться, отстаивая свою жизнь и свое счастье, но... Она никогда не пойдет на это, не станет подвергать их опасности. Она сделала свой выбор и не жалела о нем. И она не нарушит данное слов. Никогда. Потому что это залог ее веры в них, и это все, что она может сделать для них, чтобы сказать спасибо за все то, что они для нее сделали. За то счастье, что у нее было, за тот мир, что был у нее. Без них, ее мир перестанет существовать. Они должны жить. Несмотря ни на что. Должны закончить школу, сходить на зимний концерт, съесть много-много мороженного по рождественским скидкам... и еще многое другое. И потом - это не такая уж и большая цена - одна жизнь, в обмен на множество. Поэтому она обязательно сдержит слово. И не будет плакать.

Когда твоя жизнь подходит к концу, внезапно понимаешь как мало на самом деле успел сделать. Люди, которые умирают внезапно счастливчики. Смерть приходит внезапно, и ты так удивляешься ей, что не успеваешь подумать ни о чем другом, не успеваешь пожалеть, не успеваешь вспомнить всего того, что еще не успел сделать. Она так хотела закончить старшую школу, веселиться с ребятами на выпускном, играть с Тацки-чан в придуманные самими игры... Она бы хотела сделать так много всего... Объесться сладкой ваты, загадать желание на рассвете нового года, выучить несколько языков, съездить в другой город... Сходить на первое свидание, признаться в любви... Промокнуть под летним дождем. "Нэ, Куросаки-кун... Знаешь... я бы хотела снова погулять в парке... с тобой..."

"Нужно идти"... У нее осталось мало времени до того момента, как придет назначенный час. Что случится потом? Она не знала. Все было очень просто, словно ей тоже кто-то оставил список мелких дел, которые нужно выполнить - дать свое согласие, придти в назначенное время, в назначенное место, проститься с одним человеком... Всего с одним человеком...

Со щелчком выключателя гаснет настольная лампа, и комната погружается в темноту осенних сумерек. Она уходит и не оглядывается, закрывает за собой дверь и кладет ключ на дверной косяк. Темная комната кажется пустой и одинокой, а на низком столике лежит раскрытая тетрадка в линейку.

<Прощайте, беззаботные дни...>

+3

8

«Мы в ответе за тех, кого мы приручили».
- Так может все-таки пора уже нести свою ответственность?

Заснеженная равнина, хилый домик посреди и ни одного соседа, что б можно было бы ходить в гости.
Лишь однажды она пошла вслед за ним. Отбросив все. В неизвестность.
Когда он вдруг оставил ее, обрушившееся вдруг одиночество, стало трудно вытерпеть. Не смотря на то, что все годы, до встречи с ним - она ведь всегда была одна. Когда он вдруг нашел ее, все как-то изменилось. Встретив его, такого странного, и постоянно улыбающегося, он подарил ей тепло и радость. Она сама, постепенно, потихоньку, начинала меняться. Новое чувство немного пугало, не позволяло довериться. Но постепенно, со временем, тонкая скорлупка хрустнула, и, еще не успев это осознать, она уже знала, что не сможет больше быть одна. Без Него. Он «научил» ее этому.
Когда маленькая девочка поступала в Академию, ее ничуть не привлекала устроенная жизнь и тем более - военная служба. Все это было каким-то далеким, и далеко не самым важным в ее жизни. Получить крышу над головой, носить чистые одежды, завести друзей, и может, даже родственников… На всем пути, что она следовала за ним, ей ни разу не пришло подобное в голову. Она просто следовала за Ним. Чтобы быть ближе. Даже если он сам оставил ее.
Она закончила свое обучение, при этом успешно, в последствии, даже добилась высокой должности, и все только для того, что бы быть ближе, что бы иметь возможность чаще быть рядом. Проводить больше минут вместе. И все практически так и было, пока не… Он ушел во второй раз. Снова. Не проронив не слова, ни разу не обмолвившись.
В этот момент что-то сломалось. В душе, в сердце. Он ушел не один, но и она больше не пошла следом. Почему? Как часто она задавала про себя это вопрос, и никогда на него не находилось ответа. Где-то глубоко внутри она выбрала другое место, где теперь должна была находиться. И где-то там же глубоко она тихо ненавидела себя за это.
И вновь одиночество. Только теперь среди толпы людей. Тихое одиночество. Скрытое, за маской саке и веселья, а также обещание, прежде всего себе, никогда не лить слезы.
Он хотел оградить ее от всего того, что он сам выбрал, но нужно ли это ей было? Может, больше всего она хотела вновь пойти за ним следом…

+2

9

В посте использована не собственно прямая речь. Прошу прощения у всех, кому не привычен, не приятен этот прием.

- Припозднился, но опубликую. Все же для конкурса написано. Не войду в состав участников, не беда, - меланхолично обратился Оторибаши к читателям. Часы пробили полночь. Он скользнул за фортепиано. Поднял крышку, утаивавшую граненую как алмаз клавиатуру. Инструмент заиграл красками, как только тонкие пальцы упали на клавиши, выдав звонкий и длительный звук. Руки набирали темп за каждым ударом молоточка по струне, внутри фортепиано. Ловкие движения отдавались музыкой - спокойной и не напрягающей слух. Под нее и прозвучал незримый монолог.

Естественная реакция на прекрасное искусство.

В обыденной жизни не так часто испытываешь гамму чувств, когда ком подкатывает к горлу и на глаза наворачиваются слезы. И хочется считать такое ощущение беспредельным - полным грации мотылька, подобному полету бабочки или музыкальным песням голосистых птиц. Если, друг, ты вытерпел два первых предложения, то я расскажу тебе, почему во фразе так уместен пафос.
Попав в Руконгай, на то время белобрысый и, к удивлению, не причесанный Роджуро тянулся с самых первых лет к музыке. Да, и он никогда не сомневался, что вся жизнь и мир состоит из звуков и полутонов, подобно симфонии и изрисованной картине на мольберте. Даже реяцу вокруг, к которой чувство вдруг открылось: часть мира и вселенской красоты. Жить музыкой - был его девиз. А под "музыкальностью" - он понимал любое искусство, ведь даже в любой картине, по его мнению, жила своя мелодия, которую мог услышать каждый, если бы приложил немного усилий. С таким взглядом шинигами часто не понимали. За "странности" и вообще стороной обходили. Удивлением было, для задумчивого и одинокого ранее человека, когда к нему потянулись люди. Стараниями и тренировками он заставил признать его, а других, поверить в то, что за личиной "жизненного меломана" может скрываться очень чуткий и внимательный человек. Тогда и появился первый друг. За ним еще один. И можно было сказать, что все на этом окончится, но история только получила шанс вступить на старт.
Любовь к музыке и искусству дают ощущение безмерного полета, которое только усиливает желание сражаться за своих друзей. Что-то Оторибаши снова склонился в патетику. Попробую продолжить так, как поучал меня мой друг и верный друг, что для меня различно, Лав. Тогда Роуз был лишь тайчо, и жизнь его зависела преимущественно от приказа и дознания. Не явился вовремя: получишь выговор. Забыл отчет ленивый офицер: получать и отвечать за всех только капитану. Конечно, в этом была и своя прелесть. Юного шинигами с самых ступеней учили ответственности, но это сильно расходилось с его внутренним миром. Оплотом Оторибаши был его отряд. Но кроме отчаяния и безысходности он не принес. Товарищи капитаны и верный друг Аикава Лав все же были рядом, и это единственное окромя отряда удерживало взаперти. Клетку смог разломить лишь Айзен и его коварный план, в результате которого все настигшие его в тот момент шинигами стали врагами и предателями Готей-13. Брошенные на краю гибели, лишь с помощью доброты Урахары, они смогли выбраться из мира, в котором они монстры, в другой - свободный мир.
Теперь Роуз был один и не зависел ни от кого. Его не удерживало ничто, кроме желания подавить пустого внутри себя и помочь остальным. Ведь для него они теперь не только друзья. Прозванные вайзардами, они были ближе друг к другу, чем кто это либо. Внутри каждого из них был монстр, с которым лишь объединившись, можно было справиться. И у них это получилось. Они были связаны бесцельными узами, узами дружбы.
- Они мои накама: Лав, Синджи, Маширо, Хиори, Кенсей, Риса, Хаччи. Это все, что у меня осталось.

Мир музыки без них будет пуст, потому что не найдет отголоска во мне.

Молоточки больше не бились о струны. Руки намертво остановились. Пауза, чтобы набраться сил. Удар по клавише: громкий звук, следом два на уровень тише и завершает мелодию длинный полутон. Руки поднялись с инструмента, крышка была закрыта. Роуз неуклюже поклонился и тихо сказал спасибо:
- В этот раз мелодия прекрасна.

+2


Вы здесь » Bleach World » Alternative » Конкурс ^2 - Литературный.